Жаркие ночи летнего города

      — Опять ты, — Шляпник оказывается рядом слишком неожиданно, говорит резко, но Сетос не пугается. Он привык к охоте и к хищникам; Шляпник именно хищником и был. Одной из пантер, которых они с Тигнари недавно встретили в походе, но в человеческом обличии. Хитрый, заметный, но только когда уже поздно, вдумчивый и с очень тяжелым холодным взглядом. Все про него. Сетос не оборачивается.       — Опять я. Здравствуй, Шляпник. Ты за мной следишь?       — Ещё чего не хватало, — хмыкает он. — Скорее наоборот. Постоянно тебя вижу рядом с собой              — Я просто дорвался до свободной жизни и гуляю там, где захочу. Думаю, ты понимаешь. Поэтому мы и встречаемся так часто.       Странник понимал. Он поморщился и отвёл взгляд, хоть Сетос на него и не смотрел — все еще так и не обернулся. В самом деле тот лишь украдкой скользнул взглядом по блестящему бирюзой Глазу Бога — и снова сделал вид, что заинтересованно вглядывается в виды засыпающего Сумеру.       Они сейчас совсем рядом со входом в Храм Сурастаны. Сетос решил тут остаться, не уходить и развеяться после посещения госпожи Нахиды; Странника сюда привел ветер (на самом деле, тоже нужно было зайти к Нахиде — но она может и подождать, по его скромному мнению).       На ветвях Древа было спокойно. Хотя Сетос и любил шум города, его яркую жизнь, но иногда ему не хватало ощущения ветра, ласкающего волосы и пахнущего остывающим песком, не хватало побыть наедине с собой, обдумать прошедший день, поговорить с дедом… Впрочем, несмотря на то, что он сейчас был в компании самого себя, он вовсе не был против Шляпника. Ему он отчего-то казался похожим на себя самого.       Город мерцает лампами. По улицам бродят немногочисленные люди; Сетос узнает в двух макушках, прогуливающихся у сада Разана, архитектора и секретаря — и улыбается. Чужая радость для него как бальзам на душу. Издалека слышится приглушенная и едва заметная музыка — наверное, в театре дают последнее ночное выступление, или же кто-то на площади просто устроил концерт.       Шляпник, вопреки привычке пропадать спустя пару фраз, опускается на ветвь рядом и садится, свесив ноги.       Сетос всё-таки оборачивается на него и улыбается.       — Моё имя ты знаешь. А как зовут тебя самого?       — Я — Странник без имени, ты можешь звать меня так, как хочешь сам, — немного резко говорит он. Имя — это привязка к прошлому; Странник больше не живёт прошлым.       Сетос ненадолго задумывается.       — Ваха. Ты — Ваха. Мы в пустыне так называем оазисы, которых не было на карте, а тут они внезапно оп — и появились. Подарок Аль-Ахмара для потерявшихся путников. Мне кажется, тебе пойдёт, но если нет, я могу продолжить звать тебя Шляпником.       Странник на секунду чувствует оцепенение и бегущий по спине холодок. Имя ему подходит, но имя это — слишком... Слишком. Всё слишком. И Сетос для него тоже — слишком. Он хмыкает, но тихо, чтобы не услышали — хмыкает, и так же резко, как и появился, исчезает.       Сетос вздыхает и качает головой.       — Так и знал. Ну ничего... Скоро мы ещё встретимся, — и улыбается.