Воспоминания сирена

      Две недели буквально пролетели мимо. В делах и ночном веселье Чимин и Юнги не заметили, как в доме Ким подготовился к приёму, встретили гостей из других городов и позвали всех на праздник.       Шик и блеск дворянских торжеств ушли в прошлый век. Новые веяния были продиктованы выходом на сцену торговых гильдий и коммерции. Вместо фуршетов и ужинов за длинным столом пришли маленькие круглые столы, как в ресторанах, и море разномастного алкоголя. Однако, госпожа Пак и Хосок добавили в приём выступление необычной группы из другой страны.       После этого праздника в городе постоянно говорили о свежем музыкальном направлении – джаз.       - Госпожа Пак, вы великолепно всё организовали! – поблагодарил женщину, приобнимая, Сокджин.       - Я рада, что вам нравится! – ответила женщина, уже находившаяся подшофе.       - А где Хосок? – спросил Намджун, забирая мужа из объятий госпожи Пак.       - Чимин его позвал, они разговаривают, - женщина с трудом удержалась на ногах. Она была счастливая и пьяная.       На верхних этажах дома Ким были в основном спальни. Комнат пять, не меньше, и одна большая гостиная. Именно в ней Чимин и ждал Хосока, чтобы раскрыть все карты. Он нервничал и слишком сильно переживал.       - Чимин! – Хосок явно был навеселе, перестаравшись с количеством бокалов вина.       - Я здесь! – позвал парень. Напевая какой-то мотив из репертуара нового джазового коллектива ресторана Ким, Хосок подошёл к Чимину и крепко обхватил за плечи. Объятие со спины было таким тёплым и побуждало огромное чувство вины.       - Мне нужно много тебе рассказать, дружище, - они встали у подоконника, держа свои бокалы с вином. – Во-первых, прости, что так затянул с объяснениями. Я должен был… ещё в тот день, когда ты приехал… Но мне было страшно…       - Я очень зол на тебя Чимин, - вдруг перебил его Хосок. На его лице не было ни грамма злости, но голос на этих словах стал невероятно холодным и грубым, как проржавевшая металлическая деталь.       - И злюсь с того дня, когда нас изнасиловали. Ты бросился за борт, избавился от всех страданий и вынужденных объяснений. И ты бросил меня, - говорил парень, упираясь в подоконник правой рукой и глядя в сторону. – Оставил расхлёбывать всё, словно я обязан.       - Мне так жаль… Я не должен был так поступать, - Пак ощутил болезненную резь в горле.       - Нет, тебе не жаль, - ухмыльнулся Хосок. – Твоя жизнь после этого стала лучше. Юнги. Новые друзья. Благодаря всему тому, что произошло, ты смог найти своё место. А я на год застрял в тех воспоминаниях. Каждую ночь я просыпался в холодном поту от воспоминаний и кошмаров. И я не мог никому ничего рассказать. Мне было паршиво.       - Прости, я подвёл тебя, - Чимин еле сдерживал слёзы. – Я ужасный друг.       - И что с тобой случилось, когда ты бросился за борт? – спросил Хосок, отпивая из своего бокала. Он по-прежнему не смотрел на Чимина, а потерялся в темноте улиц за окном.       - Хосок… Но что же было с тобой? Неужели ты даже сейчас ничего не расскажешь? Я должен всё знать. Заставь меня почувствовать себя тварью, я заслужил…       - Нет, теперь это всё не важно, - парень повернулся к Чимину лицом и улыбнулся. – Может ты и поступил ужасно, но если бы не дядюшка Чхве, я бы тоже утопился. Он удержал меня. И не выпускал до прибытия в Сан-Гордимер. Там я не смог никому ничего рассказать, а дядюшка повторял, что если я сдамся, некому будет защищать твою честь и помогать твоей маме. Я не мог бросить госпожу Миён. И посвятил себя именно этому: боролся со слухами, как мог, успокаивал твою маму, старался заменить ей сына. Со временем я свыкся с этой жизнью. У меня появились маленькие планы. Но…       Хосок прервался и отпил из бокала, словно запивая все свои слова.       - Но мне тебя не хватало. Я потерял друга, брата, драгоценного человека. И мне остались лишь воспоминания. Не все из них были хорошими. Однако. Всё дерьмо, что осталось в моей жизни, и всю горечь ты прогнал своим появлением. Я не поверил в легенду, что вы наплели с Юнги. И мне было всё равно.       - Прости, я не мог рассказать. Духу не хватало, - Чимин чувствовал, что задыхается.       - Хей, сейчас у тебя сейчас есть шанс, - улыбнулся Хосок, более расслабленно облокачиваясь на подоконник. – Как вы с Юнги нашли друг друга?       Рассказ Чимина оказался очень долгим. Он постоянно сбивался, особенно на упоминаниях охоты, часто пытался отшутиться о деталях жизни сирены и постоянно сдерживал улыбку на упоминании имени Юнги.       - И потом мы отправились сюда, в Иклехам. Дальше, ты всё знаешь, остальная легенда не была ложью, - закончил Чимин.       - Значит, Тэхён был сиреном, а благодаря Чонгуку снова вернул себе человеческий облик, - задумчиво сказал Хосок. - Теперь понятно, откуда столько загадочных намёков.       - Да, - улыбнулся Чимин. – Больше никаких намёков, обещаю. Я не смогу морально тебе хоть когда-нибудь соврать.       - Ким уже в курсе? – вдруг спросил Хосок. Хотя ответ он уже и так знал.       - Да, прости… Им было проще рассказать. Но мне кажется, они не очень поверили, - парень опустил взгляд. Снова вина постучала ему по плечу.       - Хорошо, значит, все всё знают и скрывать больше ничего не надо, - Хосок широко улыбнулся.       - Есть ещё кое-что, - Чимин отпил вина и повернулся к другу лицом. – Скоро наша с Юнги свадьба. Ты будешь моим шафером? Тэхён, конечно, стал моим близким другом, но он – не ты.       Чон чуть бокал не выпустил из рук. А потом отпил, играя в недотрогу. Он специально мучил Чимина.       - А я кто?       - Мой брат.       - Конечно, я буду твоим шафером, братишка, - Хосок улыбнулся, обнимая.