Воспоминания сирена

      Чимин весь путь думал. Покинутая стая, Тэхён, неизвестность.       А ещё легенда о Мио. Слова Тэхёна крепко закрепились в голове, а потому Чимин пытался вспомнить о любви всё, что мог. Но ничего на ум не приходило. Через сутки размышлений в пути он решил таки поговорить об этом с Юнги.       Человек откровенно маялся скукой, полусидя в лодке. Он не мог придумать себе занятие, а потому продолжал думать о своей прошлой жизни, строил ожидания и размышлял о Чимине.       Ещё с момента знакомства сирен заставлял его испытывать непривычные эмоции. В груди теплело от каждого появления сирена, и дело было не только не в том, что тот его спас, а в ярких огоньках в глазах Чимина. Своим взглядом сирен его гипнотизировал. Юнги неосознанно начал улыбаться, вспомнив первую их встречу.       - Юнги? – в размышлениях человек даже не заметил, как сирен показался над водой. А может его разморило от жары.       - Да?       - Хочу кое о чём спросить тебя, - Чимин был очевидно смущён. И хотя Мин ещё не знал тему разговора, он ощутимо напрягся.       - Что такое «любовь»? – вопрос был настолько чистым и детским, что захотелось рассмеяться, но Юнги лишь очень широко улыбнулся, отчётливо понимая, что именно он сейчас может ответить.       - Это когда тебе хочется заботиться о человеке, когда его интересы ставятся выше своих, когда его счастье для тебя порой важнее, чем собственное. А ещё, у тебя сердце замирает от его улыбки, и хочется делать абсолютно всё ради неё. Любовь, - Юнги посмотрел в сторону. – Это когда человек становится для тебя самым красивым и желанным на всём белом свете.       С каждым словом внутри что-то обжигало. Глядя в распахнутые глаза сирена, бывший офицер чувствовал волны тепла и облегчения. Наконец-то он нашёл название своему непривычному чувству, что растекалось в груди.       «Любовь».       Но в голове вместе с тем царапнуло мыслью: возможна ли любовь между двумя мужчинами? Он слышал, что в других странах двое мужчин могут жить вместе без общественного осуждения, но сам Юнги ни разу не думал о таком. Хотя Чимин и не человек…       - Звучит очень красиво, - тихо ответил Чимин.       - А почему ты спросил? Тебя что-то беспокоит?       - Я хочу стать человеком. Хочу вернуться, ведь до обращения у меня была другая жизнь, - сирен смотрел на водную рябь, что образовалась между ним и кормой лодки. – Были люди в моей жизни, которых я любил. Может, они ещё ждут меня.       - Уверен, что ждут, - кивнул Юнги. – Я бы ждал. Чимин поднял глаза. Короткая встреча взглядов переросла в немой диалог заколдованных фраз. Каждый что-то хотел сказать, но уже не находил слов. А больше – боялся.       - Ждал?       - Да. Хоть вечность, Чимин.       Вместо радости от этих слов Чимин ощутил грусть и тяжесть. Он уже понял, что полюбил Юнги, что именно этот человек может стать его спасением, шансом вернуть утраченную земную жизнь. Однако, вместе с тем хотелось обрести уверенность в ответном чувстве.       - Тэхён сказал, что, возможно, вернуться на землю поможет любовь. И я хочу найти её. Поэтому, когда ты будешь в безопасности, я отправлюсь искать стаю, что рассказала об этом Тэхёну, постараюсь узнать у них больше, - сказал Чимин. – А потом решу, как быть. Сначала я должен быть уверен в этом способе.       - Разумно, - кивнул Юнги. А сердце сковало сладким удушьем.       Они снова встретились взглядами. Оба улыбнулись сквозь печати боли и сразу отвели глаза. Слишком много они поняли за этот короткий разговор.       Сирен каждые два дня отлучался на охоту, ловил рыб и кальмаров, которых находил. Юнги же на лодке постепенно начал голодать. Еда закончилась быстрее, чем он ожидал, остались лишь кокосы. Он выковыривал мякоть ножом, жевал её, надеясь, что она предаст хоть немного сил. Иногда Чимин доставал со дня моллюсков, но в океане было уже слишком глубоко, находить их было крайне сложно. Силы, которых и без того было мало, постепенно всё быстрее покидали Юнги.       - Юнги, ты как? – спросил Чимин, в очередной раз окидывая обеспокоенным взглядом ослабевшего человека.       - Ничего, хвала кокосам, - усмехнулся Мин. – Нам очень повезло с погодой.       - Прости, что я ничем не могу помочь, - казалось в глазах сирена стояли слёзы, но Юнги списал это на галлюцинации от голода. – Тебе становится всё хуже.. Надо было остаться на острове и там…       - И там я бы жил, наслаждаясь лишь общением с тобой, - Юнги поднялся и приблизился к краю лодки. – Ты дал мне надежду, и я буду держаться за неё до последнего. Так что тебе тоже нельзя сдаваться, русалочка.       - Да, да, - Чимин провёл мокрой от воды рукой по закрытым глазам. – Уверен, что мы скоро доберёмся.       - Сколько уже дней прошло?       - Пять.       - Тогда будем надеяться, что мне хватит оставшихся кокосов, - человек не признался, что из его запасов у него осталось лишь пять кокосов, наполненных водой. Остальные десять, что лежали на дне были уже пусты. Он специально оставил их, чтобы Чимин не переживал.       - Может, тебе всё же поесть сырой рыбы?       - Я слышал, что в сыром виде можно есть красную рыбу. Та, у которой мясо красного или розового цвета. Остальную опасно. Но я не знаю, сможешь ли ты найти такую, - человек пожал плечами, словно ему было безразлично.       - Я знаю такую рыбу! – воскликнул Чимин. – Я найду её!       Ради этого человека Чимин был готов пожертвовать не одной охотой, лишь бы тот не выглядел таким измученным. Поэтому после нескольких часов в пути, он отправился на поиски. Ему удалось поймать несколько рыб среднего размера, чтобы принести их к лодке. Косяк, напуганный охотником, уплыл очень быстро и явно больше не собирался попадаться ему на глаза в этих водах. Воодушевлённый Чимин вернулся к лодке.       - Двуногий! Я нашёл рыбу! – воскликнул он и обомлел, едва не выпустив добычу из рук.       Юнги лежал на дне лодки, уронив голову на бок. Его руки и ноги были расслаблены, словно он был без сознания. Его грудь вздымалась медленно и слишком слабо.       - Юнги! Не умирай! – Чимин сам не понял, как оказался в лодке. Его хвост остался за бортом, но тело было рядом с Юнги. Чимин теребил его, дёргал за одежду и взывал к нему. От страха, что дорогой ему человек умирает, стало холодно. Солнце словно исчезло, а вокруг на несколько минут стало темно.       - Русалочка? – наконец открыл глаза Юнги. Он был напуган не меньше, чем сирен, что возвышался над ним. - С тебя капает, - констатировал Мин, убирая капли со своего лица.       - Я подумал, ты умер, о, море, - Чимин кинулся с объятьями, прижимая к холодным доскам дерева Юнги.       - Ничего, ничего. Наверное, я просто потерял сознание, - человек с радостью ответил на объятие. Чимин дрожал в его руках одновременно от страха и холода.       Тревога уходила постепенно, вместе с теплом от объятий.       Юнги продолжал говорить, что всё хорошо, и ощущал мокрую кожу под своими ладонями. Это было крайне приятно после темного забытья под палящим солнцем.