In the grip of fear.

Это раздражает и выводит из себя, особенно незнание, почему Питер такой, а не как в другой вселенной. Там, в прошлом измерение, Тони быстро нашел общий язык с протеже, переводя на новый уровень отношения без усилий. Парень сам был рад узнать, что его чувства взаимны, потому сразу согласился быть с мужчиной вместе, даря себя целиком. Но этот Питер Паркер был другим. Сломать волю, пусть не до конца, удается легко, но подчинить себе полностью — сложнее. Казалось, что может травмировать еще сильнее, чем изнасилование и резкое восприятие, даже влечение, к своему полу? Да ничего, но это мало дало продвижения к тому, чтобы владеть полностью Питером. Еще чертов Роджерс, будь он неладен, решил стать искусителем, посягающим на чужое. — Так о чем ты хотел поговорить? — выйдя на балкон, не обращая внимания на автоматически закрывшуюся дверь, Стив облокачивается на перила. — Тебе впрямь интересно послушать то, как считает важным Росс? — Нет, — спокойно отвечает Тони, хватая резко за голову солдата и со всей силы ударяя об металический поручень. — Просто ты тронул мое, — рыкнув, происходит второй удар, легко удерживая голову за шевелюру. Экстремис будет посильнее, чем какая-то сыворотка сороковых. — А я это терпеть не могу, — ставя на колени Кэпа, Старк смотрит с презрением в голубые глаза, где читается непонимание. — Питер мой, если ты вдруг удумал играть в игры, — на этот раз удар приходиться, плотно сжатым кулаком, прямо в челюсть, выбивая два зуба. Стив роняет голову, но ее снова запрокидывают и заставляют смотреть снизу вверх. Из носа стекают длинные полосы крови, глаз блестит наливающимся фингалом, а вот переносица явно требует медицинского вмешательства. — Что ты творишь? — сплюнув кровь изо рта, вместе с отколотым зубом, Роджерс шипит. Пытаясь дернуться, чтобы нанести ответный удар, мужчина терпит крушение и получает прямо выставленной ладонью в горло. Приступ кашля, вперемешку с адской болью, не дают полноценно вдохнуть. Солдат сгибается пополам, когда его отпускает крепкая рука, позволяя упасть к ногам. — Уж не знаю, что за терки у вас тут с Барнсом, — присев на корточки, говорит недовольно Старк. — Но не смей приплетать Питера. Он моя собственность. Прикинув высоту, на которой находится балкон, оглядев внизу площадку для аварийного взлета, Тони спокойно поднимает тушу Роджерса, перекинув себе на плечо и подходит к краю. Глаза Стива расширяются в ужасе, так как ему не видно, что внизу есть еще один уровень. Руки бьют наотмашь по крепкой спине, пытаясь причинить боль, но в результате тело скидывают с себя, прямо с балкона. Старк готов вечность смотреть на то, как летит вниз сранный Роджерс, но взлетная площадка слишком близко, поэтому всего шесть секунд длится полет и райское зрелище. Лежащий на подъемнике никак не двигается, но Пятница констатирует сердцебиение — значит жив. Стоит только отредактировать видеозаписи с камер, чтобы выглядело все иначе. Поправив рубашку, посмотрев на часы, Тони понимает, что слишком заставляет ждать Питера, к тому же перепуганного и шокированного. Но парень, вполне себе, нормально выглядит и ведет себя, хоть и сбегает сразу к себе в спальню, ссылаясь, что стоит поспать. И только тогда Старк замечает свои руки, точнее костяшки, избившиеся и покрытые кровавой корочкой — экстремис восстанавливает побои, но убирать следы не умеет. Черт. Кажется Питер точно не заявиться в спальню мужчины, переосмыслив все. Теперь есть куда больше рассуждений и загонов на ночь. Стоит поговорить, утешить, дать понять, что все делается только для него, но животная часть Старка готова рвать и метать, когда видит непреклонного парня. Это мешает иррационально мыслить и делать правильные вещи. Хватило дневного приступа агрессии, когда Паркер умудрился замахнуться, не думая о последствиях. Зато дикий зверь, притаившийся внутри мужчины, ждал такого исхода событий, чтобы наконец-то показать клыки и длинные когти. Бредя к себе в покои, где стоит найти верное решение, ноги Старка останавливаются возле двери, ведущей в комнату Питера. Хочется просто подглядеть, как там парень, спит ли раскрытый, а может зажался в комок и рыдает. Потому рука сама отдает приказ ИИ открыть дверь, после чего мужчина видит, как его лучик света спит. Спит в позе морской звезды, пуская слюни на подушку, укрывшись на одну сторону. На парне только боксеры, белого цвета, выигрышно подчеркивая загорелый цвет кожи. К такому Питеру хочется прикоснуться, убрать кудряшку со оба, нежно проводя подушечками пальцами по лицу. Аккуратно касаясь, поддавшись порыву нежности, нежной и бархатной кожи, парень начинает возиться. — Тони? — хрипло звучит голос, глаза до сих пор закрыты, только рука ищет наощупь того, кто потревожил сон. — Спи малыш, — улюлюкая шепчет мужчина, продолжая свои прикосновения. Хочется одного — просто быть рядом с этим ангелом, забросив куда подальше вторую сущность, просящую доминировать. — Я посижу тут, охраняя твой сон. — М-рр, — словно котенок, Питер складывается комочком, укладывая голову на бедра мужчины, прижимаясь ближе к теплу. Кажется, еще чуть-чуть, и будет слышно действительно мурчание. — Тони? — Да, мой ангел? — шепчет тихо Тони, стараясь не нарушить сон лежащего. — Почему у нас все сложно? — сонно интересуется Питер, все также лежа с закрытыми глазами, выводя незамысловатые узоры на спине мужчине. Не хочется прерывать такой момент идиллии, но другого случая, как сейчас, может и не выпасть. — Почему не как у всех людей? — Ох, милый мой, — спустя минуту тишины, обдумывания и усмирения порывов, Старк ласково целует в макушку, после чего зарывается в ней пятерней, начиная массировать. — Я сущий монстр, созданный этим миром. Меня не обуздает даже Вселенная, даже сама судьба, — последнее слово он тянет так, словно жалеет об этом. Жалеет, что даже Богам не подвластен. — А ты, радость моя, отрада души — мутант, ступивший на светлый путь, но приклонившийся самому Сатане. — Так ты монстр или Сатана? — бормочет куда-то вниз живота Питер. — Стивен сказал, что ад и рай — это миф, — скептически звучит ответ, — Но как тогда объяснить существование Тора, Локи и Одина? — факт — есть факт. — Мы в них, многие из всех, не верили. Пока Боги не решили спуститься и поиграть на Земле, доказывая свое существование и преимущество над земными. — Мама мне читала сказки про Фрейю, мать Тора, первую жену Одина, — воспоминания о ночных сказках, прикосновениях мамы — вызывают слезы. К счастью глаза закрыты, потому слабину никто не заметит. — Она была мудрой женщиной, умеющий правильно распределять приоритеты. Даже Локи, пусть не родной сын, но любила так, как самого Тора. — Да, только Северному оленю это не помешало стать злодеем, — подмечает Старк, с явной усмешкой. — Каждый из нас злодей, не так-ли? — приоткрыв глаза, Питер поворачивает голову чуть вбок, смотря пронзительно в саму душу. А есть ли душа у Тони Старка? Осталось ли что-то, способное доказать это? — Не поспоришь, малыш, — не возражая, мужчина принимает чужое мнение. — Но заслуживает ли злодей прощения? Вот тут вопрос. — Не каждый, — мотает отрицательно сразу парень, с таким выражением лица, будто серьезно что-то решил. — Но не все зло — является злом. — То есть? — не до конца понимая, хмурится мужчина. — Добра и зла не существует — есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней… — по философски заключает Питер, кивая самому себе. — Ты мне сейчас цитируешь Поттера? — вскинув бровь, интересует Старк. — Давай еще что нибудь из этой пьесы. — Беда в том, что люди всегда хотят именно то, что для них наиболее губительно, — заключает парень, прижимаясь к торсу мужчины. Кажется, на этом разговор можно заканчивать, но Тони чувствует, что это не просто обычные цитаты, из любимой франшизы Питера, а нечто большее. — Ты сильно хочешь спать? — проводя по кудряшкам, слегка покачивая ногами, словно колыбель, слышится в ответ сопение. — Спи, мой юный Грифиндорец. Хотя Питера можно отнести ко всем сразу факультетам, даже немного к Слизерину: честь, отвага, храбрость, трудолюбие, верность, мудрость, ум, остроумие и чувство юмора — то, чем обладает парень. Но в нем скрыта также решительность, амбициозность, находчивость и хитрость. Раскрой все таланты и качества Паркера, то Старк получит совершенного человека, который превзойдет во всем всех и вся. Сидя без возможности даже откинуть спину, Тони прибывает в таком положение до самого утра. Сон парня стал лучше, чем был две недели назад: отсутствуют панические атаки, кошмары и крики. Единственное, что было неудивительно за ночь, так это то, что Питер умудрился забраться целиком на сидящего мужчину и обвить всеми конечностями, не давая сдвинуться на миллиметр. Пусть ноги затекли, руки онемели, но видеть с восходом солнца яркую улыбку — куда приятнее, чем сон на мягкой кровати. — Доброе утро, — зевнув дважды, Питер быстро чмокает в щеку Тони, утыкаясь сразу в шею. — Ты так просидел до утра? — Мне не сложно, малыш, правда, — слыша сожаление в голосе, Тони старается сгладить ситуацию, нежно водя по спине. Почему-то порыв нежности проснулся с самого утра. — Надеюсь ты выспался. — В таких объятиях невозможно не выспаться, — почувствовав упирающее что-то в бедро, Питер удивленно распахивает глаза. Нет, он конечно знает о том, что по утрам не только солнышко встает, но сейчас это кажется чем-то другим. Необъяснимым. Тем более его эрекция также начинает стремительно расти. — Я, пожалуй, в душ пойду. — Успокойся, Пит, — задерживая на своих коленях парня, Тони по доброму улыбается. — Я не стану больше тебя принуждать делать то, что тебе не хочется. — Оу, — неопределенно поерзав, Паркер странно вдыхает и после, чего явно не ожидает Старк, присасывается к шеи. Как пиявка, сосущая кровушку. И видимо занятие парню нравится, раз одной рукой накрывает выпирающий член в штанах, отчего мужчина издает стон. — Нравится? — Больше, чем ты думаешь, — подхватывая под бедра, Тони приподнимает Питера и аккуратно укладывает на кровать, нависая сверху. Теперь взгляд полон голода и страсти, отчего юноша сглатывает вязкую слюну. — Но не переживай. Ничего не будет, — довольно резко встает Старк, поправляя свои домашние штаны. — Что я не так сделал? — нахмурившись, парень выглядит обижено. Да и речь смахивает на капризного ребенка, который чисто из любопытства спрашивает, чтобы получить, по итогу, то, что хочет. — Невозможно за ночь принять себя и быть готовым к большему, — пожимая плечами, Тони уже подходит к двери. — Я был глуп, раз дал тебе так мало времени. А теперь вставай и дуй завтракать! И Старк готов поклясться, если кто скажет — это мираж, но выражение лица Питера сулило то, что он готов и даже рад доказать обратное. Только захлопнувшаяся дверь закрыла его милый ротик, оставляя наедине с самим собой, готовя план «Как решиться на первый шаг в постели». Ох, как же парень наивен, позволяя собой играть и манипулировать, подстраивать под себя и внушать то, чего вообще не может быть в милой головке. Тони Старк ужасный человек, как назвала его Ванда перед смертью, но он вернет себе того покладистого мальчика, смотрящего в рот. Питер Паркер всегда был инициатором всего и вся, со смешным румянцем высовывающий бляшку ремня. Такого парня и следует сделать, слепить и забрать себе окончательно. А длинные зубки, возможные кидать обвинения и препирания — всегда легко укоротить. Только один зверь в этой истории. И это — Тони Старк. Мать его, Железный человек. Совершенный Железный человек. — Совершенный? Кажется Тони слишком ушел в себя, не обращая внимания на включенный телевизор и то, о чем там говорят. Зато Питера зацепили слова, сказанные журналистом на выпад миллиардера. — Он действительно считает себя чем-то большим, — гласит голос из экрана. — Вы видели его новую броню? Серебряный цвет, конечно, в моде, но слишком пугает народ. Даже детей! — негативно звучат слова. — Где привычный красно-золотой цвет, символизирующий защиту и покой? Почему людям стоит перестать боятся нового Железного человека, если его холодный взгляд будоражит хуже зимней пурги в Сибири?! — Что за бред? — вновь подает голос Паркер, стараясь выключить передачу, но пульт внезапно пропал. — Пятница! — командует он наконец и в гостиной становится тихо. — Ну давай, комментируй теперь и ты, — опираясь бедром об столешницу, мужчина выглядит устало. — Я не сторонник подливать масла в огонь, но они правы, — неуверенно звучит голос. Тони даже хмурит брови, готовясь к очередной нервотрепке и объяснениям. — Глаза. Почему они стали другого цвета? — Я человек, Питер. Обычный смертный человек, способный умереть в любой момент, — поясняет Старк, начиная совершенно с другого. С того, что зацепит неравнодушного. — Я спасал Землю столько, сколько себя помню и, к сожалению, не всегда была возможность вернуться назад. Меня мало что держало и мотивировало выжить, кроме как геройства и защиты земли, но. Но тут появляешься ты, задорный парень, способный осветить мои темные уголки души лучезарной улыбкой, — нежная улыбка касается лица и вокруг глаз появляются смешные морщинки. — Я не могу оставить тебя одного. Не в этот раз и не в этой жизни, малыш. — Ты что-то сделал с собой? — борясь с желанием пустить слезу, Питер мнет подол футболки, смотря так проницательно. Прямо в душу. — Что-то, что изменило тебя? — Ничего серьезного. Простая ускоренная регенерация и чуть силенок побольше, — отмахиваясь, Старк задумывается о том, что купился ли парень на такой добрый «жест» или стоит сделать укол совести. — Никто ведь не мог щелкнуть перчаткой тогда, на поле боя. У каждого видишь ли семьи, дети, любимые дамы и много других отмазок, чтобы скинуть работенку на вечно согласного Старка. Не пренебрежительно отставив чашку, Тони мимоходом бросает укоризненный взгляд на Паркера, чье лицо выражает сочувствие. Еще заплачь, наш мальчик сладкий. — Но я не жалуюсь, так ведь? — автоматически получая кивок, издается смешок. — Я дал слово быть защитником — я сдержу. Но я также дал слово, что буду рядом с тобой. Поэтому, — разводя руки, пожимая плечами, Старк не выглядит расстроенным. — Прошу не жаловаться. — Мне очень жаль, — тихо говорит Питер, сжимая до по беления костяшки рук. — Я действительно мог щелкнуть тогда камнями и.. — сглотнув ком, прочистив горло, продолжает. — Я запаниковал так, что все тело приковало к земле, не давая сдвинуться. Даже в тот момент, когда Танос отшвырнул вас далеко — у меня был ступор, с мольбами в голове о том, чтобы это оказался сон, — на такой ноте Старк криво усмехается, понимая, что его Питер, родной малыш, действовал от самого сердца, летя через всех врагов прямо к перчатке, защищая свою любовь. Этот Питер — трус и жалок. — Я бы хотел исправить все, чтобы не было того, что произошло. Но время неподвластно нам, поэтому. Простите. Сердце ходит ходуном, желая выпрыгнуть и остановиться. Сильный звон в ушах и сжимает горло. Грудная клетка давит, что все тело горит словно в агонии. Тони видит окончательную разницу и осознает, что его Питер Паркер мертв. Окончательно, без шанса на спасения и возможности в последний раз сказать «Я тебя люблю». Его тело хоронили в закрытом гробу, где едва смогли воссоединить голову с телом. Питер умер из-за любви, жертвуя собой, спасая всех. Но этот Паркер, смотрящий с жалостью — противен. Не стал бы такой человек бросаться под пулю или бежать к перчатке бесконечности, чтобы пожертвовать собой, а стоял как столб, молясь не про сон, как сказал, а умоляя Всевышнего, чтобы ему не выпала ноша щелкать. В этом Старк уверен на все сто процентов, так как за годы жизни научился различать ложь от правды. И пусть Питер сейчас подлетает, утешительно начиная ласкать по голове, прижимая всем телом к себе мужчины, но. Старк впервые дает волю слезам не из-за него или ситуации. А из-за одиночества в груди, которое старался заполнить другим человеком, который даже в подметки не годится. Он отомстил за смерть близкого, возвращаясь к жизни из мертвых. Утер нос судьбе, создавая новую реальность, плюя на правила. Обрел новую возможность начать все сначала. Но это все сущее дерьмо, так как нет даже возможности сходить на могилу к тому, кто забрал с собой сердце под землю. — Тише, я рядом, — не зная как еще утешить, Питер дает право Тони открыться по своему. — Все хорошо. Мы совсем справимся. — Уйди, — хрипит голос, а руки автоматически сбрасывают чужие ладони с себя. Они прожигают спину и кожу головы, словно оковы горящие. Не родные. Чужие. — Уходи и не возвращайся. — Нет, — не смотря на приводной тон и грубость, руки парня вновь тянутся для утешения, но получают отказ. — Тони, все будет хорошо. Я понимаю, что нелегко, но стоит успокоиться. — Паркер, я сказал уходить — значит уходи, — отрубая на корню все попытки, Старк вскакивает на ноги, решительно удаляясь к себе в мастерскую. — Пятница, понизь доступ Паркера в башню до уровня как у всех Мстителей. — Сделано босс, — рапортует ИИ. Только общие комнаты, гостиная, кухня, тренированные залы и взлетная площадка, в случае вызова на миссию. Никаких апартаментов мистера Старка, мастерской, личного гаража и лаунж зоны, куда пускают избранных. — Вы читали Антуана де Сент-Экзюпери? — глухо, но слишком звонко отлетает по перепонкам убитый голос. Тони замирает на полушаге, не оборачиваясь, но давая понять, что во внимание. — Вы принц. Тот самый маленький принц, который стал в ответе за того, кого приручил. Только я не пойму своей роли в этой истории, — нервный смешок слетает с уст. — Я та самая Роза, о которой печется принц. Или тот самый Лис, которой нехотя стал пленником и остался один. — Ты привел сравнение с писателем сороковых, — нехотя отвечает Старк. — Но, кажется, открыл мне глаза по новому, — проводя ладонями по глазам, пытаясь согнать дурные мысли, хочется просто удариться головой об бетонную стену. — Проблема сущности — бытие самого человека. Экзюпери раскрывает ее, проводя своего главного героя через испытание сомнением в собственных силах и приводя к заключению, что вся жизнь человека есть путь совершенствования и осознания глубины простых истин, — устало вздохнув, развернувшись, взгляд упирается в сломанного, маленького мальчика, который готов в окно прыгнуть, но заслужить прощения. — Моя истина — быть счастливым. Просто и коротко. Но я это упустил, Питер, пройдя немало испытаний, которые позволили мне оказаться тут — в точке невозврата. Поэтому, прошу, уходи и будь счастлив. — Зачем тогда было ломать меня? Мою психику и моральные принципы? — слишком дерзко и резко отвечает Паркер, вскидывая подбородок, делая шаг вперед. Глаза полны ненависти, а кулаки явно хотят дать по мордам за все. — Я был влюблен в тебя всю осознанную жизнь, даже когда увидел на пороге квартиры — думал в рай попал, — эмоционально жестикулирует парень руками, с полными слез глазами. — Я все делал, чтобы услышать слова приятные, похвалу и благодарность, а в итоге что было? — еще шаг вперед. — Ничего, кроме как оказаться балластом, скинутым на Хэппи! Я полгода ждал, когда снова получу внимания от самого Тони Старка, сыпля сообщениями об удачных патрулях, но в результате получил «Паучок, родной», на поле боя! — Закрой свой поганный рот, пока язык не вырвал, — шипит злобно Старк. Эти слова он говорил раз и никому больше. Своему Питеру, которого действительно был рад увидеть спустя пять лет. Не было никого тогда рядом, только Тони и его солнечное счастье, звенящее о том, как он очнулся. — Вы сказали их, и, — запинаясь на некоторых словах, успевая скакать с «ты» на «вы», Питер теперь поник, пытаясь как-то доказать свою точку мнения. — И исчезли, сразу. Обняли и скрылись в глуби своих чертог. Я остался снова один, после возвращения, без какой-либо поддержки! Я убрал костюм куда подальше, становясь обычным экспертом в области Щ.И.Т.а для новобранцев, — голос срывается на крик. — Но тут снова появляетесь вы и делаете только хуже! Ломаете мою жизнь, привязывая и выкидывая как старый хлам! — Ну и что мне сказать? — равнодушно звучит голос Старка, а глаза слишком слипаются от бессонницы, сказанной из-за обстоятельств ночью. — Что я не тот, которым был? Что я совершенно другой и прошлое остается там? — Я полюбил вас таким, каким вы стали после всего, — отчаянно говорит Питер, смотря вокруг, словно ищет пути отхода, только не лицезреть хладнокровие в глазах напротив. — Влюбленности нет, ни капли. Теперь зародилось новое чувство — любовь. А также страх, что это не правильно и будет больно. Но я стою тут, рядом, прося принять мою любовь и дать шанс, который изменит наши жизни. Старк стоит минуты две, буравя взглядом Паркера, оценивающе смотря. Вроде те же веснушки, та же шевелюра и речь, только что-то не то. Самопожертвование, риск, азарт, верность, умение понимать и красноречиво говорить. Закрывая глаза, Тони представляет своего Питера, которого потерял, сравнивая наяву обоих. Одиночная слеза глухо падает на пол, давая понять решение. — Уходи, Питер.