Чёрный лебедь в зелёном неоне

Ци Жун. Это имя звучит из каждого угла местного ночного клуба «Дом Блаженств». Ха, ещё бы, ведь он рвал свой тощий зад именно за этим. Такой уровень репутации здесь зовут «непревзойдённым» и он даёт особые привилегии, но даже так, его одноглазый утырок-босс продолжает относиться к нему как к грязи под ногтями. А в расписании выступлений он числится как «бедствие». «Ну и пошёл он на хуй» Ци Жуну уже давно всё равно, что там кто о нём думает. Главное, чтобы один конкретный шатен-переросток не переставал смотреть на него глупым влюблённым взглядом, прожигая, тем самым, все его внутренности, вплоть до костей.

***

«Бесполезно» Это всё что думает Тайхуа, когда пытается отвлечь себя от мыслей о темноволосом парне в чёрном латексе, которого он увидел на прошлой неделе в Доме Блаженств. Туда его, как ни странно, притащил сослуживец — Пэй Мин. Он старше его по званию, вот парень и не смог отказать ему в компании в столь сомнительном месте. До этого Лан Цяньцю лишь слышал о нём, но у него и в мыслях не было его посещать. Мама его не так воспитывала. Там было всё так, как он себе и представлял. Пошло, местами грязно (хотя как он понял за этим тщательно следили), по всему помещению была подсветка, которая меняла свой цвет в зависимости от выступления, но в большинстве своём, она была красной. Интимной, располагающей открыть не только своё тело и душу, но и кошелёк. Как он понял, хозяину этого места нравится этот цвет, поэтому всё помещение было выполнено в его тонах, да и сам «Градоначальник» — как его прозвали работники, наряжается исключительно только в него. «Ну и ладно, у каждого свои тараканы.» Сидя здесь уже битый час, Лан Цяньцю всё же решает, что это не для него. Пэй Мин давно свалил в уединение подцепив одну из работниц. И ведь даже не предупредил! Тайхуа как примерный товарищ сначала просто ждал, а потом прошёлся по всему заведению в поисках блудливого мужчины. Но всё что он узнал, а точнее понял, что ему тут точно делать нечего. Уже собираясь покинуть это место, до его ушей донёсся приятный женский голос ведущей: — А теперь последний танец, это тот кого вы все сегодня ждали! Зелёный фонарь блуждающий в ночи — Ци Жун! Алый занавес поднимается, а помещение вмиг окрашивается в светло-зелёный неон, оставляя более ярким лишь место на сцене, где стоял длинноволосый парень с ярким макияжем, обтянутый чёрным латексом. И впервые Лан Цяньцю задержал дыхание не ныряя. Его словно ударили в грудь со всей силы и выбили весь воздух из лёгких. Вау. Он и подумать не мог, что не только девушки умеют так двигать телом, но и парни тоже.....И пока военный вспоминал как дышать, стриптизёр, в свою очередь, продолжил выгибаться проводя руками по худым ногам, плоскому животу и груди. «Красивый» Проносится в голове намного быстрее, чем он успевает понять. В голове резко, словно сквозняк от незакрытого окна, возник неожиданный поток вопросов. Сослуживцы часто подмечали, что если Цяньцю что-то интересовало, то он устраивает мозговой штурм до тех пор пока не находит какие-нибудь ответы или пока его что-то не отвлечёт. А как так? Почему? Неужели у этого симпатичного парня на сцене проблемы на учёбе (выглядит молодо) и он нашёл такую подработку? А что если его заставили? Или… Или он получает от этого удовольствие? Тайхуа слышал о таком от знакомых. Некоторые люди настолько сильно любят себя и внимание к своей персоне, что часто идут на всё, чтобы его добиться. И стриптиз — лишь одна малая часть этого списка. «Что ж видимо я всё же задержусь» И он остаётся. Сидит и наблюдает за «Ци Жуном» ни капли не уверен, что это его настоящее имя на сцене, теряясь в ворохе мыслей как бы с ним познакомиться. Почему-то ему хочется узнать его поближе. Это так…волнительно. Лан Цяньцю в свои двадцать два, до смешного был профаном в теме знакомств. Ну не сложилось. Всё детство и юность он провёл в кадетском корпусе, где он хоть и заводил друзей, но никогда не пытался заинтересовать кого-нибудь в романтическом плане. А к Ци Жуну хотелось прикоснуться. И Тайхуа не уверен, что эти прикосновения будут относиться к теме «дружбы». Несколько лет назад, на службе, он уже пытался войти в серьёзные отношения, но ничего путного у него с той девушкой не вышло. А к парням он никогда не замечал особого интереса. Товарищи, не более. Вот юнец и решил, что отдаст всего себя работе, но этот чёртов Пэй Мин..... «Он привёл меня к нему…» И Лан Цяньцю соврёт, если скажет, что он не благодарен ему за эту «судьбоносную» встречу с Зелёным фонарём блуждающем в ночи. Даже больше, он готов зажечь в его честь благовония и самолично приписать его к лику святых. Пока он размышлял, музыка замолкает, занавес опускается скрывая человека за ней и комната снова погружается в алый полумрак. — Чёрт, а как же…как я его найду то?! — в слух произнёс военный, вновь оглядывая помещение. Он так сильно был погружён в свои мысли, что и не заметил как за его спиной материализовался Пэй Мин на перевес уже с двумя девушками. — Цяньцю?! — воскликнул он, положив левую руку на плечо младшего, вернув его в реальность. — Я думал ты давно ушёл? — Ой, напугали! — дёрнулся парень. — Прости уж, не хотел. — Генерал! — Тайхуа осенило, что Пэй Мин, как один из VIP-клиентов может знать куда люди со сцены уходят и как ему туда пробраться. Звучит как что-то незаконное. Вскочив с места парень положил руки на его плечи и взмолился. — Генерал, прошу, если вы знаете как пробраться за сцену, то прошу расскажите! Пэй Мин знатно так прехерел от столь неожиданной просьбы, но больше его поражало, что его об этом спрашивал сам Лан Цяньцю. — Тебе кто-то приглянулся пока меня не было? — Слева от сцены есть светло-серая дверь с табличкой «для персонала». — перебила мужчину одна из сопровождающих его работниц. Вопрос Пэй Мина был благополучно отправлен в игнор. — Хорошо, спасибо большое, надеюсь он не ушёл! — не дожидаясь ответа, парень помчался в указанную часть клуба. — «Он»? — подметил Пэй Мин. Хо-Хо-Хо! — Ох, он стал очередным поклонником Ци Жуна, бедняга. — выдохнула вторая девушка находясь в объятье крепкой руки генерала. Все в клубе знали, что бедствие прогоняло таких вот дураков руганью и кулаками. Кажется, скоро будет новая драка. Вся троица направилась в снятую ранее комнату для уединения, мысленно пожелав юнцу удачи. А не сомневались девушки в том, что это именно Ци Жун, лишь по одной причине. Стриптизёр в их клубе был лишь один…

***

— Постой! — воскликнул Лан Цяньцю, заметив силуэт, который скрылся за углом. Повернув следом, парень вышел в небольшой коридор из множества комнат с табличками. «Наверное гримёрки» подумал он, быстрым шагом преодолевая расстояние между ним и парнем в чёрном. Да, это был тот же парень. Повезло по факту. Интересно, что бы было, если бы Цяньцю потерял его из виду. Второй парень на удивление никак не реагировал на шум за спиной и продолжал ковыряться ключами в двери с зелёной табличкой «Ци Жун». — Блять, паскуда! Я же сказал этому Хуа-псине-Чену починить замок! — выругался парень. И именно в этот момент Тайхуа схватил его за руки, обращая взор стриптизёра на себя, и ожидаемо, Ци Жун резко дернул руку стараясь вырвать тонкое запястье из кулака военного. — Ты ещё, блять, кто такой нахуй?! «Сука» — Прости, я не хотел тебя напугать! — поспешил извиниться шатен. — Я лишь хотел познакомится… Во взгляде изумрудных глаз сверкнула злобная молния и парень скорчил рожу словно Цяньцю ему на ногу наступил. Ощетинился, словно бродячий чёрный кот, когда незнакомец попытался его погладить. — В ёбырях не нуждаюсь. — грубо ответил он, попутно изучив взглядом незнакомца перед собой. — Проваливай к хуям. — Но я ничего такого и не думал! — уши Цяньцю мгновенно покраснели от одной мысли, что он был причислен к списку «ёбырей». Как низко. Он ведь искренне заинтересован в личности Ци Жуна. Но как показывала жизнь, никому его искренность нахуй не сдалась. Ци Жуну тем более, он видит его в первый, и надеется что в последний, раз в жизни. — Я просто думал пригласить тебя выпить кофе или чай, — упрямо продолжил Лан Цяньцю играя в дурочка, вглядываясь в лицо напротив, пытаясь запомнить его черты, полностью игнорируя искры, которые пускает темноволосый, грозясь выколоть ему глаза. — Или прогуляться как-нибудь… — Руку. Отпустил. — процедил в ответ Ци Жун. Только сейчас Тайхуа заметил, что всё ещё сжимает запястье парня. Тонкое на вид, но явно не хрупкое. Наверное, не очень приятно, когда к тебе прикасается какой-то мутный тип из зрительного зала стрип-клуба. Мда. Трэш. — Ой! Прости-прости! Вернув свою руку, Ци Жун вздёрнул нос и приоткрыв дверь своей комнаты почти было зашёл и закрыл её с другой стороны, но парень снова не дал ему сделать задуманного и подставил свой ботинок между косяком и дверью, не давая ей закрыться. — Я СКАЗАЛ ТЕБЕ ОТЪЕБАТЬСЯ! ЧТО БЫЛО, ЁБ ТВОЮ МАТЬ, НЕПОНЯТНО?! А?! — чётко слышалось, что нотки раздражения в голосе Ци Жуна начали расти в геометрической прогрессии. И Цяньцю понял, что если он сейчас не уйдёт, его, вероятно, вынесут, и скорее всего, вперёд ногами. В такой атмосфере лучше не заводить знакомства. Хорошо. Спокойно. Как там нас учили в армии? А, точно! Тактическое отступление! — Ладно, я понял. Прости, что потревожил, хорошего тебе вечера. — попрощавшись Тайхуа убрал ногу и дверь тут же с громким стуком захлопнулась. — Вот же… — хотел было ругнуться парень. — Это я конечно облажался.

***

— Он снова ждёт тебя. — оповестил бармен, завидя парня в зелёной куртке около стойки. — Задрал уже! Сколько, блять, можно эти свои ёбаные «щенячьи» глаза строить?..- устало пробурчал только пришедший на свою смену Ци Жун. С их «удачного знакомства» прошло чуть больше трёх месяцев и это сосунок продолжает приходить и ждать его выступления. Все эти глупые приглашения на простые встречи и прогулки — чушь собачья, считал Ци Жу. Ну, разве что все они должны были закончиться в постели какого-то «грязного» мотеля или той же комнаты уединения в самом Доме Блаженств, но как он уже сто раз сказал Цяньцю, это его не интересует. Но этот взгляд… Взгляд, что он — Зелёный фонарь блуждающий в ночи, ловит на себе последние три месяца, и прозвал «щенячьим». Интересный взгляд юного и глупого мальчишки. В нем не было той пошлости, что обычно видел Ци Жун, стоя на сцене. Не было «раздевания» глазами и облизывания сухих губ. Не было глухого вожделения. Лан Цяньцю и в самом деле смотрел на него, как ребёнок на заветный дорогой подарок, который так и хочется беречь и сдувать с него пылинки. Эта детская искренность даже пугала. «Идиот» Думает Ци Жун, встречая его снова в коридоре за сценой. Тайхуа теперь постоянно провожает его до гримёрной. Глупая привычка. Фу! Брось каку! — Блять, да перестань ты уже приходить. Заебал! Произносит он, но останавливается и обращает свой взор на шатена. Ну что, снова заведёшь ту же шарманку? Смени пластинку или проваливай. Ци Жун уже давно не маленький ребёнок, ему не нужна жалость или чья-то помощь. Ему вообще никто не нужен… По крайней мере, сам парень убеждает себя в этом. — Я принёс тебе немного пончиков с фисташками и молочный коктейль. — протягивая бокс с эмблемой пекарни и пластиковый стакан с милкшейком, говорит Лан Цяньцю. Он знает, что навязываться — это плохо, да ещё и в таком месте…это выглядит более, чем подозрительно. Парень не осуждает Ци Жуна за недоверие к его персоне. — Я слышал ты такое любишь… Блять, Хэ Сюань! Проклиная бармена со своей смены до седьмого колена, Ци Жун покосился на предложенные вкусности. Да, выглядит определённо лучше, чем обычные перекусы стриптизёра в какой-нибудь левой забегаловке. «Мальцу понравится» — Ладно, так уж и быть, я голодный, поэтому заберу эту угрозу для диабетика. — и предварительно открыв дверь своей гримёрки, принял угощения. — Благодарить не буду, обойдёшься! — поспешил фыркнуть, Ци Жун заметя как рот Лан Цяньцю растянулся в глупой улыбке.

***

За время, что молодой военнослужащий провёл в этом доме разврата и похоти, он сделал для себя неожиданные открытия. К Ци Жуну не прикасались. И как бы да, это можно занести в плюсы, но это так странно. Обычно стриптизёры раздевались чуть ли не догола, стараясь как можно больше получить денег в своё бельё или руки. Но только не Ци Жун. Его движения не были распутными и не вызывали, как минимум у Тайхуа, пошлых мыслей, они именно были красивыми, заставляя снова и снова ими восхищаться. Он словно коллекционная статуэтка, блестит и завораживает своей красотой. А деньги, что он заработал, обычно собирают две девушки не далеко от сцены, их так же можно было легко подозвать и вкинуть в ящик, сколько душе угодно, разноцветных бумажек. Даже само выступление Зелёного фонаря отличалось от простого стриптиза. На нём всегда были костюмы, которые облегали тело, но они никогда не открывали пикантных мест. Он не раздевался. Даже расстёгивал некоторые элементы, как показалось Лан Цяньцю, только в крайних случаях. Максимум, что он мог снять из одежды — это сетчатые колготки. И то, скорее всего, потому что они до ужаса бесили самого парня. Так же, Тайхуа узнал, что Жун раньше много пил, но успешно с этим завязал. Но вот от драк, он практически не отказался. По словам бармена, раньше он всегда приходил помятый и лохматый, словно он голову в мусорном мешке держал и коллегам-работницам приходилось его постоянно приводить в порядок для выхода на сцену. За неподобающий вид Градоначальник мог и штрафануть знатно. Но позже, парень начал приходить более опрятный (?), проще говоря, больше походил на нормального человека. И делать макияж он, оказывается, умеет сам. «Невероятный» Думает Лан Цяньцю, каждый раз, когда Ци Жун оказывается на сцене. И откуда только у него такая гибкость? Ровно в восемь вечера. Каждые три дня, парень снова и снова появляется у шеста, окрашивая этот мрачно-алый зал в зелёный неон. На удивление становилось светлее. И Тайхуа в шутку думал, что свет излучал, никто иной как сам Ци Жун.

***

И вот в один вечер парень не вышел на сцену, вместо него выступила другая девушка. Сердце Лан Цяньцю пропустило удар. И парня снова, как в их первую встречу, накрыло волной вопросов. Неужели он всё-таки уволился? Из-за него? Что случилось? А что если он просто заболел? Если это так, тогда есть ли кто-нибудь, кто может о нём позаботиться? От нахлынувших переживаний в висках неприятно запульсировало. А если с ним что-то случилось? Ведь у Тайхуа даже номера его нет, чтобы проверить! За эти пол года, что они «общаются» их кое-как можно было назвать знакомыми, но Ци Жун упрямо прятал личную информацию от военного, за что, опять же, он не мог его осуждать. Банальная осторожность Ци Жуна из-за его работы заставляет уровень кортизола в крови шатена подняться до головокружения. Несколько раз Лан Цяньцю попытался выудить у него номер «на всякий пожарный», но благополучно был послан на хуй подстилки Пэй Мина. Как же мир тесен, оказывается они знакомы! — Эй, Цижуновский щенок, подойди. — окликнул обеспокоенного парня уже всем знакомый бармен. Хэ Сюань — как позже узнал Тайхуа, работал в Доме Блаженств из-за денежных долгов перед Градоначальником. И от него же он узнал, что работать Жун начал сначала обычным официантом, но вот потом его почему-то «повысили» до необычного и единственного стриптизёра. А на все вопросы коллег он отвечал «не ваше собачье дело» или «семейные обстоятельства». — Ты же ищешь нашу зелёную жабу? — А разве я здесь с кем-то кроме вас двоих разговаривал ещё? — Ого, язвим, сразу видно в «хозяина»! Ха-ха! — саркастично посмеялся парень с чёрными волосами собранными в высокий конский хвост. — Так тебе нужна инфа или нет? — Конечно нужна! Что за глупые вопросы? — подойдя ближе, Тайхуа облокотился на барную стойку и нахмурившись уставился в лицо собеседника. У него сейчас и без этого голова болит, а тут ещё и шуточки какие-то. — Ладно-ладно, не дуйся, а то лопнешь. — выдохнул Хэ Сюань. Впервые на его глазах Ци Жуну кто-то приглянулся и тот, в силу своей «дикости», отрицал это. Так забавно. И так интересно, что парень не может удержаться, чтобы не подразнить эту парочку. Цяньцю на эти поддразнивания всегда выдавал чуть ли не весь спектр эмоций к которым был только способен, в отличие от того же Ци Жуна, который в основном прыскал различными оскорблениями из сборника сапожника и просил налить что-то разогревающее. — Вот тебе его номер телефона. — пододвигая бумажку с цифрами сообщил бармен. — И вы так просто мне его даёте? Цяньцю не знал, что эти двое уже пробили его по своим каналам и выяснили, что он не плохой человек. Может быть, моментами наивный и глупый, но не плохой. Хэ Сюань видел, как товарищ по несчастью относится к нему. И дело далеко не в разных весовых категориях, если бы Зелёнка захотел, то тот бы уже получил заслуженных пиздюлей и поджав хвост, смылся подальше от этого места. Но, Ци Жун не хотел… Когда ему кто-то нравится, первым делом он старается отпугнуть этого человека от себя, а если тот, всё же остаётся рядом, он словно вредный кот, шипел, царапал, кусал, но не прогонял. — Ци Жун хоть и та ещё сучка, но если не приходит, то предупреждает об этом. Только не говори, что это я тебе его дал, придумай что-нибудь. — Хорошо. — быстро взяв листик в руки Тайхуа начал вбивать его в телефон, а следом нажал на кнопку вызова. Послышались гудки. Спустя минуту-полторы они смолкли и роботизированный голос девушки оповестил, что номер не отвечает или находится вне зоны действия сети. Но парень не дослушал и практически сразу начал звонить второй раз, но уже направляясь на выход из здания.

***

Сев в машину, шатен продолжил настойчиво звонить на данный номер в надежде, что Ци Жун всё же возьмёт трубку. Пусть только ответит. Пусть громко и красноречиво пошлёт его ко всем вселенским чертям и в самую глубь преисподней. Только бы услышать его голос и убедиться, что он в порядке. Тот тип точно дал ему нужный номер? А вдруг этот карась всё же обманул его? — Х-Ал-ло.- вдруг послышалось на той стороне провода. Лан Цяньцю чуть не подпрыгнул от неожиданности, хотя именно он продолжал трезвонить уже битые десять минут на номер работника Дома Блаженств. — Алло! — Тайхуа не смог сдержать радости и слишком эмоционально прикрикнул, но тут же постарался стать тише, услышав хриплые нотки в голосе парня по ту сторону. — Ци Жун, ты где?! С тобой всё хорошо? Ты в порядке? — Не кричи ты так придурок! — раздражённо зашипел брюнет. Лан Цяньцю отчётливо услышал приглушённое «ай-яй» и какое-то шевеление. — Я в норме… — «Я в норме» — не значит «я в порядке». — ответил Тайхуа. — Где ты? Ты дома? У тебя что-то болит? — Из-за тебя башка раскалывается… — Ты же знаешь, я не отстану. — проигнорировал обвинение Цяньцю. — Где ты? Наступила небольшая тишина, давящая на виски парня сильнее, чем кепка на три размера меньше. Лан Цяньцю сжал кожаный руль до скрипа и собирался снова задать вопрос, но из трубки вновь раздался хриплый голос: — Я не помню как называется эта херня…не далеко от стрипухи…- сказал Жун. — Рыба тут ещё уродская…синяя… Ци Жун отвечал с небольшими паузами и частыми вздохами, это заставляло Тайхуа волноваться сильнее. Даже если всё не так плохо. И он надумывает себе лишнего. «Уродская синяя рыба?» подумал парень. Он не совсем понял, что под этим подразумевал Зелёный фонарь. Но тут его как током прошибло. — Точно! Зоомагазин! Заведя машину, солдат дал по газам и направился на соседнюю улицу, к единственному зоомагазину в этом районе.

***

Получасами ранее Выйдя из подъезда и поправив тёмные волосы собранные в слабую косу, чтобы не мешали, Ци Жун направился по протоптанному маршруту. В Дом Блаженств. Не то чтобы парень горел желанием туда ходить и в принципе работать, тем кем он работает, но обстоятельства говорят «тебе помогли, теперь отрабатывай». По некоторым личным причинам, у него особо и выбора не было. Несколько лет назад его тоже не было, но тогда он хотя бы мог забыться, залить себя в алкоголе и ни о чём не думать. Быть отбросом общества. Плыть по течению и наблюдать за тем куда его несут сточные воды. Но эти дни давно позади. Сейчас всё изменилось. Теперь он не один. В его грязном и тёмном мирке появился маленький лучик света, что дарит смысл открывать глаза на утро и двигаться в сторону лучшей жизни. Вся жизнь Ци Жуна теперь только для него и он весь целиком и полностью для него. Ци Жуну оставалось пройти ещё одну улицу, но тут его кто-то дёрнул за локоть и затащил в проём между зоомагазином и каким-то ларьком. Больно ударившись спиной о кирпичную кладку, парень зашипел. Напротив стояли два парня чуть выше него, среднего телосложения. Оба были в масках и солнцезащитных очках, скрывая свои лица. Тот, что ранее схватил Ци Жуна за локоть, развернул его лицом к стене и прижал щекой к кирпичу. Больновато. Однако. На улице уже давно стемнело и практически все магазины были закрыты. Подгадали время, вот же ж крысы. — Эй, красотка, что там у тебя по баблишку? — спросил прижавший его парень, пока второй потрошил небольшую сумку Ци Жуна. — Опасно ходить так поздно одной… Вор продолжил по грязному прижиматься к телу зелёного бедствия, шепча что-то про безопасность, хотя сам не понимал, что он в ней уже не находится. Опустив правую руку вдоль пояса «жертвы», он начал приближаться к ширинке джинс. Ци Жуна передёрнуло и молчав всё это время, он начал посмеиваться. И этот смех был далек от понятия веселья. Он истерически засмеялся. замечая шокированный взгляд грабителя. — Ты парень! — сделал неожиданное открытие незнакомец и слегка отшатнулся от парня. В этот же миг сверкнув зелёной радужкой Ци Жун кинулся на растерянного незнакомца. Повалив его, он вцепился зубами в одну из рук, пока тот отмахивался от него. Вор под ним завопил от боли. Ещё бы! Ведь когда Зелёному фонарю стукнуло восемнадцать, он по своей глупости заточил зубы. Не сильно, но достаточно чтобы прокусить кожу. — Ты что творишь?! — закричал на него второй, бросив сумку в сторону. Там всё равно толком ничего нет, Ци Жун носил её почти пустой. Так, для красоты. Жун отвлёкся лишь на секунду. И парень под ним резким движением опустил руку, в которую он вцепился на землю, тем самым сильно приложив его лицом об асфальт. — Кха! Бля…дство! — ВОТ ЖЕ ШЛЮХА ЗУБАСТАЯ! — вырвав свою руку из «пасти», огрызнулся парень поднимаясь с земли и откидывая от себя темноволосого. Поднимаясь следом на ноги, Ци Жун смотрит на глупых ублюдков, что по собственному невезению решили ограбить именно его. Фортуна, видимо, повернулась к ним своей пятой точкой и смачно дала оплеуху. Сегодняшний улов — одно разочарование. Ни девушки, ни денег. Пиздец, одним словом. — Жаль парень, — на удивление выдал незнакомец, выбравшийся из-под Ци Жуна. Видимо, после укуса в его кровь попал адреналин и он осмелел. — Хотя… Лицо ни чё такое, я бы был не против трахнуть. Белки зелёных глаз залились кровью. Внутри словно появилась новая трещина. — МАТЬ СВОЮ ТРАХНИ! — взбесился Ци Жун, со всей силы втащив ему меж глаз. Тот отшатнулся и упал к стенке. Второй парень, что ранее возился с сумкой, ответно замахнулся на брюнета, но на его удивление, Ци Жун увернулся и ударил его в живот. Вора согнуло пополам и даже кажется стошнило. Гадость. Поправив свою зелёную куртку работник Дома Блаженств, поднял бутылку, выпавшую во время драки из кучи мусора и разбил её об стену. — Ну что, сукины дети, всё ещё хотите «повеселиться» со мной? Говоря это, Жун, слегка покачиваясь направился к ворам-неудачникам. Коса практически расплелась и большая часть длинных волос металась из стороны в сторону из-за ветра, напоминая те самые фильмы ужасов. Куртка была на половину расстёгнута и так как она и без того была больше в размерах, свисала с одного плеча. На джинсах, обтягивающие тонкие ноги, виднелась пыль и грязь. Горе-грабители посмотрели на него и поняли, что их день ещё может продолжиться, если они уйдут прямо сейчас. За ограбление дают не так много, если сравнивать с вариантом того, что без жертв эта потасовка не обойдётся. Откашлявшись, прокушенный парень подхватил напарника и уже вместе они быстрым шагом удалились прочь с улицы, оставляя избитого стоять в темноте с бутылкой в руках. Как только Ци Жун понял, что парни ушли далеко и уж точно не вернутся, его колени подогнулись и он опустился на землю облокачиваясь на ближайшую стену. — Фу-ух, — с облегчением выдохнул он, почувствовав неприятное покалывание в ногах. Парень случайно сел на осколки из-под им же разбитой бутылки. Послышался гудок телефона. Он какими-то божьими силами остался в кармане расстёгнутой куртки. — Гу.цзы… — прошептал Ци Жун. Реагировать хоть на что-то сил не было от слова совсем. Парень попытался достать телефон, но в глазах резко потемнело, и он потерял сознание.

***

Подъехав к зоомагазину, Лан Цяньцю выбежал из машины, оглядываясь вокруг, и, наконец, смог заметить знакомую зелёную куртку между магазинами. — Ци Жун! Подлетев к парню, Тайхуа слегка запаниковал, не зная, что делать. Темноволосый, по всей видимости, был без сознания. Опираясь плечом о кирпичную кладку. Стараясь как можно аккуратнее взять Ци Жуна на руки, он сказал: — Прошу прощение, по другому я тебя не перенесу. — после их первой встречи шатен не смел «распускать» руки и притрагиваться к Жуну. Он полностью осознал, что тогда поступил очень грубо и нарушил его личные границы. Оказавшись в объятьях сильных рук, зеленоглазый парень сначала дёрнулся и сразу очнулся, но, увидев знакомую рожу, слегка расслабился, и открыв глаза, молча запрокинул голову к небу. В этот момент на него упало что-то маленькое и холодное и тут же исчезло. Лан Цяньцю заметил это и тоже направил свой взгляд в тёмно-синее небо. А белые хлопья продолжили медленно падать на землю. Снег. Точно. Сейчас же начало декабря. Холодает. «Красиво» Наверное, это первый раз, когда их мысли совпадают. Переведя взгляд на лицо Ци Жуна, Лань Цяньцю ужаснулся. Заметив это, парень самодовольно растянул губы, открывая вид на розовый оскал. Да, картина маслом. Нос был разбит и не дай бог, сломан. На левой щеке красовался синяк почти на пол лица. И кровь. Её было так много. Нос, щеки и даже рот — всё было измазано в тёмно-алой жидкости! Боже мой, а зубы! Он что, кого-то укусил? — И это ты называешь «нормой»?! — не сумев проконтролировать свой голос. Взволновано воскликнул Тайхуа. — ДА НЕ ОРИ ТЫ КРЕТИН!

***

В больнице Ци Жуну наложили несколько швов на голове и парочку на носу. Всё остальное отделалось лишь синяками. «Ну слава богу», с облегчением подумал Лан Цяньцю. — Скажи адрес, я отвезу тебя. — Обойдусь, вали уже. — Я не собираюсь тебя тут бросать! — воспротивился шатен. — Тебя, блять, никто не просил меня забирать… — насупился стриптизёр, сидя буквально в двух шагах от Лан Цяньцю. — Съебал в туман, прикрылся тучкой! — Как хорошо, что сейчас было позднее время, и в больничном коридоре никого не было, и их никто особо не услышит. — Ты можешь просто сказать «спасибо» и принять чужую помощь?! Неужели это тебя убьёт? — запыхтел Тайхуа, вскочив с места. Нет, ну почему он такой? Вроде бы в их отношениях даже появилось что-то похожее на доверие! Разве нет? — СпАСибО! — передразнил его Ци Жун. Настала неловкая тишина. Парни смотрели друг на друга и просто ждали. Только вот чего? — Я не могу поехать домой… — неожиданно выдал Зелёный фонарь, первым разрывая зрительный контакт. — Только не такой… — Что? — удивился Лан Цяньцю. — Почему? — Тебя ебать не должно. — Аргхх! Да блять! Ты опять за своё?! — Ого, наш щеночек тоже умеет материться? — со стороны бедствия послышался смешок. — Я серьёзно, — продолжил Тайхуа, смотря на избитое лицо танцора. И чувства оно вызывало какие-то странные. Некомфортно. Больно. Неправильно. — Чёрт, я же уже тебе сказал! Мне нельзя в таком виде домой! — вновь психанул брюнет и поправил упавшую на лицо чёлку. — Перекантуюсь в Доме Блаженств недельку, а там видно бу-. — Ты можешь пожить у меня! — не дослушав размышления Ци Жуна, перебил его парень. Заметив, какой взгляд в него кинул собеседник, он насупился, расставляя руки в стороны. — Да что не так?! Ты же сам сказал, что побитым домой не поедешь, причин ты мне не называешь! Хорошо, твой выбор. Собираешься хрен пойми сколько тусоваться в клубе и я уверен, что не забесплатно. Я тебе, как по старой дружбе, предлагаю помощь и крышу над головой за просто так! А ты мне опять говоришь «Иди нахуй»! Ци Жун молча смотрел на неожиданно прорвавшегося на словесный понос Лан Цяньцю и, кажется, даже приоткрыл рот от удивления. Его что, только что смогли заткнуть? Ничего себе. Скажите знакомым Ци Жуна, и они отведут вас к «мозгоправу». Наконец, закончив свою словесную тираду, военный сложил руки на груди и сурово даже осуждающе, уставился на стриптизёра в ожидании ответа. Может, после этого его котелок начнёт варить, и он, наконец, поймёт, что Цяньцю ему не враг, а друг? Про ухажёра мы пока коллективно молчим. — Я-…- всё же, — решил подать голос виновник переполоха. — Было бы глупо ехать с ночёвкой к «другу» который положил глаз на твою задницу в стрип-клубе. — сказав это, Ци Жун, если Тайхуа не подводят глаза, растянул губы в неловкой полуулыбке. Поздравляю! Так называемый, «мозгоправ» только что отправил вас в лечебницу. Выздоравливайте. Потому что подобное явление — это либо сон, либо шизофрения. — Мы же это уже обсуждали! — возразил Лан Цяньцю, ещё полностью не прогрузив ответ Зелёного фонаря блуждающего в ночи. — Я не-СТОП ЧТО?! — лицо парня сначала побледнело, а потом также стремительно покраснело. — Кто это «положил глаз на твою задницу»? — Да ты, кто ж ещё? — неловкая улыбка медленно перетекла в самодовольную лыбу. Облокотившись локтем на коленку, Жун положил на ладонь подбородок и смотрел на меняющее, словно светофор, цвет лицо юнца перед ним. Только слепой бы не заметил симпатию, которую он излучал с их первой встречи и до сих пор. И как хорошо, что Ци Жун не был слепым. Он в каком-то роде даже был эмпатом. Да-да…в это слабо вериться, как и в тот факт, что чтение при плохом освещении никак не влияет на ухудшение зрения. Но зеленоглазый парень, несмотря на свой бесоватый вид и характер, всегда помогал старикам, если была необходимость, недовольно бурчал, держа дверь для женщины с тяжёлыми пакетами и когда было хорошее настроение даже бесился с местной детворой на площадках и заброшках, а с Гуцзы он… — Я ничего такого не имел ввиду, когда предложил пожить у меня. — всё же собравшись с силами, ответил Лан Цяньцю. — Ну так… Ты не против остаться у меня, пока не восстановишься? — слегка перефразировав предложение, шатен поднял глаза, которые до этого смотрели на больничную плитку под ногами. — Аргх, поехали. — выпрямляясь и вставая с лавочки, всё же согласился Ци Жун. — Ты же не оставишь меня в покое. — парень закатил глаза сделав вид, что не доволен итогом их диалога. Тайхуа, услышав положительный ответ со стороны парня-который-знает-что-он-мне-нравится, просиял и направился следом за Жуном, который, в свою очередь, уже почти дошёл до лифта.

***

Квартира Цяньцю была большой и светлой. Интерьер, конечно, не сошёл с обложки модного журнала какого-нибудь там «ELLE Decoration», но был вполне себе современным и уютным. — Вот это хоромы! — не стал скрывать своего удивления работник стрип-клуба. Да его однушка даже с ванной в этом «особняке» не потягается! Шок в шоке! И зачем этому парню такая большая квартира? Он тут устраивает вечеринки? Или может тут проводятся собрания или тренинги на тему «Альтруизм-залог успеха!»? Ха-ха, Ци Жун бы на это с радостью посмотрел, как записаться? — Ты чего стоишь у дверей? Заходи. — заметив, что Ци Жун немного неуверенно ступает в прихожую, парень поспешил разбавить обстановку. — Я здесь один живу. Она мне, типа, в наследство осталась… — Дядя миллионер из Англии оставил? — в шутку спросил зеленоглазый, войдя в гостиную вслед за хозяином квартиры, осматривая окружение. — Родители. — спокойно поправил его Цяньцю. Как раз в этот момент взгляд гостя остановился на семейных фотографиях на стене. — Они погибли во время кораблекрушения. — Оу. — переведя взгляд на другую фотографию спросил тот. — А кем они были? — но как только он это произнёс, резко развернулся и взволновано продолжил. — Чёрт, прости, я не должен такое спрашивать. — Ого, ты извиняешь? — Тайхуа удивился резкой смене эмоций на лице собеседника. — Всё нормально, — продолжил он, махнув головой. — Они были дипломатами. Когда я был младше мы часто путешествовали, а потом вернулись сюда. В их родной город. Родители купили эту квартиру сказав, что из-за работы нам нужно пока остаться здесь. И таким странным образом я впервые пошёл в школу, сдал тесты и меня сразу перевели в пятый класс. Но… — парень сделал паузу. Ци Жун, наконец, оторвал глаза от фотографий, обращая всё свое внимание на человека рядом с собой, который, кажется, сейчас изливает ему душу. У самого Зелёного фонаря тема родителей была табуирована. — Когда мне было 15, моих родителей пригласили на какую-то очередную встречу на круизном лайнере. Я должен был поплыть с ними, но я заболел и остался дома с домработницей. А позже я узнал о крушении по новостям… Под конец Лан Цянцю совсем поник. Видимо, пока он рассказывал, сам того не заметив, вернулся в события прошлого. Сев на диван, он уткнулся глазами в несуществующую точку на однотонной стене около плазменного телевизора. — Ця-…- слова застряли в горле. Ци Жун снова молчал, не находя слов. Пожалейте волков в лесу. Брюнет прекрасно понимал, что испытывает парень сидящий перед ним. Ему, можно сказать, это знакомо. Жун сел рядом с шатеном и слегка облокотился на его плечо, создав некую аллюзию на объятья. На удивление Тайхуа ожил. — Ой! Ты уж прости, я тебя в гости позвал, а сам тоску навёл! — неловко улыбаясь, почесал он затылок. — Хочешь чай? Или кофе? Или какие-нибудь другие напитки? У меня много всего есть, а чего нет мы можешь заказать доставку! Цяньцю так быстро и взволнованно начал тараторить, что Ци Жун не выдержал и прыснул от смеха. — Я люблю чай. — после этой фразы Тайхуа тут же ломанулся на кухню откапывать всю свою чайную коллекцию, что была у него в квартире. Пока Зелёного фонаря блуждающего в ночи вновь разрывало от смеха на его диване. «Ну какой же ты дурачок! Ха-ха!»

***

Вечер на удивление прошёл гладко. Быстро определив, в какой комнате будет спать Ци Жун, ребята решили, что чай и откопанные вкусности нужно зашлифовать каким-нибудь фильмом. Наткнувшись на фильм про американского шпиона на пенсии, парни уткнулись в экран телевизора. Но уже спустя 20 минут обоим стало ясно, что хоть история и была забавной и интересной, но глаза почему-то начали становиться тяжелее. Включив телефон, Жун оповестил о том, что уже второй час ночи. Выключив телевизор, Тайхуа проводил гостя до его спальни, выдав комплект одежды для сна, и пожелал спокойной ночи, на что неожиданно для себя получил взмах руки и ответное «спокойной». Сегодня ему будут сниться лишь хорошие сны.

***

Проснулся Цяньцю от запаха чего-то жареного и специй. Яичница? Да ну, быть того не может. Домработницу он отпустил на заслуженную пенсию лет пять назад, а из еды он чаще всего ест доставку. Да и завтракать он привычки не имел. Скорее всего, у молодого организма галюнчики разыгрались от голода. Но, выйдя на кухню, ведомый лишь запахом, парень обнаруживает Жуна у плиты, который что-то куда-то сыпет, параллельно с этим подпивая негромкой песне из плейлиста, включенного на телефоне. Одет он был в простенький комплект вещей в которых и спал, а именно свободные штаны и футболка, которая явна была ему велика на два размера. Волосы зеленоглазого парня собраны в растрёпанный пучок, видимо артхаус должен сохраняться хоть где-то а на ногах виднелись плюшевые тапочки, что опять же обгоняли в размере ногу гостя. «Ну что ж, — подумал Лан Цяньцю. — Я видимо прожил хорошую жизнь. Умер, а теперь в раю.» Но как бы парень не старался, думать, он больше любил в слух, ничего не скрывая. И, видимо, этот раз не стал исключением. Ци Жун повернулся к парню-которому-я-нравлюсь и поставил перед ним две тарелки. Одну с салатом из свежих овощей, а другу с яичницей. Значит, нос военного не подвёл. — Ха! Говоришь что-то про рай, хотя ты ещё стряпни моей не пробовал! — самоуверенно произнёс парень, гордо сложив руки на груди. Тайхуа шустро сел за стол и хотел было начать дегустацию, как вдруг «повар» ударил его лопаткой по руке. — Эй! Ты чего? — А ты руки мыл? Только глаза продрал и сразу за стол! А ну-ка марш в ванную! В голосе Ци Жуна не было ни заминки, ни сомнений. Фраза звучала так естественно и чётко, как будто он часто повторял её. Словно заботливая мама, что отчитывает сына, который вернулся с улицы и полез руками в тарелку. Шатен фыркнул, пока мыл руки в ванной, представив себе такую картину. Он осмелиться назвать это милым. Да. Точно. Это слово определённо подходит под такого Ци Жуна. По его скромному мнению, под любого на самом деле. «Милый» После завтрака Лан Цяньцю вспомнил, что нужно снова обработать раны, которые, увы, всё ещё красовались на лице его временного соседа. — Я принесу аптечку, нужно обработать твоё лицо. — оповестил Тайхуа, снова уходя в ванную. Ци Жун ничего не ответил, лишь набирал что-то на телефоне. Вернувшись, шатен обратил внимание на парня, который уже ждал его в гостиной на диване, где они вчера тусовались весь вечер. Жун сидел на середине дивана, вытянув ноги перед собой, и полностью лёг на них, обхватив носки ладонями, сгибая пальцы ног. Смотря на это, Цяньцю подумал, что даже если сейчас, стоя, он нагнётся вниз, его спина, вероятнее всего, сломается, а шанс, что руки хотя бы достанут до пола, очень мал. Но вот у Фонаря блуждающего в ночи с этим, очевидно, проблем нет. Если ему не изменяет память, он уже задумывался о том, откуда у этого парня такая аномальная гибкость. Подойдя к дивану ближе, Тайхуа слегка прикашлянул, чтобы оповестить о своём присутствии. Ци Жун резко выпрямился и сел, как обычно сидят люди. Ой, кажется, ему неловко, что его спалили за растяжкой. Шатен стоял рядом, глазами зависнув на ногах гостя. А точнее на пальцах. Он заметил его маленькую привычку ещё в Доме Блаженств, в те редкие случаи, когда он был впущен «в гости» в гримёрку к стриптизёру. Если обувь позволяет или он вообще без неё, просто в носках, танцор всегда облокачивается на костяшки пальцев ног. И Цяньцю кажется, что он где-то такое видел, но вспомнить, где именно, никак не удаётся. Всё же, сев рядом, парень сосредоточился на своей главной задачей на ближайшие 15 минут. Вчера в больнице при обработке ран и царапин всю кровь смыли, а вместе с ней и макияж, который предназначался публике в клубе. И в тот момент он был рядом. Дежурные медсёстры не смогли вывести его хотя бы в коридор. Тайхуа обещал начать шуметь. Папа сказал бы, что военные так себя не ведут. Но парень слишком переволновался и не смог оставить Ци Жуна одного в процедурной. Лицо брюнета будто лишилось своей грозной маски, стало более спокойным, но оставалось всё таким же невероятно красивым. Лан Цяньцю смотрел на него, словно на самую прекрасную картину в мире. Шедевр. И никой сломанный нос, разбитая губа и синяк на пол лица не останавливают парня от лицезрения загадочного «Ци Жуна». «Восхитительный» Так и сейчас, когда уже сам Тайхуа обрабатывал раны, находясь к этому лицу так близко-близко, ему захотелось его обнять и сжать так сильно, чтобы руки, человека прошедшего военную подготовку и службу, скрыли его от всех тех «семейных причин», по которым он работал в доме похоти и разврата. И если спросить Цяньцю, захотелось ли ему его поцеловать, то, сказав нет, он бесстыже соврёт. Но тут Ци Жун сам резко вскочил вообщет это было опасно у него зелёнка в руках и обхватил парня руками поперёк груди, не сумев соединить их за спиной. То есть Ци Жун тоже сейчас почувствовал это непреодолимое желание обнять человека напротив? Та-а-ак. Где красный маркер и календарь? Он просто обязан отметить этот день. — Ты так и будешь столбом сидеть? — пробурчал темноволосый куда-то ему в плечо. — А можно? — не веря в реальность, уточнил Тайхуа. — Ну раз я обнимаю, значит можно. И тут Жун, скорее всего, слегка пожалел, что разрешил. Потому что «медвежьи» объятья сжали его так сильно, что в спине что-то хрустнуло. — Воздуха мне! — шутливо взмолился парень. На что Цяньцю слегка отодвинулся и расслабил хватку, извиняясь. — Ладно, так уж и быть, останусь у тебя на недельку. Погодите-ка. То есть в голове Ци Жуна всё ещё стоял вопрос: оставаться тут ему или нет? А Тайхуа не знал? Ну, с другой стороны, и хорошо, что не знал, иначе бы он точно сегодня не сомкнул глаз, карауля это зелёное бедствие у входной двери.