Case 143

Минхо просыпается рано. Он открывает глаза от странного сна и с липким его послевкусием трёт пальцами веки. Вспомнив, где он, парень оглядывает пустую подушку рядом, а затем прислушивается к каким-то звукам за дверью спальни. Хочется в туалет. Он медленно поднимается с мягкой тёплой кровати и, потянувшись, подходит к двери, ещё раз прислушиваясь. Звуки и правда странные. Он выходит из спальни. Летом солнце встаёт рано, и сейчас во всю светит в большое окно гостиной без штор. Минхо морщится, дёргая хвостом в штанине, и переводит внимание на шум на полу. На нём вверх и вниз, блестя на перекатах мышц потом, движется огромная голая спина альфы. Чан отжимается. Заметив босые ступни на полу, он, шумно дыша, поднимается на ноги. — Доброе утро. — дежурно улыбается он. — Д-доброе… Застывший на месте омега спешно отводит взгляд от истекающего солью рельефного тела. Невольно он думает о том, что если бы Чан его ударил, то просто бы убил. Нет, хён не такой… — Я надеялся, что ты поспишь подольше. — говорит тот, поднимая белую майку с дивана. — Завтрак на плите: яичница с беконом. — Ты же говорил, что не умеешь готовить. — переводит на него взгляд гибрид. Чан пожимает широченными плечами. — Кто не рискует, тот не ест. — улыбаясь, он вытирает майкой лицо и шагает в ванну. — Располагайся, мне надо собираться. Минхо кивнул, и направился в туалет.

***

Когда темноволосый мальчишка, довольно жмурясь, жуёт бекон, болтая ногами на высоком стуле, Чану звонят. Кошачьи уши навостряются, улавливая монолог из спальни: «Внимательно. Да. Когда? Угу, понял, скинь адрес в смс, скоро буду.» Альфа выходит из спальни, на ходу завязывая галстук. — Минхо, — он протягивает ему что-то. — это мой старый телефон, в нём нет симки, если что, звони по мессенджеру, мой номер там единственный. — Парень берёт в руки старенький самсунг и какую-то бумажку. — А это код от двери и адрес этой квартиры, ты можешь выходить, — Карий тёплый взгляд встретился с чёрными большими глазами. — только пожалуйста, вернись. На тумбе у кровати деньги на доставку, буду поздно. Можешь делать, что хочешь, только не подходи к рабочему столу. Округлые глаза забегали по строгому лицу. — Хорошо, хён, обещаю. Чан поджимает губы в подобии улыбки. — Вот и молодец. — кидает он напоследок и спешно выходит за дверь. Минхо доедает яичницу и слышит какой-то пиликающий звук — это постирались его вещи. Он вешает их на сушитель для полотенец, потому что не находит ничего больше, и идёт спать дальше. На такой удобной кровати он, пожалуй, не спал никогда.

***

Проснувшись во второй раз, парень звучно потягивается и широко улыбается, потираясь щекой о подушку. Он глубоко вдыхает и выдыхает. Это лучшее утро в его жизни! Он спал на мягкой кровати под крышей, вкусно поел и его даже никто не бил. Вчерашние придурки так, всего лишь полапали. В комнате тихо работал кондиционер, и что сейчас, что ночью в ней было прохладно, а под толстым одеялом очень уютно и тепло. Уходить чертовски не хотелось, но и рисковать было нельзя. Хоть этот полицейский вчера и не трахал его, но вопросы задавал странные, да и не стоит испытывать судьбу, Минхо и так получил от неё небывало много. Если уйти с теми деньгами и телефоном, он же не будет его искать? Сам отдал, да и некогда такому серьёзному дяде со шпаной возится. Ему в собственной квартире то шторы повесить некогда, куда уж гоняться за почти совершеннолетним сопляком. …Так ведь? Минхо прикидывал. Надо помыться напоследок и пошариться по кухне, он же не рассердится из-за пропажи пары пачек рамена? Небось ещё обрадуется, что сам ушёл, лишний рот никому не нужен. Внезапно Минхо вскакивает. — Кулон! Где мой кулон?! — маленькая ладонь щупает грудь и, ожидаемо, ничего на ней не находит. Наверняка, подвеска валяется где-то на месте, в котором Ли пытались запихнуть в машину. Минхо нажимает кнопку блокировки на телефоне и проверяет время. Двенадцать дня почти ровно. Долго же он спал… Но ничего, полицейский сказал, что вернётся поздно, это вряд ли раньше шести вечера, а скорее всего и вовсе под ночь. Сколько часов они вообще работают? Неважно, допустим, он придёт в шесть, тогда даже если отсюда до того парка долго добираться, то он успеет найти кулон и вернуться, забрать, что хотел и уйти уже навсегда. Хотя если хён был там на пробежке, то это место не очень далеко от его квартиры, а значит, можно точно успеть и свалить подальше. Мальчишка глубоко вздыхает и идёт на выход. Ни выцветшее худи, ни штаны не успели просохнуть за пару часов, поэтому Минхо натягивает свои боксеры, а дырявые носки всё же решает выбросить. Он туже затягивает завязки на спадающих с него спортивных штанах Чана и подворачивает их. Также он берёт в спальне чистые носки и какую-то чёрную кофту на молнии и с капюшоном. На ней есть тонкий белый рисунок чего-то, похожего на кресты, и гибрид усмехается, глядя на себя в этом: он как тощий нарик-недорэпер. На Чане эти вещи наверняка смотрятся, как на члене спортивного клуба… Пока ещё телефон подключен к вай-фаю, Минхо смотрит маршрут до ближайшего парка. Он, конечно, близко, но не очень. И весь этот путь хён его на себе тащил? Парень сглатывает и проверяет карман: телефон, бумажка с кодом и адресом, деньги. Если он по какой-то причине сильно задержится, можно, конечно, вообще не возвращаться. Но лучше бы вернуться за своей одеждой и едой. Полный решимости, он выходит из квартиры.

***

Примерно через полчаса Минхо замечает зелень среди города и ускоряет шаг. Стычка с теми уродами произошла недалеко от главного входа, скоро он уже будет на месте. Хоть бы никто не забрал его подвеску… Хвост в штанине нервно дёргается, и парень пытается взять себя в руки. Он уже почти доходит до нужного места, когда замечает, что вход в парк перетянут полосатой жёлтой лентой, а рядом топчется полиция. Он сбавляет ход, натягивая капюшон глубже. — Вот дерьмо! А эти что здесь делают… — шёпотом ругается он. Ладно, отставить панику, в сам парк он тогда не заходил, надо поискать рядом. Стараясь выглядеть менее подозрительным, что в его прикиде было невозможно, Ли принялся пинать мелкие камушки на тротуаре, внимательно всматриваясь в асфальт. — Эй! — окликнул его человек в форме с округлыми щеками. — Ты что там делаешь? Минхо застыл на месте. Пришлось обернуться. — Я-я… Я кое-что потерял! — честно сказал он. — Ага, знаю я вас, шпана малолетняя, небось закладку ищешь? — офицер подошёл и вцепился в худое плечо. — И что это у тебя за вид? Шмотки что ли ворованные? Минхо округлил чёрные глаза. Надо драпать. Он изо всех дёрнулся в сторону, но полицейский не сдвинулся с места и на сантиметр. — И что это сейчас было? — поднял брови он. — Эй, Хан Джисон, ты что делаешь? — окликнул его грубый голос. — Капитан, тут наркоман какой-то! — Да не наркоман я! Сам такой! — возмутился мальчишка, снова дёргаясь. Из толпы отделилась фигура в костюме. Это был Чан. — Минхо? Что ты здесь делаешь? — альфа подошёл ближе. — Хан, отпусти его. — строго сказал он. — Есть, сэр! — Иди помоги с уликами. — Так точно, капитан. — полицейский снова нырнул под жёлтую ленту, теряясь среди прочих. Бан Чан посмотрел на Минхо в ожидании объяснений. Тот вздохнул и неловко погладил капюшон на затылке. Парень явно был расстроен. — Вчера, пока те двое пихали меня в тачку, я потерял кулон. — Кулон? — Да, его подарил мне Ёнбоки… — котёнок внезапно опустил голову и звучно шмыгнул носом. Продолжил он дрожащим голосом. — Мой Ёнбоки… Он был моим единственным другом. — мяукнул Минхо и принялся зло вытирать лицо рукавом. Чан подошёл ближе, заслоняя мальчишку спиной от полицейских, его рука легла на худое плечо. — Тише, тише. Всё хорошо. — Не хорошо! — всхлипнул гибрид, часто моргая. — Я его больше никогда не увижу! И подарок… его подарок… — Скажи, как он выглядит? Это случайно не подвеска в виде Луны? Минхо тут же вскинул мокрое лицо и схватился за полы пиджака альфы. — Да! Это Луна, а у него солнце! Ты её видел, хён? — в чёрных глазах заблестела надежда. Чан кивнул. — Она у нас в качестве улики. Мне жаль, но я пока не могу её тебе вернуть. — Но почему? Какая ещё улика, это моя подвеска, пусти! — Минхо дёрнулся в сторону жёлтой ленты, но большая ладонь удержала его на месте. — Успокойся, её проверят на отпечатки и ДНК, и если ничего не найдут, то я верну её тебе, обещаю. — Что значит «если»? — Минхо, она может стать важной деталью в поимке серийника. Я надеюсь, что на ней ничего нет, и я смогу отдать её тебе после проверки. Но сейчас ты можешь помешать расследованию. — тёплые карие глаза похолодели, и мальчишка скинул с плеча чужую ладонь, зло запыхтев. — И сколько времени это займёт? — сдаётся он. — Я попрошу проверить её первой, всего пару дней. Поживёшь у меня. Но… — Но? — Тебе придётся дать показания. Минхо тяжело вздыхает. Вообще-то Чан в любую секунду может его принудить это сделать, а потом отправить туда. А туда Минхо очень не хотел. Он вздохнул и вытер с лица остатки влаги. Блестящие глаза посмотрели Бану в лицо. — Обещаешь, что не сдашь меня? — Обещаю. — Чан слегка улыбается и протягивает Минхо мизинец. Тот его обвивает своим, и альфа треплет его по волосам. — Ты уже ел? — Да, ту яичницу, когда ты ушёл. — уверенно кивает Ли, и Чан беззвучно смеётся. — Это не в счёт. Пообедаем? — Едой меня хочешь подкупить? — щурится Минхо. — У тебя получается. Но про медальон я всё равно не забуду. — грустно выдыхает он, сжимая у ключиц руку. — Подожди меня здесь, я скоро. Через пару минут Чан возвращается с двумя пугающими альфами, и котёнок напрягается. — Минхо, познакомься: это старший детектив Со Чанбин, — он указал на невысокого, но крепкого мужчину с тяжёлым взглядом, — а это лейтенант Хван Хёнджин. — рука повернулась к длинному и красивому человеку. Его лицо с чёрными густыми бровями и маленькими глазами с родинкой под нижним веком выглядело очень эффектно. Со своими чувственными губами, но ледяным взглядом и идеально ровной укладкой он напоминал скорее главу мафии, чем полицейского. Минхо согнулся в поклоне. — А это Минхо, — представил его Чан. — это его вчера те два придурка пытались украсть. — Его? — приподнял брови Хван, оглядев сжавшегося паренька с головы до пят. Внезапно, он, как хищная птица, наклонил голову вбок, шипя через пухлые губы. — А-а-а. Теперь понятно. Это имело логику. — так же резко он выпрямился и огляделся, потеряв к Минхо всякий интерес. — Так куда пойдём есть?

***

Вскоре они сидели в небольшом корейском ресторанчике за дальним столиком. В самом углу сидел Минхо, дёргая ушами, (Чан настоял на том, чтобы он снял капюшон и достал хвост, в их компании на него не посмеют смотреть косо) рядом сидел капитан убойного отдела, а напротив, спиной ко всем входящим, расположились Чанбин и Хёнджин. — Капитан, — обратился Со после сделанного заказа. — Разве следует разглашать детали при гражданском? — Во-первых, он, возможно, что-то видел, а во-вторых, он точно будет молчать. — Но… — Чанбин-щи, — мягко вмешался лейтенант, — не тормози, у хённима что-то есть на этого мальчишку. Он будет помалкивать. — его ледяные глаза встретились с чёрными кошачьими. — Более того, я уверен, что ему и рассказать то некому, не зря он живёт у капитана. Это ведь его одежда, правда, прелесть? Минхо пугливо прижался к альфе ближе, заглядывая ему в лицо. — Браво лейтенант, поучись такту и займёшь моё место. — Я уверен: его характер такой оттого, что он красавчик, — обратился Чанбин к прижавшему уши гибриду. — Как детектив тебе говорю, он весь отдел бесит, серьёзно! Минхо хихикнул и тут же виновато посмотрел на Хвана, что потянул уголок ярко-розовых губ, ломая их в ухмылке. — Вот поэтому я и лейтенант, балда. — Беззлобно пояснил он Со, развернув к нему своё идеальное лицо. Вскоре принесли еду, и после всех старпёрских церемоний, Минхо, наконец, ощутил вкус мяса. Чан наматывал на палочки тонкие слайсы свинины и, окунув их на пару минут в кипящий бульон, клал в кошачью тарелку. Разговор полицейских зашёл про трупы, и гибрид спокойно жевал до момента, пока его имя не всплыло в их речи. Он навострил уши и поднял голову. Хёнджин кивнул в его сторону. — …да подумаешь, расчленёнка, посмотри на него: он не перестанет есть, даже если пистолет ко лбу приставить. Три пары глаз обратились к нему и Минхо, облизнувшись, кивнул. Альфы расхохотались, и он слегка улыбнулся, расслабляясь. После еще пары минут обсуждений, детектив спросил капитана: — Так вы думаете, пока он был в том районе, то мог видеть убийцу? — Чан кивнул и повернул голову к котёнку. Тот со вздохом откинулся на спинку стула. Наелся до отвала. — Минхо, ты любишь пудинг? Парень навострил уши. — Наверно? Я не пробовал. — Робко ответил он. Чан заказал один и вновь повернулся к нему. — Расскажи подробно, что вчера случилось. Ли пододвинулся к столу, поёрзав. — Как я уже говорил, это не особо интересно. Просто бродил по городу, — он недоверчиво покосился на альф напротив. — и проходил мимо тех двух мужиков. Они на краю тротуара стояли курили. Как только меня увидели свистеть начали, я пытался пройти мимо побыстрее, но один из них стащил капюшон ну и… увидел мои уши. Начали тащить куда-то, но я укусил одного и вырвался. Побежал, чуть кого-то не сбил, а те двое в тачку прыгнули и подрезали. — Постой, — прервал его Чан. — в кого и где ты врезался? — Да не знаю, мужик вроде какой-то был в уродской рубашке, мне не до него было. Полицейские переглянулись и впились взглядами в гибрида. — А по времени когда вы столкнулись? Он шёл из парка? — …Да? — Неуверенно ответил Ли. — Я просто вдоль тротуара побежал, а он мне на встречу, я не успел его обойти и столкнулся… — Минхо нахмурился, вспоминая, — Кажется с него очки слетели? Был какой-то звук… — его глаза округляются, и он смотрит на Чана и хватается за кофту на груди. — Моя подвеска! Это могла быть она! А может и нет… я не уверен. Приносят пудинг, и Чан двигает его и ложечку к Минхо. — Спасибо, хён. А по времени… — он поднимает лицо вверх, постукивая ложкой по губам. — м-м наверное минут за пять-семь до того, как те уроды меня догнали и платком нос закрыли. — Как выглядел тот мужчина? — нахмурившись спросил Хван. — Рубашка такая мерзкая, голубая, знаете? — поморщился Минхо. — С коротким рукавом. Ну кто такое носит? Школьники или извращенцы: ты или футболку надень или нормальную рубашку. Чемодан у него какой-то что ли был? Или портфель, но большой… На офисного работника похож. — Возраст? Рост? — уточнил Со. — Я плохо помню, бежал же, да и темно было… На плечо легла тёплая ладонь, соскальзывая на лопатку. — Хо-я, постарайся вспомнить, это очень важно. — Ну… что-то от тридцати до пятидесяти, не молодой был это точно, но без лысины. А рост… Наверно, как я? Или немного выше, как хён. — он повернулся к Чану и тот погладил его между ушей на макушке. — Спасибо. Ешь свой пудинг. — Минхо покраснел щеками и, опустив голову, кивнул. Альфа убрал руку и опёрся локтями на столешницу, меняясь в лице. — Ну что? Совпадение с психоанализом. В чемодане наверняка конечности тащил, урод. Хван первый начал доставать кошелёк и телефон. — Я позвоню в участок, пусть кулон проверят первым, может, повезёт, и будет ДНК или частичный отпечаток. И надо это дело — он кивает на Минхо. — под запись. — Теряете хватку, лейтенант. — Чанбин машет телефоном с записью на диктофоне. — А на счёт кулона, хённим распорядился ещё на месте. Хван хищно щурит взгляд. — Эта запись ничего не значит, Бини. Его следует допросить, как свидетеля. Минхо мрачно доедает пудинг, чувствуя на спине ладонь хёна. Этот день ему уже надоел.

***

Следующие несколько часов они проводят в участке: Минхо и Чанбин в допросной, Хван с отчётами по месту убийства, а Чан в своем кабинете. По правилам он вообще, как и другие люди его отдела, не должен был контактировать со свидетелем вне стен участка и уж тем более иметь с ним какого-либо рода отношения и жить в одном месте. Пусть и всего день. Это было бы давление на свидетеля. Но кто же знал, что Минхо врезался в тот вечер в подозреваемого? Поэтому капитану пришлось хотя бы сделать вид, что протокол соблюдён. Он, как и большинство взрослых людей, в том числе и полицейских, давно понял, что мир не чёрно-белый и куда шире человеческих рамок, и рамки закона — не исключение. Поэтому он не сдаст Минхо обратно в приют, где его били и насиловали или в какой-то ещё. Поэтому он не выгонит его из своей квартиры и не спихнёт его кому-то из знакомых. У мальчишки и так большие проблемы с доверием и огромные шрамы на душе, Чан не хочет стать ещё одной причиной ненавидеть этот мир. Он хотел бы, чтобы Минхо узнал что-то кроме боли, что-то хорошее. Этого заслуживает каждый человек. Или почти. Чан смотрит на фото изуродованных трупов в отчёте и тяжело вздыхает, сжимая кулак. Они эту тварь обязательно поймают.

***

Альфа открывает дверь чёрного, дорогого на вид седана, и Минхо неловко заваливается на сиденье. Сам Бан садится за руль и заводит мотор, выезжая с парковки. Он замечает, как его пассажир сжимается в комок. — В чём дело? Устал? Когда допрос был закончен, котёнок сидел в капитанском кабинете, жуя пончики и запивая горячим кофе с молоком из автомата. Бурда та ещё, но неискушённому дегустатору очень понравилось. Минхо вообще нравилось есть. — Нет, просто… Не люблю машины. Чан вспомнил их знакомство и поджал губы. — Прости, я даже не подумал. Надо было на автобусе поехать… — Да нет, не в этом дело. Вернее, не только в этом. На светофоре Чан повернулся к нему и окинул взглядом, не доставая с расспросами, но проявляя интерес. — Подвозил меня один тип, я тогда только сбежал, наивный был. — Минхо хмыкает. — Думал он всё понял и поможет. Ну он и помог, только пришлось ему отсосать в тачке. — Он сполз ниже по сидению, утыкаясь лбом в стекло. Он не хотел, чтобы хён видел его кислую рожу. Было и было, подумаешь. С ним обходились и хуже. Внезапно маленькой ладони коснулась горячая и большая, и Ли дёрнулся. — Мне жаль. — сказал Чан. До квартиры они доехали молча.

***

Через полчаса Минхо сидел на кухонном высоком стуле, капая с влажного хвоста водой на пол. Он был в одной черной футболке Чана, что была ему велика, и прожигал взглядом столешницу, когда тот вернулся от входной двери с пакетами доставки. — Прости, у меня мало вещей, новых штанов не нашлось. — сказал он, шурша целлофаном и пластиком. — Ничего, хён. Ты и так для меня делаешь слишком много. Альфа повернулся, нахмурив брови, но решил пока промолчать. Надо дать конфликту вызреть: чем быстрее в мальчишке накопятся его мысли, тем быстрее они вступят в диалог и решат всё без остатка. Сейчас ещё рано, он не будет честен до конца. Ужинали они в тишине. В этот раз Минхо почти ничего не съел. Сегодня они спали отдельно. Чан настоял и уложил парня в своей спальне, а сам перебрался на диван, который вообще-то тоже был вполне удобным. Он закинул руки за голову, всматриваясь в идеально белый потолок с торчащими проводами. Все, кто был в его холостяцкой берлоге приходили в ужас при виде этого и окна без штор, ворчали на отсутствие телека. Хозяин квартиры лишь пожимал плечами, ему и так нормально. Если бы не коллеги, иногда по работе заезжающие к нему, он бы и дивана не купил. И всё-таки хорошо, что купил, сейчас он пригодился. Примерно на этой мысли Чан слышит, как открывается дверь спальни, и как по полу следуют мягкие шаги. Он прикрывает веки, притворяясь спящим, и вскоре чувствует, как на него забирается маленькое тело, усаживаясь на бёдрах. И мокрые неумелые поцелуи в шею. Альфа тяжело вздыхает и открывает глаза. — Минхо, хватит. — ледяным голосом говорит он, и котёнок сверху застывает и будто сжимается. Чан кладёт ладони на его плечи и оттаскивает от себя. В голубо-чёрном мраке комнаты худая фигура мальчишки выглядит как нечто из сказки, что прокрадывается к людям в сумерках. Индиго — так называется этот цвет таинства. Сейчас вся комната залита этим оттенком. Он топит её в честной загадочности ночи. Бан кладёт ладонь на бархатную кожу бледной щеки и поглаживает её большим пальцем. — Хватит делать вид, что тебе не больно. Минхо отворачивается и зло опускает ладонь на широкую грудь, словно кошка, которая бьёт лапой то, что ей не по нраву. — А ты перестань притворяться, что тебе ничего не нужно! Все чего-то хотят взамен, так всегда было и будет! — Он наклоняется вперёд, нависая над чужим спокойным лицом с мягкими иссиня-чёрными тенями. — Чего ты от меня хочешь? Чтобы я жил с тобой в неведении, не зная твоих правил? У всего есть своя цена, так будь со мной честен! Альфа улыбнулся уголками губ. Вот оно — то, из-за чего он, не мог получить доверие Ли. Дело не в краткосрочном знакомстве, а в глубине связи. Нормальные люди не ждут друг от друга худшего, они в принципе склонны больше верить тем, кто им помог. Но Минхо не «нормальный». За семнадцать лет у мальчишки был лишь негативный опыт, поэтому ему нужна чёткая причина, а не пресловутая доброта. Он не верит Чану, потому что тот знает о его слабостях, а Минхо о слабостях Чана не знает ничего. Они в неравном положении, а правила диктует сильнейший. Чан сильнейший, но он ничего не диктовал. Это сбивает Минхо с толку. — Минхо, всё, чего я хочу от тебя, так это того, чтобы ты видел и чувствовал не только плохое. — Я не понимаю, почему тебе не всё равно?! Какое тебе вообще дело до бездомного сопляка?! — омега злился всё сильнее. Чан толкнул щеку изнутри языком, и в следующую секунду Минхо вскрикнул и оказался под ним. — Хватит уже считать меня бесчувственным мудаком. — рычит он. — Мне тебя жаль, понятно? Человеческое сострадание и чувство ответственности за того, кого приволок домой. Вот что я чувствую. И поэтому хочу помочь. Кроме того… — испуганные глаза внимательно следили за лицом под чёрной чёлкой. — Мне это не сложно. Я много лет один, моя работа — моя жизнь, но это не значит, что мне не хотелось бы приходить после неё сюда и видеть кого-то. — Завёл бы себе домашнее животное, я то тут при чем?! — Да при том, бестолковый! Не могу я тебя одного оставить, не после того, что о тебе узнал. Как я мог бы с этим жить? — И что теперь? Оставишь меня у себя, потому что выбросить жалко? — с болью хмыкает под ним Минхо. Альфа сводит брови и смотрит на него очень странным взглядом. Он в недоумении. — От тебя настоящего хоть что-нибудь осталось? Я верю, что да. Прошлой ночью в спальне, и сегодня возле парка я видел это. Если ты и дальше будешь себя так вести, торговать телом и колоть всех, кто рядом, то в конце концов развалишься на куски. — парень теряется, водя глазами по его лицу. Чан вздыхает, и его взгляд холодеет. — Я не буду тебя спасать, если ты этого не хочешь. — он встаёт с дивана, освобождая путь. — Ложись спать. Завтра позвоню паре знакомых, поживёшь у кого-то другого. Чан отворачивается, не желая видеть, как Минхо уходит. А потом чувствует, как ему под рёбра утыкается голова, а тело обвивают тонкие руки. Майка на животе начинает стремительно намокать. — Думаешь меня спрашивали?! — глухо почти кричит Ли в его торс. — Хоть раз спрашивали? Хочу ли я так жить?! — … А ты хочешь? — Нет! Нет, хён, нет! — котёнок сжимает его крепче, и Чан гладит его по худым плечам и голове. — Так не живи. Я помогу, малыш, правда. Чан разжимает хватку и садится рядом со шмыгающим носом мальчишкой на диван, чтобы снова прижать его к себе, успокаивающе касаясь спины. Немного помолчав, он заговорил вновь. — Знаешь, из-за того, что я пропадал в отделе, будучи детективом, от меня ушла моя невеста. И что я сделал? Дослужился до лейтенанта. Мама была обеспокоена, но я стал слать ей больше денег с зарплаты. А потом не стало и её. А меня сделали капитаном. — Минхо шмыгнул и отстранился, чтобы посмотреть в лицо Чана в свете индиго. — Посадил ли я много убийц? Да. Стало ли от этого меньше жертв? Нет. Одни уходят, другие приходят, кто-то возвращается из тюрьмы. Так и в чем смысл? Его нет. Но я делаю, что могу. — Тёплая рука легла за кошачье ушко, мягко перебирая волосы. — А вчера я притащил тебя сюда. И когда ты меня обнял, там, в спальне, я понял — смысл всё-таки есть. Чёрные округлые глаза под острыми ресницами влажно заблестели, и Минхо крепко обнял альфу за шею. — Хён, прости, что вёл себя так и наговорил тебе гадостей. Я больше так не буду, честно. И спасибо тебе. Чан улыбнулся и обнял его в ответ, горячо выдыхая в шею.