Our last chance

Эймонд Таргариен

— Разведчики из Красных Гор докладывают, что Дорн спокоен, как никогда, — монотонно вещал хриплый голос Лорда, старого и обрюзгшего мужчины, чей внешний вид вызывал лишь отвращение и жалость, — ни набегов, ни грабежей. Многие лорды считают, что нынешнее время – лучший момент для переговоров. Присоединив Дорн вы бы, Ваше Величество, закончили дели начатое Эйгоном Завоевателем. Я едва ли слушал его. Лениво обводя глазами тучное тело Лорда, я с трудом сдерживал нарастающее недовольство. Казалось, каждый в этом замке считал своей святой обязанностью напомнить мне о непокорных Дорнийских землях. «Переговоры, Ваше Величество» «Перемирие, Ваше Величество» «Союз укрепит страну, Ваше Величество» Подавив гневный порыв, я сказал: — Вы можете быть свободны, Лорд Фут. Старик дернулся и уже собирался что-то сказать, но к тому времени пока он разлепил тонкие обескровленные губы, я уже отвернулся. — Как прикажете, Ваша Светлость, — скрывая недовольство, отозвался старик и побрел прочь, крехтя и тяжело дыша. Балкон, на котором я стоял, возвышался над садом. Отсюда едва ли можно было разглядеть лицо, однако силуэты и фигуры все еще можно было рассмотреть. Я со скукой провожал взглядом торопливо бегущих служанок, важно разгуливающих среди кустов благородных дам и высокопоставленных мужей королевства. Измученные холодной зимой, сейчас все они стараются насладится приятным весенним теплом, лишенным летней духоты и спертости. Я уже собирался покинуть балкон, как вдруг мой взгляд зацепился за светлую макушку, мелькающую среди ярко-зеленых кустов. Стремясь лучше рассмотреть предмет моего любопытства, я оперся на каменные перила и прищурил единственный целый глаз. Новоиспеченная принцесса скучающе бродила вдоль стройно высаженных кустов темно-зеленого цвета, время от времени поворачивая и переходя с одной тропинки на другую. Сзади нее плелись две служанки, так же скучающе осматривая цветы и людей вокруг. Несколько раз она пыталась завести с ними разговор, оборачиваясь и что-то говоря им с широкой улыбкой, однако натыкаясь на молчаливый кивок, тут же отворачивалась и начинала раздраженно пинать гравий дорожек. Я усмехнулся. Ее наивность забавляла. Принцессам не пристало вести разговоры с прислугой, но едва ли она это знала. Годы жизни в бегах наверняка дали свои плоды. Еще немного понаблюдав за ней со стороны, я направился в сад, наконец отделываясь от липкого чувства скуки. Отыскать «дражайшую» племянницу не составила труда. Она продолжала кругами бродить по одним и тем же дорожкам, будто надеясь отыскать на них что-то интересное, что не заметила в прошлый раз. Первыми мое появление заметили ее служанки – девушки глубоко склонились, зашуршав при этом блеклыми юбками. Увидев их реакцию, она сначала растерянно оглянулась, и, оглядев меня с ног до головы, присела в поклоне. — Гуляете, племянница? — спросил я, делая несколько шагов навстречу. Она настороженно кивнула, продолжая сверлить меня взглядом. — Я составлю вам компанию, — легко кивнув служанкам и безмолвно приказывая им уйти, я неспешно зашагал вперед. Девушка последовала за мной. Она шла почти рядом, при этом молча поглядывая на меня исподлобья, будто бы ожидая чего-то плохого. Воцарившаяся тишина позволяла лучше рассмотреть ее, не отвлекаясь на пустые разговоры. Выглядела она гораздо лучше, нежели в нашу первую встречу. Ее отмыли, причесали и дали красивую одежду. Теперь в ней действительно можно было узнать ту, в чьих жилах текла монаршая кровь, пускай даже это и была кровь Деймона и Рейниры. Первым тишину разрушил я. — Как вам приходится столица? Наверняка необычно оказаться здесь после стольких лет жизни за Узким морем. — Здесь холоднее и нет рабов, — кратко ответила девушка, будто стараясь не проговорить лишнего. — И только? — усмехнувшись, спросил я. — Может со временем я лучше узнаю Королевскую гавань, — она пнула камешек, мирно лежащий на дорожке и глубоко вздохнула, — но пока это все, Ваше Величество. Никто из нас больше не проронил ни слова пока мы не добрались до той части сада, откуда открывался вид на Черноводную. Здесь, у моря, ветер дул гораздо сильнее, а людей было многим меньше. Солнце уже приближалось к горизонту, делая небо ярко-малиновым. Еще немного и светило исчезнет за морем и заберет при этом с собой свет и тепло. Поймав на себе очередной подозрительный взгляд, я остановился и спросил: — Неужто я так страшен, племянница? Она не сразу ответила на мой вопрос, будто бы осмысливая мною сказанное. — Почему вы спрашиваете? — наконец сказала она, недоверчиво прищуривая глаза. — Я вижу вы боитесь меня и мне интересно узнать откуда берет корни этот страх. Неужели слухи обо мне, ходящие за Узким морем, так ужасны? — Вы знаете откуда берет корни мой страх, Ваше Величество, — уверенно ответила она, переводя взгляд на Черноводную, — слухи тут не причем. Будто бы в мгновение осмелев, она вытянулась и приподняла вверх округлый подбородок. — Страх не самое плохое чувство, не находите? — начал я, с легкой улыбкой наблюдая за тем, как меняется до этого гордое лицо девушки, — конечно, тяжело осознавать это, не имея при этом в руках какой-либо власти, но все же я надеюсь вы поймете меня. Страх укрощает, сдерживает, даже уберегает нас от необдуманных действий. Уголки пухлых губ племянницы тут же поползли вниз, а светлые брови домиком сошлись у переносице. — Держитесь за свой страх, не пытайтесь от него избавиться, — продолжал я, — непокорность течет в нашей крови и важно научиться ее сдерживать. Гордецы и смельчаки редко доживают до старости, вам стоит это учесть. Не отвечая и даже не оборачиваясь, она продолжала наблюдать за солнцем, медленно скрывающем за горизонтом, при этом часто дыша. — Боюсь пришло время мне покинуть вас, — я бросил последний взгляд на море, затем на девушку. Гримаса, застывшая на ее лице, оставалось неизменной. Лишь ветер, трепещущий короткие волосы и вздымающаяся грудь сохраняли хоть какие-то признаки движения, — хорошей прогулки, племянница. Не заблудитесь по пути назад.