Сахарный дилер

      Закончив с экскурсией по лагерю, Тэхен со спокойной душой отправил всех своих детей по комнатам, а сам вернулся в, о господи, спасибо за это, личную комнатушку. Здесь тихо и спокойно. Только он, не очень-то белые стены и шум моря за окном. Конечно, в углу стояла вторая кровать. Но в эту смену она так и останется пустовать. И для Кима это несомненно плюс. До обеда у него есть еще несколько часов свободного времени, которое можно потратить на отдых, мать его. Хотя, как бы не так.       Как только тело вожатого с блаженным стоном опустилось на кровать, раздался ненавязчивый стук в дверь, а следом и скрип.       — Тэхен? — Черт, этот голос.       — Чонгук? Ты потерялся? — Он был не то чтобы не рад видеть этого мальчишку, но вообще-то его тут быть не должно. Старший сел на кровати, чтобы выглядеть более подобающе.       — Не, — парень самодовольно зачесал свои черные кудряшки назад, — просто было интересно, один ли ты здесь.       — Ну, один. — Тэхен смотрел на стоящего в дверях младшего оценивающе, будто ища подвох в его неожиданном появлении.       — Понятно. — Чонгук уверенно прошел вглубь комнаты и уселся на пустую, какой она должна была оставаться до конца смены, кровать.       — И что вот это значит? — Ким вопросительно изогнул брови, сканируя странного подростка.       — Прикольно у тебя здесь. — Игнорируя вопрос, мальчишка оглядывал все вокруг и старательно избегал пристального взгляда вожатого. — Мне скучно, так что, я подумал, что тебе тоже.       Скучно? Тэхену не скучно. Было очень даже хорошо, вообще-то.       — Не хочешь познакомиться с ребятами? — Парировал старший, намекая на то, что как бы вообще-то ему тут не место.       — Да познакомился я уже, — Чонгук врет, но только отчасти. Он познакомился только с двумя соседями по комнате и Чимином, у которого отвоевал нижнюю полку кровати. Все остальные казались слишком мелкими и глупыми. — они все вещи разбирают там.       — А тебе разбирать нечего? — Вожатый заваливал его вопросами. В психологи заделался? Аж самому смешно.       — Мне? — мальчишка задумался. В его памяти всплыл целый рюкзак сладкого и вредного, неизвестно вообще насколько съедобного… Перед отъездом он сделал хорошие такие запасы. Разбирать нужно было только чемодан, но, как и в прошлый раз, он этого делать не собирается. Только время тратить. — Нечего, да.       — Поэтому ты собираешься доставать меня? — Беззлобно поинтересовался Тэхен, скрестив руки на груди.       — Типа того. Друганы в другом корпусе, и, наверное, заняты чем-нибудь тупым, — парнишка закатил глаза. А после ехидно так и по-кроличьи улыбнулся. — так что да, я собираюсь доставать тебя.       — Прекрасно, — Ким развел руками в обреченном жесте. Но разве может его сильно напрячь какой-то мальчишка?       Спустя полчаса, Тэхену показалось, что он прошел через гребанный допрос. Чонгук бы совершенно точно великолепно вел допросы. Он не переставал расспрашивать старшего о всякой ерунде. Пришлось рассказать, что он учится на втором курсе педагогического, что у него есть дома две морских свинки, что его любимый вкус чипсов — сырный и что до конца смены он будет жить в этой комнате один.       — А у меня есть собака. — С этими словами младший тычет телефоном с открытым изображением вожатому почти в лицо. И там гребаный доберман. — Это Бам.       — Крутой. — Чонгук довольно хихикает с соседней кровати, на которой развалился совсем по-хозяйски.       Ким лежал поверх казенного покрывала, скрестив руки, словно он в гробу, и просто смотрел в потолок, даже не листая ленту. Было достаточно интересно слушать про похождения младшего с прошлого года. Некоторые детали, конечно, настораживали, например то, как они сбегали из лагеря ночью. Или то, как стреляли в голубей, потому что были голодными… В голове старшего ярким маркером была помечена заметка: следить и желательно кормить. А то мало ли? Сначала голуби, потом люди.       Хищный ему достался кролик.       — Кстати про голод. Я хочу есть, — Чонгук оторвался от своих наиинтереснейших баек и откинул недалеко телефон.       — Обед через полчаса, — сообщает Ким, слегка повернув голову к уставившемуся на него своими большими глазищами младшего.       — Брось. У тебя же точно должно быть что-то погрызть, — ну правда — хищный кролик. Чон прищуривается, надеясь, что это поможет быстрее расколоть вожатого.       — Тебе морковку? Или сразу кочан капусты? — Усмехнувшись, издевается Тэхен.       — Ну, если у тебя только морковка, то можно и ее, конечно, — младший смеется, не поддаваясь на провокации. — но целый кочан? Откуда? И для чего?       — Ладно, морковки нет. Капусты тоже. — Вздыхает Тэхен, снова садясь на кровати и задумчиво смотря в сторону своего шкафчика.       — У меня есть в комнате некоторые запасы. Но я не могу раскрывать все карты сразу, ты же понимаешь? — Чон делает самый щеняче-олений взгляд какой только может.       — До обеда осталось недолго. — Все еще колеблется вожатый.       — Долго. Я тебя съем сейчас. — Спорит мальчишка, злобно оттопыривая нижнюю губу.       — Я так и знал, что сначала голуби, а потом ты будешь на людей кидаться! — Старший притворно хватается за сердце обеими руками, изображая вселенский ужас.       — Конечно. В прошлом отряде у нас было 20 детей, но к концу смены осталось лишь 19… — Чонгук запугивающее махал руками.       — Вы съели ребенка со своими полоумными друзьями?! — Ким почти поверил, и на секунду даже подумал о том, что зря впустил этого странного парня в комнату. Если подумать, то он и не пускал. Чон сам зашел и разлегся рядом будто так все и должно было быть.       — Хуже, — младший делает интригующую паузу, за которую у Тэхена появляется миллион теорий, которые ему совершенно не нравятся, — Он умер с голоду! И я тоже сейчас умру!       — Твою мать, придурок! — Вожатый, не раздумывая, кидает в шутника подушку. Она впечатывается прямо в его миленькое личико. Как он мог так глупо повестись на такую примитивную дичь?       Чонгук смеется как умалишенный, сжимая в руках подушку, которая только что вообще-то прилетела ему в лицо.       — Ты бы видел свое лицо! — младший все еще хихикает, украдкой посматривая на Кима.       — Посмотрим на твое лицо, когда я выгоню тебя отсюда. — Злорадно отзывается старший. И пока Чонгук в недоумении открывает свой рот и собирается возмущаться, он лезет на поиски пачки крекеров в свой шкафчик. Хотя вместо крекеров этому шутнику бы пинка под зад дать.       — Я тут его развлекаю, а он меня выгонять! — Чон обиженно складывает руки на груди и садится в позу лотоса, показательно отвернувшись от Тэхена.       — Держи, хищник, — пачка крекеров приземляется перед носом у этого странного ребенка, в глазах которого тут же прыгают довольные и, дай бог, морально теперь не такие голодные черти.              — Где ты был? — Обращает на него внимание Чимин, тут же свесившийся с верхней полки, как только мальчишка вернулся в комнату, — Я думал, что ты потерялся.       — Почему все думают, что я могу потеряться? — Сетует Чонгук, усаживаясь на своем честно отжатом месте. Рядом валяется его сумка с человеком-пауком, набитая всякой запрещенной едой. И в голове парня мелькает некоторая мысль.       — Ты вечно пропадаешь. — Говорит Чимин так, словно они здесь вместе уже вечность, а не каких-то несколько часов.       — Я гуляю, а не пропадаю. — Отзывается Чонгук, уваливаясь поверх покрывала и подкладывая под голову обе руки. Остальные в комнате сидят все вместе на чьей-то кровати и дружно трещат о какой-то очень важной фигне. Если бы Тэхен не настоял и не выпихнул его за десять минут до обеда из своей комнаты, он бы и не приходил сюда.       Когда Ким приходит забрать своих новоиспеченных детей, Чонгук уверяет, что куда-то засунул свой телефон и ему жизненно необходимо его найти, поэтому он придет через пару минут. Старший подозревающе глядит на него несколько секунд, а затем уходит вместе с ребятами.       Телефон не терялся. Мобильник всегда и везде при нем. В основном, в кармане. Поэтому, как только дверь захлопывается, Чон копается в своей волшебной сумке и усердно думает о том, что может нравиться Тэхену помимо сырных чипсов.