Воспоминания сирена

      Чимин наблюдал.       Ему было интересно, как долго человек может приходить в себя, что он будет делать, когда очнётся, будет ли кричать? Все, что занимало внимание сирена сейчас – тело на берегу. Казалось, ждать придётся вечно. А на берегу было всё так же безжизненно. Моряк не двигался, не приходил в себя.       Чимин хорошо помнил рассказы старейшины о том, что люди дышат воздухом и их можно просто топить. Правда эти знания сирен применил в обратную сторону. Если людям для жизни нужен воздух, то моряка нужно вытащить на берег и дать ему дышать.       Внезапно тело на песке судорожно дёрнулось и упало на живот. Вода из лёгких от давления на грудь начала сама по себе выплёскиваться, моряк стал хватить ртом воздух. Холодный морской ветер, словно ставший лечебным, мгновенно приводил парня в чувство. Чимин не видел, как глаза спасённого распахнулись, как в них мелькнуло осознание, что он жив, и те радость и смятение, которые одолевают человека в минуту счастья от свалившегося на голову чуда.       Поняв, что человек жив, Чимин поспешил вернуться к кораблю.       Он не видел, как моряк выполз на сухой песок, отдышался и начал искать свой кинжал, чтобы перерезать верёвки на руках. Зажав рукоятку коленями, он осторожно провёл по лезвию узлом, и тот развалился. Как песочный замок от волны.       Над островом сгущались сумерки, приближалась холодная ночь. И теперь выживание зависело лишь от самого Юнги. Однако он вместо того, чтобы встать и хотя бы собрать дрова для костра, лежал, смотрел на наступающую ночь и думал об отце.       - Прости, отец. Я подвёл тебя, - в руках медленно вращался кинжал.       Юнги вспоминал, как папа старался сделать всё ради его счастливого детства. Мамы у Юнги не было, она умерла через два дня после родов. Отец был капитаном корабля, часто его не было дома по нескольку месяцев. И всё-таки детство у офицера Мин было счастливым.       Даже один родитель может любить так, что воспоминания об этой любви будут греть человека до самой старости.       Юнги никогда не забудет, как отец нанял ему репетитора для игры на рояле, подарил ему гитару, прощал прогулы уроков… Иногда по утрам он готовил любимый завтрак Юнги: кровавые колбаски и жареные яйца. Этот завтрак долгое время был для парня синонимом счастья.       Когда отец Юнги погиб во время создания колоний на континенте Руад, позади была учёба в военной академии. Службу он начал там же, где и отец, на него возлагали такие же надежды. А потому повышение по службе было стремительным. Собственно, именно это продвижение по службе стало главной причиной ненависти к нему всего корабельного экипажа. Всего через три года после окончания училища он получил под своё командование целый гарнизон и звание офицера армии Армарнена. Чуть позже ему дали низший капитанский чин и во флоте.       Что уж тут говорить. Счастье всегда порождает зависть, как свет солнца – тени.       Теперь он сидит на необитаемом острове, смотрит на высокие горы среди джунглей и видит, как ночь поглощает всё вокруг. «Как же я спасся?» - думал Юнги. А вместо этого ему стоило начать думать о своём выживании здесь.       Он взял себя в руки и направился к джунглям, держа наготове кинжал. Если из чащи выпрыгнет зверь, он не будет сразу сдаваться. Судьба или кто-то другой дали ему шанс выжить, он не просрёт его так легко.       Осторожно собрав несколько веток и сучков, он стащил их в кучу на песке. Вспомнив все свои знания о разведении костров, он раздербанил одну сухую веточку, поставил на неё другу и стал быстро проворачивать в своих ладонях. Веточка сломалась. И он стал вертеть в руках другую. Наконец, появился лёгкий дымок, потом первые сполохи. Поймав лёгкое пламя, Юнги стал складывать сухие ветки и сучки. Костёр становился всё больше.       Через полчаса Юнги смог согреться у пламени. Всю ночь, чтобы не заснуть, он носил ветки и поддерживал огонь.       Однако, утром он понял, как глупо поступил. Новый день принёс жару, организм требовал воды, а усталость не давала уйти далеко. Он вспомнил рассказы о кокосах и отправился на их поиски.       Однако, по-прежнему было непонятно: что здесь можно есть? Чтобы это узнать, надо было начать изучать остров, а это казалось крайне опасным. Оставался шанс, что что-то можно найти на берегу и прибрежных водах.       Юнги ещё раз осторожно осмотрел край джунглей, ничего не нашёл и развернулся к воде. Он снял с себя всю одежду и подогнул штаны. Войдя в воду, он их закатал до колена и принялся вглядываться в воду, чтобы найти хоть какую-то еду.       Но ничего. Когда Юнги от жары и усталости почти валился с ног под силой прибрежных волн, вода принесла ему связку уже мёртвых рыб…       - Что за..?       Слов не было, только удивление и страх. Кто-то заботится о нём? Или эту связку принесло с лодки каких-то аборигенов, живущих здесь? Опасны ли эти аборигены?       Рой вопросов быстро сменился урчанием живота. Всё-таки, это еда. Шанс выжить. Юнги развернулся к потушенному костру и вновь развёл его, чтобы пожарить рыбу. Благодаря кинжалу он смог даже немного почистить доставшуюся ему добычу.       Перекус дал ему силы для исследования джунглей. Здесь должны были быть хоть какие-то фруктовые деревья.       Поразмыслив, Юнги привязал свой пиджак к ветке и двинулся вдоль леса. По дороге ему удавалось находить кокосы, пить из них воду и продолжать свой путь. Он много размышлял… а стоит ли ему продолжать это всё? Не проще ли воткнуть себе в сердце кинжал и не мучится больше?       Прогнав эти мысли, он двинулся дальше и дошёл до небольшой реки. Вода в ней была слишком солёной, но Юнги не сдался и двинулся вверх к истоку реки. По дороге он нашёл несколько фруктовых деревьев, с которых явно срывали плоды животные. Он взял несколько из них и осторожно двинулся в обратный путь.       Что есть на этом острове он мог лишь предполагать. Надежда была на то, чтобы построить себе жилище на берегу. Этим он и занимался весь оставшийся день до самой ночи.       Фрукты оказались съедобными. Что радовало в сложившейся ситуации. Он дождался заката и направился к пальмам, чтобы собрать несколько кокосов. Утром он вновь захочет пить.       - Кто же меня спас? – неосознанно вслух спросил Юнги, глядя, как закатное солнце красит в оранжевый воду, а облака в розовый.       В это время спаситель Юнги приблизился к острову и осторожно выглянул из воды. Мин заметил светлую голову и не смог оторвать от неё взгляд.       - Эй! Кто ты? – закричал юноша, вскакивая на ноги.       Он видел, как осторожно чья-то голова погрузилась в воду и больше не появлялась.       - Вернись! Почему ты спас меня?!       Чимин слышал этот вопрос. Но возвращаться не стал. Его инстинкт гнал его прочь, а сердце учащённо билось то ли от страха, то ли от радости.       Теперь он точно знал: он не станет таким, как другие сирены.