Чёрный лебедь в зелёном неоне

— Первым делом, когда вернусь в Алый Сарай, — выдал Ци Жун отхлебнув чая из дорогого сервиза. — Сверну этому Карасю шею. Вот и он, второй день его прибывания в квартире Лан Цаньцю. В их отношениях ничего особо не изменилось, только теперь шатену есть с кем поговорить по вечерам, а не сидеть в пустой квартире, которая хоть и была большая, но давила своей атмосферой одиночества и тоски. На удивление Тайхуа, Зелёный фонарь мог разговаривать нормально, без криков и, о боже, даже без мата! А это то ещё открытие. И также он заметил, что его гость часто залипал в телефон, хотя раньше такой привычки за ним не замечалось. Военный решил не лезть к нему с очередными расспросами и догадками. Между ними только начало всё налаживаться и Ци Жун, кажется, даже ему доверился. Немного, но для самого Цанцю это значило многое. «Огонь может не только обжечь, но и согреть.» Вспомнилась строчка из какой-то философской книги, которую шатен прочитал лет в пятнадцать. Вот только её название давно стёрлось из памяти, оставляя после себя чувство легкой ностальгии по тем временам. И эта строчка. Вау! Но как же она хорошо ложилась на образ работника Дома Блаженств сидящего перед ним. Весь такой тёплый и живой. И нет той колючей защиты в виде громких воплей, брани, дерзкого иногда даже вызывающего макияжа и замахов кулаками. Хотя последнее Зелёнка никогда не исполнял по отношению к парню. — КхА! — подавившись яичницей, закашлялся Лан Цаньцю совсем не ожидая услышать вместо «доброе утро, приятного аппетита!» план по убийству темноволосого бармена. — С чего такое решение? Вы поссорились? — Он тебе мой номер слил. — ЭТО НЕ ОН! — Тайхуа слишком яро заступился за «невиновного» Хэ Сюаня и тут же потупил взгляд в стол и замолчал. Если у стриптизёра были сомнения, то теперь они точно развеялись. У юного военного всё на лбу написано. Вот сейчас, например, он неловко заелозил на стуле и немного сжался, не от страха, а от неловкости. И Ци Жун практически видит как его «щенок» виновато прижимает уши к голове. «Какой забавный» — Хочешь быть следующим? — ехидно усмехнулся Жун, развалившись на стуле, сложа руки на груди. Смотреть, как этот здоровяк взволновано пытается придумать оправдания, а когда у него не получается, впадает в немую панику — одно удовольствие. — Я-я- — Свинья! — передразнил он. — Дай угадаю. Ты скажешь что-то типа: «Он не со зла, я припёрся в клуб, тебя нет, вот селёдка Хэ и дал твой номер, чтобы я мог тебе мозги делать». — Да! — услышав первую часть предложения, согласился Лан. — Стоп, НЕТ! — и прогрузив в голове конец «его оправданий», сразу же возразил. — Ха-ха-ха! — залился смехом Зелёный фонарь. Ну что за чудак! Ну как можно быть таким простаком и при этом внушать чувство уверенности? Слова — это одно дело, но Лан Цаньцю буквально показывал, что ему можно доверять и что он не причинит вреда. Ци Жун пока не готов признать тот факт, что после того, как он узнал парня получше, понял что одно его присутствие заставляет бедствие чувствовать себя спокойнее. Хотя, признать, может и признает. Но вот сказать… Нет уж, а то этого щенка разорвёт от «похвалы». А Ци Жуну он пока что нужен целым. — Хорошо, — признал Тайхуа, положив кусок желтка в рот. — Да, в большей степени ты прав. Но почему сразу Хэ Сюань? Может, я твой номер у начальства выудил? — Ха-ха! Боже, чел! — и снова Ци Жун рассмеялся стирая слезу с уголка правого глаза. — Наш Уёбок-босс на самом деле не так часто бывает в своём клубе. Тем более ты даже не знаешь, в какую дверь стучать! Хах! — парню понадобились моральные силы, чтобы успокоится и не смеяться с этого глупыша. — Ну и… ты кроме меня с Хэ Сюанем там ни с кем не разговариваешь обычно… Лан Цаньцю был слегка удивлён. Хотя нет, скорее всего, он был в шоке. — Ты ему уже звонил? — Мне что делать нехуй? — ответил стриптизёр, заканчивая свою трапезу. Заметив, что Тайхуа тоже закончил, он собрал всю посуду со стола и ушёл к раковине. — Ему везёт. Мне пока лень дать ему по шее, так что я не писал и не звонил. Вот выйду через недельку и скажу ему пару ласковых лично. Лан Цаньцю всё же был приятно удивлён новым открытием. Хотя это больше походило на объяснение, почему бармен назвал его «Цижуновским щенком». Только что предмет его воздыханий сказал ему туже фразу, что и он Сюаню. Вот прям один и тот же посыл. Видимо, они оба одинаково понимали их отношения (?). Пока что дадим Паппи-бою пофантазировать на счёт их «судьбоносной встречи». Ему сейчас это жизненно необходимо. Но погружение в мысли не продлилось долго, ибо неожиданно заиграл мотив какого-то хеви-метла. Это был лежащий на столе недалеко от Лан Цаньцю телефон Ци Жуна. Сначала он дернулся и в спешке взял телефон, но, посмотрев на дисплей, состроил такую моську, словно только что съел свежий лимон. Подумав пару секунд, парень всё же принял звонок и удалился в «свою» комнату, прикрыв дверь. О чём шёл разговор, Тайхуа не слышал. Чёртова звукоизоляция. Но кое-что он всё же успел увидеть, а именно имя контакта. «Венценосный Братец»

***

— Здравствуй… Ци Жун, — послышалось из динамика телефона, как только парень закрыл за собой дверь. — Вспомнил что у тебя есть брат? — сразу же съязвил он. Этот человек не общался с ним почти восьми лет, а тут оп! Привет! Ну нихуя себе! — Ци Жун, — послышался уставший выдох. — Прошу, давай встретимся, нам надо поговорить. — ПОГОВОРИТЬ?! ХА-ХА-ХА! — нервно засмеялся Фонарь. — ТЕПЕРЬ ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТО, ПОГОВОРИТЬ? — Ци Жун, послушай- — Ци Жун то, Ци Жун это! — психанул брюнет и отошёл к кровати, подальше от двери. — Я уже 24-е года Ци Жун! Но вас никого никогда это не ебало! — Не говорит так! Ты знаешь, мы всегда за тебя переживали! А когда ты исчез-… — голос по ту сторону провода повысил свои обычные децибелы, что не могло не удивить стриптизёра. — Прошу, тебя… — повторил он. — Это насчёт Учителя У. Услышав, о чём, а точнее о ком хочет поговорить оппонент, Ци Жун застыл. Рука, держащая телефон, затряслась и чтобы его не выронить парень положил гаджет на кровать рядом и включил громкую связь. Собственно, о теме можно было бы и догадаться в их ситуации, но Ци Жун не хотел даже на йоту пускать в свою голову воспоминания об этом человеке, что и человеком было назвать сложно. Он просто был не готов. Он уже проходил терапию у психолога для его личного счастья, но неужели все его труды пойдут насмарку лишь из-за одного разговора с практически виновником случившегося? Четыре года назад он смог отковырять себя из канавы и думал, что закрыл этот гештальт. Но, видимо, не закрыл, ну или не до конца это сделал. — Зачем? — сказал Ци Жун, уткнувшись лицом в ладони. У него было такое прекрасное утро, так зачем его дорогой Венценосный Братец решил его испортить своим появлением? — ЗАЧЕМ?! — повторил он уже громче, чтобы до другого дошло, что его затея, мягко говоря, была хуёвой. — Слушай, я хотел бы оставить часть деталей на личную встречу, — ответил тот. — Но я хочу сказать…- повисла небольшая пауза. Ци снова взял телефон в руку, сняв с громкой, подумав, что связь прервалась, но неожиданно поднеся телефон к уху, услышал: — Прости… — Чт- — УМОЛЯЮ ТЕБЯ, ЦИ ЖУН! — Зелёные глаза расширились от шока. Его старший брат…умоляет его…ЕГО…о встрече и просит прощение. Неужели они поняли, что он не врал? Неужели теперь его брат знает, что было на самом деле? Что ему пришлось пережить? — Мы всё знаем. — кратко ответил таинственный Венценосный Брат, подтверждая догадки брюнета. — Мы знаем, что на самом деле случилось восемь лет назад…и, теперь я понимаю, почему ты сбежал… — Хах! Понимает он. — горько усмехнулся Ци Жун. — Пиздабол. — Пожалуйста, давай встретимся и я тебе всё расскажу. — всё не унимался тот. И снова повисло молчание. Липкое и противное. Оно душило горло, сдавливало так сильно, что при попытке сделать вдох в груди становилось больно. Неужели вся эта ситуация наконец-то получит концовку и главного антагониста ждёт наказание жаль не смерть ? «Неужели наконец-то мы сможем поставить на этом точку?» От этой мысли у Ци Жуна начала кружиться голова. Он подошёл к панорамному окну и открыл небольшой отсек по типу форточки, чтобы впустить в комнату свежий воздух. Так-то лучше. Подумав о чём-то своём минуты три, парень всё же дал ответ: — Хорошо. Где ты хочешь встретиться?

***

— «Что-то он долго там.» — взволновано подумал Лан Цаньцю, сидя в зале на диване, печатая очередной отчёт о патруле. Уже прошло почти пол года после того, как он окончил военное училище и устроился в полицию, на службу в дежурный-патруль. И новое место его вполне устраивало. С участком и коллективом очень повезло. Но самое интересное знаете что? Как вы думаете, кто ему посоветовал именно этот участок? Ага, вы угадали. Пэй-мать-его-Мин. Этот человек слишком много и часто раздавал советы молодому поколению, но, конечно, мало кто его слушал. Уж больно иногда странные советы он может дать. Начиная от странных подарком друзьям и коллегам, заканчивая советами с тупыми и вульгарными пикап-фразами. Другими словами, тут игра 50 на 50. Может быть хороший совет или предложение, а может быть следующим гостем в обезьяннике будешь именно ты. И как мы все уже заметили, Тайхуа был невероятным везунчиком, ибо уже два раза подряд действия и совет Пэй Мина делали жизнь парня лучше. Что ж, пожалуй, надо пригласить его как-нибудь в бар выпить. Отблагодарить, так сказать. — ЗАЧЕМ?! — раздалось за спиной хозяина квартиры. Парень повернулся в направление, откуда послышался звук. Там как раз находились их с Ци Жуном комнаты. Видимо, всё же разговор у его временного соседа выдался эмоциональным. Удивительно, что весь диалог так не было слышно. Сначала Лан Цаньцю отложил ноутбук и привстал, собираясь подойти к двери комнаты брюнета, но практически сразу же сел на место. Нет, так нельзя. Да, ему интересен Ци Жун и его жизнь, но он не хочет узнавать какие-либо личные детали о нём через подслушивание. Это не честно по отношение к зеленоглазому парню, который в кое-то веки ему доверился, что сейчас находится у него дома об объятьях мы умолчим. Цаньцю хотел бы, чтобы сам работник Дома Блаженств рассказал ему о себе, о своей жизни (не о работе), о хобби, о еде и вещах, которые ему нравятся и которые не нравятся. У них есть столько разных тем для разговоров, и парень надеется, что однажды Ци Жун утолит его любопытство. Парень в очередной раз напомнил себе, что у стриптизёра есть личные границы, которые он всегда чётко обозначает, и Лан Цаньцю хочет их уважать. Сев обратно в позу лотоса, Тайхуа вернул ноутбук на ноги и продолжил заполнять документы и писать отчёты. Прошло ещё около десяти минут, и дверь комнаты, в которой поселился Ци Жун, открылась, и в зал вышел виновник повышенного пульса Лан Цаньцю. — У тебя всё хорошо? —когда тот подошёл к дивану, неуверенно спросил шатен, заметя, что у темноволосого сложное выражение лица. Это была какая-то гремучая смесь из грусти, тоски, раздражения и страха. Непередаваемая гримаса, если честно. — Нет. — не стал врать Ци Жун, обойдя мебель и сев по правую сторону от Лан Цаньцю. — Просто пиздец какой-то… — проговорил он, забравшись на диван с ногами и обняв их руками, уткнулся лицом в коленки, при этом облокотившись на парня спиной. Видеть, как человеку около тебя плохо, всегда тяжело. Но когда этот человек занимает особое место в твоём сердце, это не выносимо. Лан Цаньцю разрывается между желанием обнять рядом сидящего парня и поддержать его и тем, что Жун не давал своего согласие на данную заботу. Некоторых людей вообще в такие эмоциональные моменты трогать нельзя, а то можно сделать только хуже. И вот Цаньцю сидел рядом с видом побитого щенка не хуже самого Ци Жуна. С работой он уже закончил, поэтому он закрыл ноутбук и отложил его в строну. «Как же хочется тебя снова обнять» Но, как говориться, капитан Гавс приказа не давал. И вот прошло около пятнадцати минут с тех пор как, парни сидят и молчат. Ци Жун, потому что переваривает тот факт, что его ждёт сложный разговор со старшем братом. А Тайхуа просто сидит. Сегодня у него выходной, а завтра он выходит в ночную. Так что времени у него достаточно, чтобы позволить им часок другой посидеть в тишине, если того требует Бедствие. Но тут тишину прервало резкое урчание из живота шатена. — Ты что, снова хочешь есть? — хихикнул Ци Жун, выглянув из своего «кокона» обращая взор на рядом сидящего Лан Цаньцю. Тот покраснел до жути, смутившись, что в такой момент организм его подвёл. — Мы ели чуть меньше часа назад. — Прости, просто я обычно ем намного больше и в течение всего дня устраиваю быстрые перекусы. — неловко почесал затылок военный, хотя теперь было бы правильно называть его полицейским, и неловко улыбнулся. — Я удивлен, что с таким питанием у тебя такое телосложение и нет гастрита. — вновь схохмил Зелёный фонарь. — Эй! — наиграно надулся парень, но про себя отметил, что, кажется, Ци Жуну нравится его тело. НУ, ВСМЫСЛЕ, ФИГУРА! ТЕЛОСЛОЖЕНИЕ! ТАЙХУА! СПОКОЙНО! — Я не очень хорошо готовлю, но достаточно зарабатываю, чтобы заказывать доставку из ресторанов. Так что у меня бывают и полноценные приёмы пищи. На это Ци Жун лишь фыркнул в кулак, и улыбнувшись своей абсолютно очаровательной улыбкой, по мнению Цаньцю, встал с дивана и взял хозяина квартиры за запястье. — Ну пошли посмотрим, что я могу ещё приготовить, раз уж ты такой троглодит. Тайхуа беспрекословно повиновался и осторожно встал, стараясь не шевелить рукой, чтобы случайно её не выдернуть из тонкой бледной ладони.

***

— Сдохнешь после завтра, — закрывая практически пустой холодильник вынес вердикт Ци Жун. Он изначально не был полон изысками, поэтому предполагалось, что им нужно посетить магазин. Но раз уж Тайхуа требуется чуть ли не почасовая кормёжка литл паппи-бой, то это стоит сделать прямо сейчас. — Тут недалеко есть продуктовый. — оповестил Лан Цаньцю. — Ну так поднимай свою жопу и веди меня туда. Я не ебу, как тут ориентироваться. — парировал зеленоглазый. И он был честен. Район был хорошо благоустроен и технически немного отличался от его обычного места обитания. Дорого-богато, и этим всё сказано. Ци Жун в тайне переживал, что случайно сломает тут что-то, или если пойдёт один, то заблудиться, как только выйдет из дома. И не забудем о вероятности застрять в лифте! Парень не то чтобы был параноиком, но уж очень не хотелось бы разбираться с чем-то, где он бессилен, тем более в чужом доме. Прошло минут пять. Лань Цаньцю уже стоял весь готовый у входной двери и ждал, когда его гость обуется. Тот же не заставил себя долго ждать и уже через пару движений был в своей зелёной куртке и кроссовках. Выйдя из здания, Ци Жун стал осматриваться вокруг и изучать местность. Когда Цаньцю его привёз, была поздняя ночь, и ему неудалось особо ничего осмотреть, но не из-за темноты (в районе хорошее освещение и здания имеют подсветку), а потому что голова была забита не этим. Но и на следующий день он особо не интересовался улицей. Так пару раз выглянул в окно, посмотрев на выложенные светлым кирпичом ветвистые дорожки сквера около дома, и зашторил окно обратно. Из-за лекарств, которые ему прописали и которые благородный Лан Цаньцю сразу же ему купил, его тянуло в сон и он рухнул обратно на постель. Так и прошёл его первый день в гостях. — Та-а-ак, что ты хочешь купить? — поинтересовался Тайхуа, шагая рядом с темноволосым парнем. Ци Жун продолжал рассматривать окружение, практически не смотря в сторону Лан Цаньцю. И второго это очень печалило. Ловить взгляд этих изумрудных глаз всегда было чем-то чарующим для парня и желание стать к Ци Жуну ещё ближе лишь росло с каждой новой встречей. — На. — Зелёный фонарь беспристрастно достал телефон из кармана куртки, разблокировал и протянул Тайхуа. Приняв гаджет, парень увидел открытое приложение «Заметки» и записанный в него список продуктов. Пока он читал список, на телефон пришло сообщение, квакнув уведомлением. ~Цзы-Цзы~ -"Сегодня у нас снова заварная картошка» И видимо, дальше было фото. Лан Цаньцю и глазом не успел моргнуть, как телефон оказался в руках его владельца. Тот недовольно цыкнул, и открыв чат, яростно что-то начал печатать. Видно, как он горит желанием позвонить или записать голосовое сообщение, чтобы высказать своё недовольство. А Цаньцю неловко продолжил идти рядом, наблюдая за этой внутренней борьбой. Но у него самого снова начался прилив вопросов. Кто такой Цзы-Цзы? Почему он рассказывает о том, что он ест? Кто такие «у нас»? Безусловно, у Ци Жуна была и есть личная жизнь, к которой он, Лан Цаньцю, дело не имеет. У парня уже голова кругом идёт от всевозможных вопросов, которые он не может озвучить, как минимум из-за уважения к персоне стриптизёра. Боже! Как же сложно не лезть в жизнь человека, который тебе нравится! — Эта дура испортит ему желудок. — недовольно прошипел Ци Жун, убирая гаджет обратно в карман. Они как раз добрались до продуктового, и парень зашёл в автоматически открывшиеся двери. Тайхуа юркнул за ним. Идя следом за темноволосой макушкой, которая периодически вкладывала продукты в тележку. Настроение полицейского медленно, но верно начало ухудшаться. Мысли, к которым он пришёл, совершенно его не радовали, а заставили чувствовать себя, по крайней мере, расстроенным. «Дура — она, ему — он.» Что ж это объясняло, почему Ци Жун с самого начала не подпускал к себе, как он сам выразился в их первую встречу, «ёбырей». И не принимает ухаживания от шатена. «У Ци Жуна есть семья. Жена и скорее всего ребёнок.» Эта мысль подступила комом в горле молодого военного. Какой же он идиот. Он ведь мог послушать работников Дома Блаженств и пойти далеко и на долго. Не давать себе и шанса привязаться к интересному и загадочному «Ци Жуну». Но вот он здесь, с ним и узнаёт о том, что он уже бесповоротно занят. Шатен наивно полагал, что характер Ци Жуна не позволял подпускать к себе кого-то на столько близко, чтобы иметь с ним общего ребёнка. Да и отношений в целом. Весь он целиком и полностью, буквально излучал ауру буйной, безрассудной, местами даже опасной жизни. И всё это, как минимум, не умаляло его внешней привлекательности. И всё же у этого человека была семья. Те, кто его любят и ждут дома. Теперь понятно, почему Ци Жун не хотел идти домой, будучи помятым грабителями. Наверно, ему было стыдно. Возможно и то, что его семья и не знает, кем он именно работает. Будь он на его месте, он бы тоже не рассказал. — Эй, алло! — голос виновника сердечных переживаний Тайхуа вернул его в реальность. — Земля, Земля! Вас вызывает Марс! — щёлкая перед лицом парня, зовёт его Ци Жун. — А?! — дёрнулся и сморгнул раздумья, шатен сразу же направил свой взгляд на лицо напротив. Глаз сразу же зацепился за начавший желтеть синяк на щеке и пластырь на переносице. «Если он захочет уйти, я дам ему это сделать.» Решил для себя Лан Цаньцю, снова следуя за Ци Жуном по пятам, лавируя между стеллажами с продуктами. Ему с самого начала дали понять, что «Зелёному фонарю блуждающему в ночи», это всё не интересно. Он ведь даже особо не скрывал и не обманывал, отвечая на некоторые вопросы: «по семейным обстоятельствам». «Какой же я дурак.» Полицейского накрыло не только грустью и стыдом, но и тяжёлым чувством вины. Ком в горле никуда не делся, а лишь, наоборот, увеличился и полностью перекрыл ему дыхание. Как же больно. Положив пекинскую капусту в тележку, Ци Жун поднял голову и посмотрел на снова под зависшего Лан Цаньцю. Чего это он нос повесил? Только что же светился своей солнечной и позитивной энергией, а теперь буквально сливался с серой стенкой за ним. Вот на столько его вид был удручающим. Что случилось? Ци Жун задержал на его лице взгляд дольше, чем мог себе обычно позволить. Цаньцю отошёл немного от мыслей и поднял карие глаза, столкнувшись с изумрудными омутами. Брюнет дернулся и, резко отвернувшись потянул тележку за собой, а следом и Тайхуа, который держался за её ручку. «Прости, что заставил тебя уделить мне время.» Дойдя до кассы, Лан Цаньцю стал выкладывать продукты на ленту, а парень в зелёной куртке прошёл дальше и, встав на другом конце кассы, стал собирать пробитые покупки в пакеты. Стараясь держать лицо. Ведь прямо сейчас его тёмные длинные локоны скрывали ярко красные уши.

***

— Мне нужно уйти на часа два, в худшем — на четыре. — оповестил Ци Жун, заглянув в комнату к хозяину квартиры. — Ты в магазин? — отвлекаясь от недавно приобретённой книги, спросил Тайхуа. Хотя, если подумать, зачем тогда ему аж четыре часа? — Нет, у меня встреча. Цаньцю слегка дрогнул. Прошло ещё два дня, а это значит, что скоро неделя закончиться и Ци Жун вернётся к себе домой. К своей семье. Что скоро их жизни вернуться в привычное русло. Вот только Лан Цаньцю решил, что как только этот месяц закончится и по совместительству наступит Новый год, он перестанет приходить и докучать стриптизёру. «Если любишь — отпусти» попалась строчка в новой книжке. Ха! Опять намёки от судьбы? Да сколько можно?! Вы издеваетесь? Зачем было его знакомить с местной звездой стрип-клуба? Зачем надо было позволять Тайхуа в него глупо и наивно влюбиться, зная, что они никогда не будут вместе? Зачем вообще всё это было? — Ты опять завис, — подытожил Ци Жун. — Ну… Я пошёл, а то пока доеду опозд- — Я тебя подвезу! — фраза сорвалась с губ полицейского быстрее, чем он сообразил. — Чего? — Мне всё равно делать нечего, — начал выдумывать находу Лан Цаньцю. — Как раз прошвырнусь и подышу свежим воздухом. — Ну…ладно. — прищурившись, ответил парень в чёрной толстовке на два размера больше его. Тайхуа она уже была маленькая, поэтому и отдал её ему насовсем он старается не думать что это подарок «на память».

***

Доехав до указанного места, двое парней стояли на входе у одно из лучших ресторанов города. Лан Цаньцю отвлёкся от рассматривания вывески, когда заметил копошение около себя. — Зачем тебе маска? — Моя побитая морда будет привлекать внимание, — ответил Ци Жун, хотя на самом деле хотел сказать, что он сюда не вписывается. Вот спасибо, братец. Услужил, как всегда. — А то мало ли, выгонят ещё. Брюнет зашёл в здание, и полицейский последовал за ним. Ци Жун пока не возражал его компании, поэтому Тайхуа решил особо не отсвечивать, чтобы если что, не провоцировать его. Зайдя в роскошный зал с множеством столов с белыми скатертями, парочка удивилась, что зал был почти пустой, за исключением нескольких столов. За одним из таких, самом дальнем, к ним спиной сидел молодой парень со слабым пучком на голове. Увидев его, Ци Жун обратился к Цаньцю: — Прости чувак, но тебе всё же придётся прогуляться где-нибудь. Или вообще езжай домой. — Я погуляю, — не задумавшись ни на секунду, ответил тот. — Заебись.

***

— Здорова заебал, — поздоровался Ци Жун, грубо плюхаясь на мягкий диванчик на противоположной стороне от брата. Тот сидел на точно таком же. Обивка была мягкой и бархатистой, а её ржавый цвет прекрасно подходил под общий антураж в стиле лофт. — Что ж, здравствуй. — поставив небольшую чашечку чая обратно на блюдце, поприветствовал его шатен с золотисто-карими глазами. — Давно же мы не виделись. — его взгляд зацепился за маску, прикрывающую нижнюю часть лица Ци Жуна, но, заметя жёлтое пятно на щеке, выглядывавшее из-за неё, он понял, что тот, скорее всего, опять с кем-то подрался. Ну, что-то не меняется. — Ага, ещё столько же бы не видел, — уже по старой привычке пробурчал Фонарь, сидя нога на ногу, развалившись руками на спинке дивана. — Ну и что ты там вынюхал? Хотя, наверное, не ты, а твой плешивый пёс? Сидящего на против парня звали Се Лянь и он двоюродный старший брат Ци Жуна по материнской линии. Хоть Ци и был младше его на три года, братьев очень часто считали если не близнецами, то двойняшками. И этот факт до ужаса раздражал бедствие как в подростковом возрасте, так и сейчас. От туда у него и крашеные волосы. У Ци Жуна они тоже тёмно-каштановые, а не чёрные. И он искренне считает, что чёрные ему идут куда больше, чем те, с которыми он родился. — Ци Жун! — пригрозил Се Лянь, сведя брови к переносице. У его младшего брата и мужа отношения не задались с самой первой встречи. Чудо, что вообще его благоверный помог Ци Жуну остаться на плаву и взял на работу официантом. Хотя, врать не будем, он всё же приложил к этому руку. Муж не может ему отказать. — Прошу прощение, — съехидничал тот. — Я просто обожаю разговаривать на языке фактов. — немного запарившись, парень опустил маску, открывая лицо. Всё равно посетителей практически нет, а они сидят в самом углу, так что никого его синяк слепить не будет. Се Лянь выдохнул и решил, что сейчас не стоит им ругаться на пустом месте. И наконец, поднял тему, которая их здесь сегодня собрала: — Учитель У сейчас под стражей, скоро будет суд, на который я хотел бы позвать и тебя в роли потерпевшего. У Ци Жуна чуть челюсть с полом не познакомились. Это настолько волнительная и обалдеть, какая ахуенная новость! Глаза удивлённо расширились, а тонкие губы невольно растянулись в широкой улыбке, оголяя ряды сжатых, слегка заострённых белых зубов. — ЕБАТЬ НЕ ВСТАТЬ! — вскочил Ци Жун, хлопнув руками по поверхности стола. Его давно ничего так не будоражило. Даже тот случай, когда он упал в речку зимой, не может сравнится с тем, что он сейчас испытывает. Аж дух захватывает. По телу пробегает мелкая дрожь, и, кажется, парень хочет расплакаться. Для полного счастья ему сейчас не хватает возбудиться, но это уже лишнее. — Тише. Сядь обратно, — Се Лянь не стал его упрекать и ругать за такую реакцию. Он его прекрасно понимал. После того, как Ци Жун сбежал, вышеупомянутый учитель У старался сблизиться и с ним, что, конечно же, у него не вышло. И ладно бы, если бы это было дело лишь Се Ляня… Как оказалось, Ци Жун был первым, кто принимал и терпел то обращение с собой. Восемь лет назад он совершил большую ошибку, встав на сторону учителя, а не своего брата. И теперь он хочет искупить свою вину. — Я понимаю, что ты перевозбуждён, но постарайся успокоится. — Я ахуеть какой возбуждённый, — плюхнувшись обратно на диванчик, констатировал факт Ци Жун. — Поздравляю. — зачем-то пошутил Се Лянь. — Спасибо. — тем же тоном ответил брюнет, поправляя волосы. Убрав чёлку с глаз. — Когда ты убежал из дома, буквально через неделю, — лицо шатена стало серьёзным. — Учитель оставил меня на дополнительные тренировки. — Зеленоглазый упёрся удивлённым взглядом в брата. Этот Отброс всё-таки получил, чего хотел? — Но мне…повезло больше, чем тебе. — Кто бы сомневался. — Я уже говорил тебе это, но… — тон Се Ляня изменился. — Я думаю, это нужно будет сказать ещё очень и очень много раз… — Ты о чём? — не понял Фонарь. — Прости меня. Прости, что не поверил тебе. Прости, что считал тебя жалким лжецом, который… хотел лишь отомстить учителю… — Пф! — фыркнул парень. Он знает, что всегда был язвой в своей семье. После того, как он остался один, он понял, что был настоящим куском дерьма. Неудивительно, что ему не поверили тогда, хоть он и говорил чистую правду. — Раньше, — продолжил он. — Я считал, что всё, что со мной тогда происходило, было по твоей вине… Услышав это, на лице Се Ляня отразилась глубокая печаль и жалость. Ци Жун решил проглотить это. — Но в какой-то момент я действительно решил, что если я займу твоё место, то… То получу всё, чего я так хотел… Тогда я даже не понимал, чего именно я хочу… — А сейчас ты понимаешь? — Внимание. — кратко ответил боюнет. — Я лишь хотел, чтобы меня заметили. Чтобы хотя бы ты заметил. — Се Лянь оперся локтями на стол и спрятал своё лицо за ладонями. После того, как Ци Жун стал частью их семьи, они действительно не уделяли ему достаточно времени. У мальчика явно была психологическая травма, с которой он не мог справиться один. А они… Они были все слишком заняты своими делами, чтобы разбираться с его неуравновешенным состоянием. И вот во что это вылилось… — Не парься, — неожиданно выдал Ци Жун. — Да, меня иногда триггерит с этой темы, но сейчас я могу сказать, что ты тоже жертва. Как и я. Я прошёл курс психотерапии и многое понял. Мы не были виноваты в том, что этот уёбок хотел и делал с нами. После этих слов они оба замолчали. Се Лянь неловко поправил свою вязанную безрукавку цвета латте. А Ци Жун подумал о том, что он хочет домой к Гуцзы… И, наверное, было бы здорово затащить простака Цаньцю к ним в гости. Спустя минут пять братья поняли, что молчание между ними немного под затянулось. — Думаю, где-то через неделю тебе придёт письмо-приглашение в суд. Там и будет вся информация. — сказав это, Се Лянь попросил счёт у официанта. — Я и сам пока не в курсе таких деталей и жду письма. — Понял-принял. — ответил Ци Жун. После встал и направился к выходу. Он бы сейчас не отказался от прогулки на свежем воздухе и перекусить чем-нибудь с мясом. Отойдя на пару шагов от их стола, он всё же решил развернуться. — Пока. — До встречи, Ци Жун. — слабая улыбка коснулась губ Се Ляня, и он махнул ему рукой на прощание.

***

Прошло около получаса, как Лань Цаньцю сидел и ждал Зелёного фонаря. Но как только его сморил сон, и он почти уснул, дверь водительского места открылась, и на его колени шлёпнулось нечто в зелёной куртке с тёмными волосами. — Ты чё дрыхнешь? — по голосу сразу было понятно, что Ци Жун был в приподнятом настроении. Видимо, всё прошло лучше, чем парень ожидал. — Тебе показалось, — Цаньцю протёр слипшийся глаз и кое-как удержал себя от того, чтобы назвать парня перед собой лягушонком. Весь его образ был таким забавным, даже немного домашним. А улыбка, которой он одарил полицейского, грела сердце Тайхуа сильнее, чем отопление в квартире. — Пока я болтал с этим «Святошей», — парень показал воздушные скобки. — Я проголодался. Цаньцю не хотел быть самонадеянным, но ему показалось, что Ци Жун с ним флиртует. Ну, на сколько он может судить, зная, что из себя представляет флирт. Работник Дома Блаженств продолжал высидать на ногах полицейского, ожидая хоть какой-нибудь реакции. — Хер с тобой, — фыркнул он, поняв, что Лан Цаньцю слегка затупил. С небольшим усилием Ци Жун слез с него и вылез из машины, потянув за рукав куртки. — Пошли. — Чт-куда? — удивился шатен, вылезая из машины, снова стараясь не дёргать руку, за которую его держит Ци Жун. Закрыв машину, Цаньцю, ведомый зеленоглазым парнем, перешёл вместе с ним на другую сторону улицы и пошёл вдоль неё. — По дороге сюда, — начал пояснять стриптизёр. — Я видел одну бабку. — И…что с того? — не понял Тайхуа. Он типа был с ней знаком или что? С чего бы им идти к какой-то женщине? — Она продавала пирожки. — улыбнулся Ци Жун. — Я хочу пирожок с мясом. Ответ одновременно удивил и насмешил шатена, чего он не стал скрывать и рассмеялся. Ци повернул голову к улыбающемуся парню, и, кажется, его уши снова приобрели алый оттенок.

***

— Тебе как обычно? — спросил Хэ Сюань, когда к его барной стойке «припарковался» Лан Цаньцю. Шатен забрался на высокий барный стул и устало выдохнул, облокотившись на локоть. Потом, заметя, что парень с конским хвостом уже наводит ему коньяк с колой, молчаливо кивнул. Тот знал, что он не откажется. — Дорогуша, что случилось? — послышался рядом мелодичный голос от рядом сидящего парня. Хотя его образ был спорным. Волнистые, почти кудрявые светло-каштановые волосы были распущены и мирно лежали на плечах и спине, прикрывая лопатки. В промежутке между юбкой и розовыми чанками, что доставали до колен, виднелись светлые колготки в мелкую сеточку. А белый топ, «скрытый» поверх него прозрачной розовой кофтой с блестками, говорил о том, что это точно не девушка. — Тебя словно фурой переехали несколько раз. — А-Сюань, а ну не приставай к нему. — поставив бокал с напитком перед лицом Цаньцю, сказал Хэ. — Эй! — обижено надул губы парень. — Ни к кому я не пристаю! Я просто переживаю за нашего мальчика! — необычного парня звали Ши Циньсюань, и сейчас он наиграно сделал вид, что обиделся на бармена, но при этом дал понять полицейскому, что вопрос всё ещё открыт. Они были знакомы последние две недели. Сначала Лан Цаньцю подумал, что Циньсюань пришёл кадрить Хэ Сюаня, но, как оказалась, его уже можно было не соблазнять. Они уже встречались. После двух дней общения Ветерок, так его прозвали из-за непостоянности увлечений, нарёк Тайхуа их с Хэ Сюанем сыном. Второй на это делал вид, что он с ним не знаком. — Всё со мной нормально. — отмахнулся Лан Цаньцю, делая глоток обжигающего горло напитка. — Мы же видим, что нет! — не унимался тот. — Ты заболел? Может, на работе проблемы? Или тебя Жабка обижает? Ты только скажи, и я ему. Ух! — артистично взмахнув кулаком Ши Циньсюань. — Нет! Не надо! — запротестовал шатен. — Всё у меня хорошо! Ничего не болит, на работе нормально и Ци Жун… «Это я скорее его обидел.» Заметив, что Лан Цаньцю прикусил язык на имени Зелёного бедствия, Хэ Сюань задумался. На сколько ему известно, та неделя, что Ци Жун и Лан Цаньцю провели вместе, прошла вполне хорошо. Так состояние парня как-то связано с этим? Может, Зелёнка что-то не досказал? — Я решил, что не хочу больше доставлять неудобства Ци Жуну. Под конец фразы полицейского заглушила громкая музыка и объявление ведущей. — А теперь небольшой новогодний подарок от Зелёного фонаря блуждающего в ночи! Встречайте! Зал погрузился в уже ставшим родным светло-зелёный неон. На сцене появился Ци Жун в неожиданно другом костюме. Видимо, начальник потребовал, чтобы всё подходило к новогодней тематике. На темноволосом парне была зелёная накидка с белым мехом по краю, голова скрыта по капюшоном, а верхняя часть лица под маской с узорами. Всё шло практически как обычно, только вот движения были более дерзкими, но чувствовалось, что хореография не поменялась. Музыка начала набирать обороты. Подойдя к шесту, Ци Жун развязал завязки накидки и скинул её на пол, открывая вторую часть костюма. — КАКОГО ЧЁРТА?! — возмутились Лан Цаньцю и Ши Циньсюань. Хэ Сюань стоял молча, потирая бокал, но по лицу видно, что он тоже был не в восторге. Все троя знали, что у Ци Жуна была договорённость с начальником, о том, что он не будет раздеваться. И то, что сейчас было на нём, говорило о том, что что-то пошло не так. Вызывающие капроновые чёрные колготки облегали худые ноги. Такого же цвета кожаное боди с пушистым белым кроличьим хвостиком обтянуло стройное тело. Туфли на высокой шпильке. А на голове, как оказалось, скрывались длинные кроличьи ушки. Лань Цаньцю рефлекторно сглотнул. Прожектор, освещающий место, где танцевал Ци Жун, подозрительно светил ярче, чем обычно. Если Тайхуа правильно заметил, то буквально в лицо темноволосого. Твою мать! Его слепят. — Знаешь, я ненавижу раздеваться. Я чувствую, что даже если люди мной не интересуются, то они всё равное смотрят. Терпеть это не могу… Ненавижу себя за это… За то, что я вынужден здесь работать… — сказал полупьяный Ци Жун, сидя на диване недалеко от Лан Цаньцю. — Этот сукин сын сказал, что если я хочу заработать больше, то мне придётся это сделать… Но я послал его нахуй, ха! — посмеялся он, делая очередной глоток красного вина. — Поэтому и плачу постоянно штрафы за то, что ничего не снимаю. Хуесос. Гандон. Мудак. «Я УДУШУ ЭТОГО КРАСНОГО УБЛЮДКА!»

***

Идя по коридору, Лан Цаньцю точно не мог сказать, не запутался ли он в дверях и поворотах. Здание не было таким большим, но либо коридоры заканчивались тупиками, либо он ходил по кругу. Случайно столкнувшись с одной из работниц, он извинился и спросил, где кабинет начальства, и получив в ответ «он сейчас на втором ярусе, это вон туда», направился к лестнице, снова выйдя в шумный зал клуба. Он никогда не обращал внимание на лестницу в углу, и зря. Поднявшись, полицейский снова столкнулся с работницами. Но они спокойно прошли мимо него, спускаясь вниз. На втором ярусе остался только он и Градоначальник. Молодой мужчина стоял около перил и смотрел на людей внизу. Новые друзья и возлюбленный дали Лан Цаньцю достаточно точное описание его внешности. Красный костюм тройка с чёрными вставками. Ремень с белой резной застёжкой с красным камнем и в такой же стилистике брошь в виде бабочки на груди. Уложенные чёрные волосы, за которыми явно был уход. И главная отличительная черта. Повязка на правом глазу. Да. Это точно был он. — Не хотел бы отвлекать вас от созерцания вашего клуба, но у меня к вам разговор. — достаточно серьёзно заявил Лан Цаньцю, подходя к мужчине. Тот продолжил стоять, лишь слегка повернув голову к нему.«Я весь во внимании» говорит он. Но по голосу и интонации понятно, что ему совершенно не интересно. — Я пришёл поговорить о Ци Жуне. О! Теперь-то он действительно слушает. Видимо, тема была интересней, чем сам Градоначальник предполагал. Он даже полностью развернулся к подошедшему к нему Тайхуа. — Я слышал, что он тебе должен. — решил начать шатен. — Верно. — Сколько? — без колебаний сразу же спрашивает Лан Цаньцю. Парень решил, что прежде чем он оставит Ци Жуна в покое, поможет ему решить проблему с долгом. Деньги для него не проблема. Хоть где-то пригодятся деньги с его счёта. Да и зарабатывает нормально. На себя он особо не тратиться — обычная еда, иногда на праздники может раскошелиться, но в рамках приличного, оплата квартиры и коммуналки. Одежду он тоже покупает не часто. Ну и тем более у него есть не только его счёт, но и счёт его родителей. — Тебе зачем? — самодовольно вздёрнув одну бровь, спросил темноволосый мужчина. — Или Щенок захотел поиграть в рыцаря? То что хозяин этого места назвал его «Щенок» говорило о том, что он ещё и знал, в каких они с Ци Жуном отношениях. От осознания этого факта Лан Цаньцю сжал кулаки с такой силой, что на руках вздулись вены. Как смеет это Чёрт в красном лезть в личную жизнь своих работников?! Ладно. Похуй. Сейчас он это стерпит. — Или эта шлюха на столько понравилась, что ты решил её «выкупить»? — с издевательской усмешкой спросил Градоначальник. Последняя нить терпения Тайхуа лопнула с громким звуком, ударив его по голове. Он и понять не успел, в какой момент его кулак встретился с лицом на против. Градоначальник пошатнулся, и облокотившись на ближайший стол, схватился за челюсть. Музыка заиграла громче.

***

— Ци Жун! — в гримёрку с громким криком влетел Ши Циньсюань. — Быстро на второй этаж! — С хуя ли? — не понял Зелёный фонарь, он недавно зашёл к себе в комнату и собирался наконец-то снять эту больную фантазию мерзких фетишистов. Если этой Псине чё-то надо, пусть подождёт, не сдохнет. — Лань Цаньцю! — старался отдышаться Ветерок. — Я видел, как он ударил Хуа Чена! — ЧТО, БЛЯТЬ?! — сорвался с места Ци Жун, совершенно позабыв, что он всё ещё в костюме. Он убежал босиком, ибо туфли он скинул, как только ушёл со сцены.

***

— ЕСЛИ ТЫ ЕЩЁ РАЗ ТАК ЕГО НАЗАВЁШЬ! — нанося очередной удар, от которого Градоначальник увернулся, крикнул Тайхуа. Он не помнит себя таких озлобленным со времён неконтролируемой агрессии из-за потери родителей. Кажется, теперь Лан Цаньцю начинал понимать, почему Ци Жун и Хэ Сюань недолюбливают своего начальника. В висках пульсировала кровь. — Поосторожней со словами, Здоровяк. — продолжал ухмыляться темноволосый мужчина. Видимо, ему к подобному не привыкать. Лан Цаньцю отшатнулся на два шага назад после ответного удара в бок от оппонента. Не удержавшись на ногах и в добавок обо что-то споткнувшись, шатен упал. Градоначальник сделал шаг к нему. — Твоя Жаба- — ХУА ЧЕН! МЕРЗСКИЙ ТЫ УБЛЮДОК! — показался виновник перепалки, слегка запыхавшись от быстрого бега и подъёма по лестнице. — А НУ-КА ОТЪЕБАЛСЯ ОТ НЕГО! — Я его и пальцем не тронул. — спокойно солгал мужчина, отойдя в сторону алого дивана. — Вижу я, как ты его «не трогал». — взволновано ругался Ци Жун, помогая встать Лан Цаньцю. Тот был весь растрёпан и немного помят, а на губе виднелась небольшая ранка. Вот же ж сука! — Знаешь, псов принято держать на цепи. — сев на диван и облокотившись на него спиной. Слишком самодовольно подметил Хуа Чен, поднося бокал с каким-то алкоголем к губам. — Ебало на ноль! — рыкнул стриптизёр, подлезая под руку Лан Цаньцю, помогая ему идти. Тот пытался сделать вид, что он в порядке, но очередной вдох отдавал болью в боку. — Чья б корова мычала, мудак. — Что тут происходит? — Из двери, находящейся за красными шторами, вышел человек в белом костюме, по модели очень похожий на тот, что был на Градоначальнике. — Гэгэ! — подскочил Хуа Чен. — Не обращай внимание. У нас просто возникли небольшие рабочие разногласия. — Но у тебя синяк на скуле! — заметя темнеющее пятнышко на лице темноволосого, парень приложил к нему свою ладонь. — Если бы он уважал людей около себя, этого бы не случилось. — грубо высказался Тайхуа. Обратив, наконец, внимание на людей с которыми повздорил Хуа Чен. Парень в белом был сильно удивлён. Перед ним стояли двое парней. Его младший брат в вызывающем чёрном боди, а рядом с ним… — Лан Цаньцю?! — Учитель Се?