Case 143

Это было странно — снова уснуть вместе с кем-то. Минхо открывает глаза в спальне и видит перед собой широкую грудь под чёрной майкой, на которой лежит его рука. Поджав губы он аккуратно пытается слезть с чужого плеча, но Чан просыпается, и он замирает на месте. — Доброе утро. — хрипло и низко говорит Бан, и от этого тона и голоса у Минхо сжимается всё внутри. — Доброе. — говорит он в ответ и неловко поднимается с него, отворачиваясь и садясь на кровати. Из-за кондиционера прохладно, и Ли гладит себя по рукам, а потом застывает и жмурится, краснея щеками. Он спал в одной футболке, и она задралась. Черный хвост застенчиво прикрывает часть бедра, что видна из-под одеяла, но поднимающемуся на ноги альфе, кажется, нет до этого дела. Он делает звонок, пока Минхо кутается в одеяло. — У меня выходной, но я заеду в отдел ненадолго чуть позже. — обращается он уже к кульку на кровати. — Что хочешь на завтрак? — слегка улыбнулся ему Чан, и тянет улыбку шире, когда кулёк просто сонно мычит в ответ. Минхо впервые видит его большие клыки. — Ладно, значит импровизация. Они завтракают, и Чан просит Минхо выйти из дома в двенадцать. На вопрос «зачем» парень получает загадочно бесящие «узнаешь». Тем не менее в одиннадцать пятьдесят восемь он уже пять минут стоял и ждал только что подъехавшую к нему знакомую машину. Чан опускает стекло и кивает подбородком на сиденье. Минхо, вздохнув, открывает дверь и садится. — Я знаю, ты не любишь машины, — альфа открывает бардачок, протянув руку над чужими коленями, и достаёт оттуда пакет. — но, возможно, это тебя порадует. Чан тянет пакет с красной застёжкой Минхо, и тот тут же хватает его, неверяще смотря на серебряную подвеску внутри, а потом на полицейского. — В отделении у тебя взяли волос и отпечатки для проверки. — мальчишка в капюшоне едва его слушает, доставая своё сокровище. — На кулоне, кроме твоего ДНК и твоих же отпечатков, ничего не нашли. —Хён, спасибо! — Ли кидается мужчине на шею, крепко обнимая. Тёплая ладонь привычно ложится между лопаток, поглаживая. — Подожди, ты ради этого ездил в выходной на работу? — Парень отстраняется, заглядывая в доброе лицо со следами хронического недосыпа. Чан неопределённо ведёт плечами. — Честно говоря, это первый выходной за год, который я провёл не там. Подумал, раз ты пока живёшь у меня, то тебе нужна своя одежда, съездим в магазин. — У тебя? Но ты уже отдал мне кулон. — рассеянно моргнул Минхо. — Я сказал, что помогу. Или ты не хочешь жить со мной? — Н-нет, просто… разве это не слишком? Ты и так потратил на меня кучу денег, я спал в твоей кровати, но какой от меня толк? — Если тебя это так беспокоит, можешь делать что-нибудь по дому. — Чан отворачивается и нажимает на газ. — В семью будем играть? —хмыкает Ли. — Хён, это странно. — Да, не то что спать на лавке в парке. — парирует Бан. Минхо нахмурился и отвернулся тоже. В штанине нервно задёргался хвост. — Спасибо. — буркнул он. — Я найду какую-нибудь работу и буду тебе платить! А как немного накоплю, то обязательно съеду. — Как скажешь. — хмыкнул альфа. — Только работай где-нибудь недалеко и не допоздна. Не хочу чтобы ты встретился с маньяком снова, во второй раз тебе так не повезёт. — …А тот мужик и правда маньяком был? — чёрные уши под капюшоном встали торчком. — Скорее всего. Твое описание соответствует психологическому портрету, который был составлен год назад. — Минхо зябко поёжился, и Чан бросил на него косой взгляд. — Не волнуйся, его интересуют исключительно женщины. — И много он уже убил? — котёнок повернулся к капитану, хмуря брови. — Восемь человек. — Так много?! и вы до сих пор не можете его найти? Подожди, разве это не тот, что отрезал руки? — чёрные глаза округлились. — Это не так-то просто. Как думаешь, почему серийники убивают несколько жертв, прежде чем их находят? В основном они психопаты и в любой момент, кроме момента убийства не испытывают каких-либо эмоций. А значит, они рациональны и, как правило, хитры. У них нет мотива связанного с убитым человеком, и следов они стараются не оставлять. Услышав про следы, Ли снова забеспокоился. — Хён, он же не придёт за мной? — тихо и испуганно спросил Минхо. — Нет, малыш, не бойся. Как я уже сказал, ты не его типаж, да и для него слишком муторно было бы это делать, поднимется риск поимки. К тому же, тебя потом два амбала в машину волокли, я думаю, это придало ему уверенности. — Ты так спокойно об этом говоришь… — Издержки профессии. — Хмурое лицо обернулось. — Тебя это пугает? Минхо покачал головой и слабо улыбнулся. Его изогнутые чуть припухлые губы очень мило смотрелись на бледном лице. — И если что, за тебя я не боюсь, ты любого отмудохаешь. — уверенно заявил он, отвернувшись, и Чан рассмеялся.

***

Время пролетело незаметно, но этот день определённо останется в сердце Минхо. После покупок необходимого он отобрал у Чана все чеки, обещая позже всё вернуть. А то, что альфа при первой возможности их стащил и скормил ближайшей мусорке, ему знать совсем не обязательно. Возле отдела с худи и кофтами они долго спорили: мальчишка ни в какую не хотел менять свою облезлую толстовку с капюшоном, и Чан пошёл на хитрость. Он сказал, что кофту купит себе, а Минхо отдаст ту, что тот у него уже брал. На это гибрид подозрительно быстро согласился. Потом полицейский отправил парня за кофе и молочным коктейлем, а сам отнёс обновки в машину. Вернувшись, он застал его немного пританцовывающим и широко клыкасто улыбнулся — молоко взбитое с мороженым мальчишке явно понравилось. А после Чан учил его играть в боулинг. Первые пятнадцать минут Минхо ворчал, что это лишняя трата денег, и что эта игра глупая, «нечего там уметь». А потом всерьёз втянулся. После того, как Чан три раза подряд выбил страйк, он понял что есть какие-то правила броска. И конечно, хён его научил. Небольшой разбег и скрещивание ног казались странными ровно до того момента, пока альфа не решил помочь с позой, прислонившись сзади. В его движениях сильных тёплых рук, увитых венами, совершенно не было никакого подтекста, но Минхо всё равно отчаянно покраснел. А ещё он всё ещё боялся. Особенно когда Чан попросил его снять капюшон и не прятать хвост, «тебе же так удобнее». Конечно удобнее, но касаться чувствительным хвостом большого тела сзади и чувствовать дыхание кошачьими ушами… После обучения Ли ненадолго сбежал в туалет, но по его возвращению Бан всё равно заметил его покрасневшие глаза и бледное лицо. Улыбка сползла с его пухлых губ. — Котёнок, я тебя обидел? Если хочешь, мы сейчас же поедем домой. Минхо покачал тёмной головой. — Просто я отвык от того, что меня касаются не для того, чтобы избить или трахнуть. — он вздохнул и слабо улыбнулся. — Покажешь мне ещё раз, как надо? Конечно, Чан показал.

***

Уже в машине Минхо почти засыпал, откинувшись на мягком сидении. Ночной летний воздух из приоткрытого окна гладил его лоб и дул в пушистые уши, заставляя их немного прижиматься к голове. Было очень хорошо и спокойно. После боулинга они с хёном вкусно и плотно поели, а потом пошли в кино на какой-то фильм ужасов про клоуна, оказавшимся существом из другого мира. Хён сказал, это какой-то знаменитый Стивен Кинг. Минхо выбрал фильм сам, он никогда до этого не смотрел хорроров, и в итоге сидел с одним открытым глазом, иногда и вовсе уткнувшись Чану в плечо. На истории девочки, остригшей волосы, он почти заплакал. Но всё равно было весело. Ему нравилось, что можно было спрятаться, если становилось слишком страшно, а ещё нравился солёный попкорн. Когда они зашли в тёмную квартиру, и Чан опустил пакеты, Ли развернулся к нему и спросил, едва улавливая черты человека напротив, но чувствуя его тепло и слыша запах: — Хён, ты правда меня не бросишь? — Правда, Минхо-я. Я тебя не брошу. Тёплые руки осторожно обняли парня, и тот сам прижался крепче, потираясь щекой о плечо. Минхо никогда не знал, как пахнет дом. Но в этот момент он стал уверен — дом пахнет, как Чан.

***

И почему всех так бесит отсутствие люстры в доме Чана? Он второй час пялится в торчащие из потолка провода и думает, что это удобно. Не будь их, идеальная поверхность, белеющая в темноте, невероятно бы бесила. Но бесит пока другое. Привычно заложив руки за голову, альфа хмуро размышляет о том, что он творит. Приютил бездомыша, бла-бла, это понятно, но ведь это не просто безликий мальчишка, это очень даже красивый омега, пусть пока ещё маленький. Обнимая его в кровати прошлыми ночами, Чан старательно гнал прочь эти мысли, но была в них доля истины. Теперь, когда стало ясно, что Минхо задержится у него на неопределённый срок, самое время подумать об этике этого решения, чтобы правильно расставить границы. Если в ближайшее время котёнок не социализируется, то его единственной весомой фигурой в поле останется Бан. Если убрать терминологию — Минхо в него влюбится. Чан вздыхает и растирает лоб, сползая пальцами на переносицу: нужно расспросить Минхо про течку. Альфа и омега в одном доме — прекрасный расклад, но только тогда, когда они пара. И совсем не тогда, когда один полицейский, а второй — шпанёнок на почти двадцать лет младше. Чан убирает руку с лица и снова впяливается в потолок. Утром он найдёт свои подавители. За годы работы в полиции он проводил гон на таблетках, выпуская агрессию в расследованиях и допросах. Последний раз он не принимал подавители и проводил этот период естественно, когда был со своей невестой. Если в его доме будет молодой течный омега, его ритм может сбиться. Чан усмехается: ещё пара лет и с его работой у него скорее встанет сердце, чем член, но пока следует быть настороже. В их тандеме он должен быть ответственным взрослым. Ну и геморрой он себе заработал с этим всем… Однако при воспоминании о том, что худое тело в синяках прогнулось только потому, что ему дали помыться и покормили, кулаки сжимаются сами собой. Он не на миг не жалеет о том, что приютил Минхо. Бан обязательно найдёт гадюшник, из которого тот сбежал, и разнесёт его в щепки. Лёжа в мягкой кровати и чувствуя от подушки запах альфы, Минхо думал о том же. Он необразован, но вовсе не дурак. Даже если хён действительно просто добр к нему, нельзя в него влюбиться. У него серьёзная работа и репутация, и Ли совсем не хочет навредить этому. Он должен поскорее найти работу и съехать, он и так в большом долгу у Чана. Но от воспоминаний его тёплых ладоней на спине сердце предательски бьётся быстрее. Утром Чан в попытке проветриться снова выходит на пробежку в парк. Впервые его мысли на ней не заняты работой. Когда он возвращается, сонный Минхо возится на кухне, и после душа Бана ждёт омлет и крепкий, как он любит, кофе. Он с удовольствием делает глоток, пока парень напротив со сложным лицом расчленяет еду в тарелке. Они уже перекинулись сегодня парой фраз, но от этого начать разговор легче не становится. Да и вряд ли станет. — Минхо, прости меня за этот вопрос, но раз мы живём вместе, я должен знать. Когда у тебя течка? Минхо поднимает на него свои чёрные большие глаза и опускает их вновь, откладывая вилку. Он слегка пожимает плечами. — У меня их давно нет. Может, от того, что в мою первую меня пустили по кругу, а может, потому что часто били по животу. — Чан прикрывает веки, поджимая губы. Он не думал, что всё может быть ещё хуже. — Но это даже к лучшему, — безразличным тоном продолжает Минхо. — не смогу дать жизнь таким же уродцам как я, да и нищеты меньше будет… — Не говори так. — обрывает его Чан. — Не предавай себя. Вокруг полно идиотов с их идиотским мнением, но это не значит, что они правы. — он серьёзно смотрит на омегу. — Хо-я, тебе нужно к врачу. — Нет! — резко прилетает в ответ, пока Минхо напуганно качает головой. — К врачам я не поеду, нет. Чан вздыхает и обходит барную стойку, вставая рядом с Минхо. Пока парень, прижав уши, смотрит на него во все глаза, он аккуратно берёт его маленькие ладони в свои. — Врачи, «как машина», да? — мягко спрашивает он, и гибрид кивает. Чан обнимает его. — Мне так жаль, котёнок. Ты не заслужил и капли того, что случилось. — Он отстраняется и заглядывает в лицо с дрожащими розовыми губами, продолжая поглаживать по спине. — Но ты заслуживаешь быть здоровым и счастливым. Давай вместе сходим, ладно? С документами я всё решу, сегодня выйду на работу и запишу тебя, а завтра вместе пойдём в больницу. Я буду рядом, обещаю. — Я не хочу, хён. — шепчет Минхо. — Я понимаю, Хо-я, но нужно. Тебя никто не обидит. Пожалуйста, пойдём. Минхо кивает и обнимает Чана сам.

***

«Воспаление органов таза» — говорят в больнице. Ещё несколько мелких уже сросшихся переломов на рёбрах и пальцах, а также на хвосте, заживающие гематомы и синяки. Недобор мышечной массы и гастрит. Жизни ничего не угрожает, но и приятного мало. А ещё у людей, трахающихся с презервативами, вероятность беременности больше, чем у Минхо. Но его этот факт не сильно расстроил, он и до этого знал, что кровь в моче — явно не что-то хорошее. После того, как альфа скупил половину аптеки, они поехали домой. — Я и правда будто твой кот. — говорит Минхо, пока они стоят на светофоре. Чан хмуро косит на него взгляд. — А что? Сплю на твоей постели, ты меня кормишь, в больницу вон свозил, витаминок накупил. — Только в тапки не ссы. — устало просит Чан, и его пассажир улыбается. — Посмотрим на твоё поведение. — заявляет Ли, и они нервно смеются вместе. Машина трогается с места, когда раздаётся звонок. — Да, Хёнджин? — в следующую секунду они съезжают на обочину и альфа мрачнеет. — Опять? Понял. Уже еду. Лицо Чана меняется, усталость в карих глазах сменяется сталью, пока он вбивает новый маршрут в навигатор из смс. Минхо напрягается, теребя в руках ремень безопасности. — Хён, что-то случилось? Машина срывается с места, круто разворачиваясь назад. — Нашли тело. В день, когда мы с тобой встретились, в парке он убил двоих.

***

Чан паркуется в хорошо знакомом обоим месте и, оставив Минхо в машине, подходит к своим лейтенанту и детективу. Минхо обводит их взглядом через стекло и отворачивается на другой конец улицы. Город живёт своей шумной жизнью. Среди толп людей мегаполиса на него всегда накатывает одиночество: все проблемы и мысли становятся неважны, потому что людям вокруг плевать. Пешеходы, автомобили, бетонные коробки — всему этому нет конца. В такие моменты даже муравьём себя не чувствуешь, тебя просто будто и нет на свете. Ли задумчиво кусает губы и мажет взглядом по проносящимся мимо машинам, когда его большие бархатистые глаза цепляются за человека на автобусной остановке. Высокий симпатичный парень в чёрной кепке стоит, развернувшись ко входу парк, и широко улыбается. У него большие, но невыразительные глаза, скрытые чёлкой, однако улыбка выделяет его из серой биомассы города. Минхо застывает, всматриваясь в тяжёлую, будто собачью челюсть и ровные белые зубы. Это кажется знакомым. Холод хватает за шею раньше, чем Минхо успевает понять. Он там был. Этот человек был в парке той ночью. Ли вспомнил мужика в уродской рубашке, потому что в него врезался, но там точно был и этот человек, скользящей тенью мелькая на периферии зрения. Он улыбался так же, склоняя голову в кепке, пока Минхо бежал вперёд. Как сейчас, он был в чёрном. Удирая от погони, в темноте тяжело заметить, но встретив его вновь, Минхо вспомнил. Внезапно лицо с дикой улыбкой повернулось к нему. Он тут же упал на водительское сиденье. Ладони похолодели, и от шеи по всему позвоночнику пробежала липкая дрожь, выступая мурашками на коже. Дыхание сбилось, будто он снова бежал, как в тот вечер. Вжимаясь в едва тёплое кожаное сидение, Минхо зажмурился. Только бы он его не заметил, только бы не заметил... Несмотря на всё что с ним случилось, ему ещё никогда не было так страшно. Это не обозлённый подросток и не извращенец-взрослый. Этот человек серийный убийца. Он выслеживал своих жертв, лишал жизни и расчленял. Хён говорил, что ему не повезёт дважды. Минхо трясло. Мысль о том, что он может подойти к машине и заглянуть внутрь, приводила в дикий ужас, и сердце бешено колотилось где-то в горле. Поэтому, когда дверь машины открылась, он, вскочив, закричал. Чан, нахмурив брови, сел за руль. Он, удобно раздвинув на сиденье колени, окинул взглядом мальчишку: тот выглядел так, как будто прямо перед ним человека сбил поезд. — Что случилось? — устало, но с долей беспокойства спросил он. Маленькие дрожащие ледяные руки схватили его тёплые ладони, пока чёрные глаза бегали по лицу. Парень был бледен, как мел. — Хён, хён… хён, он тут, тут… он сейчас тут! — Кто? — сморщил лоб альфа. Внезапно его глаза расширились в осознании. — Ты видел убийцу? Где он?! — О-остановка, на остановке! Чан тут же обернулся, всматриваясь в улицу, но через дорогу стояли лишь школьники и женщина. — Чёрт! — он развернулся обратно. — Ты его разглядел? Где он? — По бледным щекам покатились слезы, и Чан перехватил чужие руки, сжимая в своих. — Минхо, соберись. Что ты видел? Гибрид постарался как можно внятнее описать произошедшее, и Бан тут же передал информацию полицейским. Когда патруль выехал в разные стороны улицы, они снова поехали в участок.

***

Минхо было тепло. На часах три ночи, и они с Чаном лежат в обнимку под одеялом. Вернее это Чан обнимает Минхо. После всех официальных процедур и дачи показаний парень уснул в кабинете капитана, укрытый его пиджаком. Чёрный кожаный диван оказался весьма удобным, а сам Ли оказался весьма измотан и нервно истощен за сегодняшний день. Домой они приехали около двух, и после вялого ужина и душа Минхо совсем не спалось. Перед глазами ещё стоял оскал того человека. Бан Чан не спал тоже, едва поглаживая большим пальцем худое плечо под футболкой. — Хён, прости меня, — тихо сказал Ли. — от меня одни только проблемы… — Не говори глупости, это не так. — так же тихо раздалось сверху. — Сегодня на месте преступления было полно полицейских, но заметить преступника смог только ты. Благодаря этому мы взяли след, совсем скоро его задержат, и больше он на свободу не выйдет. — Скорей бы. — выдохнул Минхо и уткнулся острым носом в тёплую широкую грудь. — Кто такой Ёнбок? — внезапно спрашивает Бан. Пальцы непроизвольно тянутся к медальону под футболкой, и Минхо сжимает её ткань. — Он мой друг. Единственный за все годы в приюте. — Что с ним случилось? Минхо привстаёт на локоть, заглядывая альфе в лицо. — Тебе правда интересно? Чан кивает. — Надоело думать о трупах, лёжа в постели с тобой. Ли слегка покраснел, отводя взгляд, и сел, кутаясь в одеяло. Чан сел тоже, смяв спиной подушку. — Родители сбагрили меня в детдом, как только я родился. Гибриды и сейчас не частое явление, а тогда вообще… Когда мне было три, в приюте появился Ёнбок, его тоже отдали туда сразу. Он, как и я, гибрид кота, но белый, даже глаза светлые и веснушки есть, хён, представляешь? — Минхо тепло улыбнулся и опустил глаза куда-то на кровать. — Когда мне было шесть, мы подружились. Меня всегда задирали, а тут появился он, и его начали задирать тоже. Ну я и вступался, как мог. — Чан внимательно смотрел на то, как маленькие пальцы мяли пододеяльник. Лицо Минхо резко погрустнело. — А когда ему исполнилось двенадцать, его забрали. Нет, я за него очень рад, это богатые добрые люди, у них двое своих детей. Они даже разрешали ему ко мне приходить пока… Пока не переехали в Австралию. — В Австралию? — переспросил Чан, давая время дрожащим губам парня успокоиться. Минхо закивал и быстро стёр руками выступившие слёзы. Он вытащил из-под футболки серебряную подвеску в виде месяца. — Красивая, да? Ёнбоки подарил мне её в нашу последнюю встречу. У него такая в виде солнца. — чёрные влажные глаза, блестя застывшими слезами, поднялись на Чана. — У него же всё хорошо, правда? В Австралии… в Австралии всегда тепло и… и солнечно, он любил, когда солнечно. — запястья зло растёрли по щекам влагу. — Когда он ушёл… стало совсем плохо. — Минхо облизал солёные губы и выдохнул через них, не решаясь ни продолжить, ни посмотреть в хмурое лицо напротив. Треугольнички чёрных ушей на макушке замерли. Чан осторожно взял его за руку, поглаживая тыльную сторону небольшой ладони. — …Тебя насиловали? В один момент омега в одеяле будто стал ещё меньше и медленно кивнул. Он поднял мокрые чёрные глаза на Чана, мягко моргнув слипшимися ресницами, и потянул футболку вверх, оголив пупок. Над серой резинкой трусов от выступающей кости таза было раскинуто созвездие светлых и тёмных шрамов. От окурков сигарет. Чан, сморщив лоб, перевёл полный злобы и неверия взгляд на Минхо, уронившего с подбородка слёзы. — Им было весело от того, как дёргался от боли мой хвост. — прошептал он. — Хо-я… — Чан потянул его на себя, но парень упёрся в матрас, качая головой. — Хён, я не слабак. — место боли в чёрных глазах заняла горячая и колючая злоба, а пушистые уши прижались к голове. — Конечно, нет, Минхо. Я лишь хочу показать, что я рядом. Я по кирпичику разнесу это ужасное место. Ли долго на него смотрел, а потом заторможенно кивнул. Он сам подполз, утыкаясь альфе в рёбра и обнимая его. Прохладный нос омеги непроизвольно втянул воздух, глубоко выдыхая и расслабляясь. На чёрные волосы легла тёплая ладонь, поглаживая. Мокрые ресницы закрылись. От Чана слабо пахло кондиционером для белья, и куда сильнее — его собственным запахом. Из-за эмоций он стал ярче, и сейчас, прижимаясь к его телу, Минхо отчётливо мог это слышать. По позвоночнику прошла лёгкая дрожь. Хотелось задрать ненужную футболку и потереться о твёрдый пресс лицом, бездумно измазав чужую кожу губами. Гибрид вскочил с тёплого тела, широко распахнув глаза. Он смотрел куда угодно, но не на Чана. — Хён, нам… Нам не стоит спать вместе. Мужчина окинул его странным взглядом, но спокойно вылез из-под одеяла. — Конечно, солнце. Буду охранять тебя на диване. — краем пухлых губ улыбнулся он, стаскивая подушку. — Спокойной ночи, Хо-я. — его ладонь мягко потрепала тёмные волосы напоследок. — Спокойной, хён...