‭‭22 579 776 000 секунд

Раньше ему казалось, что время шло неумолимо. По большей части, потому что он все время спал. Раньше, стоило ему сомкнуть глаз, как Человек приходил вновь, чтобы досаждать ему и напоминать о "долге" перед людьми. Тогда ему было так лень о чём либо говорить, что он бывало просто игнорировал людские доводы, да ссылал подальше, чтоб спать не мешали. Сейчас, сколько бы он не закрывал и не открывал глаз — людей всё не было. Сейчас он был уже согласен, чтобы время побыстрей прошло, снова началась катастрофа и снова бы пришёл он, чтобы заставить слезть со своего старого дерева и пойти "спасать человечество". Сейчас он уже был согласен, чтобы пришли простые люди и развлекли его своим театром лицемерия. Сейчас он уже был согласен, чтобы рядом был хоть кто-то. Вдруг Лис подняв голову, вспомнил. Он давно не приглашал гостей. Подозвав бессмертную птицу, он не стал отправлять письмо. Все, что он хочет сказать, можно было обсудить при встрече. Он наказал существу лишь две вещи. — Лети в изумрудные болота и передай Черному Змею приползать с сапфировую рощу. Мы давно не виделись. И скажи, чтобы прихватил с собой вина. 3. In vino veritas. Лис лежал на столе, полный тоски и игрался с пустой чашкой. На самом деле, у него было мало друзей среди божеств. Наверное, из-за долгой изоляции и покровительства людям. Многие боги же даже не хотели контактировать с этой жалкой расой. Когда-то он был таким же. На самом деле, у него было ещё меньше друзей, с которыми можно было бы выпить. А Черный Змей был, можно сказать, единственным, кто поддерживал с ним связь. Но этот чешуйчатый был таким гадким прохвостом, ужас! Наверное поэтому они и сдружились. — Так, значит, и ты тоже влюбился. — Ага. — И, кто же это? Наверное, если ты позвал меня, тебе хочется поведать о таком "счастье", — Лис молчал. Тогда, собеседник тяжело вздохнув, освежил чашу уже в стельку пьяному другу и потребовал, — Рассказывай насколько все плохо и почему ты выглядишь так, будто креветку проглотил. — Креветки, оказывается, надо было очищать от панциря... — Я сейчас уйду. Лис сразу вскочил и схватил Змея за рукав: — Нет, подожди! Я скажу. Это... Человек. — Ага, понятно... Погоди, что?! Ты с ума сошёл. Выбрось эту дурь из головы, пока не поздно, и выпусти несчастного из рощи. Лис покачал головой и тихо ответил: — Уже поздно. Змей, постукивающий ногтем по столу, замер. Осознав суть проблемы, он глубоко вздохнул, и честно ответил: — Тогда я уже ничем не смогу тебе помочь. Я, к сожалению, мертвых к жизни не возвращаю. — Да я знаю и так. Не напоминай. Я просто хотел, чтобы кто-то пришел разделить на двоих мое одиночество. Змей, понимающе, кивнул, но не мог не начать причитать: — Я тебя вообще не понимаю. Ладно бы ты был первым, кто напоролся на эти грабли, но сейчас то... Столько лет прошло. Ну скажи мне, ты что, не слышал истории Короля Воронов? Лис протянул: — Конечно слышал. Из первых уст, можно сказать... Змей обречённо выдохнул и продолжил поучительную тираду: — Мне казалось, после этого ни у одного божества не появиться желания крутить роман с человеком... — Я и не пытался! Просто, ты знаешь, что у меня контракт с людьми... Они пришли, как обычно, за помощью, и тут он... Змею казалось, что ещё одно слово его друга и его голова взорваться. Он с надеждой спросил: — Не говори только, что это была "любовь с первого взгляда", ладно? Лис недовольно воспротивился: — Эй, чешуйчатый, ты за кого меня принимаешь? Конечно, это вышло не сразу, просто... Он показал мне, что мир не заканчивается одной сапфировой рощей... И что еда, оказывается, вкуснее, если её приготовить... Змей освежил чашу. — Столько лет убиваться из-за человека... — Это просто ты бесчувственный! И хладнокровный... Змей... Ты просто никогда этого не чувствовал. Люди, они, они... Не такие как мы. Все мы ведём существование скучно и лениво, не желая вылезать из своих владений. А они всё время стремятся к чему-то недостижимому, даже если понимают, что того, чего они так жаждут, не случиться... Хотя, почти все они, на самом деле, противные. Но он... Лис обречённо ударился головой об стол. — Ну прекрати пускать сопли. Ты что, позвал меня, только чтобы поныть? Лис недовольно возразил: — А ты, разве так не делаешь? Сам же тысячелетием назад приходил просить любовного совета. Но ты меня тогда шокировал до глубины души, конечно... Крутить роман со своими детьми... — Закрой пасть, блохастый! — Змей выпил за один глоток и с грохотом поставил на стол чашу, — Они мне не дети, понял? Они мои подданные. Лис, "соглашаясь", протянул: — Подданные, ага... Ещё скажи, служебный роман. — Это ты один как сумасшедший начал считать себя отцом всем лисам. То, что ты их божество, делает тебя их королем, императором, диктатором, покровителем, но никак не отцом! Лис продолжил спорить: — Ладно, пускай, ты прав, но я всё ещё не понимаю, как можно думать чём-то таком грязном и развратном, когда смотришь на свой(!) народ! Возмутительно... Всё, что у меня возникает — это гордость! Я за ними не слежу вообще ни капельки, а они сами... всё сами, и так, так организованно живут и заботиться друг о друге... — от выпитого у Лиса уже начал путаться язык, — Ну ладно, максимум, они вызывают у меня в сердце нежность, но действительно, отцовскую! — Но у меня хотя бы есть шанс на счастье, потому что я, в отличие от кое-кого, влюбился в духа, а не в человека! Лис сразу замолчал, стыдливо опустив голову. И вдруг всхлипнул. — Эй, ты чего? От людей, что-ли, заразу такую подцепил? Божество напротив опять шмыгнуло носом. — Да успокойся ты! Ну извини, я ужасный товарищ, мне не стоило упоминать это! Блохастый, ты... Не то что бы он плакал перед каждым, кого встретит, наоборот: никому не позволял видеть, как он даёт слабину, и всегда держался с достоинством. Просто сегодня... Вино ударило в голову.