Our last chance

Кассандра Баратеон

Иголка ловко протыкает ткань, алая нить бежит вслед за ней, при этом издавая приятный скрип. Стежок за стежком, шов за швом на крохотном детском одеяле складывался рисунок алого дракона, раскрывшего зубатую пасть. Вышивание всегда меня успокаивает, отвлекает. Увлеченная холодом иглы в руках, я могла на часы забывать о реальности, о всех насущных проблемах и заботах. Передо мной лишь отрез ткани, металл иглы и цветастые нити. Не знаю сколько времени прошло когда я наконец услышала долгожданный скрип двери. Мой муж всегда возвращался за полночь, но сегодня он задержался сильнее обычного. — Ты еще не спишь, — бросил он дежурно, почти не обратив на меня внимания. Его темный высокий силуэт, освещенный лишь пламенем свечей, проскользнул через всю комнату, к небольшому диванчику, на который он привычно каждый вечер бросал одежду. Утром слуги бы забрали ее, оставив на этом же месте чистые вещи. — Я ждала тебя, — слегка приподнимаясь в постели, я убираю пяльцы в сторону, заколов иголку за последний сделанный стежок, — хотела поговорить. Он ничего не отвечает, но кивает, давая понять что слушает, попутно снимая с длинных бледных пальцев перстни, один из которых был моим подарком – серебряная печатка с оленем, символом моего дома. — Это касается нашей гостьи, — я не знаю как правильнее назвать ее. Его племяннице? Принцессой? Очередными отпрыском Рейниры? — ты ничего мне не рассказываешь. Кажется что даже слуги знают больше, чем твоя жена. — И что же ты хочешь знать? — спокойно отзывается Эймонд, развязывая тесьму на кожаном дублете. — Все. Где она была до этого, кто ее укрывал, как оказалась здесь, — его безразличный тон выводит меня из себя. Былое спокойствие быстро сменялось негодованием. Я его жена. Я королева. Он будет считаться со мной. Он должен, — и что будет с ней дальше? Закончив с одеждой и затушив по пути несколько свечей, он лег на кровать рядом со мной. — Она останется здесь, — Эймонд завел руку за голову и потянул за кожаный ремешок. Кожаная повязка, по бокам вышитая серебряными нитями, спала с лица, обнажив изуродованную глазницу. Сапфир засверкал, отражая пламя немногочисленных свечей. Жуткий блеск. Жуткий и завораживающий одновременно, — остальное ты бы могла узнать у нее все сама. Особым упрямством она не отличается. Выудить у нее пару историй для тебя не составит труда. Я лишь кивнула. Больше он ничего не скажет. Затушив свечи, стоящие рядом с изголовьем кровати, я легла обратно на подушки, прикрыв глаза. — Что говорят мейстеры, — раздался голос Эймонда сквозь ночную темноту. — Еще рано делать прогнозы, — руки непроизвольно легли на низ живота, обдав его легким холодом ладоней, — мы можем лишь молиться.

***

Юная служанка еле поспевала за мной, торопливо стуча низкими каблуками по каменным коридором, неся в руках небольшой сундук. Два поворота налево, один направо, двадцать три ступени и я оказываюсь перед дверями покоев. Выбор комнаты для новоприбывшей принцессы отзывается мимолетной болью в сердце, которая исчезает так же быстро, как и появляется. Я захожу в покои, следом за мной проскальзывает служанка. Найти девушку не составляет труда – ее бело-голубая макушка выглядывает из-за спинки дивана. Замечает меня она не сразу. Увлеченно рассматривая картинки какой-то книги, она лишь через пару мгновений понимает что не одна. — Здравствуй, — я сдержанно улыбнулась и подсела к ней. Прежде чем ответить, она оглядела меня с ног до головы, прищурив индиговые глаза. — Вы королева? — наконец спросила девушка, наклоняя голову в бок. — Верно, — я кивнула, — прошу прощения, мне стоило навестить вас раньше. Представляю как вы запутаны и растеряны. Столько всего произошло за столь короткий срок. После моих слова она еле заметно расслабилась. Былая настороженность не ушла, но хватка на книге ослабела, а с лица пропал подозрительный прищур. На время воцарилось молчание. Она изучала меня, я – ее. Девушка выглядела совсем не так, как мне представлялось. В ее жилах текла та же кровь, что и в жилах моего мужа, они делили одних предков, но все же были мало похожи. От валирийской утонченности в ней было немного. Загорелая кожа, крупные потрескавшиеся губы, густые брови и короткие дикие волосы – я бы не удивилась, узнав что она лишь очередной бастард Рейниры. Сзади послышались тихие покашливания прислуги, напоминавшей о своем присутствии. — Ах, точно. У меня есть для вас подарок, — я подозвала служанку взмахом ладони, — пока портные не отшили вам новых одежд, я могу предложить вам несколько из моих, — мой взгляд пробежался по телу девушки, — вы ниже меня, но я думаю эти буду вам почти по размеру. Я носила их когда только прибыла в Столицу. С тех пор они лежали нетронуты. Едва ли ее заботила новизна и целостность платьев, подумалось мне. Я не видела как она прибыла сюда, но слышала рассказы слуг. Они отмывали ее не один час, а вещи, в которых она прибыла во дворец, сожгли – столь безобразны они были. — Спасибо, — настороженно поблагодарив, девушка нетерпеливо заглянула в сундук, поставленный перед ней. — Ваше величество, — она подняла на меня вопросительный взгляд, — если вы обращаетесь ко мне или к королю, нужно добавлять «Ваше величество». Ее лицо быстро переменилось. Верхняя губа дернулась, а меж бровями появилась хмурая складка. Но это ничего, она должна привыкать к местным порядкам. — Надеюсь вы наденете одно из них на завтрашний выход. Завтра я еду в Великую Септу помолиться. Буду рада если вы составите мне компанию. Долго девушка не думала. Только услышав мое предложение она живо закивала, забывая всякое недовольство. Мой муж был прав. Упрямством она не отличалась.