Воспоминания сирена

      Жизнь в стае после охоты начала напоминать вечное преследование жертвы. Сирены теперь целые дни проводили за прочёсыванием своей территории вдоль островов. Чимин следовал за ними, изучая воды рядом, их обитателей и пищу.       Чимин узнал, что мягкие кальмары вкусные, их легко поймать, но они плавают по одному. Ещё они бывают разных размеров, самые мелкие – самые вкусные, а больших кальмаров можно поймать и съесть только вместе с кем-то. Только нужно не испачкаться в их чёрном тумане, который они выпускают во время опасности. А отмыть эти чернила можно только в тёплой воде. Она всегда есть у рифов.       Мурены – опасны и кусаются очень больно. Морские ежи – ужасные на вкус. Рыбки на рифах слишком вёрткие, но вкусные до умопомрачения, особенно синие.       - Чимин! – окрикнул его Тэхён, подплывавший к Чимну, который любовался мирной жизнью на рифе. Сирен обернулся на зов друга. Но встретившись с ним лицом к лицу, вспомнил, как тот по кусочкам ел человеческую руку на той охоте. С трудом Чимин продолжил смотреть Тэхёну в глаза.       - Опять пытаешься поймать синих рыбок? – улыбнулся друг.       - Нет, сегодня я только смотрю, - так же с улыбкой ответил Чимин. Тэхён кивнул и начал наблюдать вместе с ним.       - Старейшина снова тебя искала, - заговорил каштанововолосый. - Хочет о чём-то поговорить. Пойдёшь к ней?       - Нет. Не хочу. Я и так знаю, что она будет мне говорить.       - Если она пошлёт за тобой кого-то другого, не меня… Тебе лучше пойти. Она очень серьёзно настроена. Чем-то ты её зацепил. Как и меня.       Чимин кивнул, пропустив слова друга мимо ушей. Ему было очевидно: старейшина будет пытаться сделать его таким же, как остальные сирены. Она будет заставлять убивать людей, промывать мозги и убеждать следовать за ними. Но вид той крови, что разливалась по океану в день охоты, дала Чимину понять: он не сможет убивать людей.       Он понимал, что спокойная жизнь среди рифов нравится ему намного больше. Потому он не хотел становиться таким, как другие в стае. Даже Тэхён теперь казался ему время от времени страшным убийцей. Но Тэхён тоже был не таким сиреном, как остальные. Он мог спокойно плавать среди рифов вместе с Чимином, наслаждался играми с дельфинами и китами, учил играть со скатами… Другие сирены этого не делали. Всеми знаниями об океане и его обитателях Чимин был обязан именно своему другу.       На следующий день к рифам, где Чимин играл с зелёными черепахами, приплыла Лилуай. Вид у неё был грозный и недовольный. Она одновременно злилась, что к этому непутёвому новообращённому отправили её, и чувствовала ненависть к этому сирену. За что? Она вряд ли смогла объяснить.       - Чимин! Старейшина ждет тебя.       Припомнив слова Тэхёна, Чимин последовал за сиреной. Он видел, как резко хвост Лилуай двигается в воде и ощущал вихри, которые тот создавал. В последний раз такое было, когда они с Тэхёном плыли к стае. Чимину не хотелось видеться ни со старейшиной, ни с остальными. Что нового они скажут? Лишь посмотрят неодобрительно, а может даже со злостью.       И Чимин не ошибся.       Место, где сирены отдыхали, спали и обитали, было рядом с островом. Рядом – небольшой риф, островной грот и много выступающих из воды камней, за которыми удобно прятаться иногда. Чимину нравился вид, открывавшийся на это место издалека. Но приплывать сюда он предпочитал только ночью, чтобы показать всей стае, что он ещё жив.       Едва он и Лилуай подплыли к рифу, появились первые сирены из стаи. Они недовольно плавали в нескольких метрах, морщили носы, бросали на Чимина косые, осуждающие и злые взгляды. После охоты сирен получал только их. А сегодня под этот обстрел попала и Лилуай.       Старейшина ждала его в гроте.       Хвосты сирен были не особо гибкие, чтобы сидеть на камнях, поэтому старейшина лежала на боку, оставив свой хвост в воде. Когда голова Чимина показалась над водой, старейшина поднялась на руках. Они долгую минуту смотрели друг на друга: Чимин с вызовом, старейшина с негодованием. В её властном взгляде было столько недовольства, что хватило бы не семерых. Но Чимин даже не дрожал.       - Иди сюда, - сказала она почему-то слишком мягко. Чимин подплыл ближе. Тогда старейшина, ловко развернувшись, схватила его за мокрые волосы. От неожиданности сирен даже не пискнул, лишь набрал в рот столько воздуха, сколько позволяли лёгкие.       - Ты противишься нашему укладу бытия, - сказала она всё тем же мягким тоном, а в глазах у неё свирепствовала буря.       - Но я не могу иначе, он мне не нравится, - тянущая боль на макушке раздражала.       - Твоё мнение не важно! – воскликнула старейшина, встряхнув в руке копну светлых волос. – Тебя выбрал океан, он дал тебе жизнь, от которой ты отказался! Будь благодарен и следуй своей судьбе! Как все мы. Как все, кто был до нас, и все, кто будут!       - Но я не могу убивать людей, я не хочу, - пролепетал Чимин, уже ощущая чужой крик кожей.       - Ты должен! – старейшина требовательно смотрела в его глаза, словно пыталась заколдовать. Однако, она была бессильна. Где-то в глубине души она понимала это, но сдаваться не собиралась. Уклад жизни, что развивался в глубине океана силами сирен, был для неё нерушимым, единственно верным. Другого она не знала и не желала.       - На следующей охоте ты будешь завлекать людей. И только попробуй отступить, - эти слова она почти прошипела Чимину в лицо. По её глазам Чимин понял, что не сможет отказаться.       - Я понял.       - И прекрати шататься среди рифов. Ты смущаешь всю стаю.       - Я постараюсь. Но мне нравится изучать их, они красивые, - ответил парень, ощущая, что хватка на его волосах значительно ослабла. Через секунду его отпустили. Старейшина недовольно выдохнула, кивнула и махнула рукой. Это был намёк, чтобы Чимин ушёл и вернулся к стае.       В этот раз так и стоило поступить.       В тот день Чимин больше не возвращался на большой риф.