Ленинградский майор

       Уже как третий месяц Боков не может поймать серийного убийцу. Вроде, и зацепки есть, и подозреваемые, но всё не то, маньяк будто каждый раз ускользает прямо из-под носа. Женя перестал нормально спать, питаться и вообще жить, зашиваясь на работе. Нервы у него конкретно сдавали, и срываться на всех он стал в разы чаще, покрывая благим матом каждого, кто на него косо посмотрит. Тем временем жертв становилось всё больше. Дело норовило превратиться в глухарь.

***

      – Здравия желаю. Майор милиции Гром Игорь Константинович. Прислан к вам из Ленинграда, – в кабинет заходит высокий парень, одетый совсем не по форме милиционера.        – Здравия желаю. Ты проходи, майор, помогать будешь. Лишняя голова сейчас не помешает, – говорит Боков, щёлкая семечки.        – А вы Боков Евгений Афанасьевич, я правильно понимаю? – спрашивает Игорь, присаживаясь на свободный стул.        – Всё верно. Шо делать будем, майор? – говорит Женя, сразу же начиная работать.       – Ну, есть пара мыслей, – отвечает Гром, разворачивая свою кепку козырьком назад – признак стопроцентной готовности к работе.        И они начинают обсуждать дело. Хорошо, когда люди понимают друг друга с полуслова.

***

      Буквально через пару недель дело раскрыто, а маньяк посажен, суд прошёл просто идеально, а это значит, что Женя и Игорь заслужили все лавры и долгожданный отдых.        – Игорëк, спасибо тебе за помощь. Без тебя бы не раскрыл. Давай, пока ты не уехал, ко мне на дачу? Отметим, так сказать, – говорит Боков, выходя из участка после завершения рабочего дня.        Как бы младшему не хотелось признавать, что без помощи он бы не справился, его благодарность искренняя и от всего сердца. Всё же с этим делом Женя угробил все свои нервы, а у Игоря голова холодная – настоящий следак. Поэтому на прощание хочется устроить небольшую попойку вдвоём, подальше от ненавистных коллег, да и в принципе всех людей.       – Я не против. Завтра? – отвечает Гром, слегка приподнимая уголки губ.       – Да, заеду за тобой часиков в 12. Нормально будет? – спрашивает Боков, закуривая сигарету.       – Как скажете, товарищ следователь, – говорит старший, отдавая честь.

***

       Как они и договаривались, Женя заезжает за Игорем в гостиницу, где тот живёт, пок находится в Ростове. Ровно в 12 – Боков чрезмерно пунктуален. Они уезжают за город, и останавливаются у участка с небольшим домом. Младший проводит Грома к зданию, показывая, где можно оставить свои вещи, а сам уходит на задний двор. Там, как и на любой даче, огород, место для отдыха, несколько деревьев, под которыми расположен стол с парой табуреток, и почти в самом конце участка баня. Как у каждого советского дачника.       Старший подходит через пару минут, располагаясь на одной из табуреток, и оглядывает пространство вокруг. Хорошо так, по-летнему, даже почти по-подростковому. Только вот развлечения совсем у них не молодëжные.       – Мы сюда с мамой приезжаем, она любит вот это всё, – говорит Женя, ставя две стопки на стол и разливая водку.        – А ты? – спрашивает Игорь, наблюдая за ловкими движениями рук Бокова.       – А я помогаю, конечно. Но сегодня мы здесь не работать будем. Давай за раскрытое дело. Шоб этот урод сдох, – отвечает младший, и они чокаются.       Закусывать приходится кусочком хлебушка, но и так сойдёт, ещё успеют поесть.       Дальше всё как обычно: шашлыки, много водки, овощи с огорода для закуски и становящиеся всё более откровенными ближе к вечеру разговоры.        – Женëк, а что ты всё время рявкаешь на всех, как собака злая? – спрашивает после очередной стопки Гром.        – Хах, интересное сравнение. Да, все тупые просто и нихуя делать не хотят. Да и заебался я уже, только работой и живу да маме помогаю, – отвечает Женя, очередной раз затягиваясь.       – А жену что не найдëшь? – продолжает тему старший, поправляя волосы.       – Да не встречается мне баб нормальных. Да и нахуя они мне нужны, Игорëк? Одному как-то поспокойнее, – рассуждает Боков, наблюдая, как дым растворяется в темноте.       – Да я, вот, тоже не женат. Но любви-то хочется. А тебе её не хватает, вот и злишься на всех, – делает выводы Игорь, сильнее кутаясь в кожанку.        – Пошли, товарищ майор, в дом, там продолжим, – говорит младший, передëгивая плечами от подступающего холода.       Они уходят в тёплое помещение и располагаются на небольшом диванчике. Перед ним стоит небольшой стол, а у стены напротив телевизор. Комнатка, конечно, небольшая, но и это же не жилой дом, а место, где можно провести выходные.        – Если шо, там есть кровать. Можешь лечь туда, – говорит Женя, скидывая свою куртку.        – Хорошо. Продолжим? – отвечает Гром, разливая алкоголь по рюмкам.        – А почему б и не продолжить, – соглашается Боков, и они чокаются в который раз.       Пьют часов до 12, уже и спать пора, но никто не уходит. Оба просто расслабляются, лениво болтая. Тишина за окном умиротворяет. Все кругом давно спят, даже не слышно собак. Зато слышно стрекотание сверчков, спрятавшихся в кустах под открытым окном. Пахнет какими-то цветами, посаженными мамой Жени по всему участку. Вот он, заслуженный отдых. Можно и напиться.       – Игорь, – обращается младший, и старший поворачивает голову к нему. – Ты такой охуенный.        – Ты тоже, Жень, ты тоже. Лучший следак из всех, кого я знаю, только раздражаешься по пустякам. Но это из-за отсутствия любви, – говорит Игорь, чуть подаваясь вперёд.        Женя всё же согласно кивает и закуривает очередную сигарету, выдыхая едкий дым прямо в лицо Грому. Тот лишь усмехается, забирая из пальцев сигарету и тоже неглубоко затягиваясь.       – Много куришь, Жень, – подмечает старший, докуривая до фильтра мелкими затяжками.        – Привычка, – отвечает Боков, любуясь таким Игорем.       Гром наклоняется, целуя пропитанные табаком губы. Младший лишь прикрывает глаза, но оттолкнуть не пытается. Честно, Игорь думал, что Женя со своим скверным характером пропишет ему по первое число, но тот лениво отвечает, кладя руку на затылок майора. В принципе, старшего всё устраивает, и он расстёгивает пару пуговиц на бордовой рубашке Бокова. Тот пытается стянуть куртку с Игоря, который так и не соизволил снять верхнюю одежду. Какая бесцеремонность.       – Прими мою любовь, – шепчет Гром прямо в губы, стаскивая так и не расстëгнутую до конца рубашку младшего, что пару пуговиц точно отрываются и бьются о деревянный пол.       – Если ты перестанешь портить мне одежду, – отвечает Женя, стягивая футболку со старшего.        – Куплю тебе новую, – говорит Игорь так просто, будто бы это ничего не стоит.       Они вновь сплетаются в поцелуе, и Гром укладывает Бокова, нависая сверху. Младший спешно снимает брюки со старшего, насколько это возможно в его положении. Игорь поднимается, скидывая вещь полностью со своих ног, и избавляет Женю от штанов вместе с нижним бельём. Боков сам раздвигает ноги, призывая к действию. Пьяным взглядом Гром обводит его тело, подмечая, что оно отлично сложено.        Смачивая пальцы слюной, старший аккуратно проникает одним в нутро младшего. Тот выгибается, распахивая губы в немом стоне. Оказывается, Женя очень чувствительный. А ещё он умеет быть мягким и покладистым. И не нужны никакие женщины, когда есть ленинградский майор, умеющий работать.        Игорь входит двумя, разводя их ножницами, чтобы лучше подготовить Бокова под себя. Младший лишь зажмуривается, кусая обветренные губы. Гром добавляет третий палец, и слышится полноценный стон. Кто бы мог подумать, что Женя умеет издавать такие звуки?       Старший наспех избавляется от нижнего белья и возвращается к Бокову, практически ложась на него. Он входит медленно, постепенно, стараясь не причинить боли. Золотая цепочка младшего безвольно съехала ему на шею, а часы уже валяются где-то среди одежды. Игорь начинает двигаться увереннее и, любуясь смуглой кожей лица, целует скулы. Женя больше подставляется под ласку, принимая любовь. Ему впервые за три месяца становится легко на душе.       – Игорëш, давай побыстрее, – просит Боков, пытаясь насаживаться самостоятельно.        Гром слушается и ускоряется настолько, что по всему дому разносятся шлепки кожи о кожу и скрип дивана. За отсутствием близости приближение разрядки подкатывает очень быстро к обоим, что яркими импульсами отдаëтся по всему телу. Младший тяжело дышит, цепляясь за плечи старшего и слегка царапая их. Игорь тихо шипит, но продолжает рвано двигаться. Безудержная страсть захлестнула обоих.       Игорь, находясь на пике своего возбуждения, выходит из Жени и начинает дрочить им обоим. Члены приятно соприкасаются друг с другом, а рука, сжимающая их, усиливает трение. Кончают они практически одновременно, изливаясь на живот и грудь Бокова. Оба пытаются отдышаться, глядя друг другу в глаза.        Гром, вытерев младшего первой попавшейся вещью, ложится на диван. Женя ложится сверху, потираясь носом о колючую щеку. Старший нежно поглаживает его по короткостриженной голове, целуя в висок.        – Уедешь? – спрашивает Боков, чувствуя своим телом, как бьётся чужое сердце.       – А ты хочешь, чтобы остался? – отвечает вопросом на вопрос Игорь, приобнимая младшего за талию.       Женя молчит: тут и так всё ясно.       – Квартира у тебя большая? – интересуется Гром, целуя его скулу.       – Поместимся, – отвечает Боков, поднимая свои шоколадные глаза.        – Ну, тогда я в Ленинград за вещами, а потом к тебе домой сразу же. Пустишь? – говорит старший, улыбаясь.       – Пущу, Игорёк. В сердце же пустил, – произносит младший чересчур приторно-романтическое клише.       – А потом и ко мне съездим. Квартиру продавать не буду. В Ленинграде очень красиво, тебе понравится, – мечтательно рассказывает Игорь, потираясь щекой о Женину макушку.        Ну, что это, если не любовь с первого раскрытого дела?       С появлением правильного человека в жизни всё может стать легче, мир добрее, а краски ярче. Главное – этого человека не отталкивать. И жизнь поменяется кардинально.