Не смотри на моё поведение

Он не ошибается. Вскоре вспомнив, что на праздник она пришла не одна, Злата спешит представить своего спутника компании и с тех самых пор не выпускает его локтя из цепких пальчиков ни на секунду. Теперь уже без намека на стеснение она рассказывает своим подругам об их предстоящей свадьбе. Дату которой они пока не наметили, но, скорее всего, это будет осенью, когда Сергей вернется вместе с ней в Москву после Олимпийских Игр. С очередной завоеванной потом и кровью золотой медалью. Потому что он у нее самый перспективный баскетболист, которому нет равных даже в NBA. Спустя час градус повышается, и ее рассуждения о планах на будущее выходят на новый уровень. Злата заговаривает о перерыве в своей спортивной карьере и рождении ребенка, расспрашивает одну из своих старших сокомандниц о том, как у той проходила беременность, и даже обращается к ее мужу за помощью в выборе квартиры, потому что жить с родителями она не хочет, а двушка Белова кажется ей слишком тесной для молодоженов с младенцем на руках. На третьей стадии от обилия внимания к своей персоне Злата переходит все существующие границы и начинает приставать к Сергею на глазах у присутствующих. Постоянно поправляя его челку, то и дело одаривая игривыми поцелуями и прижимаясь к своему мужчине, явно приглянувшемуся большинству ее подруг, так откровенно и тесно, что в какой-то момент он не выдерживает и сбегает. – Скоро вернусь… Вынырнув из плотного кольца приближенных своей девушки, лишь выйдя на балкон, где не так давно пряталась Крис, Сергей наконец-то может вдохнуть полной грудью. И сполна осознать, что подобные вечера не для него. А для Златы, которая, оказывается, обожает находиться в центре внимания. Раньше Белов в ней этого качества не замечал. Не было повода, чтобы проверить. Но вот повод появился, и Злата проявила себя во всей красе, всего за пару часов растеряв в глазах Сергея все свое застенчивое обаяние. А самое отвратительное, что, сбежав от своей девушки, в глубине души Белов надеется, что вот сейчас на балкон, где он прячется, выскользнет Крис. Та самая Крис, которая сегодня произвела настоящий фурор своим эффектным появлением, а теперь ее не видно и не слышно. В голове всплывает фраза из тех времен, когда они еще дружили, и Крис предупреждала комсорга, чтобы тот не позволял Злате его ослепить. Видимо, он все-таки чересчур небрежно отнесся к ее словам. Видимо, Крис была права. Ослеплять ее подруга и впрямь умела. А потом, так и не дождавшись компании, в которой он так отчаянно нуждался, Сергей возвращается в зал. Где его почти сразу обнаруживает Злата и тянет обратно в свою компанию, отвечая небрежным отказом на предложение провести оставшееся от праздника время только вдвоем. А ведь они могли бы точно так же, как и Модя со своей девчонкой, исчезнуть со всех радаров и посвятить себя друг другу. Сергею бы этого хотелось. Чтобы забыть, стереть из памяти чем-нибудь уединенным и приятным то, с какой ненасытной жадностью его спутница упивается возросшей в ее адрес популярностью. – Не понимаю, зачем она приперлась. Это первое, что Сергей слышит, когда они со Златой возвращаются в круг избранных. – Да еще и этого мужлана неотесанного с собой притащила, – продолжает возмущаться девушка, имени которой Белов не запомнил. – Сама дикарка и такого же дикаренка себе выбрала. Догадаться, кого конкретно она без малейших угрызений совести поливает грязью, труда не составляет. Однако продолжить в том же духе ей не позволяют. – Нехорошо отзываться так о своих сокомандницах, товарищ Румянцева, – решив почтить гостей своим присутствием, именинница подходит к девушке сзади и вынуждает вздрогнуть от внезапности своего появления. – Кроме того, я ведь сама ее пригласила. Нашей девочке нужно вливаться в коллектив. С этими словами белокурая женщина поднимает в воздух бокал и демонстративно делает глоток, словно бы намекая, что никаким нежелательным гостям ее праздник не испортить. Тогда как Белову остается лишь нахмуриться, поражаясь тому, как в советской команде, защищающей на соревнованиях честь страны и принципы коммунизма, может уживаться столько фальши и лицемерия. – А вы не боитесь, товарищ капитан, что с такими вливаниями в коллектив она вас опять на соревнованиях обскачет? – вскоре внимание привлекает другая девушка. Ее зовут Настасьей, и на праздник она, в отличие от большинства своих подруг, пришла одна. Так что ее заинтересованные взгляды Сергей ловил на себе уже не раз и не два. – Нет, не боюсь, – равнодушно пожав плечами, именинница улыбается наивной подчиненной. – Федерация этого не признает, но… На этих словах она делает паузу, бросая взгляд с балкона вниз. Туда, где Крис, затерявшись в толпе других приглашенных, медленно раскачивается под заполняющие собой пространство переплетения скрипки и рояля в обнимку с Модестасом. – Ее спортивная карьера окончена, – вдруг звучит для девчонки ее приговор. – После таких тяжелых травм не восстанавливаются, – продолжает капитан сборной по фехтованию влиятельно рассуждать. – На отборочных она не показала и половины той скорости, которая когда-то сделала из нее чемпионку. А уж с другими ее навыками мы справимся без труда. – Тогда я предлагаю тост! – едва не перебив начальницу, за что ее тут же одаривают предупреждающим взглядом, первая девушка, которая и завела весь разговор, радостно поднимает в воздух бокал. – За нашу Злату, которая так качественно травмировала свою дорогую подружку. Клянусь, я до последнего думала, что ты откажешься от нашей затеи, но… – Товарищ Румянцева, – резко ее прерывают, не давая закончить фразу. Однако лед тает, стоит женщине заметить, как затесавшийся в их компанию баскетболист мрачно сверлит ее глазами. Так что уже в следующий миг алые губы кривит фальшивая улыбка, обращенная вовсе не к болтливой девке, а к спутнице Белова: – Пожалуйста, давайте не будем обсуждать это так громко и смущать нашу Злату. Вот только сполна осознать услышанное Сергей так и не успевает. – Да пусти, лакей! Я сам пойду… – доносится с нижнего яруса ресторана возмущение Модестаса. – Хорошего вечера, – желает капитан сборной по фехтованию. Прежде чем кивнуть своим гостям и плавной походкой удалиться восвояси… *** Проследовав за выведенным под руки из ресторана приятелем и молчаливо сопровождающей его девчонкой на улицу, Сергей одним мрачным взглядом отгоняет парочку охранников от давно уже принявшего свою участь и прекратившего вырываться, покрывая всех вокруг литовским матом, Модестаса. – Мо-дя, – остается Белову строго позвать его по слогам, подходя ближе. – Вот только не начинай, Серый! – мгновенно капитан ощетинивается, предпринимая неловкую попытку избавиться от девчачьих рук, успевших намотать ему на шею шарф и теперь натягивающих пальто. – Без тебя тошно… С этими словами он порывисто приземляется на парапет здания, где праздник продолжается без него, и, упершись локтями в колени, устало роняет голову: – Подумаешь, чуток перебрал, – бурчит. Но уже в следующий миг снова заводится, обращая на себя внимание прохожих: – Чего сразу выгонять-то, я не пойму? Что я такого сделал?! Стрельнув глазами в сторону замершей неподалеку девчонки, Сергей встречается с серьезным, таким же настороженным, как и у него самого, взглядом. После чего Крис первой разрывает их зрительный контакт и поудобнее перехватывает оставшееся висеть у нее в руках пальто Модестаса. Хотя лучше бы она его на себя накинула. Тоже ведь раздетая на мороз выбежала. Модя хоть под градусом, холода не чувствует. А вот кое-кто в своем платье уже подрагивать от пронизывающего ветра начинает. – Ну и к черту их тогда, этих аристократов! – внезапно литовец выплевывает. Да так громко, словно надеется, что оставшиеся в зале гости его услышат. – Пусть своим шампанским с профитроли подавятся! Буржуи зажравшиеся… – Модя, надень, пожалуйста, пальто, – не выдержав, Крис просит. Спокойно и ласково. В тон своему сегодняшнему образу. – Меня Гаранжин убьет, если ты заболеешь. – Не убьет… – в ответ Модестас лыбится, как дурак, откидываясь спиной на стену ресторана. – Я не позволю. И Серый не позволит. И другие ребята… А потом он закрывает глаза и выдыхает изо рта облако пара. В котором Сергей видит столько невысказанных чувств, сколько литовец, казалось бы, и испытывать-то не в состоянии. – Да тебя все любят, Крис, ты же вон… – вдруг он по-детски фыркает, стряхивая с кончика носа снежинку. – Добрая, – перечисляет. – Красивая такая, что аж глаз не отвести, заботливая. Умная, – пауза. – По-настоящему умная, а не то что эти вон… За стенкой, черт бы их побрал… И в эту самую секунду, стоя в компании своего лучшего друга и его девчонки, Сергей ощущает себя полным ничтожеством. Таким же фальшивым в своей строгой морали, как и те люди, которых весь вечер он осуждал. Ведь пока он крутил романы со всякими избалованными девицами, Модя, в отличие от него, Крис не предавал. А продолжал оставаться с ней рядом, увеличивая свои шансы на то, что в итоге она его не бросит. Даже сегодня. Пока Белов торчал в компании друзей Златы и терпеливо выслушивал, как все они поливают Крис грязью за спиной, Модя свою девчонку развлекал и поддерживал. А потому, если раньше их шансы ее завоевать были почти равны, то сейчас… У Сергея нет ни единого шанса. Их все заслуженно присвоил себя капитан. – Ладно, я домой, – наконец Модестас резко поднимается с пригретого места и, пошатнувшись, мгновенно удерживается в состоянии равновесия подоспевшей на помощь Крис. – Отсыпаться, – ухмыляется. – Раз уж мне здесь не рады… С этими словами он забирает у девушки из рук свое пальто, не забыв неуклюже клюнуть ее в лоб, несколько секунд путается в рукавах, пыхтя шлейфом из дорогого шампанского, а вскоре выставляет перед собой руку и выпирается прямо на дорогу. Навстречу сверкающему ему в лицо алым прожектором светофору. – Модя! – одновременно Крис и Белов срываются с тротуара вслед за ним, не давая литовцу наделать глупостей и… Умереть, например. Однако план его срабатывает, и первое же такси тормозит в шаге от странной троицы, призывно моргая фарами. – Подожди, я с тобой, – явно растерявшись от того, что все время так можно было, Крис заявляет и порывисто разворачивается, собираясь вернуть в зал за своей одеждой. – Не-ет! Однако Модя перехватывает ее поперек тонких ребер своей медвежьей лапой и жарко прижимает к себе спиной. – Ты что такое говоришь, лиса? – разве что не мурчит он девчонке на ухо, раздувая волнистые волосы. – Это же твой праздник! Твой и твоей дурацкой команды. Возвращайся обратно и покажи им всем, что рано они тебя со счетов списать решили. Поняла меня? – Да… – остается Крис нахмуриться и прошептать. После чего ее с довольной улыбкой чеширского кота выпускают из захвата: – Ну вот, совсем другое дело. А в следующий миг Модестас обращается уже не к своей девушке, а к своему лучшему другу: – Серый, ты это… – водрузив пятерню Белову на плечо, в попытке удержать равновесие он безжалостно мнет выбранный Златой пиджак. Но Сергей на такую мелочь даже внимания не обращает, внимательно вглядываясь в лицо товарища, оказавшегося преданнее и благороднее, чем он сам: – Проследи, пожалуйста, чтобы она после окончания праздника без приключений домой уехала. А то тут такие крысы водятся… – Хорошо, – остается Сергею выразительно кивнуть. В ответ на что Модя расплывается в блаженной улыбке, осоловело подмигивает то ли товарищу, то ли своей девушке, а затем бредет к ожидающему его такси. – Крис, вернись, пожалуйста… – начинает было Сергей фразу, хмуро провожая литовца глазами. Но не успевает договорить, как девушка одаривает его ледяным взглядом и поспешно уходит. – В ресторан, – заканчивает он в одиночестве. Прежде чем обреченно вздохнуть, проследить за тем, чтобы такси с пьяным капитаном скрылось за поворотом и вслед за сбежавшей от него девчонкой вернуться в здание. Он облажался. Самое время это исправить, пока не стало поздно… *** – Говорят, она три операции перенесла. И до сих пор на таблетках сидит, – слышит Белов, подходя к знакомой компании, как разговорчивая девица продолжает прилюдно втаптывать репутацию конкурентки в грязь. – Да по ней видно, что снаркоманилась… – поддерживает сокомандницу Ксения. За мгновение до того, как со сверкающими возбуждением глазами обернуться к заметно потускневшей на фоне долгого отсутствия ее кавалера звезде вечера: – Нет, Златка, все-таки ты крутая. И совсем не тряпка, как поначалу мы с девочками считали. Дружба дружбой, конечно, но за свое место под солнцем нужно бороться. – Можно тебя на пару слов? – склонившись над ухом своей избранницы, Сергей говорит тихо и гортанно. Отмечая, как Злата вздрагивает и спешит скользнуть ладошкой по его легшей на ее талию руке, прежде чем обернуться: – Конечно… А потом они покидают зал и перемещаются в крохотный коридор возле туалетов. Где Сергей долго молчит и задумчиво вглядывается в девичье личико, пытаясь понять, как он мог так ошибиться. Не разглядеть за искусно скроенной маской подлости и жестокости. – Что-то случилось? – выразительно вскинув брови, в итоге разговор Злата заводит сама. – Ты какой-то мрачный. С этими словами она делает шаг мужчине навстречу и пытается провести ладошками по его груди, но Сергей ловко перехватывает руки и, вопреки легкому сопротивлению, отводить прочь: – Зла-та, – строго и с улыбкой. Потому что ему и правда смешно. Смешно и дико наблюдать, как она продолжает строить из себя святую невинность, хотя ее истинная сущность давно всплыла на поверхность. – Не делай вид, что ты не понимаешь. После чего он наконец-то встречается с собеседницей глазами. Заглядывает в самую глубину мутновато-голубой бездны и не видит там ничего, кроме зияющей пустоты. – Почему ты не рассказала, что ту травму Крис получила по твоей вине? Он почти ласков с ней. Он дает ей возможность оправдаться. Пусть даже ничего это уже не изменит. – Ты не спрашивал… Вот только Злата своим шансом не пользуется. Отвергает подачку, решив, видимо, что ее настойчивость, как обычно, победит его желания. «Не в этот раз», – думает Сергей, начиная отстраняться. – Сережа, это была случайность! – мгновенно сообразив, что ее план не сработал, девушка впивается пальцами в его предплечья. – Правда? – остается Белову смешливо уточнить, позволяя ей еще ненадолго сохранить их телесный контакт. – Странно, потому что твоя команда явно считает по-другому. Это ведь они тебе идею подкинули, верно? Теперь, глядя на нее, он не наблюдает того нежного очарования, которым эта красавица его покорила с первых же секунд знакомства. Не испытывает в ее адрес ничего, кроме жалости. Он не злится на нее. Он просто хочет, чтобы никогда впредь она не находилась с ним рядом. Не обнимала его, не прижималась на людях так, будто Сергей Белов – ее собственность. – Сережа, ты даже не представляешь, о чем говоришь! – внезапно Злата вспыхивает, капризно отбрасывая от себя его руки, за которые она сама же и держалась. Вслед за чем последние остатки ее волшебного, трогательного, романтичного образа рассыпаются по полу золотыми брызгами. – Тебе легко меня судить, потому что твоя команда работает на тебя! А мы с девочками, хоть и притворяемся подругами, все равно остаемся друг для друга соперницами! – продолжает она изливаться ядом на весь коридор, тыча собеседнику в грудь наманикюренным пальчиком. Сломалась. Не выдержала. – Знаешь, каково это – осознавать, что ты победила всех своих соперниц из других стран, и от заветной ступеньки на пьедестале тебя отделяет лишь твоя подруга?! И в этот миг Злата вдруг замолкает. Поджимает губы, обхватывает себя руками за плечи и смотрит так жалобно, что, не знай Сергей ее настоящей, непременно бы купился. Однако на долю секунды что-то живое и искреннее в ее штормовых глазах все же проносится. Значит, не все потеряно. – Если бы я тогда не вытолкнула Крис с дорожки, она бы меня размазала. А так… – сойдя на шепот, Злата кривит губы в дрожащей от подступающих слез улыбке. – Она сама говорила, что планирует закончить карьеру. Я всего лишь подвела ее к этому решению. И вообще, если бы она хотела, могла бы увернуться… Выслушав девушку до конца, еще какое-то время Белов продолжает стоять в молчании и просто смотреть на нее. Потому что ему нужно попрощаться. Смириться с тем, что его история под витиеватым заголовком «Злата» дошла до своего эпилога. И в финале герои вместе не останутся. Но ему было хорошо с этой девушкой. Пусть и недолго. Так что пачкать ее своим осуждением сильнее, чем только что она сама это сделала, он не собирается. – Сережа… – заметив, как он смиренно отступает вглубь коридора и отворачивается, Злата спохватывается. – Сережа, ты куда? И пытается его обнять, обхватить руками со спины, щекой вжимаясь в мужской пиджак. – Домой. Вот только Сергей отзывается холодно. И больше не оборачивается, лишь слегка склоняя к плечу подбородок, чтобы Злата его точно услышала: – Не хочу здесь оставаться, – звучит его приговор их закончившемуся роману. – И да, пожалуйста, не подходи ко мне больше никогда. Твои вещи я соберу и передам твоим родителям, за это можешь не переживать. А потом хватка на его теле ослабевает, девушка всхлипывает, а Сергей, не желая видеть ее слез, просто уходит. Теряется в толпе людей, среди которых ему не место… Отыскать среди этих людей Крис труда не составляет. Потому что она не прячется. Устроившись на краю специально возведенной для музыкантов сцены, она мило общается со скрипачом и не обращает ровным счетом никакого внимания на подошедшего к ней комсорга. – Собирайся, мы уходим, – решив, что с самой сложной проблемой он разобрался, Сергей спокойно бросает и на всякий случай оглядывается назад, чтобы убедиться, что Злата не отправилась вслед за ним. Златы поблизости не наблюдается, и, хоть это и хорошо, вскоре ему приходится столкнуться с другой проблемой. Мельком окинув комсорга глазами, Крис игнорирует его слова и демонстративно возвращается к прерванному разговору. – Крис, пожалуйста… – остается Сергею обреченно вздохнуть, пару секунд потоптаться на месте, а затем порывисто присесть перед ней на корточки. Положив широкие ладони на острые девчачьи коленки и понизив голос до шепота: – Посмотри на меня. Пусть и не сразу, но это работает. Рассудив, что спокойно пообщаться с новым знакомым ей больше не позволят, Крис наконец-то обращает свой взгляд на Белова и вопросительно приподнимает брови: – Слушаю вас, товарищ комсорг. На что тот сурово стреляет глазами в сторону пригревшего уши скрипача, а после восстанавливает их с девушкой зрительный контакт, пристально вглядываясь в пока еще запретный, обнесенный забором из колючей проволоки и запертый от него на замок осенний лес: – Прости за то, что друг из меня вышел никудышный, – со всей ответственностью Сергей заявляет. – Я виноват перед тобой и готов понести за это любое наказание. Даже если ты никогда больше не захочешь видеть меня рядом с собой. Но сейчас… Тут он делает паузу в ожидании хоть какой-то реакции на свои слова. – Пожалуйста, Крис, давай уйдем отсюда. Иначе я с кем-нибудь подерусь, и меня выставят за порог так же, как Модю. Секунды тянутся медленно и мучительно. Продолжая держать руки на девчачьих коленях, Сергей знает, что выглядит уязвимо и жалко, но ничуть этого не стесняется. Он действительно облажался. Он обидел девушку, которая желала ему добра. Оттолкнул ее от себя и целых два месяца мысленно критиковал каждый ее поступок, каждое слово, каждый жест. Отрицал и не желал признавать все то хорошее, что между ними было. Истреблял в себе любой намек на былые чувства в ее адрес. Только вот эти чувства никуда не делись. Они продолжили жить и пускать новые ростки у комсорга в душе, сокрытые туманной дымкой из мнимой влюбленности в другую. А теперь эта дымка спала. И ему необходимо, чтобы Крис это знала. Чтобы она видела, как сильно он раскаивается и ненавидит себя за содеянное. – Ладно, – в итоге она кивает и первой отводит взгляд. Прежде чем настоятельно убрать чужие ладони со своих коленей и подняться с края невысокой сцены: – Только подожди меня на улице. Мне нужно закончить одно важное дело. С этими словами Крис отворачивается и решительной походкой направляется к отошедшему, чтобы им не мешать, в сторону скрипачу. Тогда как Сергею остается только растерянно проводить ее удаляющуюся фигурку глазами. Недоумевая, как за столь короткий срок она умудрилась обзавестись важными делами с едва знакомым человеком… *** Однако долго ждать ее появления действительно не приходится. Выйдя из душного помещения на улицу, Сергей успевает лишь глубоко вдохнуть, прикрыть ненадолго глаза и хоть немного усмирить свое внутреннее раздражение, вызванное цепочкой сегодняшних событий, прежде чем Крис, на ходу запахивая серое пальто и натягивая на голову вязанную шапку, выскальзывает вслед за ним из здания. С тех пор, как они проводили Модю, редкие снежинки, витавшие тогда в воздухе, сменились настоящим снегопадом, а столбик термометра поднялся на пару делений, сделав погоду идеальной для небольшой прогулки. – Ну и кто это был? – решает Белов все-таки уточнить, когда, вручив ему связку туфель, в которых она была на торжественном приеме, девчонка первой направляется вдоль по улице. Пряча руки в карманы и старательно игнорируя любопытство своего спутника. – Юра, – звучит ее равнодушный ответ, сопровождаясь едва заметным сквозь слои одежды пожатием плечами. – Вы знакомы? – остается Сергею выразительно вскинуть брови, послушно следуя за девушкой по пятам. На что та лишь усмехается и, по-прежнему не глядя на него, отзывается туманным: – Теперь да… А потом она порывисто разворачивается, пару секунд вышагивая по улице вперед спиной: – Ты ради этого меня с праздника увел, товарищ комсорг? – хитро щурится. – Чтобы свою необоснованную ревность мне продемонстрировать? После чего положение ее тела вновь меняется, и теперь Крис идет обычным шагом, но уже не опережая, а поравнявшись со спутником: – Или все-таки поговорим про Злату и то, почему она вся зареванная из туалета вышла? – Она с тобой разговаривала? – мгновенно Сергей мрачнеет, услышав имя девушки, с которой он расстался всего-то двадцать минут назад. Вот только он уже и не помнит, что на торжественный прием капитана женской сборной по фехтованию они пришли вместе. Все это кажется таким далеким и нереальным, словно происходило с ним в другой жизни. – Нет. Мы давно уже не общаемся, – к счастью, даже если Злата ей что-то и сказала, Крис не сознается. Что хорошо, потому что портить вечер объяснением причин своего поступка Сергей совсем не хочет. – Мне казалось, вы подруги, – вместо этого он пытается подвести разговор к другой его части. Той, где Крис, умудрившаяся так долго скрывать от него правду о своей сокоманднице, во всем сознается. – Были когда-то. Однако сделать это оказывается не так легко, как казалось. Должно быть, ворошить былое она сегодня тоже не планировала. – Что поменялось? И все же Сергей не сдается, вызывая своей настойчивостью у собеседницы еще одну улыбку. – Брось, комсорг, – в итоге она решает прекратить игру в шпионов, стреляя в адрес Белова глазами. – У тебя на лбу написано, что ты все знаешь. Снег липнет к волосам, вынуждая стряхнуть потяжелевшую челку с лица и пожалеть о том, что он послушался своей бывшей девушки и не взял с собой шапку, как это сделала его сообразительная спутница. – Ты никогда ее не простишь? – вскоре Белов снова нарушает повисшее молчание. И, похоже, что-то в его голосе не дает Крис в очередной раз проигнорировать вопрос. – Я ее простила, – наконец-то она заявляет. Легко и непринужденно. Без обиняков. Как если бы Злата не жизнь ей сломать пыталась, на долгие месяцы приковав к больничной койке ради какой-то дурацкой медали, а ненароком компотом в столовке облила. – Даже заступилась за нее, когда Федерация поставила вопрос об ее уходе из сборной. – Заступилась после того, как она тебя предала? – тем временем Сергей ее равнодушия не разделяет. Не понимает, как можно простить того, по чьей вине ты едва не лишился всего, за что боролся долгие годы. Возможно, Злата была права, когда сказала, что ему этого и не понять. Ведь баскетбол – командный вид спорта. Косить своих у них не принято. Тогда как фехтование – спорт одиночный. А потому, быть может, к подобным проявлениям соперничества в своих кругах они привыкли. Вот только это не отменяет того факта, что Крис и Злата были подругами. А не обычными сокомандницами. – Напомни, сколько ты операций перенесла? – лишь чудом сохраняя видимость спокойствия, Сергей уточняет. На что собеседница устало вздыхает: – Какая разница… – забавно морщит нос. – Я не хотела портить ей жизнь. Она ошиблась, с каждым может случиться. Ты, между прочим, тоже меня предал. Но я ведь здесь. С этими словами она вновь переводит взгляд на своего спутника и, словно бы желая его поддержать, тянет губы в улыбке. Однако на сей раз Белов игнорирует ее дружеский жест, потому что она права. Осуждая поступок Златы, он поступил с Крис ничуть не лучше. С одной лишь поправкой: – Я тебя не ломал, – мрачно и твердо звучит его голос. – Да ну, – остается девчонке усмехнуться, прежде чем задумчиво отвести глаза. – Приглядись получше. А потом их внимание привлекает последний трамвай, показавшийся из-за поворота. Заметив хмурое замешательство комсорга, чьи волосы за время их разговора превратились в облепленные снегом сосульки, Крис первой устремляется к спасительно открывшимся дверям. После чего они заходят в пустой вагон, оплачивают проезд и занимают сидения с разных сторон от прохода. Ведь сидеть с ней рядом, плечом к плечу, как это было раньше, Белов пока не заслужил. – Почему ты ничего мне не рассказала? – спустя пару остановок, проведенных в молчании, Сергей напоминает девушке о своем присутствии. Он растерян, подавлен и не знает, как теперь себя с ней вести. Крис, похоже, не против возродить их потерянную дружбу, но одного лишь совместного побега с чужого праздника для этого явно недостаточно. Она ждет от него поступка, который перекроет собой его предательство, но пока в голове у Белова нет ни единой идеи. Так что все, что ему остается, это довольствоваться ее отстраненным присутствием и задумчивыми ответами на вопросы, которые он задает, чтобы хоть иногда иметь возможность слышать ее голос. Как будто они откатились во времени назад. В тот летний вечер, когда он впервые провожал ее до общежития. – Потому что ты бы меня даже слушать не стал, комсорг, – отражая глазами заснеженные улицы и блики фонарей, девчонка смотрит в окно и даже не догадывается, как завораживающе она в этот момент выглядит. Если бы Белов не был с ней знаком, но точно так же ему выпала удача ехать с ней сегодня на одном трамвае, он бы точно подошел познакомиться. Не смог бы пройти мимо. – Видел бы ты себя со стороны в тот день, когда Злата вслед за мной к вам на тренировку зашла. Светился весь… – Прямо-таки светился? – вдруг губы кривит улыбка. Все-таки ревновала. Хоть и не показывала. – Аж в глазах рябило, – непостижимым образом подхватив его шутливый настрой, в ответ Крис тоже улыбается. И, ни на секунду не отрываясь от вида объятого снегопадом города за окном, качает головой. Осуждает комсорга за его откровенную провокацию. Но обманом украденного у нее признания назад не берет. Позволяет Сергею тешить себя мыслью, что на к нему все же не так равнодушна, как пытается показать. – Товарищи, – в скором времени их ставшее уютным молчание нарушает контролер, – трамвай идет в депо. Пожалуйста, покиньте вагон за одну остановку до конечной станции. Выполняя указания, по ступенькам на заснеженный тротуар Сергей спускается первым и протягивает своей спутнице руку. Однако та лишь одаривает его осуждающим взглядом, намекая, что она не Злата, и ей такие знаки внимания не по душе. – Туфли не потеряй, комсорг, – вместо этого она кивает на его драгоценную ношу. – Я их у соседки по комнате на один вечер одолжила. На что Сергей только молчаливо поджимает губы, принимая ее условия, а затем они продолжают путь в сторону женского общежития. – Ты меня простила? – остается понизить голос и уточнить, когда освещенная дорога сменяется темными дворами. – Я пока над этим размышляю, – настойчиво Крис избегает давать гарантии, вызывая у собеседника смешок. Потому что он скучал. Потому что ему всегда нравилась ее способность увиливать от его прямолинейных вопросов. Словно даже в жизни она продолжает вести бой и уклоняться от ударов соперника. – И когда же ты собираешься принимать решение? – Я тебе сообщу. С этими словами Крис замирает на подходе к старенькому двухэтажному зданию и разворачивается, чтобы забрать у своего спутника туфли. – Доброй ночи, косморг. – Крис… – приходится Сергею ее позвать, когда девчачья фигурка почти скрывается от него в снегопаде. – С Днем Рождения, – произносится с улыбкой. Она стоит под фонарем, из-за чего весь снег на ее вязанной шапке и сером пальто искрится, добавляя моменту волшебства. – Извини, пока без подарка. – Это в любом случае было бы лишним и в сложившихся обстоятельствах выглядело бы как подкуп, – в ответ Крис лишь пожимает плечами и вскоре скрывается от него внутри здания. На следующий день, передав вещи Златы ее родителям, как и обещал, по пути домой Сергей заходит в книжный магазин, а затем наведывается в женское общежитие, чтобы оставить на вахте сверток с запоздалым подарком. Причем его даже подписывать не приходится. Комсорг знает, что Крис поймет. Иначе и быть не может. Заглянув на тренировку сборной в понедельник, чтобы подождать капитана, стрижонок занимает свое любимое место на трибунах и демонстративно достает из спортивной сумки книгу. «Беспокойство», – не без удовольствия Сергей замечает знакомую обложку с выведенной крупными буквами фамилией «Стругацкие». Видимо, с подарком он все же угадал…