Синий лёд

Несколько дней томительного ожидания, словно паутина, окутали Стайлза, пока не раздался звонок от Питера. Встреча была назначена на пятницу, в четыре часа, в его кабинете. Теперь, в 15:55, Стайлз, словно зверь в клетке, метался в своей машине на парковке, выжидая момент, чтобы не нарушить правила приличия. Волнение, словно ледяной комок, сковало его изнутри. Мысль о предстоящей встрече с Питером один на один заставляла сердце бешено колотиться в груди. Он боялся, что в кабинете превратится в дрожащего кролика, завороженного взглядом удава. Питер казался хищником, которому нравится играть со своей добычей, заставлять нервничать в своём присутствии, что Стайлз и делал на прошлых общих встречах. Часы на панели высвечивали предательские 15:57. Стайлз судорожно сжал руль, а затем, собравшись с духом, разжал пальцы и глубоко вдохнул. Пора. Схватив рюкзак, он выскользнул из своего джипа, и дверь, словно взбунтовавшись, не поддалась с первого раза, заставив его оставить машину на сигнализации. Наконец, он направился к дверям бизнес-центра. Миновав бдительного охранника, Стайлз поднялся на нужный этаж и, отыскав нужный кабинет, расположенный всего через один от Дерека, замер. За столом секретаря он заметил стройного молодого человека, ровесника Стайлза, с тёмно-русыми, слегка вьющимися волосами, бледной кожей и усталым видом. Секретарь что-то увлеченно печатал в своём ноутбуке, не замечая ничего вокруг. Когда Стилински приблизился, тот оторвался от экрана и поднял голову, являя взору Стайлза большие, словно два чистых озера, голубые глаза. «Питер берёт к себе на работу только голубоглазых, как он сам?» – промелькнуло в голове Стайлза, и уголок его губ тронула ироничная усмешка. – Добрый день, я Стайлз Стилински, у меня назначена встреча с мистером Хейлом на четыре часа, – произнес он, слегка нервно перебирая лямку новенького рюкзака. – Да, мистер Стилински, – секретарь окинул его взглядом, скользящим, как лезвие бритвы, от макушки до кед. Под этим оценивающим взглядом Стайлз почувствовал себя неуютно, словно его выставили на аукцион. Что не так? Да, сегодня он пренебрег чопорным офисным дресс-кодом, отдав предпочтение любимой клетчатой рубашке в стиле гранж и тёмным джинсам, дополненным верными кедами. В конце концов, он не клерк, запертый в стерильном офисе, а творец, художник, бунтарь! – Мистер Хейл предупредил о вашем визите, – мужчина выдавил лёгкую улыбку, и ручка, зажатая в его длинных пальцах, указала на дверь напротив. – Проходите, он вас ждет. – Спасибо, – Стайлз торопливо кивнул, развернулся, набрал в грудь воздуха, чувствуя, как взгляд секретаря сверлит его спину, словно лазер. Он сделал шаг и постучал в дверь с нарочитой уверенностью. – Войдите, – откликнулся властный голос из-за двери. Даже отсюда было слышно, как бешено стучат клавиши ноутбука в кабинете. Стилински, глазами впившись в табличку на двери – "Исполнительный директор… Питер Хейл", – ухватился за ручку. Она поддалась с угрожающим щелчком, он резко повернул её, буквально врываясь в кабинет Питера. Кабинет встретил Стайлза прохладой кондиционера и запахом дорогого одеколона. Питер сидел за широким столом из темного дерева, погруженный в работу за ноутбуком. Кабинет был обставлен в минималистичном стиле: серые стены, пара картин в абстрактном стиле, стеллаж с книгами и кожаный диван в углу. Ничего лишнего, только подчеркнутая строгость и элегантность. Ничего личного, ничего, что могло бы рассказать о Питере Хейле больше, чем он сам позволял. На этот раз Питер выглядел абсолютно уставшим. Он повесил пиджак на спинку кресла, оставаясь в рубашке, рукава которой небрежно закатал. Питер поднял на гостя усталый взгляд, но его губы тронула лёгкая улыбка. — Здравствуй, Стайлз, — произнес Питер, его голос был низким и приятным, но в нем чувствовалась стальная хватка. — Присаживайся. — Он указал кивком на кресло напротив стола. — День добрый, - Стайлз, стараясь не выдать волнения, сделал несколько шагов вперед и опустился в кресло напротив стола. — Освобожусь через пару минут, подождёшь? – спросил Питер, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. Скорее, это была вынужденная вежливость, чем искренний вопрос – он бы все равно вернулся к работе, вне зависимости от мнения Стайлза. В памяти всплыло, как Дерек просил его о том же во время их первой консультации. Вот же трудоголики. — Да, – кивнул Стилински, чувствуя себя неловко в этой холодной, деловой обстановке. – Чай? Кофе? – продолжая печатать, предложил Питер. – Нет, спасибо, – Стайлзу и без того было неуютно, и перспектива чаепития не добавляла комфорта. – Уверен? – Питер поднял взгляд на Стайлза, его низкий голос прозвучал почти как предупреждение. – Наша встреча может затянуться. Стайлз изогнул бровь, стараясь понять, не было ли в его словах какого-то скрытого подтекста. В голубых читалась лёгкая насмешка. Ничего нового. Стайз выдохнул, отпуская напряжение. – Чай чёрный, три кубика сахара, – не отводя взгляда от голубых глаз, ответил Стилински, словно принимая вызов. Уголки губ Питера дрогнули в едва заметной улыбке, он нажал кнопку вызова на рабочем телефоне. – Айзек, сделай, пожалуйста, Стайлзу чашку чёрного чая с тремя кубиками сахара, – попросил Хейл, его тон был ровным и деловым. «Стайлзу» – как фамильярно, подумал Стайлз, ощущая, как легкое раздражение ползет под кожу. Он перевел взгляд на стул напротив, словно ища опору в этом чужом пространстве. – Сейчас, – отозвался Айзек. Питер тут же продолжил что-то печатать, не обращая на него внимания. В тишине кабинета было слышно только стук клавиш и размеренное дыхание Стайлза. Он сглотнул, пытаясь унять волнение, и окинул взглядом кабинет, словно пытаясь найти за что зацепиться взглядом. Не прошло и двух минут, как в кабинет вошел секретарь в своём строгом тёмно-сером костюме, с подносом, на котором одиноко красовалась белая чашка. – Ваш черный чай с тремя кубиками сахара, мистер Стилински, – произнес Айзек, аккуратно ставя чашку на стол. Тихий стук эхом разнесся по комнате. – Спасибо, – быстро ответил Стайлз, чувствуя на себе изучающий взгляд секретаря. – Что-то ещё, мистер Хейл? – произнёс заученную фразу Айзек, переведя взгляд на мужчину. – Нет, Айзек, спасибо, можешь идти, – не отрываясь от ноутбука, ответил Хейл. Айзек бесшумно удалился. Стайлз взял чашку, чувствуя, как тепло керамики приятно согревает ладони. Аромат крепкого чая с сахаром наполнил комнату, немного смягчая напряженную атмосферу. Он сделал небольшой глоток, ощущая обжигающую сладость на языке. Питер по-прежнему был сосредоточен на экране ноутбука, словно Стайлза и вовсе не было в кабинете. Внезапно монотонный стук клавиш стих. Питер откинулся на спинку кресла, выпустив из груди долгий, усталый вздох. Его взгляд, пронзительный и одновременно задумчивый, упал на Стайлза. Хейл медленно размял шею, освобождая затекшие мышцы. – Итак, Стайлз, – произнес он, и в голосе его сквозила решимость, – перейдем к делу. Питер подхватил со стола тонкую папку, встал и обошел свой массивный стол, двигаясь с грацией хищника. Он присел рядом со Стайлзом на второй стул за небольшим столиком для гостей, сокращая дистанцию, вторгаясь в личное пространство, хотя мог бы сесть и напротив, места хватает. Это заставило Стайлза занервничать с новой силой. Сейчас Стайлз разглядел тени, залегающие под глазами Хейла, словно тот не смыкал глаз ночами, истязая себя работой. Несмотря на измотанный вид, Питер с готовностью переключился на обсуждение проекта. Стайлза кольнула жалость к этому одержимому трудоголику, совершенно не щадящему себя. Отдых – вот что ему нужно, об этом неустанно твердят самому Стайлзу отец и Скотт. Набравшись смелости, Стайлз откашлялся: – Питер, когда у тебя выходной? На лице Хейла промелькнуло удивление, тут же сменившееся хищной усмешкой. – С какой целью интересуешься, Стайлз? – протянул Питер, склонив голову на бок, словно сокол, оценивающий добычу. – С исключительно профессиональной, – ответил Стайлз, стараясь сохранить невозмутимый тон и заставить себя не отводить взгляд от пронзительных, прищуренных глаз. Набрав в грудь воздуха, он продолжил, отбивая нервный ритм пальцами по столешнице: – Ты сейчас измотан, а усталость порождает раздражение. Вряд ли в таком состоянии ты сможешь детально описать свои пожелания по интерьеру. Лучше это сделать на свежую голову, например, в выходной. Закончив, Стайлз незаметно сглотнул, надеясь, что Питер не воспримет его слова как укор. Питер молчал. Забота в словах Стайлза умилила его. Неожиданно на лице Хейла появилась мягкая улыбка, отчего Стайлз растерянно моргнул. – Спасибо, Стайлз, за беспокойство, но не стоит. Это я сам назначил нашу встречу, и мы её проведём, несмотря на мою загруженность, – голос Питера стал бархатным, обволакивающим, и уголки губ Стайлза против воли приподнялись в ответной улыбке. – Хорошо, – не сразу ответил Стилински и отвел взгляд, пытаясь сосредоточиться. Стайлз почувствовал облегчение, что Питер не отверг его замечание в резкой форме и даже проявил благодарность. Однако бархатный тон Хейла и его неожиданная улыбка сбили его с толку. Стайлз постарался отбросить личные мысли и сосредоточиться на работе. Он открыл свой блокнот и приготовился записывать пожелания Питера. – Я изучил не один десяток фотографий различных интерьеров и отобрал кое-что для наглядности, – произнес Питер, доставая из той самой папки и протягивая несколько листов с распечатанными изображениями. – Референсы! Отлично, – оживленно откликнулся Стайлз, с интересом рассматривая предложенные снимки. – Это значительно упростит мне задачу. - Рад слышать. После этого Питер начал описывать свое видение идеальной спальни. Он говорил о темных тонах, натуральных материалах, минималистичной мебели и большом окне с видом на лес. Как только он влился в обсуждение, Стайлз расслабился. Питер подробно остановился на каждой детали: от текстуры дерева для пола до матового покрытия на мебели, чтобы избежать бликов. Он упомянул, что хотел бы, чтобы комната была уютной, но при этом не перегруженной лишними элементами. Стайлз кивал, записывая ключевые моменты, и иногда предлагал свои идеи, чтобы уточнить или дополнить задумку. – А как насчет освещения? – спросил Стайлз, заметив, что Питер не упомянул эту тему. – Я думаю о скрытой подсветке вдоль стен и потолка, – ответил Питер, задумчиво глядя в сторону окна. – Что-то мягкое, неяркое, чтобы подчеркнуть атмосферу. Стайлз добавил это в свои записи, отметив, что такой подход отлично впишется в концепцию. Стайлз внимательно слушал, делая пометки и задавая уточняющие вопросы. Он старался понять не только функциональные требования, но и эмоциональную составляющую, которую Питер хотел привнести в интерьер. Постепенно Стайлз увлекся процессом. Он начал представлять, как все эти элементы будут сочетаться друг с другом, создавая атмосферу уюта и спокойствия. Он предложил несколько своих идей, которые Питер принял. Впервые за долгое время Стайлз почувствовал себя по-настоящему увлеченным своей работой. Стук в дверь, короткий и строгий, нарушил тишину кабинета. – Войдите, – бросил Питер, хмуря брови в недоумении. Кто бы это мог быть? В дверном проёме возник Айзек. – Мистер Хейл, уже шесть часов. Распоряжения на вечер будут? "Шесть часов?" Стайлз опешил. Время пролетело незаметно. Два часа, поглощенные работой, словно растворились в воздухе. Питер бросил взгляд на свои часы, словно подвергая сомнению слова секретаря. – Нет, Айзек, на сегодня всё. Можешь быть свободен, – ответил Питер, возвращая внимание к человеку в дверях. – Хорошо. До понедельника, мистер Хейл, – Айзек скользнул взглядом по Стайлзу. – Мистер Стилински. – И исчез за дверью. – До понедельника, Айзек, – эхом отозвался Питер, уже погруженный в свои мысли. Стайлз хотел было ответить, но лишь беспомощно открыл рот и кивнул, чувствуя себя полным идиотом. Черт, даже фамилии этого парня не знает! Как соблюсти приличия? Как нормально ответить? Дверь бесшумно закрылась, и растерянный взгляд Стайлза встретился с насмешливым взглядом Хейла. – Айзек Лейхи, – без предисловий подсказал Питер, играя легкой улыбкой. – Ага, ясно, – пробормотал Стайлз, поджав губы. Чувствуя себя неловко и глупо. Они вновь погрузились в работу. Несмотря на усталость, Стайлз чувствовал воодушевление. Ему нравилось работать с Питером, несмотря на его сложный характер. В Хейле была какая-то притягательность, смесь силы и обманчивой меланхолии, которая завораживала Стайлза. Когда они наконец закончили, за окном солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в теплые оттенки заката. Стайлз почувствовал приятную усталость и удовлетворение от проделанной работы. Питер откинулся на спинку стула, осматривая дизайнера. — Спасибо, Стайлз, – сказал он, – ты помог мне систематизировать мои мысли. — Тебе спасибо за четкость твоих идей и пожеланий, — ответил Стайлз, его губы тронула легкая улыбка, пока он аккуратно складывал чужую папку с распечатками в рюкзак. — У меня есть все, чтобы начать. Уже на следующей неделе увидишь первый эскиз и смету, — пообещал он с уверенностью, в которой слышался отзвук вдохновения. — Буду ждать. Надо же, Питер оказался не таким уж страшным в общении один на один. Может, Стайлз зря его остерегался? Но в следующую минуту Питер продолжил: — Надеюсь, для эскиза тебе не потребуется немедленный визит в дом. Вы с Кирой посетите его позже. Хотя, ты видел его издалека… Но сомневаюсь, что с крыши авто открывается достаточно впечатляющий вид, — по мере того, как лицо Стайлза вытягивалось от удивления, улыбка Питера становилась шире, он уже не скрывал, что наслаждается его замешательством. Ему явно понравилось застать Стайлза врасплох. Стайлз закрыл глаза и медленно выдохнул, чувствуя, как краска предательски подступает к щекам. Вот чёрт! Значит, тогда в доме это был действительно один из Хейлов. И, как назло, именно Питер! Единственный из всего семейства Хейлов, именно перед ним Стайлз мечтал оказаться в неловкой ситуации меньше всего. И вот, пожалуйста: Стайлз, словно пойманный с поличным, стоит, красный от стыда, перед самим Питером Хейлом. А ведь их общение только начала налаживаться даже появилось некое подобие взаимопонимания. Вот обязательно надо было всё испортить, да, Питер Хейл? — Я… — Только не говори, что ты туда случайно заехал. Не разочаровывай меня, Стайлз, – взгляд Хейла сочился снисходительностью, а усмешка… — Было любопытно. Я не думал, что мы вообще сможем доехать и найти нужный дом, – признался Стилински, неловко потирая шею, избегая его взгляда. — Туда без навигатора крайне трудно проехать. Сколько вы петляли по лесу? — Пару часов, – тихо пробормотал Стайлз. — Вам повезло, что нашли дорогу обратно засветло, иначе пришлось бы ночевать в лесной глуши. Не стоит туда соваться без нас, пока мы не покажем безопасный путь к дому, – теперь тон Питера звучал покровительственно, словно он искренне пекся о сохранности их дизайнера. — Так и сделаю, — пообещал Стайлз и скрестил руки на груди, едва выдерживая пронзительный взгляд голубых глаз. — Надеюсь на твоё здравомыслие. Кажется, сегодня Питер и вправду был измотан до предела – дальше обошлось без нравоучений и язвительных замечаний. Встреча подошла к концу. Короткое рукопожатие – и Стайлз поспешил покинуть кабинет. Стайлз, словно угорелый, мчался по бесконечному коридору, где одинаковые двери тянулись монотонной чередой. Неожиданно он врезался во что-то твёрдое. Короткий болезненный выдох сорвался с губ, и он инстинктивно схватился за ушибленный нос. Чьи-то сильные руки обхватили его за плечи, не давая упасть. Подняв взгляд, он увидел перед собой лицо, искаженное тревогой. Дерек. И, судя по всему, именно в его внушительную грудь он только что врезался. – Стайлз, ты в порядке? – Дерек внимательно изучал его лицо. Стайлз, воспользовавшись неожиданной близостью, утонул в глубине его зеленых глаз, жадно ловя каждую деталь. – Кажется, да, – осторожно ощупав нос и убедившись, что все цело, Стайлз медленно опустил руку, наслаждаясь теплом, исходящим от широких ладоней Дерека. – Куда ты так несешься? – Теперь ладони Хейла едва касались ткани его рубашки. – Домой, – шмыгнул носом Стайлз. – Консультация с Питером закончилась. – Ты в порядке? – Дерек медленно повторил свой вопрос, и на этот раз в его голосе звучала неподдельная тревога, словно он спрашивал не об их мимолетном столкновении. – Да-да, все отлично, просто устал, – натянуто улыбнулся Стайлз, пожав плечами. – Хорошо, – Хейл отпустил его, но не отвел пристального взгляда. – Я пойду, – получив в ответ лишь короткий кивок, Стайлз обошел Дерека и направился к лифту. Задержавшись на мгновение, он обернулся: – Дерек, не забудь, следующая консультация с тобой, – на этот раз улыбка Стайлза была искренней и озаряла его лицо. Улыбка Стайлза коснулась и губ Дерека, вызвав ответную полуулыбку. – До встречи, Стайлз. Войдя в кабину лифта, Стайлз смог перевести дух лишь тогда, когда двери бесшумно закрылись. Дерек решительно направился к кабинету Питера, в который зашёл без стука. Питер, склонившись над столом, торопливо собирал бумаги в портфель, бросая быстрые взгляды на другие, словно пытаясь запомнить каждую букву. Подняв усталый взгляд на незваного гостя, он закатил глаза с нарочитым преувеличением. – Куда испаряются остатки твоих манер за пределами рабочего дня, Дерек? – прозвучал вопрос, пропитанный ядом усталости. – Что ты делал здесь со Стайлзом? – выпалил Дерек, игнорируя колкость. Питер замер, словно пораженный молнией, и медленно перевел взгляд на племянника. Глаз нервно дернулся. – Пытал. Разве не очевидно? – огрызнулся он, не скрывая раздражения от глупого вопроса. – Нет, – Дерек сложил руки на груди, наблюдая за движениями родственника. – Давай, отчитай меня, и я пойду домой, – проговорил Питер, постукивая небольшой стопкой бумаг по столу, прежде чем аккуратно уложить ее в портфель. – Тогда не задерживайся, всем пора отдохнуть, – бросил Дерек, не отводя взгляда. – Неужели ты так сильно печешься о любимом дядюшке Питере? Я тронут, – усмехнулся старший Хейл. – Или желаешь составить мне компанию за бокалом вина? – Увидев кислое выражение лица племянника, он хмыкнул: - Дерек, сделай лицо попроще, ты не единственный тут устал. – Мы сегодня домой, – отрезал Дерек, пропуская колкость мимо ушей. – Ну и езжайте, я все равно предложил, надеясь на твой отказ, – произнес Питер, гася свет в кабинете. Мужчины вышли в коридор. – Я надеялся, что это шутка, – буркнул Дерек, не уточняя, какую именно реплику дяди он имеет в виду. Питер многозначительно вскинул бровь, закрыл дверь кабинета и направился к лифту. Дерек молча последовал за ним, словно тень. В салоне автомобиля Стайлз наконец позволил себе расслабиться, прокручивая в голове детали консультации. Если отбросить момент с домом, то встреча прошла на удивление гладко. Все вопросы улажены, и можно приступать к работе хоть сейчас. От этой мысли губы Стилински тронула предвкушающая улыбка. Наконец-то! Эскизный проект – его любимая часть работы, где можно дать волю фантазии и воплотить самые интересные идеи. В голове роились образы: просторные комнаты, залитые солнечным светом, огромные окна с видом на лес, Стайлз уже видел, как он вдыхает новую жизнь в старый дом, сохраняя его историю и добавляя современные акценты. Он чувствовал, как вдохновение переполняет его, подталкивая к работе. Но воспоминание о недавнем конфузе с Питером Хейлом тут же вернуло его с небес на землю. Щеки снова предательски заалели. "Ну почему именно Питер?" - в который раз задал он себе этот вопрос. Ему казалось, что теперь каждый его шаг будет под пристальным наблюдением, Хейл-старший при каждом удобном случае будет ему напоминать о его любопытстве. Однако, несмотря на эту неловкость, Стайлз был полон решимости доказать, что он профессионал своего дела. Он сделает все возможное, чтобы эскизный проект превзошел все ожидания Хейлов. И тогда, возможно, Питер забудет о его маленькой вылазке в лес и будет видеть в нем только талантливого дизайнера. С этими мыслями Стайлз завел машину и направился домой, где в его комнате уже ждали все инструменты и безграничный простор для фантазии. Припарковав машину в гараже, Стайлз открыл дверь и забежал в дом. Свет не горит- отец ещё на работе. Стилински небрежно стянул кеды и не глядя откинул их куда то, энергия кипела в его венах. Не раздеваясь, он ворвался в свою комнату, садясь за стол и включая ноутбук. После встречи с Питером, человеком с непростым характером и изысканным вкусом, Стайлз был полон идей. "Модерн с элегантной небрежностью", – крутилось у него в голове. Этот запрос звучал как вызов, и Стайлз, как истинный дизайнер, жаждал его принять. Надев наушники и врубив плейлист с любимой инди-музыкой, Стайлз погрузился в мир форм и линий. Часы пролетели незаметно. Первый эскиз спальни для Питера Хейла постепенно обретал очертания. Стайлз был увлечен, его пальцы быстро скользили по графическому планшету, который влетел ему в копеечку, рождая на экране витиеватые узоры и смелые цветовые решения. Внезапно, в поле зрения появилась тарелка. Аромат домашней еды ударил в нос, и Стайлз испуганно подскочил, чуть не опрокинув чашку с кофе. Сердце колотилось в груди, он огляделся: дверь в комнату снова была закрыта. Он взглянул на тарелку. Картофельное пюре, сочные котлеты, немного свежего салата – простой, но такой домашний ужин. Стайлз вспомнил, как, вернувшись домой, даже не подумал о еде. Голова была забита идеями, и он сразу бросился к столу. Он забыл о всем на свете, даже о том, что его отец, наверняка пока он работал в спальне, уже вернулся с работы уставший. Видимо, Джон звал его с первого этажа, предлагал помочь с ужином, но, не получив ответа, молча приготовил все сам и занес сыну в комнату, чтобы не отвлекать от работы. В груди у Стайлза болезненно кольнуло. Совесть проснулась с новой силой. Он не помнил, когда в последний раз они готовили вместе. Теперь все его время поглощала работа, и он, увлеченный своими проектами, не замечал, как отстраняется от самого близкого человека. Стайлз снял наушники, положил ручку и с грустью посмотрел на тарелку с ужином. Еда пахла теплом и заботой, и этот запах сейчас казался ему укором, аппетит внезапно пропал. Стилински с долей вины посмотрел на эскиз. Спальня получалась чудесной: светлая, просторная, с акцентом на натуральные материалы и мягкое освещение. Именно то, что хотел заказчик. Но стоило ли оно того, чтобы заставлять отца заниматься готовкой после тяжелого рабочего дня? Он поднялся из-за стола, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть, тихонько открыл дверь и выглянул в коридор. В гостиной горел приглушенный свет, и отец сидел в своем любимом кресле, уставившись в телевизор и расслабленно ужиная в уединении. Стайлз глубоко вздохнул, подошел к отцу и присел на подлокотник кресла. — Пап…спасибо за ужин. Я…я совсем забыл о времени. Прости, что заставил тебя готовить. Шериф Стилински повернул голову и посмотрел на сына с теплой улыбкой. — Ешь, Стайлз. Я знаю, как ты увлекаешься своей работой. Главное, не забывай иногда делать перерывы, – ответил он, потрепав сына по плечу. Стайлз улыбнулся в ответ и придвинулся ближе, чувствуя, как тепло отцовского плеча согревает его: — Постараюсь, пап. Обещаю, — пробормотал он с набитым ртом. — Только не запирайся в своей берлоге, а то мне придётся идти на таран, чтобы прокормить тебя. Не хотелось бы портить дверь, она мне нравится. Стайлз усмехнулся: — Уговорил. Давай лучше посмотрим что-нибудь вместе, — предложил сын. Он решил, что сегодня не будет больше работать Джон улыбнулся шире и кивнул на второе кресло. Стайлз, без лишних церемоний, плюхнулся в него с ногами, водрузив тарелку с ужином на колени. Выбрав фильм, они погрузились в уютную атмосферу, наслаждаясь едой и компанией друг друга. После ужина Стайлз вымыл посуду, а затем вернулся в гостиную, чтобы провести остаток вечера с отцом, стараясь не поднимать тему злополучного проекта и, главное, внимательно слушая его рассказы.