Синий лёд

Утро следующего дня встретило Стайлза неласковой прохладой и настырным звоном будильника. Он с трудом разлепил веки, чувствуя себя выжатым до последней капли. Прищурившись, он неуклюже вытянул руку, нащупал телефон и одним резким движением заглушил трель, пытаясь сфокусировать взгляд на светящемся экране. 10:15. Воспоминания о вчерашнем дне вновь накрыли его. Все еще ощущался неприятный привкус обиды, резавший горло при воспоминании о том, как Айзек с упоением обжимался с Дереком. Было больно признавать, что человек, к которому он питал робкие симпатии, оказался… не совсем свободен. Или, что еще хуже, совсем не заинтересован. Потенциальный объект симпатии предпочитает компанию кого-то другого – классика жанра. Тем не менее, сегодняшнее утро обещало быть куда продуктивнее. Еще накануне, после ужина с отцом, пришло сообщение от Дерека. Кратко, по делу. Встреча в офисе на 14:00, подписание контракта. На встрече будут Хейлы, Стайлз и Кира. Стайлз зевнул, растирая заспанные глаза.  Ночь была беспокойной. Мысли и образы вчерашнего дня крутились в голове, как в старой шарманке, и лишь под утро, где-то около трех, ему удалось провалиться в сон. Несколько раз он просыпался, но упрямо заставлял себя заснуть, не давая посторонним мыслям сбить курс, как и обещал… Питеру. «Давать обещание Питеру Хейлу…» — мелькнула ироничная мысль. — «Вот этого я точно не ожидал». Встав с кровати, он поплелся в душ. Надо было смыть с себя остатки вчерашнего дня и придать лицу вид человека, а не жертвы неразделенной любви.

***

Джип Стайлза тихо покатился по асфальту, паркуясь у внушительного бизнес-центра, где располагался офис заказчиков. Он ощущал легкое волнение от предстоящей встречи. Туман вчерашних событий рассеивался медленно, но разговор с Питером, каким бы странным и неожиданным он ни был, действительно помог. Слова Питера, острые и едкие, как укол, парадоксальным образом приглушили боль от увиденного. Он все еще помнил этот поцелуй, но теперь он казался чем-то… другим. Неважным. Нынешний же день явно давал фору вчерашнему, хотя беспокойная ночь все же давала о себе знать. На приборной панели светилось 13:53. Он приехал раньше, чем собирался, но после вчерашнего фиаско, он ни за что не появится в офисе Хейлов ни минутой раньше назначенного времени. Ему хватило. Он войдет в кабинет ровно в 14:00. Лучше уж немного опоздать, чем застать что-нибудь… неприличное. Стайлз откинулся на спинку сиденья, прикрыв веки. Пора бы уже выкинуть Дерека из головы, забыть мечты о взаимной симпатии.  Но разочарование, как известно, не выветривается по щелчку пальцев. Пока же он будет вести себя предельно профессионально. В конце концов, Хейлы — его заказчики, а личное — это дело десятое, и не должно мешать работе. Стайлз встряхнул головой, которая отозвалась легкой свинцовой болью, и провел ладонью по волосам, пытаясь стряхнуть остатки волнения. "Оставь свои чувства за дверью, –мысленно приказал он себе. — Там тебя ждут люди, ожидающие увидеть не нытика, жалеющего себя, а квалифицированного специалиста". Стайлз открыл глаза, взглянул на свое отражение в зеркале заднего вида и сделал глубокий, прерывистый вдох. Пора работать. Он вышел из машины. В просторной приемной его уже встречала Эрика, с неизменной, слегка отстраненной вежливостью. — Мистер Стилински. Добрый день, – улыбнулась она, взглянув на него поверх монитора. – Мистер Хейл ждет вас. Проходите, пожалуйста. Стайлз ответил ей быстрой, формальной улыбкой, снова глубоко вдохнул, пытаясь унять легкое, но настойчивое волнение. Он надеялся, что сегодня все пройдет гладко, но мысль о том, что ему снова придется оказаться под пристальными взглядами обоих Хейлов, вызывала легкое, почти неуловимое, недомогание. Он толкнул дверь и вошел в кабинет. Как и ожидалось, Дерек, сидя за своим массивным столом, склонился над очередным документом. Однако, компанию ему уже составлял Питер. Он удобно устроился в одном из кресел у журнального столика, также погруженный в чтение какого-то делового документа. — Добрый день, – произнес Стайлз, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя это и давалось с трудом. — Стайлз, здравствуй, – ответил Дерек, поднимая взгляд. В его голосе не было ни тени вчерашних событий. Похоже, дядюшка действительно ничего ему не рассказал. — Проходи, присаживайся. Стайлз, стараясь выглядеть как можно более невозмутимо, кивнул и проследовал вглубь комнаты. Его взгляд, скорее по инерции, задержался на Питере, чья невозмутимость казалась почти гипнотической. Он направился к диванчику и уселся, более чем намеренно выбрав ту половину, что была ближе к Питеру, желая быть подальше от Дерека. Обида все еще тлела где-то внутри, и он совершенно не хотел, чтобы она омрачила его профессиональное лицо. Стайлз поставил свой рюкзак рядом на диване, словно отгораживаясь им от Дерека. Дерек тем временем пересел в кресло напротив Питера, возле низкого столика. Атмосфера в комнате была слегка наэлектризована… или, возможно, это Стайлз просто слишком остро ощущал напряжение. Его поза была чуть скованной, но он старался держать спину ровно, как напоминание самому себе: он здесь по делу. Дерек предложил Стайлзу напитки; тот отказался. Тогда Дерек заметил, что Стайлз выглядит несколько уставшим. Стайлз не сдержал усмешки, но вслух ответил, что такова уж работа дизайнера, и непринужденно пожал плечами. Они стали обсуждать мелкие детали, касающиеся подписания предстоящего договора, и Стайлз начал понемногу расслабляться, отвлекаясь ненадолго от невеселых воспоминаний. Через пять минут раздался стук в дверь. После разрешения Дерека дверь открылась, и на пороге появилась Кира Юкимура. Увидев знакомое лицо, Стайлз невольно улыбнулся. — Всем добрый день, – дружелюбно сказала девушка, окинув взглядом присутствующих. — Добрый, – хором ответили Хейлы. — Привет, Кира! – окликнул ее Стайлз и, переложив свой рюкзак, пододвинулся, предлагая ей место рядом с собой. То есть, ближе к Дереку. Оба Хейла бросили на это движение быстрый взгляд. Питер лишь чуть приподнял бровь, выражение его лица осталось невозмутимым. Он, кажется, наслаждался тем, как развиваются события, подмечая старательные попытки Стайлза уклониться от Дерека. Дерек же, напротив, выглядел озадаченным. Он понятия не имел, что Стайлз стал свидетелем его страстного момента с Айзеком. Для него Стайлз просто вел себя как-то странно, немного отстраненно, и этот жест с уступкой места Кире показался ему… избыточным? Неуместным? «Когда я успел сделать что-то не так?» – подумал он, хмурясь. На его лбу залегла морщинка недоумения, но он решил пока помолчать, наблюдая за развитием событий. Девушка приветливо улыбнулась Стайлзу, и заняла предложенное место на диване, рядом с коллегой. — Итак, – начал Дерек, слегка прокашлявшись. — мы все собрались, чтобы официально закрепить наши договоренности. – Он взял папку, лежащую на столике и достал оттуда четыре экземпляра договора, разложив их перед гостями, передал один Питеру, и один оставил себе. — В этих документах отражены все детали, которые мы обсуждали ранее, – пояснил он, указывая на текст. — Пожалуйста, изучите их внимательно. Если все условия вас устраивают, я попрошу вас поставить свои подписи. Стайлз почувствовал, как пальцы слегка подрагивают, когда он взял свой экзепляр. Он чувствовал на себе взгляды, и это, черт возьми, нервировало. Он заставил себя глубоко вдохнуть и сосредоточиться, его глаза пробежали по строчкам, пытаясь ухватить суть. Питер, заметив легкое напряжение Стайлза, позволил себе едва заметную, но очень выразительную усмешку. — Не волнуйся, Стайлз, – произнес он мягким, бархатным голосом. — Это всего лишь формальность. Ты же не собираешься отказываться от такого заманчивого проекта, верно? Все-таки, спальни Хейлов – это вызов, который, безусловно, достоин твоих талантов. В его словах прозвучала тонкая ирония, но одновременно и искреннее, пусть и немного снисходительное, восхищение. Стайлз поднял на него взгляд, пораженный дерзостью и в то же время впечатлен его непоколебимой уверенностью. Он почувствовал, как его собственная настороженность уступает место азарту. — Ни в коем случае, мистер Хейл, – ответил он, в тон добавляя нотку дерзости. — Я всегда открыт новым вызовам, особенно когда они обещают столь… комфортное вознаграждение. Он намеренно выделил последнее слово, вызвав у Питера легкий прилив любопытства. Дерек, следивший за этим словесным обменом, почувствовал, как внутри нарастает легкое раздражение. Он упорно не понимал, куда ведет эта беседа, и почему Стайлз так себя ведет. Они продолжили чтение. Стайлз подпер голову рукой, пытаясь сосредоточиться на тексте договора. Концентрация уплывала, усталость и недостаток сна давали о себе знать, делая текст расплывчатым. Он ощущал на себе взгляды обоих, но упорно не поднимал глаза от документа. Сумма контракта, к слову, соответствовала масштабу предстоящих работ: четыре спальни, мансарда, библиотека – всё для него. Кире достались гостиная, кухня и ванные. Сроки – десять месяцев, с четко прописанной возможностью продления по взаимному согласованию. Предоплата – двадцать пять процентов от общей суммы, остальное – поэтапно, по мере выполнения работ, что обеспечивало прозрачность сделки. Ответственность сторон, как и ожидалось, была прописана стандартно, без каких-либо неочевидных подводных камней. Стайлз устало потер переносицу, проверив последние пункты. — Что ж, меня условия более чем устраивают, – сказал Стайлз, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Мне тоже все подходит, – кивнула Кира. — Ну что ж, если все устраивает, дело за подписями, – ответил Дерек, пытаясь вернуть разговор в деловое русло. Стайлз, сделав последний глубокий вдох, взял предложенную ручку. Его пальцы уже не дрожали. Он аккуратно вывел свою подпись на обоих экземплярах. Затем последовали подписи от обоих представителей семьи Хейл. После завершения основного оформления, они обменялись своими экземплярами договора, на этот раз, чтобы каждый из присутствующих имел возможность поставить свою подпись на документе – финальный штрих, скрепляющий их официальное партнерство. Кира и Стайлз убрали свои подписанные договора в сумки. Питер, с присущей ему педантичностью, пробегал глазами строки своего экземпляра, когда его взгляд вдруг зацепился за одну деталь. Он поднял глаза от бумаги и посмотрел на Стайлза. — Стайлз, твои инициалы. Тут указано «М. Стилински», – заметил Питер. Дерек и Кира тоже заинтересованно подняли взгляд на Стайлза. А Стайлз вздохнул и слегка кивнул. — Верно. Моё имя начинается на «М». Но все давно зовут меня Стайлз. Так что прошу и вас придерживаться этого варианта. — Понятно, – задумчиво отозвался Питер, его взгляд скользнул по лицу Стайлза и задержался там дольше положенного. Дерек, уловив смену настроения, продолжил вести деловую беседу: — Итак, как и указано в договоре, аванс в течении этого дня будет перечислен на ваши счета. Дизайнеры удовлетворенно кивнули. — Тогда, нам бы хотелось обсудить с вами, мисс Юкимура, некоторые детали работы над нашей гостиной, – начал Дерек. Кира тут же оживилась и приготовилась к шквалу вопросов. Питер тоже включился в обсуждение общих пространств. Стайлз, почувствовав, что его миссия на этой встрече практически завершена, немного расслабился и отстранился от разговора. Гостиная – это территория Киры, а не его. Он откинулся на спинку кожаного дивана, закинул ногу на ногу, уставился на абстрактную картину на стене и погрузился в свои собственные, куда более бурные, размышления. На самом деле, он очень хотел поразмышлять об общей картине и деталях дизайна спальни Питера, но его мысли, словно непослушные дети, упорно возвращались к тому чертовому поцелую Айзека и Дерека, который надо бы забыть и двигаться дальше, но эти воспоминания никак не хотели покидать его голову. Стайлз обречённо вздохнул. Дома придётся работать до утра, чтобы заглушить эти воспоминания работой. — Стайлз, – позвал Питер. Тот вздрогнул и поднял голову. — Да? Взгляд Питера был снисходительным, словно он видел Стайлза насквозь. И это было недалеко от истины — Питер знал причину его рассеянности. — У тебя есть ещё вопросы по работе? — Нет, пока вопросов нет, – мотнул головой Стайлз. — Тогда предлагаю закончить встречу, – произнёс Дерек. Все начали собираться. — Стайлз, задержись ненадолго, – вдруг сказал Питер. Его голос заставил всех замереть. — Хочу обсудить с тобой пару моментов по дизайну моей спальни. Стайлз, совершенно не ожидавший, что его сегодня задержат дольше положенного, слегка нахмурился. Он был почти уверен: речь пойдёт не только о цвете стен. Но выбора не было – он кивнул: — Да, конечно. Питер собрал документы в аккуратную стопку и поднялся. — Пройдём в мой кабинет, Стайлз, – сказал он и вежливо улыбнулся Кире: — Рад был увидеться, мисс Юкимура. — Взаимно, мистер Хейл. Питер перевёл взгляд на Стайлза, словно говоря «Ну, ты идёшь?» и слегка кивнув, вышел из кабинета, оставляя дверь приоткрытой. Стайлз встал, торопливо застегнул рюкзак и повернулся к Кире: — Было приятно встретиться. Надеюсь, скоро увидимся. — И мне приятно. До встречи! Он посмотрел на Дерека. Тот уже поднялся и хмурился. — Дерек… до встречи, – выдавил Стайлз, стараясь держать лицо. Дерек заметно напрягся. Что сегодня со Стилински? То он сиял при встрече с ним, чуть ли не растекаясь, а сейчас смотрит так, будто готов испепелить взглядом. — Стайлз, всё в порядке? – спросил он напрямую. — О чём ты? – невинно уточнил Стайлз, включая режим «я просто милый дурачок». — Ты сегодня сам не свой. — Всё отлично, Дерек. Просто недосып. Нужно больше отдыхать, – ровно ответил он. Дерек скептически хмыкнул: — Ладно… Не буду тебя задерживать. До встречи. Стайлз коротко кивнул и поспешил к выходу, чувствуя на спине тяжёлый взгляд Дерека. За дверью он позволил себе выдохнуть. На него тут же обратила внимание Эрика, из-за своего стола, окинув его цепким взглядом. — Эрика, –бросил Стайлз, пытаясь изобразить беззаботную улыбку, но вышло скорее нервно. — До свидания, мистер Стилински, – ответила она с ехидной улыбкой. — И не забудьте отдыхать. Выглядите так, будто вот-вот рассыплетесь на части. Брови Стайлза взлетели вверх. Он нервно кашлянул. Ах да, приоткрытая дверь… Эрика, очевидно, слышала их беседу с Дереком. Он уже развернулся к лифту, но тут же замер как вкопанный, вспомнив о Питере. Развернувшись, он неловко улыбнулся Эрике, наблюдавшей за ним с явным любопытством, и зашагал к нужному кабинету. Приёмная Питера встретила его тишиной и запахом дорогого парфюма. Стайлз притормозил в дверях, инстинктивно вцепившись в косяк. За столом сидел Айзек. Стайлз мысленно выругался. Он совсем забыл про этого голубоглазого секретаря. Картинка вчерашнего поцелуя вспыхнула в памяти так ярко, что он едва не застонал. Заметив гостя в дверях, Айзек поднял голову от ноутбука и вежливо улыбнулся: — Мистер Стилински, добрый день. Стайлза хватило лишь на то, чтобы поджать губы и молча кивнуть. Он боялся открыть рот – его «длинный язык» мог выдать что-нибудь едкое и непоправимое. — Мистер Хейл ждёт вас в кабинете, – продолжил Айзек, и в его голосе Стайлзу послышалось лёгкое подозрение. Что-то вроде: «И почему ты сегодня такой странный?». — Хорошо, – буркнул Стайлз и шагнул к заветной двери. Он постучал костяшками пальцев и, услышав ленивое «Войдите», толкнул дверь. – Стайлз, проходи, не стой как статуя, – Питер оторвался от экрана ноутбука и жестом пригласил его войти. Его взгляд, казалось, проникал куда-то глубже, чем обычно. – Присаживайся. Стайлз послушно присел на мягкий стул напротив стола Питера, устраиваясь поудобнее, но осанка выдавала его напряжение. — У тебя появились вопросы? – Стайлз попытался начать разговор с профессиональной стороны, хотя голова была занята совсем другим. — Верно, – Питер откинулся в кресле, сложив руки на груди. Уголок его губ дрогнул в усмешке. — Как продвигаются эскизы? — Ну… – Стайлз выдохнул, собираясь с мыслями. Работа всегда была его спасательным кругом. — Я заканчиваю второй вариант. Подбираю палитру. Вариантов море, но я склоняюсь к чему-то… строгому и тёплому одновременно. Питер кивнул, внимательно слушая, но его взгляд то и дело скользил по лицу Стайлза, останавливаясь на его глазах. — Интересно… – в его тоне слышалась задумчивость. — А как ты сам себя чувствуешь после вчерашнего сюрприза в коридоре? В кабинете ты выглядел… немного потерянным. Стайлз вздрогнул от резкой смены темы и уставился на Питера с недоумением. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы найти подходящие слова. — Лучше, чем вчера, – на удивление, честно ответил Стайлз, чувствуя, как краснеют щеки. — Меня это не касается, – добавил он сухо, пытаясь вернуть себе контроль. — Я случайно увидел. И постарался забыть. — Забыть? – Питер слегка наклонил голову, его губы растянулись в легкой, усмешке. – И как успехи? Плохо спал, признайся. — Сносно, – буркнул Стайлз. — Всеми силами заставлял себя заснуть хотя бы на пару часов. — Судя по твоему виду, у тебя это не очень получалось, – заметил Питер. — Ты выглядел так, словно вот-вот взорвёшься от переизбытка эмоций. — Как мог, так и спал! – огрызнулся Стайлз, чувствуя, как раздражение смешивается с растерянностью. — И спал плохо. Понятное дело, тебе надо осмыслить этот инцидент, – констатировал Питер, его тон звучал почти… сочувственно. — Вот и я пытаюсь все это… осмыслить, – Стайлз поджал губы. — Осмыслить… – протянул Питер. — Именно для этого я тебя и пригласил. Чтобы ты мог осмыслить и поделиться мыслями со мной. Я ценю откровенность. — Я что, пришёл на сеанс к психотерапевту? – фыркнул Стайлз. — Нет, я далеко не психотерапевт, – хмыкнул Питер, его тон стал ниже. — Но я твой заказчик. И мне важно, чтобы дизайнер моей спальни был бодр и фонтанировал идеями. А то, что ты видел вчера, явно этому не способствует. – Он поднялся и подошёл к окну, глядя на город внизу. — Не стоит так переживать. Как я и говорил вчера: Дерек – это Дерек. Он сделал свой выбор. А ты… ты не обязан страдать из-за этого. Наоборот – это отличный стимул. — Стимул к чему? – Стайлз поднял глаза, чувствуя подвох в каждом слове Питера. — Ты забыл? – вздохнул Питер, возвращаясь к столу. Его взгляд стал цепким. — Стимул к тому, чтобы найти свой собственный путь. Свой выбор. Не у всех же такие… предсказуемые вкусы, как у моего племянника. Стайлз фыркнул: — Ну да. И этот «предсказуемый вкус» я прокручивал в мыслях полночи. — Прекрати! – голос Питера стал твёрже. — Не нужно прокручивать это снова и снова. Это прошлое. А вот твоё настоящее и будущее – в твоих руках. И ты уже начинаешь это понимать. Стайлз замолчал на секунду. — Это было неожиданно… Но это его жизнь. У каждого свой выбор. — Вот именно! – Питер кивнул с едва заметной мягкой улыбкой. — И ты не должен зацикливаться на чужом выборе. Особенно когда сам можешь сделать свой. Ты свободен. Абсолютно свободен. Стайлз усмехнулся, несмотря на легкую неловкость. Питер Хейл умел попадать в точку — и всегда с таким едким оттенком, что невольно задумываешься: это он шутит или просто мастерски режет правду? — Да понял я, понял, на Дереке свет клином не сошелся, – ответил Стайлз, чувствуя легкое облегчение. — Мудрая мысль, – одобрительно кивнул Питер. — И очень своевременная. Так что, надеюсь, сегодня ты будешь чувствовать себя бодрее. И, возможно, заметишь, что не только мой племянник способен привлечь внимание. Стайлз моргнул. Что это сейчас было? Питер на что-то намекает? Опять? Но Стайлз вздохнул, прикрыв глаза на секунду. Разгадывать ребусы Питера — занятие для сильных духом, а сегодня у Стайлза лимит на чужие загадки был исчерпан. — Возможно, – уклончиво ответил он. — Что ж, не буду тебя больше задерживать, – сказал Питер, откидываясь в кресле и давая понять, что аудиенция окончена. — Ладно, – Стайлз поднялся, подхватил рюкзак и кивнул. — Как только подготовлю эскизы твоей спальни – позвоню. — Буду ждать, – голос Питера прозвучал чуть мягче обычного. Стайлз коротко кивнул и взялся за ручку двери. — До встречи, Питер. — До скорого, Стайлз, – протянул тот вслед. Закрыв дверь кабинета, Стайлз столкнулся взглядом с Айзеком. На этот раз в его душе не было той жгучей обиды и раздражения от вчерашнего поцелуя. Он чувствовал себя на удивление спокойным и даже умиротворённым. Второй разговор с Питером явно пошёл на пользу: теперь Стайлз мог смотреть на Айзека без желания немедленно сбежать или съязвить. — Мистер Стилински, вы уже закончили? – с вялым интересом спросил Айзек, забирая документы из принтера. — Да, мистер Лейхи, – удивившись, что фамилия вспомнилась так легко, ровно ответил Стайлз. Он даже позволил себе лёгкую полуулыбку. — Всего доброго, мистер Стилински, – отозвался Айзек так же вежливо. Стайлз кивнул и вышел из приёмной. В коридоре он позволил себе глубокий вдох. Воздух казался чище. Он не знал, что именно сделал Питер – дал дельный совет или просто виртуозно поиграл на его нервах, – но впервые за сутки Стайлз почувствовал себя свободным.

***

Вечерний Бейкон Хиллс утопал в золотистых лучах заходящего солнца. Питер, поставив машину на сигнализацию, уверенно направлялся к знакомому зданию ветеринарной клиники Дитона. Несколько лет назад, когда семья Хейл была в отъезде, они доверили Дитону, старому другу семьи, присмотреть за их поместьем. Теперь, с их возвращением в город, Питеру понадобились некоторые документы, связанные с домом, поэтому он заглянул к старому знакомому. Дверь звенькнула, оповещая о его приходе, и Питера встретил приглушенный свет, запах антисептика, лекарств и мокрой шерсти. А также тишина, нарушаемая лишь редким чириканьем птиц из отдельной клетки. За стойкой регистрации стоял Дитон рядом с администратором и что-то с ней обсуждал, сверяясь с экраном компьютера. Но услышав, что кто-то зашел, поднял глаза и увидел гостя. — Питер. Я ждал тебя раньше, – его голос был ровным, но с лёгкой долей усталости. — Дела, Алан, – спокойно парировал Питер, облокотившись локтем на стойку. Он одарил молодую администраторшу короткой улыбкой. — Пройдем в кабинет, — Дитон кивнул в сторону дальней двери, и Питер, не заставляя себя ждать, последовал за ним. Питер проследовал за Дитоном в его кабинет, где царил привычный порядок: стопки бумаг, медицинские карты, анатомические схемы животных, запах кофе и едва уловимый аромат трав. Дитон закрыл за ними дверь и, прошел к столу, сказал: — Документы по дому готовы. – Дитон сел за стол и достал из выдвижного ящика папку с документами, кладя её на стол перед гостем. — Всё здесь. Я сохранил всё в порядке. — Спасибо, Алан. Ты всегда был на высоте. – Питер взял папку, пролистал несколько страниц. — Ценю твою педантичность. — Не благодари раньше времени. Иногда твоя семья приносит больше хлопот, чем пользы. – Дитон слегка прищурился, изучая Питера взглядом. Питер усмехнулся, его взгляд на мгновение стал острее, но тут же смягчился, возвращая себе привычную маску лёгкой иронии. Его улыбка была тонкой, почти незаметной – той самой, что обычно предупреждала: «Будь осторожен в словах». — Алан, ты всегда был таким драматичным, – произнёс он мягко, но в голосе прозвучала сталь, отшлифованная годами переговоров. — Мы не просили тебя присматривать за домом из милости. Ты получил достойную компенсацию за свои хлопоты. Дитон кратко сжал губы, но сдержался от резкого ответа. Он слишком хорошо знал Питера Хейла: тот умел превратить любой спор в игру, где правила менялись на ходу. — Компенсация не отменяет того факта, что ваш стиль ведения дел… вызывает вопросы, – наконец произнёс он. — Дерек уже успел переругаться с подрядчиками, а ты… ты ведёшь переговоры так, будто люди – шахматные фигуры. — Эффективность – не преступление, – Питер пожал плечами. — К тому же, разве не лучше иметь дело с теми, кто знает, чего хочет? – Питер сделал паузу, и прежде чем Дитон успел возразить, продолжил, его голос стал тише, почти интимным: — Алан… ты говоришь так, будто сам не часть этой «семьи». – Питер не отводил взгляда от собеседника. — Или ты забыл, как однажды сам ввязался в наши дела, причём весьма… добровольно? – в его голосе чувствовалась скрытая угроза. Дитон тоже не отвёл взгляда, лишь слегка приподнял бровь. У них была своя давняя история, полная недомолвок и невысказанных претензий, но обоюдное уважение, все же, оставалось. Он сложил руки на столе, его поза оставалась расслабленной, но внимательной. — Я помню. Именно поэтому я всегда настороже, когда дело касается Хейлов. Особенно тебя, Питер. Питер тихо рассмеялся, но в этом смехе не было веселья – только признание невысказанной правды. — Значит, мы понимаем друг друга, – подытожил Питер. Дитон хотел было ответить, но в этот момент дверь кабинета приоткрылась, и на пороге появился Скотт. Он не отрывал взгляда от бумаг в руках, видимо, поглощённый рабочими моментами. — Дитон, по поводу отчетов по новым медикаментам… – но подняв взгляд и осёкся, увидев Питера. На его лице промелькнула смесь настороженности и любопытства. — Мистер Хейл, добрый вечер. Питер окинул парня оценивающим взглядом. — Скотт, – Питер слегка наклонил голову. — Как дела в клинике? — Всё хорошо, спасибо. Работаем, как обычно. Дитон кашлянул: — Скотт, ты что-то хотел? — Да… Я просто хотел уточнить по поводу отчета и завтрашнего графика. Но если помешал, могу зайти позже, – все ещё неуверенно стоя на пороге, предложил Скотт. — Нет, что ты, Скотт, заходи, ты нам не помешаешь, – уверенно сказал Питер, махнув рукой в сторону стола. Дитон покосился на него, а потом кивнул Скотту, позволяя войти. Закрыв дверь, Скотт обошел стол, подошел к Дитону, и положил перед ним необходимые бумаги, а затем склонился и указал пальцем на некоторые моменты. Они начали тихое обсуждение, а Питер, оставаясь на своем месте, принялся пролистывать документацию по дому, изредка бросая взгляд на Скотта. — … только так получится не мешать ваши смены, и все успеем, – произнес Дитон. — Да, я понял, так будет вполне удобно, – согласился Скотт, выпрямляясь и забирая лист с графиком. — Что-то ещё, Скотт? – уточнил Дитон. — Нет, рабочих вопросов у меня нет, – он замолчал, метнув короткий взгляд на Питера. — Но раз уж мистер Хейл здесь… – Скотт замялся, словно обдумывая, стоит ли говорить. Питер, услышав свою фамилию, поднял взгляд от бумаг: — Да, Скотт? – спросил Питер. — Давно вы виделись со Стайлзом? Питер приподнял бровь: — Пару дней назад он заезжал к нам в офис, подписали договор, а потом, по его словам, отправился трудиться над эскизами. – Он сделал паузу, внимательно глядя на Скотта. — Ты чем-то обеспокоен? Скотт чуть кивнул на это и сказал: — Он очень увлечён работой. Иногда даже слишком. Вчера я ему звонил – он сказал, что вдохновение попёрло, и он не хочет спать. И быстро положил трубку, намекая, что я могу сейчас его отвлекать. Питер внимательно посмотрел на Скотта: — Это может быть проблемой? Скотт вздохнул: — Если одни сутки без сна – ничего страшного. Но если двое – у него начинается бессонница. Он просто не может остановиться. — Забывает о сне? Похоже на одержимость, – прокомментировал Питер, но без осуждения. Скотт усмехнулся. — Это не одержимость. Это Стайлз. Просто… если будет желание – позвоните Стайлзу, поинтересуйтесь ходом работы. Просто… чтобы убедиться, что он не забыл, как выглядит солнце, – добавил Скотт. — Хорошо, Скотт, я тебя понял, - с легким кивком ответил Питер, складывая документы. — Я спрошу у Стайлза, как идут дела.

***

Вечерело. Стайлз сидел за столом в своей спальне, склонившись над эскизами спальни Питера. Холодный кофе в кружке уже не бодрил — организм настойчиво требовал сна. Но Стайлз знал: уснуть сейчас не получится. В голове роилось слишком много идей, мыслей, образов, которые нужно было срочно перенести на бумагу. Желание довести все до совершенства пересиливало усталость. Взгляд упал на нижний угол ноутбука – 19:54. Пора было размяться, но сначала – поужинать. Отец сегодня на дежурстве, некому было напомнить про еду. Внезапно раздался звонок в дверь. Стайлз вздрогнул, удивленно обернувшись. Кто это мог быть? Он никого не ждал, даже Скотту не звонил. Но звонок повторился, теперь уже с долей нетерпения, заставив его нехотя оторваться от работы. Он медленно спустился на первый этаж, чувствуя, как тяжелеют веки. Подойдя к двери, он предусмотрительно заглянул в глазок. На пороге стоял мужчина. Знакомый мужчина. Повернув замок, Стайлз осторожно приоткрыл дверь, не снимая прочную цепочку. — Питер? – в его голосе прозвучало смешанное удивление и лёгкое недоумение. — И тебе добрый вечер, Стайлз, – отозвался Питер, облаченный в свой обычный костюм. В руке он держал пакет, от которого подозрительно вкусно пахло. Стайлз моргнул, пытаясь прогнать сонливость. — Ты… дома перепутал? – озвучил Стилински, сам поражаясь глупости своего предположения. Он снял цепочку с двери. Питер ожидаемо закатил глаза. — О, Стайлз, твоя дедукция поистине гениальна, – подметил он. — Да, я в курсе. Но я до сих пор понятия не имею, как ты узнал мой адрес. Летела ворона-почтальон, что ли? — Ворона здесь не при чем. Твой адрес указан в договоре, – просто ответил Питер, его взгляд скользнул вниз по фигуре Стайлза, задерживаясь на футболке с каким-то сомнительным принтом. — И об этом ты уже успел забыть. Стайлз хмыкнул. Он не забыл. Просто не придал этому значения. — Я заглянул в ветклинику к Дитону, и Скотт упомянул, что ты можешь забывать о сне и еде, когда погружаешься в работу. А у тебя, как я вижу, именно такой период. Я подумал, что тебе пригодится что-то более существенное, чем остывший кофе. – Он сделал еще один шаг, теперь уже вплотную к двери. — Ты ведь не собираешься оставлять меня стоять на пороге, – наигранно вздохнул Питер. — Я ведь просто клиент, который хочет убедиться, что ты не превратился в мумию. Стайлз открыл рот, чтобы возразить, но остановился. Что-то в глазах Питера, в его уверенности, в настойчивости, которая граничила с вызовом, заставило его колебаться. Он чувствовал себя неуютно, но одновременно с этим – странно притягательно. Влечение, которое он старался игнорировать, сейчас словно получило топливо. Стайлз недоверчиво покосился на пакет. Оттуда доносился запах свежей выпечки и чего-то мясного, что заставило его желудок жалобно урчать. Он не ел с завтрака. — Скотт? – переспросил он, забыв про подозрительность. — Он что, пожаловался тебе на меня? Ну конечно. Кто ещё мог сдать меня с потрохами? – пробормотал он. — И что, теперь ты будешь меня контролировать? — Скорее, Скотт выразил обеспокоенность. – поправил Питер, его взгляд скользнул по рукам Стайлза, которые непроизвольно почесывались. – А я, решил, что твой организм нуждается в… подпитке. – Он склонил голову на бок. — И…контролировать? Нет, Стайлз. Я пришёл спасти тебя от творческого истощения и голодной смерти. В пакете – ужин. В моём присутствии – гарантия, что ты хотя бы на час отвлечёшься от работы и поешь. А если повезёт, то и поспишь. – Питер слабо ухмыльнулся. — И, чего скрывать, мне самому хотелось проверить, насколько далеко ты можешь зайти в своем творческом порыве. Стайлз моргнул, пытаясь обработать поток информации, исходящий от Питера. Ирония, сарказм, забота? У Хейла все вперемешку, как обычно. — Я контролирую эти порывы, – заверил Стайлз. — О, я знаю, как это бывает, – Питер бегло осмотрел прихожую, и его взгляд остановился на Стайлзе. – Начинаешь с малого, а потом… Бац! И уже три дня не вылезал из мастерской, забыв, что такое душ и цивилизация. Но, Стайлз, я не могу допустить, чтобы мой дом проектировал человек, который пахнет холодным кофе и отчаянием. Я решил проявить… инициативу. Стайлз закатил глаза, чувствуя, как щеки слегка покраснели. Он не мог отрицать, что Питер каким-то образом всегда выводил его из равновесия, одновременно раздражая и завораживая. И от этого было немного страшно. Но меньше всего он хотел признаться в этом Питеру. — Ты пугающе внимателен, знаешь? – Стайлз провёл рукой по взъерошенным волосам. – Я в порядке. Просто… много идей. Они не дают мне покоя. Идеи не ждут, Питер. Они как дикие звери – если не поймать их сразу, они убегут и спрячутся. Питер вздохнул, сделал шаг вперёд и мягко, но уверенно отодвинул Стайлза плечом в сторону, а затем ненавязчиво подталкивая юношу вглубь дома. Питеру, казалось, всегда было комфортно в любом месте, но его уверенность иногда граничила с наглостью. — Понимаю, – Питер прошёл на кухню, поставил пакет на стол и повернулся к Стилински. — Но знаешь, что ещё не ждёт? Твой организм. В любом случае, результат будет тот же: тебя заставят поесть и поспать. Так что давай сэкономим время и пропустим этап «папа ругает Стайлза за безответственность». — А если бы сегодня отец был дома? Все равно бы заявился сюда без приглашения? – спросил Стайлз. — Прежде чем прийти сюда, я предусмотрительно позвонил в участок. И там офицер Пэрриш любезно, хоть и не специально, обмолвился, что шериф Стилински сегодня на дежурстве. И вот я здесь, – пояснил Питер. — Радикально. Но я всего лишь работаю. Да, усердно, но это лишь издержки профессии, – напомнил Стайлз. — Не преуменьшай свои достоинства, Стайлз, – Питер дернул бровью. — Знаешь, когда человек вот так себя загоняет, это не всегда признак гениальности. Бывает, что это просто… неэффективное распределение ресурсов. Особенно когда речь идет о таких ценных, как сон. Вообще-то в глубине души Стайлз был согласен с Питером. Но как можно уснуть, когда в голове бурлит такой шквал идей, что кажется, будто вот-вот вырвутся на свободу и начнут танцевать на столе? Не мог же он просто взять и отключиться, пока его творческий мозг не выплеснул всё на бумагу. — Питер, у меня сейчас такой наплыв вдохновения, я на пике, – он вздохнул, устало потирая переносицу. — Столько идей, и их нужно удержать в голове, чтобы выбрать лучшую и перенести на бумагу. Прозвучит грубо, но ты правда отвлекаешь меня от работы над твоей же спальней. Питер поставил ладонь на стол, слегка наклонившись вперёд, сократив расстояние. — Стайлз, иногда лучший способ вдохновиться – это сделать перерыв. И поесть. А эскиз подождёт до завтра. Я не собираюсь тебе мешать. Просто… ужин. Заметив, что сомнение всё ещё не покинуло лицо Стайлза, он добавил мягче: — Если боишься забыть свои идеи к утру, запиши их на бумагу как ключевые слова. Они будут твоим якорем, страховкой в памяти. По ним ты сможешь вспомнить суть задумки и быстро вернуться в работу. Сейчас у тебя всё равно не получится идеально воплотить их на бумаге. Ты устал, раздражён на самого себя, что не можешь создать эскиз таким, как надо. Просто отдохни и отвлекись. Стайлз задумался. Вот тут Питер был абсолютно прав. Он не спал вторые сутки, жил на кофеине, у него начиналась мигрень, а руки слегка подрагивали от усталости. Он уже подумывал со злости скинуть со стола все свои наброски или порвать их, о чём потом очень пожалел бы. Отдохнуть — действительно хорошая идея. И записать идеи. — Здравая мысль, – признал Стилински, задумчиво почесав затылок. — Тогда… – он неловко ткнул большим пальцем себе за плечо, намекая, что ему необходимо вернуться в спальню. — Возвращайся, Стайлз, – без слов понял его Питер, снисходительно кивнув. — Запиши свои мысли, как я и сказал. Стайлз коротко улыбнулся, уже поворачиваясь к двери, когда Питер добавил с лёгкой усмешкой: — Но не забывай, что ужин стынет, а я тебя здесь до ночи ждать не намерен. На твои записи даю тебе десять минут. Стайлз замер и обернулся через плечо: — Ты... ты в курсе, что указываешь мне в моём собственном доме? — Конечно, в курсе, – хмыкнул Питер, небрежно скидывая свой дорогой пиджак на спинку стула. — Если хочешь это изменить – возвращайся сюда через десять минут. Мы прекрасно поговорим. Стайлз открыл рот, но не нашёлся с ответом наглому гостю. А вот Питер тут же нашёлся: — Десять минут пошли, Стайлз. Стилински раздражённо поджал губы, глубоко вздохнул и молча поднялся в свою спальню. Когда он закончил складывать листы с текстом своих задумок на столе — намеренно задержавшись на минуту из чистого упрямства — Стайлз спустился на кухню. Оттуда доносился более сильный и аппетитный аромат ужина. Питер уже накрыл на стол: нашёл в чужих шкафчиках вилки и ножи, разложил лазанью и овощной салат по тарелкам. В углу стола в закрытом контейнере скромно стояли два круассана. Сам Питер сидел за столом, погружённый в смартфон, ожидая хозяина дома. Он был без пиджака и уже успел закатать рукава рубашки до локтей. Желудок Стайлза издал подозрительно громкий звук, который он поспешил заглушить кашлем. — Задержался ровно на минуту, – не отвлекаясь от экрана и не поворачивая головы, сказал Питер. — Я уверен, ты это специально, Стайлз. — Специально, – пожал плечами Стайлз, не став отрицать. Да, он тоже хотел подействовать на нервы этому Хейлу. Питер только хмыкнул – скорее одобрительно – заблокировал телефон и положил его на стол рядом со своей тарелкой. Затем поднял глаза на юношу: — Не стой столбом, Стайлз. Это всё-таки твой дом. — Знаешь, не стоило так заморачиваться, – начал Стайлз, взмахнув рукой. — Я просто увлечен. И да, я знаю, когда нужно поспать. Это не первый мой дизайнерский проект. — Увлечен? – Питер наклонился ближе через стол, его взгляд скользнул по лицу Стайлза, задерживаясь чуть дольше, чем того хотелось бы. — Это прекрасно. Вдохновение – ценная штука. Но даже самые гениальные идеи хороши только тогда, когда их воплощает здоровый автор. А ты, юноша, выглядишь так, будто тебя вот-вот накроет волной экзистенциального кризиса из-за недостатка мелатонина. Стайлз подавил зевок. — Ладно, ты прав, – сдался он, садясь за стол. — Но только потому, что я действительно голоден. А не потому, что ты меня уговорил. — Естественно, – легко согласился Питер. — Может, я и правда немного… переутомился, – признался он, потирая глаза. — Но это не повод устраивать мне сеанс заботы. — Не сеанс, а ужин, – уточнил Питер, кивая на тарелку перед ним. — И да, повод есть. Мне нужен твой ясный ум и свежие идеи для спальни. А ты сейчас на кофе и вдохновении долго не протянешь. — Ты всегда так заботишься о своих работниках? Или это персональная программа для меня? – уточнил Стайлз, беря вилку и нож, предвкушая вкус лазаньи. — Скажем так: ты — особый случай, — Питер откинулся на спинку стула. — К тому же, если ты свалишься с ног до того, как закончишь спальню, мне придётся искать нового дизайнера. А я не люблю перемены. Стайлз усмехнулся, сложив руки на столешнице и наблюдая за Питером напротив. — Значит, всё дело в спальне? А я-то думал, ты просто не можешь устоять перед моим обаянием. Питер прищурился, и в его глазах мелькнул опасный огонёк: — О, Стайлз, твоё обаяние я заметил сразу. Но пока ты не научишься отличать заботу от флирта, тебе будет сложно понять мои мотивы. Щёки Стайлза снова слегка потеплели от смущения пополам с раздражением на самого себя за эту реакцию. Он поспешил перевести тему: — Ладно-ладно, давай ужинать. Что там у тебя? — Лазанья, салат. И немного выпечки, – Хейл кивнул на круассаны. — Скотт сказал, что ты ее любишь. У него есть слабость к сплетням, особенно о твоих вредных привычках. Если еще не полностью выгорел, то, может, даже сможешь оценить. — Ты всегда такой... настойчивый? – спросил он, продолжая нарезать свою лазанью. — Только когда мне что-то действительно интересно, – ответил Питер, беря столовые приборы. Стайлз нахмурился, вновь уловив намек в его словах, но предпочел пропустить его мимо ушей. Сегодня. Сопротивляться Питеру Хейлу было так же бесполезно, как спорить с гравитацией. И почему-то эта мысль его совсем не пугала. Они принялись за ужин. Лазанья оказалась потрясающей, и голодный Стайлз поглощал её с явным удовольствием. Питер же, напротив, ел неспешно, с интересом наблюдая за юношей. Некоторое время тишину нарушал лишь стук вилок о тарелки, и Стайлз чувствовал себя немного неуютно в компании этого мужчины, который так бесцеремонно вторгся на его территорию. Вечер за ужином с Питером Хейлом – это определенно не входило в его планы. — Стайлз, ты так подавишься, и тогда точно никакого удовольствия от еды не получишь, - нарушил тишину Питер. — А это снова нервозность, эмоциональное возбуждение, мысли. И тогда точно не сможешь заснуть и хоть немного отдохнуть. Стайлз хмыкнул, отправляя в рот очередной кусочек лазаньи. — Ну, раз ты так хорошо меня изучил... Может, подскажешь, какого цвета шторы повесить в твоей спальне? – хитро прищурился он. Питер только покачал головой, но в уголках его губ играла улыбка: — Стайлз, если ты выберешь шторы без моего участия, я переживу. Главное — чтобы кровать была удобной. Я планирую её часто использовать. Стайлз чуть не поперхнулся, но быстро взял себя в руки, и бросил на Питера укоризненный взгляд: — Питер, ты специально? — Конечно, – невозмутимо ответил тот, отрезая аккуратный кусочек. — Иначе было бы неинтересно. Стайлз не удержался от усмешки, но решил промолчать, продолжая ужинать. — Так что там с моей спальней? – спросил Питер, прищурившись. Стайлз подцепил вилкой кусочек моркови и покачал головой. — Идей много. Но пока я сделал только два эскиза, работаю над третьим. – он вздохнул. - Не думал, кстати, что у нас будет такой… продуктивный разговор. — А почему нет? – Питер пожал плечами. — Ты же не боишься говорить со мной? Ну, почти не боишься. И я, как видишь, не кусаюсь. По крайней мере, не без повода. Стайлз хмыкнул, пережевывая лазанью. Идея проверить слова Питера на себе не вызывала энтузиазма. Хотя… почему бы и нет? Может быть чуть позже. — Мне нужно запить. Кофе будешь? – спросил он у гостя, откладывая приборы и собираясь встать. — Нет, Стайлз, хватит поглощать кофеин, – твёрдо сказал Питер. — Сегодня вечером будет только чай. Стайлз замер на полпути и удивлённо посмотрел на него. Он вдруг вспомнил, как сам каждый раз говорит отцу то же самое, ведь искренне заботится о нём. Но почему Питер делает это сейчас? Это был странный порыв для простого заказчика. Питер встал со стула, жестом показав Стайлзу оставаться на месте. Он подошёл к столешнице, где стоял стеклянный чайник, который Стайлз не использовал около года (где он его только нашёл?). В чайнике был заварен чай — видимо, Питер сделал это, пока Стилински бегал наверх за своими записями. Спросив про кружки и взяв их из указанного шкафчика, Хейл разлил по ним ароматный напиток и поставил посуду на стол. Стайлз принюхался: чай в его кружке приятно пах знакомыми травами. — Это мята? – поинтересовался он. — Зеленый чай с мелиссой, - уточнил Питер. – Успокаивает. Стайлз подметил, что такого чая в их доме не было. Питер принес его с собой? Он сделал глоток. Зелёный чай обычно был безвкусным, но хотя бы горячий, и в данный момент это было именно то, что нужно. Он поймал себя на мысли, что действительно, с начала работы над этим проектом не позволял себе вот так просто сидеть на кухне, не думая о дедлайнах, эскизах и правках. Питер, напротив, выглядел совершенно расслабленным, словно для него такие вечера были привычны. — Стайлз, – начал Питер, беря в руки свою кружку, — я заметил, что ты постоянно пытаешься держать дистанцию. Даже сейчас. Ты словно ждёшь, что я в любой момент превращусь в того самого «страшного заказчика», который будет критиковать каждый твой штрих. Стайлз усмехнулся, но в его взгляде мелькнула настороженность: — Такие клиенты не редкость. Но ты ещё ни одного моего эскиза не видел, чтобы его оценивать, а уж тем более критиковать. Тебе ещё неизвестно, как я сформировал концепцию твоей спальни. Клиенты должны сразу высказывать свое искреннее мнение, критику. Вполне нормально ожидать недовольства или правок… но это напрягает до жути нервирует. – Он нервно заломил пальцы — жест, который не ускользнул от внимательного взгляда Питера. — Сложно угадать желания заказчика с первой попытки. Бывают очень капризные и противоречивые клиенты. — Стилински усмехнулся, вспоминая отдельные случаи. — Я не один из таких, Стайлз, – мягко, но уверенно произнёс Питер. — И ты это уже понял. Просто пока не хочешь себе в этом признаваться. Стайлз отвёл взгляд, уставившись в свою тарелку. Он не знал, что ответить. Питер был прав: с ним было... иначе. Не так, как с другими. И одновременно это ощущение притягивало, а осознание этого пугало. — Кто знает… – упрямо хмыкнул он. — И знаешь, Стайлз, иногда мне кажется, что ты слишком много думаешь. — А ты, Питер, слишком много говоришь, – парировал Стайлз, пытаясь скрыть легкое смущение. — И часто двусмысленно. — Я лишь констатирую факты, – Питер пожал плечами. — И если мои слова иногда вызывают у тебя лёгкое недомогание, это скорее проблема восприятия. Стайлз прищурился, внимательно разглядывая собеседника. Питер выглядел расслабленным, но в его глазах виднелись озорные искорки. — Ты наслаждаешься тем, что выводишь меня из равновесия, не так ли? –предположил он, сложив руки локтями на стол. — Я наслаждаюсь тем, что помогаю тебе расслабиться, – Питер слегка наклонился вперед. — Ведь сегодня вечером ты будешь отдыхать. И я хочу, чтобы ты это понял. — Отдохнуть? В твоей компании? – Стайлз скептически изогнул бровь, но уже не чувствовал былой тревоги. Это больше походило на забаву, чем на неловкость. — Именно, – твердо сказал Питер. — Это и есть цель визита. Ужин, чай, лёгкий разговор. А после… кто знает? Стайлз фыркнул. Этот Питер неумолим. Но, как ни странно, это уже не пугало. Скорее… интриговало. Он почувствовал, как совершенно неожиданно для себя, на его лице появилась искренняя, хоть и сдержанная, улыбка. — А что именно ты подразумеваешь под «кто знает»? – тихо спросил Стайлз, внимательно глядя в голубые глаза. — Да что угодно. Возможно, мы обсудим варианты полезного ужина, – Питер изогнул бровь. — Или, может быть, более интересные темы. Они оба усмехнулись. Диалог, начавшийся с не званного визита, незаметно перетек в нечто большее. Стайлз почувствовал, что сегодня вечером он не будет думать о работе, о сроках, о сложных эскизах. Он наконец-то сможет просто расслабиться. И, возможно, даже насладиться компанией этого непредсказуемого, острого на язык и невероятно привлекательного мужчины. — Отвлекись, Стайлз. Подумай о чем-нибудь другом. Например, о том, как ты умудряешься так ловко уворачиваться от моих намеков. Стайлз снова почувствовал, как жар приливает к щекам, но на этот раз он не пытался его скрыть. В его глазах мелькнул ответный вызов. — Ты сыпешь намёками, как конфетти на параде, на уставшего человека… Интересная тактика. — И она начинает работать. Ты же отвлекся, – заметил Питер. — Ты напорист, – ответил Стайлз, накалывая на вилку последний кусочек лазаньи и отправляя его в рот. — Расскажи мне что-нибудь, – неожиданно попросил Питер, меняя тему. — Не про работу. Просто... о себе. Что ты любишь, кроме дизайна? Чем живёшь, когда не рисуешь эскизы? Стайлз удивлённо вскинул брови. — Эм... – он замялся, но под внимательным взглядом Питера сдался. — Ну... я люблю старые фильмы. Особенно нуар. И комиксы. Иногда играю в видеоигры, когда есть время. А ещё... – он чуть улыбнулся, — у меня есть старый Jeep, который я пытаюсь восстановить. Он постоянно ломается, но мне нравится с ним возиться. Это… своего рода терапия. Питер слушал с искренним интересом, слегка склонив голову набок: — Верная машина – это хорошо. А комиксы... Ты больше Marvel или DC? — Marvel, конечно! – оживился Стайлз, даже не заметив, как напряжение уходит из плеч. — Хотя у DC тоже есть крутые персонажи. Но Человек-паук — это классика. Весь его путь, все эти «большая сила — большая ответственность»… Это же жизненно! Питер улыбнулся, и в этой улыбке был искренний интерес. — Человек-паук, значит? – он сделал глоток чая, не сводя с Стайлза внимательного взгляда. — Неожиданно. Я бы скорее поставил на Бэтмена. Мрачный одиночка, скрытный тип, который любит работать по ночам. Стайлз издал смешок, и этот звук показался ему самому непривычно лёгким. Он откинулся на спинку стула, и сам не заметил, как плечи опустились, а пальцы перестали нервно теребить салфетку. — Бэтмен слишком серьёзен для меня. У него нет чувства юмора. А у Питера Паркера всегда найдётся остроумный комментарий, даже когда его жизнь летит под откос. Это... вдохновляет. — Остроумие – поистине ценное качество, — согласился Питер с легкой улыбкой. — А что насчет тебя, Питер? – Стайлз почувствовал, как разговор набирает новый оборот, и ему это начало нравиться. — Ты явно знаком с миром комиксов. Так кого выберешь ты? — Бэтмена, – без тени сомнения ответил Питер. — Он не обладает сверхспособностями, но использует свой интеллект, ресурсы и силу воли, чтобы бороться со злом. По-своему, это завораживает. — Да, в этом есть правда, – согласился Стилински, ощущая, как разговор становится все более комфортным. — А почему именно Marvel? – уточнил Питер, подливая себе ещё чаю. Его движение было плавным, спокойным, контрастируя с суетливой энергией Стайлза. — Ну… – Стайлз задумался, кусая губу. — Там больше исследований человеческой природы, что ли. То есть, обычные люди получают какие-то сверхсилы, и они вынуждены с ними жить. Это интересно. Брюс Бэннер, например. Он же не хочет становиться Халком, но вынужден. Это как… борьба с внутренними демонами. Питер задумчиво кивнул: — Интересная аналогия. Не думал, что ты видишь в этом такое. Стайлз пожал плечами, отпивая из кружки. — А ты? – спросил он, переводя тему. — Ты же не просто бизнесмен? Что ты делаешь, когда не руководишь компанией? Питер загадочно улыбнулся: — Я люблю читать. Предпочитаю классику и историческую прозу. Иногда езжу на стрельбище – это помогает очистить голову. И да, я неплохо готовлю. — Интересно… — задумчиво, и чего уж там, заинтригованно ответил Стайлз. — Но на деле хорошо готовить умеют немногие. Это такая… редкая способность. — Возможно, у тебя появится возможность оценить этот мой навык, – загадочно отозвался Питер, и в его тоне прозвучала легкая, дразнящая нотка. Стайлз ухмыльнулся в ответ, чувствуя, как по спине пробегает легкая дрожь. Это были уже не просто слова, это была игра. И она начинала ему нравиться. Хотя, с другой стороны, может, это просто мозг от недосыпа решил отключить инстинкт самосохранения? Пора сменить тему разговора. — Спасибо за ужин, – сказал Стайлз, скрестив руки на груди. — Было очень вкусно. И, признаюсь, очень кстати. — Всегда пожалуйста, – отозвался Хейл. Они замолчали и теперь это молчание напрягало Стайлза. Он, неловко улыбнувшись, поднялся, забрал со стола пустые тарелки и сложил их в раковину, параллельно думая, как бы повежливее выпроводить Хейла из своего дома. Но Питер прервал поток его идей. — Стайлз, – позвал он юношу. — Ммм? – отозвался Стайлз, повернувшись к Питеру, который продолжал сидеть за столом, попивая чай. — Свежий воздух поможет проветрить твою голову и заставить тебя спать этой ночью, – он сделал паузу, смотря в глаза Стайлзу. — Собирайся, пойдем прогуляемся. В моих интересах, чтобы ты крепко спал. Стайлз непонимающе уставился на него. Это было похоже на предложение, но звучало как приказ. Он моргнул, переваривая услышанное. Вроде бы ничего особенного – просто прогулка. Но в исполнении Питера Хейла даже поход за хлебом звучал как часть какого-то хитроумного плана. — Ты серьёзно? – наконец выдавил он, вытирая руки полотенцем. — Просто... прогулка? В парке? Сейчас? — Именно, – Питер поставил чашку на стол и поднялся одним плавным движением. Он не стал подходить ближе, но его присутствие всё равно ощущалось как нечто материальное, заполняющее всё пространство кухни. — Или у тебя есть планы поинтереснее? Может, ты собирался провести вечер, гипнотизируя эскиз моей спальни? Стайлз фыркнул, бросая полотенце на столешницу. Он понимал, что это манипуляция. Чистая, неприкрытая манипуляция. Питер знал, на что давить: на его совесть, на его ответственность, на его усталость, которая действительно свинцовой тяжестью давила на плечи. — Ладно, – сдался он, признавая поражение. — Ладно. Дай мне пять минут. Питер лишь кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Вечерний воздух встретил их прохладой, и Стайлз с удовольствием вдохнул полной грудью, выходя из дома. Перед выходом, Стайлз предусмотрительно написал Скотту куда и с кем пошел. А что творится в голове у Питера, Стайлз не мог знать. Осторожность лишней не будет. Питер шёл рядом, засунув руки в карманы брюк. Он не пытался завязать разговор сразу, давая Стайлзу время привыкнуть к тишине и смене обстановки. Они шли по тротуару, и Стайлз невольно сравнивал их походку. Его собственные шаги были суетливыми, немного дергаными — наследие бессонных ночей и постоянного внутреннего монолога. Движения Питера же были плавными, уверенными. Он выглядел так, будто владел каждым сантиметром земли, по которой ступал. — Ты слишком напряжён, — нарушил молчание Питер, когда они свернули к парку. Фонари здесь светили тускло, создавая длинные, причудливые тени от деревьев. — Я не напряжён, я просто... думаю, — буркнул Стайлз, пиная носком кроссовка мелкий камешек и прикрыв ладонью зевок. — О чём? О цветовой гамме для моей спальни? «Пыльная роза» или «графитовый серый»? — насмешливо спросил Питер. — Скорее о том, как убедить тебя, что «пыльная роза» — это не для твоей мужественной натуры, — парировал Стайлз, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Питер тихо рассмеялся, и этот звук был неожиданно приятным. — Убедил. Я доверяю твоему вкусу. В конце концов, это твоя работа. Они вошли в парк. Здесь было тише, звуки города остались позади. Пахло влажной землёй и сыростью после недавнего дождя. Они неспешно пошли по аллее среди редких прохожих. Стайлз украдкой поглядывал на своего спутника. В неярком свете фонарей лицо Питера казалось ещё более резким, хищным. Но сейчас на нём не было привычной ухмылки или ироничного прищура. Он выглядел... задумчивым. — Ты правда думаешь, что прогулка поможет мне уснуть? — нарушил молчание Стайлз, глядя себе под ноги. Он слегка зевнул, но тут же прикрыл рот кулаком, надеясь, что Питер не заметил. — Физическая усталость и свежий воздух — лучшее лекарство от навязчивых мыслей, — спокойно ответил Питер. — А у тебя их сейчас в избытке. Стилински не стал спорить с очевидным. — Не думал, что ты так быстро согласишься, — заметил Питер, проходя мимо зелёного кустарника, чьи листья мягко шуршали под порывами вечернего ветра. — Ты ведь сам сказал, что мне нужно отдохнуть, — отозвался Стайлз, сунув руки в карманы бомбера. — А раз ты так настойчиво предлагаешь свой метод релаксации, я решил, что стоит попробовать. В конце концов, я действительно устал. — Он снова зевнул, на этот раз не особо скрываясь. — И я рад, что ты оценил мою заботу, — тон Питера был ровным, но в нем снова ощущалась едва уловимая нотка удовлетворения. — Только если ты не задумал прикопать меня под каким-нибудь деревом. И именно поэтому позвал прогуляться вечером в парк, - с сарказмом предположил Стайлз. Но, признаться честно, подобные опасения в глубине души у него всё же были. Питер покосился на него, не прекращая идти. Он уловил сарказм Стилински, эту его защитную реакцию, и решил ответить тем же: — Если бы я хотел тебя прикопать, — протянул он с едва заметной усмешкой, — поверь, я бы выбрал место поукромнее. И уж точно не стал бы тратить время на лазанью. Слишком... расточительно. Стайлз фыркнул, но не смог сдержать улыбку. Он покачал головой, глядя себе под ноги, пнул очередной камешек, который улетел куда-то в темноту кустов. Сарказм Питера был острым, но каким-то… знакомым Стайлзу. Словно эхо его собственных мыслей. Стилински снова поднял взгляд на Питера. — Ты бываешь невыносимым. — Я знаю, — легко согласился Питер. — Но ты всё ещё идёшь рядом, а не убегаешь с криками. — Я ещё не решил, стоит ли начинать кричать, — парировал Стайлз, но в его голосе уже не было прежней колкости. Скорее, это перерастало в игривую перепалку, которая, как ни странно, успокаивала.  — Но, спасибо за честность. Хотя это звучит так, будто ты всё продумал. — Я всегда всё продумываю, Стайлз, — спокойно ответил Питер, и в его голосе не было ни капли угрозы, лишь констатация факта. — Но сегодня мои планы гораздо прозаичнее. Я просто хочу, чтобы ты перестал смотреть на мир так, будто он вот-вот рухнет тебе на голову. — Ты преувеличиваешь, — его взгляд скользнул в сторону, к темным силуэтам деревьев. — Отнюдь, Стайлз, — фыркнул Хейл, возразив. Стайлз бросил на него быстрый взгляд. В тусклом свете фонарей лицо Питера казалось высеченным из камня — острые скулы, прямой нос, внимательные глаза. Выглядело так, словно он всегда начеку. Они свернули на боковую дорожку, где было совсем безлюдно. Здесь шум города был едва слышен, уступая место шелесту листвы и стрекоту сверчков, создавая почти интимную атмосферу. — Ты действительно так много работаешь? — спросил Питер после долгой паузы. — Это вредно, Стайлз. Стайлз покосился на Питера. — Просто я... я люблю свою работу. Когда создаёшь пространство с нуля, это как... как писать историю для кого-то другого. Ты пытаешься угадать, что ему нужно, даже если он сам этого не знает. — Звучит знакомо, — тихо заметил Питер, его взгляд устремился куда-то вдаль. — Бизнес во многом похож на это. Ты создаёшь структуру, атмосферу... пытаешься предугадать желания клиента. Стилински согласно закивал. Они бродили по парку, их разговоры были лёгкими, перетекающими от обсуждения старых фильмов до шуток про супергеройские костюмы. Питер задавал вопросы тактично и ненавязчиво, давая Стайлзу возможность самому раскрыться. Они остановились у скамейки под раскидистым дубом. Питер кивнул на неё: — Присядем? Или у тебя есть силы ещё на круг? Стайлз посмотрел на скамейку, потом на Питера. — Присядем, — решил он. — Ноги устали. И голова... действительно немного прояснилась. Они сели. Дерево скрипнуло под их весом. Стайлз откинулся на спинку и прикрыл глаза, наслаждаясь прохладой вечера. — Ты оказался прав, — тихо признался Стайлз. — Здесь... спокойно. Я не ожидал. — Я же говорил, — мягко произнёс Питер. — Я не кусаюсь... по крайней мере, не в том смысле, которого ты боишься. Стайлз фыркнул, пряча смущение за привычной колкостью и открыл один глаз: — А в каком смысле кусаешься? Взгляд Питера скользнул по лицу юноши, задержавшись на полуоткрытых губах, и в нем на секунду мелькнуло что-то хищное, инстинктивное. Но потом он усмехнулся, на секунду отведя взгляд. — В том, который может оказаться для тебя приятным сюрпризом, — загадочно протянул Питер, вернув взгляд. — Но не сегодня. Сегодня — прогулка. Стайлз прищурился, стараясь скрыть за этим жестом лёгкую растерянность. Он не ожидал от Питера такого ответа и, честно говоря, не был готов к тому, что этот разговор зайдёт так далеко. — Знаешь, ты совсем не такой, каким кажешься на первый взгляд, - честно признал он, старательно переводя тему. Питер усмехнулся, но в этом звуке не было привычного ехидства. — А каким я кажусь? — Опасным, — честно ответил Стайлз, встречая взгляд Питера. Он старался держать его, несмотря на растущее волнение. — Манипулятивным. Тем, кто всегда получает то, что хочет. — И это плохо? — Питер изогнул бровь, но в его вопросе не было вызова, лишь тихое любопытство. — Это... настораживает, — поправил его Стайлз, чувствуя, как лёгкое покалывание пробегает по спине. — Но сейчас... ты просто ведёшь себя как нормальный человек. Который заботится о том, чтобы уставший дизайнер выспался перед дедлайном. Питер долго смотрел на него, и в его взгляде читалось что-то похожее на уважение. Или это просто игра теней? — Может быть, порой я устаю быть тем, кем меня все считают, — наконец сказал он, медленно отворачивая голову. — Иногда полезно побыть просто... человеком. Стайлз не нашёлся с ответом. Он просто смотрел на профиль Питера, освещённый мягким светом фонаря. В этот момент он вдруг понял, что его первоначальное напряжение сменилось чем-то другим. Любопытством? Уважением? Или чем-то более сложным? — Знаешь, – Питер неожиданно нарушил тишину, искоса взглянув на юношу, – мне доставляет особое удовольствие наблюдать за твоей реакцией на мои слова. — И что же тебе нравится в моей реакции? — с легким вызовом в голосе спросил Стайлз. — Твоё смущение, — Питер понизил голос, словно делился секретом. От этого Стайлз едва заметно вздрогнул, но не отвёл взгляда. — То, как краснеют твои щеки, когда ты пытаешься скрыть, что мои слова тебя зацепили. И улыбка… которая всё равно появляется, несмотря на все твои попытки её сдержать. Стайлз не отвёл глаза, даже ощущая, как он покраснел до кончиком ушей, что выдавало его с головой. Между ними повисло молчание, но оно уже не было неловким. Оно было наполненным смыслом. — Пойдём? — мягко спросил Питер спустя минуту, нарушая тишину. — Я провожу тебя до дома. Уже поздно. Стайлз кивнул и поднялся со скамейки. Они пошли обратно по той же аллее, но теперь тишина между ними была другой. Она была лёгкой, даже игривой. — Ты умеешь располагать к себе, — вдруг нарушил тишину Стилински, смотря перед собой. — Даже если начинаешь с колкостей. — Колкости — это лишь способ привлечь внимание. А если оно уже привлечено… – Питер сделал многозначительную паузу, — то я предпочитаю более… деликатные методы. Его слова повисли в воздухе. Стайлз усмехнулся, давая понять собеседнику, что услышал его намек. но тут же зевнул, отвернувшись в сторону. Разгадывать ребусы Питера он будет потом. На свежую голову. Когда закончит работу. Когда они подошли к дому Стайлза, Питер остановился. — Спасибо... что вытащил меня на воздух, — искренне ответил Стайлз. Он достал ключи и неловко повертел их в руках. — И за разговор. Это было... неожиданно нормально. Питер склонил голову набок с лёгкой полуулыбкой: — Обращайся. Я умею быть нормальным, когда захочу, — произнёс Питер, склонив голову набок. Его взгляд скользнул по лицу Стайлза, задержавшись на его глазах. — И постарайся сегодня выспаться. Без эскизов под подушкой. Завтра тебе нужно быть в полной форме, чтобы придумать для меня идеальную спальню. Стайлз улыбнулся — искренне и немного смущённо: — Я постараюсь не разочаровать заказчика. Питер посмотрел прямо на него с едва заметной улыбкой: — Я в этом не сомневаюсь. Спокойной ночи, Стайлз. – Питер кивнул на прощание и пошёл к своей машине, припаркованной неподалёку. Стайлз смотрел ему вслед до тех пор, пока габаритные огни не скрылись за поворотом. Зайдя в дом, он повернул замок в двери, прислонился к ней спиной и поймал себя на том, что невольно улыбается. Вечер с Питером оставил приятный осадок — странный коктейль из усталости и лёгкого волнения. а усталость, казалось, навалилась с новой, почти непреодолимой силой. Стайлз потёр лицо ладонями, скинул кроссовки и бомбер в прихожей и пошёл на второй этаж. Зайдя в спальню, стянул с себя остальную одежду и нырнул под одеяло на смятой кровати. Душ? Нет, на него просто не осталось сил. Сейчас ему нужен был только сон. Он тихонько простонал от удовольствия, устраиваясь поудобнее. Подушка была моментально подобрана и подмята под себя, глаза закрылись, позволяя телу полностью расслабиться и окончательно утонуть в манящей бездне сна.