Our last chance

Дейнис Таргариен

Покои, в которые меня под руки приводят двое стражников гораздо меньше чем Королевские, но все такие же роскошные и просторные. Здесь пахнет травами и мылом, а из-за плотной ширмы в дальнем углу комнаты клубами валит пар. Вокруг самой ширмы суетливо бегает шесть служанок, две из которых тут же подбегают ко мне. Стражники передают меня в руки девушек и, гремя доспехами, покидают покои. Меня раздели и усадили в широкую медную ванну, заполненную горячей водой. То, что осталось от моей одежды унесли, а меня тут же начали отмывать от грязи, что казалось уже навечно въелась в мою кожу. Долгая и спешная дорога едва ли давала возможность хотя бы умыться и к тому времени как мы прибыли в столицу, тело уже начало изрядно чесаться, а о запахе не хотелось и думать. Меня растирали колючими мочалками, царапая кожу докрасна, не трогая лишь искалеченные предплечья. Голову натирали мыльным корнем и поливали разными отварами, силясь смыть синий пигмент – дань традициям Вольных городов. Я видела как с меня струями стекала грязь и краска. Бедным девушкам пришлось трижды менять воду, прежде чем я стала наконец чистой. Во время купания я пыталась разговорить служанок, выудить из них хоть пару слов, но на любой вопрос они лишь качали головами и говорили уверенное «Не знаю, принцесса». Окруженная звуками журчащей воды, топота ног в аккуратной обуви и тихих переговоров, я могла отвлечься от мыслей о произошедшем менее часа назад. Но вскоре меня оставили одну наедине со своими мыслями. В каком-то странном тумане я сделала пару шагов и упала на большую, идеально заправленную кровать, устремив взгляд наверх, к узорчатому балдахину. Я думала что заплачу, но слезы все никак не шли. Не было ни грусти, ни того панического страха, что терзал меня уже давно. Было лишь это туманное чувство растерянности, столь чуждое ранее, но с некоторых пор ставшее моим вечным спутником. До той злосчастной бури я была хозяйкой своей судьбы. Отправиться мне на восток или на запад? Украсть деньги или заработать? Лечь спать с приходом ночи или глядеть на звездное небо до тех пор, пока солнце не покажется из-за горизонта? Здесь все было иначе. Здесь решали за меня. «Он дал тебе выбор» – мерзко шептало подсознание. Но разве справедлив тот выбор, при котором с одной стороны жизнь, а с другой – смерть? Однако, Бейла все же выбрало второе. Мысли текли плавно, одна к другой. Я думала о Рейне и Эйгоне – смогу ли я увидеть их? Помнят ли они меня? Или для них я такое же туманное воспоминание, как и они для меня. Думала о Тени. С тех самых пор как она вылупилась мы не расставались более чем на несколько дней. И находиться порознь так долго было чем-то неестественным, неправильным. Я уже не помнила жизни без нее, а она не знала жизни без меня. Страшно ли ей сейчас? Одиноко? Сознание отчаянно рисовало картину темно-индигового дракона, окутанного цепями, с затравленным, злым взглядом. Драконы не должны сидеть на цепи, думалось мне, они должны летать, воровать овец с пастбищ и разрезать облака крыльями. Еще я думала о нем. Король был не таким, как я себе представляла, но все еще пугал меня. Единственный целый глаз смотрел с холодом и надменным нисхождением, подобно тому, как богатые господа смотрят на убогих с протянутой ладонью, прежде чем бросить им пару медяков. Тонкие губы всякий раз изгибались в насмешке, стоило мне что-то сказать. А его вино, все еще покрывающее язык, было через чур крепким и терпким, и совсем не походило на тот сладкий, теплый напиток, к которому я привыкла. Быть может я бы и дальше лежала там, пялясь на балдахин и насилуя голову размышлениями, если бы меня не отвлек звук открывающейся двери. Я приподнялась и взглянула на источник звука. Мне потребовалось пару секунд, чтобы рассмотреть гостя. Это был пожилой мужчина с густыми, короткострижеными седыми волосами, высокий и богато одетый. Белое безбородое лицо было испещрено глубокими морщинами и рытвинами, но все еще держало правильную, четкую форму. — Надеюсь я не помешал вашему покою, — заговорил он, обнажив ряд крупных, неестественно белых для старика, зубов, — все не терпелось наконец увидеть вас воочию. — Я не знаю вас, — отвечаю я, слегка хмурясь. — Лорд Харлтон, принцесса, — новое обращение режет слух. Едва ли я когда-то действительно была принцессой, и вряд ли когда-нибудь буду, — член малого совета, — мужчина слегка кланяется и делает пару шагов к мне. Я сажусь на кровати, скрестив ноги. — Рада познакомиться, — наверное, это то, что я должна ответить. То, чего он ждет от меня. Лорд Харлтон слегка улыбается, будто бы мой ответ его позабавил. Отчего все мною сказанное встречается этой снисходительной улыбкой? Будто бы я шут, а на голове у меня колпак с колокольчиками. — Я был бы рад, если бы составили мне компанию для прогулки. Погода сегодня прекрасная и мне было бы интересно побеседовать с вами, — он замолкает, но увидев сомнения на моем лице, добавляет, — и наверняка у вас накопилось много вопросов. После этих слов я, долго не сомневаясь, встаю с постели и покидаю покои вслед за мужчиной, провожаемая внимательными взглядами стражников, стоящих снаружи моих дверей. Мы долго петляем по коридорам и лестницам замка в тишине. Строение поражает своими масштабами. Я с трудом могла представить что когда смогу в нем ориентироваться, запомнить все ходы, лестницы и коридоры. Наконец мы покидаем каменные стены и входим в сады. Первое, что бросается мне в глаза – огромное красное дерево с массивными, белым стволом и жутким лицом, вырезанным на нем. Я на секунду останавливаюсь, чтобы лучше его рассмотреть. — Чардрево, — говорит Лорд Харлтон, становясь рядом со мной, — здесь никто не молиться Старым богам, но оно все еще радует глаз. — Старым богам? — я поворачиваюсь к мужчине и встречаю удивленный взгляд голубых глаз. — Неужто вы не слышали о Старых Богах? — казалось он искренне поражен моим незнанием, так что на секунду я почувствовала укол стыда. — Боюсь в Эссосе редко говорят о ваших Богах, — отвечаю я, снова переводя взгляд на дерево. Кроваво-красные листья в солнечных лучах действительно завораживали, как и то покойное, пугающее лицо, вырезанное на стволе. Лорд Харлтон начинает идти дальше и я следую за ним, еще какое-то время разглядывая дерево. — Вам многому следует научиться, принцесса, — он говорит это без упрека, а скорее с какой-то заботой, поэтому его слова не вызывают во мне привычного раздражения. На время воцаряется молчание и я могу в полной степени оценить красоту королевских садов. Светлые дорожки гравия, подобно венам, пронизывали весь сад, пестривший яркостью молодой весенней зелени. Стройные туи стрелами тянулись к небу, создавая сплошные зеленые коридоры, в некоторых местах столь длинные и извилистые, что напоминали лабиринт. Утреннее солнце приятно грело кожу, совсем ее не обжигая, а легкий морской ветер приятно колыхал едва влажные волосы. Первое время нам по пути иногда попадались люди – они кивком головы здоровались с моим спутником. Наверняка он пользуется здесь уважением. Когда же замечали меня, то начинали удивленно глазеть и перешептываться. — Привыкайте, — кратко бросил мне Лорд Харлтон, заметив это. Но чем дольше мы шли, тем меньше нам встречалась людей, и вскоре мы оказались в почти безлюдной части сада, слегка заросшей и будто заброшенной. Заприметив обросшую плющом беседку, мужчина тут же направился к ней. Я последовала за ним. — Вы говорили, что ответите на мои вопросы, — спрашиваю я, садясь на каменную скамейку. Мужчина согласно кивает. — Я хочу знать что будет со мной дальше. Никто со мной об этом не говорит. По правде сказать, со мной никто не говорит. — Тяжело дать однозначный ответ. Все зависит от решения Его Величества, а они, как показывает опыт, могут оказаться довольно непредсказуемы. Я служу королю вот уже почти десять лет, но даже для меня его намерения – загадка, — он замолкает, но по его лицу я вижу, что он может сказать гораздо больше. Будто хочет чтобы я уговорила его. Попросила. — Но все же, — я делаю голос тише и придвигаюсь чуть ближе к нему. — Чтож, первые несколько месяцев столицу вы точно не покинете. Вам предстоит прилюдно признать Его Величество королем, приклонить колени и предстать перед лордами. Так когда сделали ваш брат с сестрой, а также друг вашего брата, бастард Геймон. Если вы не дадите усомниться в себе, то возможно вас, как и Рейну когда-то, выдадут замуж и отправят в замок мужа. Насколько знаю, вам семнадцать? — я киваю, — прекрасный возраст для замужества. Вашей матери было столько же когда она впервые вышла замуж, если мне не изменяет память. Слова о замужестве тяжелым грузом ложатся на сердце. Оно всегда казалось мне чем-то, сродни клетки. Но теперь, когда я итак в ней, быть может этот вариант будет меньшим из зол? — А мой дракон? Что будет с ним? — спрашиваю я, попутно думая о браке. Смогла бы я вытерпеть нелюбимого мужа взамен на возможность быть с Тенью? — Вашей сестре позволили забрать Утро, — он делает паузу, будто обдумывая что-то, — быть может и вам позволят, если вы оправдаете доверие. Сердце начинает биться гораздо быстрее от одной мысли о том, что я смогу вновь рассекать небо верхом на драконе. — Что это значит? Оправдать доверие? — нетерпеливо спрашиваю я, слегка сжимая в руках юбку платья. — Будьте прилежной принцессой, учитесь манерам и делайте то, что вам говорят. Король хочет знать, что вы не станете сеять смуту среди его подданных. Сохраняя вам жизнь, он уже идет на большой риск, — лицо мужчины становится серьезнее, а морщины глубже, — вы не видели той войны, принцесса. Вестерос полыхал – горели замки, поля и люди. Семь королевств не смогут пережить еще одного Танца Драконов. В ответ я лишь хмурюсь и отвожу глаза в сторону. Вот почему я здесь. Он боится что я заявлю права на трон. Что захочу новой войны. Теперь все было предельно ясно. Я даже усмехнулась – сколь простым был ответ на все мои вопросы, и как я было глупа, не догадавшись об этом сразу. Мы еще долго говорили о столице и замке, о Вольных городах и тамошних нравах . Он рассказал мне о Королеве – некой Кассандре из дома Баратеонов, а затем проводил до покоев и обещал навестить снова.