Не смотри на моё поведение

А потом они снова становятся друзьями. Как будто и не было той истории со Златой. Как будто дружить они не прекращали. – Лиса, ты совсем офигела?! Я из-за тебя чуть друга не убил! – возмущенно орет Модя, пока комсорг, стоя на крыльце, с хмурым видом отряхивается от прилетевшего ему в грудь снежка. Балаш смеется. Он тоже в ребяческой перестрелке капитана с его девчонкой принимал посильное участие. А вот Едешко и второй Белов предпочитают помалкивать и лишний раз не провоцировать конфликт. Ваня, между прочим, снежков вообще не кидал. Просто подстрекал. – Прости, комсорг. Но если бы он меня таким же ударом вынес, на соревнования я бы завтра не улетела, – продолжая прятаться за Сергеем, как за стеной, Крис виновато усмехается, а затем ерзает и утыкается лбом ему промеж лопаток. – Пожалуйста, не сердись. Вот только он и не сердится. Когда она находится так близко, да еще и сама напрашивается на физический контакт, он готов простить ей что угодно. – Хочешь, я его в сугробе закопаю? – слегка наклонив в ее сторону голову, он предлагает мягким, низким шепотом. Тогда как Едешко и Белов от него получают хмурый, предупреждающий взгляд и спешат ретироваться. Потому что они в очередной дружеской сцене этих двоих явно лишние. – Было бы славно, но он мне пока что нужен, – тем временем Крис изрекает, прежде чем плавно выскользнуть у комсорга из-за спины и напоследок мазнуть кончиками пальцев по его предплечью. – Меня не будет неделю. Постарайся за это время совсем себя не загнать. – А ты постарайся вернуться без травм, – остается Сергею ей улыбнуться. Они ведь друзья. – Договорилиись… А на следующий день она со своей командой улетает на чемпионат во Францию. Из-за чего Модестас становится дерганным, переживая, как бы его девчонку там не обидели, а в четверг подходит к Гаранжину с просьбой освободить его от пятничной тренировки, чтобы он мог посмотреть соревнования. – Пожалуйста, товарищ тренер, вам сложно что ли? Или вы боитесь, что ваши новички без меня один день не протянут? – продолжает он возмущаться, когда ему озвучивают железное «нет». – А, может, мне вообще тренировку отменить, Паулаускас? – настропаленный с самого утра Владимир Петрович одаривает его раздраженным взглядом. Настолько осуждающим, что Сергей даже не решается вступить в разговор, хотя сам хотел попросить тренера его отпустить. Не одному же Моде хочется за Крис поболеть. Впрочем, спустя несколько секунд причина недовольства Гаранжина раскрывается: – Значит так, товарищи спортсмены! – громко, привлекая внимание всех своих игроков, присутствующих в зале, он объявляет. – Если еще хоть кто-то из вас обратится ко мне по поводу трансляции завтрашних соревнований советских саблисток, выгоню из сборной! Нам с вами о собственных победах надо думать, а не чужими восхищаться! Догадаться, по чьей вине тренер оказался на взводе, труда не составляет. Едешко виновато опускает голову, Мишико с Зурабом обмениваются выразительными взглядами, а Жара и вовсе уводит в сторону Балаш. Подальше от гнева Гаранжина. Один только Сашка Белов остается не при делах, выставляя перед собой руки, когда комсорг вопросительно стреляет в его сторону глазами. – Предатели, – цедит капитан в адрес своих товарищей после того, как тренировка заканчивается, и замученные игроки собираются в раздевалке. – А что если нам телевизор сюда притащить? – вдруг Сашка предлагает. – Мишико, ты же, вроде, говорил, что у тебя один лишний остался. – Товарищ комсорг, – мгновенно ухватившись за идею, Коркия обращается к Белову. Вскоре после чего на него жалобными глазами смотрит уже вся команда. – Разреши по-братски. Она ж без нашей поддержки точно проиграет. Разумеется, он преувеличивает трагедию. Крис и без их поддержки, о которой она даже и не узнает, способна справиться с соперницами и привезти домой золотую медаль. Однако посмотреть, как она это сделает, хочется всем, включая его самого. Так что разрешение он все-таки дает. И на следующий день во время перерыва, вместо того чтобы ломануться в столовку, вся сборная Советского Союза по баскетболу набивается в раздевалку, занимая места перед выпуклым экраном, на котором ведется трансляция чемпионата. «Вот он – момент истины, – вещает женщина-комментатор. – На дорожку поднимается наша спортсменка. Вы только посмотрите, как грациозно она это делает! Никакого волнения. Без сомнения, Русский Демон, как ее уже давно прозвали журналисты иностранных изданий, в своей победе не сомневается». – Русский Демон, – издает Балаш смешок. – Парни, надо запомнить. Теперь так ее называть будем. – Ей подходит, – поддерживает его Сашка Белов. «Напомним, что для Кристины это первые серьезные соревнования после перенесенной травмы, но…» – на мгновение второй комментатор замолкает, потому что соперницам дают отмашку к началу поединка. И первым же выпадом Крис наносит сопернице удар в корпус. «Да… Да, товарищи! Теперь мы все видим, что наша спортсменка в непревзойденной форме. А значит, сегодня у сборной Советского Союза есть все шансы не только завоевать золото, но и, как сказал тренер наших русских красавиц – Валентин Эдуардович Волков, – занять собой весь пьедестал». – Ничего себе у него планы, – остается Ваньке проворчать. – А Гаранжина, вон, чуть за слова про американцев с должности не сняли. После чего парни еще какое-то время переговариваются, но Сергей их не слушает, сосредоточившись на поединке. Пропустив в свой адрес всего один удар в область живота, Крис выходит победительницей из боя с итальянкой и проходит по таблице в четвертьфинал. «Вы только послушайте, товарищи, как зрители поддерживают нашу спортсменку! – едва не сорвав от радости голос, ликует женщина-комментатор. – Без сомнений, первым же своим поединком Кристина – я напомню, младшая участница соревнований не только в числе советской сборной, но и среди всех заявленных спортсменок из других стран – доказала свое право быть здесь и бороться за звание лучшей саблистки Европы!» «Для тех, товарищи, кто не знает, всего месяц назад Русскому Демону исполнилось двадцать два года, – сменяет эмоциональную напарницу мужской баритон. – Тогда как сегодня здесь собрались настоящие акулы спортивного фехтования, для которых двадцать два – это не возраст, а спортивный стаж». «Как, например, для проигравшей только что нашей девочке участнице из Италии – тридцатилетней Стеллы Росси», – успокоившись, женщина-комментатор снова берет слово. – Товарищ капитан, а как так вышло, что у твоей девушки День Рождения был, а мы не праздновали? – зацепившись за слова комментатора, Мишико обращается к Модестасу. – Ты бы хоть сказал, у меня дома такая чача припасена. – Меня больше беспокоит, как так вышло, что мы знакомы уже полгода, а про то, что ей всего двадцать два, я только теперь узнал, – усмехается Жар. – Я думал, ей лет двадцать пять хотя бы. – Ага, но выглядит она как школьница, из-за которой нашего капитана в любой момент могут посадить, – не упускает Балаш шанса подколоть Паулаускаса. Однако закончить разговор они не успевают, резко замолкая и выпрямляясь по стойке смирно. – Так… – застыв в дверном проеме, Гаранжин метает глазами молнии. И сегодня избежать печальной участи быть испепеленным суровым взглядом тренера комсоргу не удается, поскольку очевидно, что он в этом безобразии участие принял едва ли не в первых рядах. – А я-то думаю, куда же все мои игроки подевались, с которыми мы американцев обыгрывать собрались. После его слов раздевалку накрывает гробовым молчанием. – Так мы это… – очнувшись первым, весь удар Мишико берет на себя. – Коллективный дух развиваем. Вы же сами хотели, товарищ тренер, нас как команду сплотить. Вот мы и сплочаемся. А потом снова наступает молчание. Однако на сей раз градус напряжения в воздухе ощущается уже не так сильно. – Сплочаются они… – остается Гаранжину проворчать себе под нос. Вслед за чем, тяжело вздохнув, он под удивленными взглядами своих игроков заходит в раздевалку и кивком головы требует у Едешко, чтобы тот уступил ему место: – Счет какой? – Пятнадцать-один в нашу пользу, – переглянувшись с такими же впавшими в ступор от произошедшего товарищами, Сашка Белов осторожно отвечает. – Мы в четвертьфинале, – уже догадавшись, что ругать их не собираются, Балаш подхватывает сокомандника. – Хорошо, – тем временем Гаранжину остается только мрачно согласиться. – Тогда досматриваем, а потом до самого закрытия тренироваться будем. А то совсем распоясались, черти… И это победа. Спрятав улыбку в усах, Сергей ловит на себе удивленный взгляд капитана и выразительно моргает в ответ на незаданный вопрос. Тебе не послышалось, Модя. Только что тренер официально разрешил сборной Советского Союза по баскетболу прогулять тренировку, чтобы все они могли лицезреть, как твоя девчонка заработает для своей страны очередное золото… *** «Итак, товарищи, вот и настал момент истины! Все три советских спортсменки в полуфинале! Давайте взглянем на турнирную таблицу и еще раз восхитимся мастерством наших девчонок!» Сменяя друг друга, оба комментатора явно переживают ничуть не меньше, чем сгрудившаяся перед крохотным экраном в раздевалке сборная Советского Союза по баскетболу. «Напоминаем, что сегодня мы с вами болеем за наших красавиц: Злату Малиновскую, Кристину Моисееву и Викторию Павлову – капитана женской сборной по фехтованию. На данный момент именно она является главным претендентом на золото по количеству нанесенных ударов, но… Все еще может измениться». «Вот она поднимается на дорожку, и мы всей страной с замиранием сердца следим, как судья дает сигнал к началу поединка. Вы только послушайте, какой напряженной тишиной объяты трибуны!» «Если сейчас Павлова победит, то наши советские спортсменки, как и заявлял тренер сборной перед началом чемпионата, выйдут в финал, заранее решив судьбу золотой и серебряной медалей. А вот за бронзу одной из них еще предстоит побороться, но… Кто это будет, мы узнаем чуть позже». – Я не понимаю, – наконец Мишико нарушает повисшее в душном помещении молчание. – Ну, победит эта Павлова, наши девчонки выйдут в финал. Зачем их между собой соревноваться заставляют, если они все из одной команды? – Затем что командные соревнования были вчера, – огрызается на него нервный Модестас, успевший за время трансляции устроиться на полу ближе всех к экрану. – И Крис в них не участвовала. Может, потому мы всего лишь бронзу и взяли. «Пятнадцать-девять! – тем временем женщина-диктор радостно озвучивает результаты поединка. – Как и следовало ожидать от профессионала такого непревзойденного уровня, капитан советской сборной в финале! Ура, товарищи!» «Однако спортсменку из Великобритании списывать со счетов пока рано, – спешит напомнить ее напарник. – Несмотря на очевидное поражение, Лорен Хилл – лидер команды из Великобритании и явный фаворит сегодняшних соревнований – еще может побороться за свое место на пьедестале. Остается только выяснить, кому предстоит составить ей конкуренцию за почетную бронзу». «И буквально через несколько минут мы это узнаем. Потому что на дорожку уже поднимаются советские спортсменки: Злата Малиновская и Кристина Моисеева». Сосредоточив все внимание на черно-белом изображении, Сергей не слышит, что спрашивает у товарищей Зураб. Взгляд его остается прикован к девчонке, готовой вот-вот взять реванш в поединке с бывшей подругой, однажды уже проявившей себя карьеристкой, способной идти к цели по головам собственных сокомандниц. Остается лишь надеяться, что сегодня Крис не позволит Злате повторить свой подвиг и заново отправить ее на больничную койку. Потому что Сергей уверен, что после их разрыва, жалеть бывшую подругу Злата уж точно не станет. Она видела тогда, что с праздника Крис сбежала с ним, и наверняка знает об их дружбе. А значит, она может попытаться отомстить. Что Белова совсем не устраивает. «Зрители замерли в ожидании, – нагнетает обстановку женщина-комментатор. – Мы видим, как волнуется товарищ Волков – тренер сборной, чьи воспитанницы сейчас должны будут побороться за право выйти в финал чемпионата. Но таковы правила, и ничего мы с ними поделать не можем». «Все, что мы можем, – это лишь пожелать советским саблисткам удачи и надеяться, что сегодня они обойдутся без тяжелых травм, – продолжает ее напарник, пока обе девушки на дорожки пристегиваются специальными сдерживающими тросами. – Хотя все мы, конечно, понимаем, что это спорт, и случиться тут может всякое». «Сегодня мы уже наблюдали, как бригада врачей уносит на носилках спортсменку из Германии. Но давайте не думать о плохом. Судья дает сигнал к началу поединка». – Слушай, Серег, а это же твоя девушка, я правильно понял? – внезапно Балаш решает уточнить. За что вся собравшаяся в раздевалке команда единодушно стреляет в его сторону глазами, вынуждая заткнуться. – Мы расстались, – приходится Сергею отозваться, проигнорировав единственный оставшийся вопросительным взгляд Гаранжина. Потому что о романе своего лучшего игрока с фехтовальщицей он не знал, а если бы знал, то подумал бы совсем про другую особу. Которая к тому моменту, как он возвращается к просмотру прямой трансляции из Парижа, уже ведет со счетом шесть-четыре. «Невероятный бой! – восхищается женщина-комментатор. – Как красиво и грациозно наши девочки атакуют и блокируют удары! Вы только взгляните на показатели, которые демонстрирует нам таблица!» «Однако, как ни прискорбно это осознавать, скорость Русского Демона, за что ее боятся соперницы из других стран, после перенесенной травмы заметно снизилась, – констатирует мужской голос. – Боюсь, даже если Моисеева победит в полуфинале, золотая медаль, скорее всего, достанется Виктории Павловой». – Нет, вот чего они на нашей девочке раньше времени крест ставят? – вновь не сдерживается Мишико, выслушивая подобные комментарии диктора. – Можно подумать, Павлову эту никто и никогда не побеждал. Тоже мне звезда. – Ей на пенсию пора, – поддакивает грузину Едешко, видимо, тоже не одобряя поспешных выводов советских репортеров. – Я интервью в журнале читал. Из нее же скоро песок посыплется. И в отборочных она участия не принимала. Ее в сборную автоматически взяли. За былые заслуги. «Счет: четырнадцать-восемь, – тем временем прямой репортаж продолжается, и женщина-комментатор снова берет слово. – Полагаю, мы не ошибемся, сказав, что именно Русскому Демону предстоит сразиться с капитаном в финале, потому что такой разрыв Злата уже вряд ли сократит. Хотя…» Тут она вдруг делает паузу, потому что на экране Крис спотыкается и порывисто срывает с себя маску, впиваясь глазами в лицо соперницы. «Нет, – остается второму комментатору пояснить. – Судьи не засчитывают Злате очко, потому что была явная подножка. Сразу видно, что проигрывать Малиновская не хочет, но правила есть правила, и их необходимо соблюдать». После чего девушек разводят по углам, не позволяя поссориться, и последним выпадом Крис молниеносно выбивает у противницы саблю. «Со счетом пятнадцать-восемь наш Русский Демон проходит в финал», – совсем не так радостно, как прежде, подводит итог женщина-комментатор. «По традиции сокомандницы жмут друг другу руки, и мы видим горькие слезы поражения, – подхватывает репортаж ее напарник. – Малиновская стремительно покидает дорожку. Все мы ей сочувствуем, но драгоценная золотая медаль в этом году достанется не ей». «Златочка, не плачь! Все хорошо, звездочка ты наша! – звучат из динамика женские причитания. – Товарищи, прямо сейчас мы наблюдаем невероятно трогательный момент. Капитан успокаивает проигравшую спортсменку. Только взгляните, как жаждут получить эти заветные кадры иностранные репортеры». – Что и требовалось доказать, – бурчит Модестас, однако сильной радости его лицо не выражает. Потому что это еще не все. Впереди Крис ждет финальный поединок с капитаном, и что-то Сергею подсказывает, что со Златой эта женщина обнимается далеко не по доброте душевной. Они что-то обсуждают. «Остается всего два поединка. И, как бы ни сложился их исход, все мы понимаем, что золото и серебро чемпионата уже у нас в кармане, – подогревает публику второй комментатор. – Но полуфинал еще не окончен. Прямо сейчас мы всей страной ждем, когда Злата успокоится и найдет в себе силы вновь взойти на дорожку. Лорен Хилл – спортсменка из Великобритании – получает инструкции от своего тренера. Напоминаем, что от результата ее сражения с Малиновской зависит судьба бронзовой медали чемпионата». – Ну что, парни, делаем ставки? – воспользовавшись спавшим на время чужого спарринга, в котором Крис не участвует, напряжением, Балаш шутливо предлагает. – Товарищ тренер, вот вы как считаете, отобьем мы весь пьедестал? – вклинивается в заигравшее новыми красками обсуждение Мишико, пытаясь привлечь к себе внимание Гаранжина. Однако ответа он так и не получает. Дернув головой, словно бы прося своих игроков не мешать ему смотреть трансляцию, Гаранжин явно нервничает и в какой-то момент даже пересекается глазами с комсоргом. После чего одного секундного взгляда Сергею оказывается достаточно, чтобы понять, чем вызвано беспокойство тренера. Прямо сейчас во Франции решается судьба не только бронзовой медали, но и судьба другого тренера – Валентина Эдуардовича Волкова. Который так же, как и сам Гаранжин, при репортерах заявил о намерении советской сборной совершить невозможное и занять все три ступени пьедестала. «Судья дает сигнал к началу поединка, и с первых же секунд что-то идет не так, – вскоре женщина-комментатор озвучивает вердикт. – Звезды не складываются для нашей саблистки. Она пропускает удар за ударом. Похоже, недавнее поражение серьезно выбило Злату из колеи, чем, в свою очередь, грамотно пользуется ее соперница из Великобритании – Лорен Хилл». «Валентин Эдуардович пытается взять перерыв, но судьи отклоняют запрос, ведь видимых причин, помимо эмоциональной неустойчивости советской спортсменки, они не замечают». «Лорен задает темп поединку. Не зря, видимо, именно она является лидером своей команды. Счет: четырнадцать-шесть. Полагаю, самое время сказать, что и в этом году занять все три ступени пьедестала Чемпионата Европы по спортивному фехтованию сборной Советского Союза не удастся». «Все верно, – наконец второй комментатор подводит итог. – Со счетом пятнадцать-шесть бронзовым призером Чемпионата Европы становится спортсменка из Великобритании – тридцатидвухлетняя Лорен Хилл. Только послушайте, как радуются ее победе болельщики». Вновь не сдержавшись от слез, на сей раз Злата покидает не только подиум, но и спортивный зал под громкое гудение трибун, заполненных болельщиками. Одна из камер, снимающих соревнования, успевает поймать в кадр ее опухшее лицо с прилипшими ко лбу волосами, которые сейчас, с экрана крохотного телевизора, установленного в раздевалке, выглядят по-мышиному серыми, а совсем не рыжими. Однако подробностей ее побега с места поражения зрители так и не получают, потому что объектив мгновенно переключается на судейский стол, где идет активное обсуждения поражения советской фехтовальщицы. «Если бы я тогда не вытолкнула Крис с дорожки, она бы меня размазала…» – вспоминаются Сергею слова его бывшей девушки, произнесенные во время их последнего разговора. Теперь он видит, что Злата ни капельки не преувеличила, сказав нечто подобное. Крис действительно ее размазала. Настолько, что смириться с победой бывшей подруги и побороться хотя бы за бронзу Злата оказалась не в состоянии. «Очень жаль, – словно прочтя его мысли, вздыхает из динамика женский голос комментатора. – Но расстраиваться мы не спешим, ведь впереди у нас финал, в ходе которого решится судьба сразу двух медалей: серебряной и золотой». «Прямо сейчас советские саблистки поднимаются на дорожку, – привычно подхватывает ее напарник, заставляя Сергея напряженно стиснуть челюсти. – Впервые за весь соревновательный день мы видим, как Русский Демон нервничает». – Такое чувство, что друг друга они боятся сильнее, чем противниц из других стран, – хмурится Мишико. На что Гаранжин, явно принявший поражение Волкова как свое собственное, только усмехается и качает головой: – А ты бы, Коркия, не боялся, если бы я тебя с Беловым один на один играть поставил? – вскидывает он брови, словно поражаясь наивности своего игрока. – Они годами вместе тренируются. Знают все слабые и сильные стороны каждой из потенциальных соперниц. Я бы тоже такого сражения боялся… Вот только закончить поучительную речь ему не позволяют. – Да тихо вы, – разволновавшись окончательно, Модестас шикает на обоих спорщиков. – Они начинают. Потом наболтаетесь. Резко замолчав, парни недоверчиво косятся на тренера, которого только что заткнул капитан команды. Тогда как Сергей на произошедшее предпочитает вообще не реагировать, хотя, вроде как, пресекать подобные инциденты входит в его прямые обязанности как комсорга. Однако сегодня он не комсорг. Все его обязанности остаются за дверью тесной раздевалки. В то время как единственное, о чем в данный момент он способен думать, – это Крис, пристегивающая себя на экране телевизора тросом, чтобы провести свой последний поединок в рамках чемпионата. Ему плевать, победит она или проиграет. Он хочет только, чтобы обратно она вернулась целой и невредимой. «Напоминаем, товарищи, что мы ведем трансляцию из Парижа, где сегодня проходит Чемпионат Европы по спортивному фехтованию среди женщин, – вещает комментатор. – В финале за титул победителя соревнований сражаются две советских саблистки. Двадцатидвухлетняя девочка, недавний юниор по прозвищу Русский Демон – Кристина Моисеева – против непревзойденного мастера, тридцатипятилетнего капитана сборной Советского Союза по фехтованию, которую иностранные издательства также называют Кровавой Королевой – Виктории Павловой. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что все мы прекрасно понимаем, чем закончится поединок двух наших спортсменок». «Напряженная борьба разворачивается прямо сейчас на наших с вами глазах. Видно, как Моисеевой тяжело дается набирать скорость, которая раньше была для нее привычной». «Однако уступать она сегодня явно не намерена. Судьи совещаются. Кажется, они тоже не понимают, что происходит, и как спортсменке, пережившей тяжелейшую травму, удается противостоять капитану собственной сборной». – Ребят, а это нормально, что меня трясет? – вслушиваясь в слова комментаторов трансляции, Едешко демонстрирует свои дрожащие руки. Вот только никто ему не отвечает, потому что все внимание собравшихся в раздевалке баскетболистов оказывается намертво прикованным к экрану. «Кажется, Павлова начинает терять профессиональную хватку. Русский Демон продолжает укреплять свое лидерство и явно планирует увезти домой с чемпионата золотую медаль. Одиннадцать-восемь – показывает нам табло. Зрители встают с трибун, чтобы лучше видеть финальный поединок». – Парни, по-моему она реально победит, – оценив разрыв в счете, Сашка Белов взволнованно выдыхает и округлившимися глазами смотрит на девчонку, с которой они дружат уже полгода, но никто и никогда не догадывался, что она может быть настолько сильной. «Вы бы видели, товарищи, что творится на трибунах! – предчувствуя развязку, женщина-комментатор вновь начинает кричать в микрофон в попытке заглушить своим голосом поднявшийся вокруг их стола зрительский шум. – Болельщики скандируют имя Русского Демона! Всего два очка отделяют маленькую девочку из сборной Советского Союза от звания Чемпионки Европы!» А в следующий миг все стихает. Так резко, что Сердце у комсорга пропускает удар. Потому что на крохотном экране Крис падает на колени от столкновения с соперницей в центре дорожки и отчаянно хватается за правое плечо. «Капитан советской сборной совершает строжайшую ошибку. Последнее очко судьи не засчитывают, – опешив от увиденного, мужчина-комментатор говорит так, словно читает речь на похоронах. – Счет на табло по-прежнему: тринадцать-десять. Тренер берет перерыв и подзывает к пострадавшей спортсменке бригаду врачей». – Сука! – взрывается Модестас оправданным ругательством за секунду до того, как подскочить с насиженного места, на всех парах вылетая в другой конец раздевалки, чтобы успокоиться. И, пока остальные парни дружно молчат, Гаранжин хмурится, поглядывая то на разъяренного, расхаживающего туда-сюда по помещению капитана, то на застывшего каменным изваянием и разве что не гипнотизирующего крохотный телевизор комсорга. «Приплыли», – остается лишь осознать всю сложность сложившейся ситуации. Однако вслух он свою догадку не озвучивает. Поскольку понимает, что это не его дело. И Белов, и Паулаускас – мальчики взрослые. Сами как-нибудь разберутся, кому их девчонка достанется. Лишь бы не передрались. «Итак, товарищи, мы продолжаем трансляцию, – вскоре тишину нарушает второй комментатор, пока на заднем плане его напарница явно не справляется с эмоциями, не успев заглушить судорожный всхлип. – Коварная оплошность едва не стоила капитану советской сборной дисквалификации из соревнований. Но, видимо, судьи настроены к советской спортсменке благосклонно». «Как нам только что сообщили, Кристине Моисеевой диагностировали вывих плечевого сустава, – собравшись с силами, женщина-комментатор наконец-то возвращается к микрофону. – Однако даже с такой тяжелой травмой она отказалась от снятия своей кандидатуры с соревнований и изъявила желание закончить поединок. Вы не видите этого на своих экранах, но прямо сейчас медицинская бригада делает ей обезболивающую блокаду». – Что такое обезболивающая блокада? – понизив голос до шепота, Мишико привлекает внимание товарищей, пока где-то на одном из стадионов Парижа тренер сборной по фехтованию и его помощник помогают Крис застегнуть обратно белоснежную форму. – Это когда не один укол делают, а сразу несколько, – остается Гаранжину взять на себя ответственность и просветить своего игрока, пока тому не прилетело от капитана. – Кошмар какой, – в ответ Коркия бормочет. Однако намек понимает и послушно затыкается, возвращаясь к просмотру репортажа с чемпионата. «Напоминаем, счет на табло: тринадцать-десять, – продолжает комментатор. – Судя по крикам, которые мы слышим с трибун, Павлова лишается всей своей поддержки. Но ее это, похоже, не сильно беспокоит. Железная выдержка Кровавой Королевы явно играет ей на руку». «Спортсменки возвращаются на свои позиции. Судья дает отмашку к продолжению поединка. И первым же выпадом Русский Демон доказывает противнице, что лучше было ее не злить! – радостно взвизгивает в динамике советская комментаторша. – Зал взрывается восторженными криками! Всего один удар отделяет нашу девочку от звания Чемпионки Европы!» – Теперь-то она ее точно раскатает, – остается Балашу опасно сверкнуть глазами. «Даже судьи встают со своих мест, отдавая дань уважения характеру советской саблистки, – поддерживает свою напарницу второй комментатор. – Не верится, но, кажется, капитану сборной сегодня достанется лишь вторая ступень на пьедестале». И больше Сергей не слышит ничего. Крис делает выпад на такой высокой скорости, что картинка перед глазами смазывается, а затем раздевалку заполняют радостные вопли сборной Советского Союза по баскетболу. – Она победила! – кто-то трясет комсорга за плечо. – Твою мать… – вздыхает капитан, приваливаясь спиной к лавке. – Через пять минут жду всех в зале, – командует Гаранжин, выходя в коридор. И только это хоть немного отрезвляет…