Сердцебиение на двоих

Джисон просыпается от ярких лучей солнца, которые проникают в комнату сквозь прозрачный тюль. Он хмурится и пытается спрятаться под одеяло, чтобы ещё поспать, но так становится очень жарко, поэтому он переворачивается на другой бок, лицом к Минхо, который ещё спал и не замечал копошений рядом. Хан приоткрывает глаза, чтобы убедиться, что Минхо всё ещё с ним. Он лежит далеко от Хана на своей половине кровати, отвернувшись к стене. Лучи солнца освещают светлую макушку, и это выглядит так красиво. Волосы сверкают слегка золотистым оттенком, который очень гармонирует с карамельной кожей старшего. Джисон улыбается, снова прикрывая глаза, но потом вспоминает, какой сегодня день, и его сонливость тут же уходит на второй план. День перед поездкой всегда очень волнительный и слегка напряжённый. Джисон нервничает, ему хочется скорее уже сесть в самолёт и быть на пути к его мечте – Италии. Но есть одно но. Хан очень плохо переносит долгие перелёты и тому подобное. А ещё он немного, совсем чуть-чуть, боится самолётов. Сам взлёт его напрягает, когда закладывает уши и тебе приходится сглатывать несколько раз, чтобы скорее всё прошло и ты вернулся в реальность с хорошей слышимостью. Но Хан успокаивает себя тем, что хён будет рядом. Всё хорошо. Он не знает и не понимает с каких пор присутствие Минхо в его жизни стало таким обычным и таким нужным. Таким... Родным и привычным? Сам Минхо стал каким-то родным, уютным и нужным. Да, Джисону он нужен. Как друг, как старший брат, как опора, он ему нужен. У него есть Феликс, его лучший друг до гроба, но они ровесники и их взгляды во многом одинаковы, чего не скажешь о Минхо. Ли старше, знает больше, от него можно многому научиться, да и Джисону он не даст делать какие-то глупости, даже если младший их не делает. Они очень мало пока ещё знают друг о друге, но в этом есть свои плюсы. Им всегда будет о чём поговорить, рассказать что-то о себе, притереться друг к другу ещё больше. Но Хан боится. Его накрывает чувство страха, когда он думает о том, что Минхо может исчезнуть из его жизни так же быстро, как и появился. Всё в любой момент может закончиться, так и не начавшись. Его жизнь слишком быстро сделала кульбит, который внёс значительные изменения, к которым Хан ещё не успел привыкнуть. А стоит ли? Смотря в потолок Хан вздрагивает и испуганно смотрит на сонного Минхо, когда слышит его голос: — Доброе утро, — Минхо хрипло смеётся, прикрывая глаза. — Не пугайся, я что, такой страшный? — Джисон улыбается, пытаясь немного скрыть своё лицо одеялом, потому что наверняка выглядит он сейчас совсем не классно, даже не как Минхо. Такой сонный и домашний, но всё ещё очень красивый. Таким Хан видит его впервые. И это слишком уютно. — Нет, — отрицательно качает головой, зевая. — О чём так задумался? — интересно Ли. — Да ни о чём, просто волнуюсь немного, и всё. — Не стоит, всё будет хорошо. И самолёты классные, не стоит их бояться, — говорит Минхо, потягиваясь в кровати. Хан не может вспомнить когда он говорил Тэхёну о том, что боится самолётов. Кажется, он упустил этот момент. — Что насчёт пиццы на завтрак? — Я только за. *** Время подходит к вечеру, и у парней самолёт уже через несколько часов. Они перепроверяют собранные вещи и слушают музыку в комнате Минхо. Старший иногда тихо подпевает и пританцовывает в такт музыке. Хан находит это довольно забавным, ведь Минхо выглядит очень мило. Брюнет невольно улыбается и продолжает смотреть на хёна. — Что? — взгляд Хана не остаётся незамеченным. Хан опускает взгляд и машет головой, мол, ничего. Минхо хмыкает, продолжая перебирать свои камеры. — Ты бы поспал перед дорогой, — говорит Минхо, продолжая осматривать камеру. — Не, если я посплю, то не усну в самолёте. — Да ладно тебе, уснёшь, я смотрю для тебя это совсем не проблема. — Не-а. Посплю в самолёте всё-таки, там страшно, — улыбка во все тридцать два. Минхо умиляется и тормошит младшего по волосам. — Хён, а куда мы едем? — В Абруццо, там очень хороший пляж с выходом в Адриатическое море. Должно быть классно. От Рима, кстати, недалеко. — О, здорово, — улыбается. — Да, должно быть классно, — закрывает чемодан. — Ну, всё готово. Можно вызывать такси и ехать. *** По пути в аэропорт Джисон и Минхо сидели на заднем сидении. Хан нервно кусал губы и смотрел в окно на мелькающие машины, на большие здания-небоскрёбы и на небо, такое красивое и прекрасное, такое недосягаемое и непредсказуемое, каждый раз переливающееся сказочными закатными оттенками. Подумать только... Совсем скоро они будут лететь над облаками, смотреть сверху вниз, сливаясь с самим небом. Они будут так высоко, куда даже птицы не летают. Это невероятно и завораживающе совершенно, но так пугает. Хан медленно выдыхает, смотрит на Минхо, ища поддержку в его глазах, а тот только улыбается нежно так. Хану вроде бы становится спокойней, он улыбается ему в ответ, но сердце от чего-то начинает стучать сильнее, и парню стыдно за это, неловко от того, что хён, кажется, может услышать. Но он почти уверен, да, почти, что это бешеное стучание заглушает джазовая музыка, которая играет у водителя такси. Минхо замечает волнение младшего, он всё понимает, скорее всего его тревожит всё случившееся за последнее время. Минхо очень надеется, что он не надавил на Хана, что тот правда хотел поехать с ним в Италию, хотя боится самолётов. Ему становится немного легче, когда видит в ответ на свою улыбку лёгкую улыбку Хана. Доверие. Джисон волнуется сильно, но он доверяет Минхо, он готов лететь с ним, показать, что всё нормально, правда, перебороть свои страхи. Ли отводит взгляд, смотрит на дорогу через водительское стекло, выдыхает. Джисон следит за движениями хёна, всматриваясь в его профиль. Его притягивает словно магнит, он не в силах отвести взгляд. Он искренне понять не может: как человек может быть настолько красив? Минхо просто воплощение искусства, ему место в музее. Хан ценит искусство, но ходить слушать экскурсоводов ему скучно, он буквально начинает засыпать. Но он уверен, будучи Минхо экскурсоводом самого скучного музея, Хан бы запомнил наизусть сразу же всё, что тот бы рассказывал. Такого невозможно не слушать, на такого невозможно не смотреть — он идеален и изумителен. — Подъезжаем, — произносит Минхо, поворачиваясь к Хану. Он находит тёмно-карие, почти чёрные глаза – вот это тайна, как тёмная ночь. Глубокий взгляд, где не видно дна, а только вечная и зияющая бесконечность космоса и мерцающие звёзды – отражения фар машин и фонарей. Звёздный, космический мальчик;Минхо хочет смотреть в его глаза вечно, соединяя в них каждое созвездие. Джисон отводит взгляд, смущённо кивает и проверяет телефон. Там висело два сообщения от Ликса. Ах. Джисону стыдно, он совсем забыл о друге. Они так давно не общались, он скучает. Ликсик Ну и где твою жопу носит? :с Я соскучился по тебе, ты совсем забыл про меня. С Минхо тусуешься, да? Хан? Джисона Прости, я тоже скучаю, я напишу тебе позже. Я еду в аэропорт. Мы с Минхо летим в Италию. И нет, это не романтическое путешествие, ему по работе. Объясню всё позже. Ликсик ЧО БЛЯЯЛВТВДЫДВДВ Хан улыбается, блокирует телефон и убирает его в карман. Феликс теперь точно покой потеряет. Через пару минут машина останавливается, Минхо говорит Хану накинуть кофту, чтобы он вдруг не замёрз, ведь на улице может быть уже прохладно к ночи. Они выходят из машины, берут сумки с вещами и направляются к стойке регистрации. Сейчас нужно простоять очередь, пройти пограничный контроль, пропустить чемоданы через всякие штуки, а только потом уже идти на посадку. Хан очень надеется, что этой ночью он не умрёт. *** Прошло уже достаточно времени со всех этих аэропортных процедур; сейчас уже парни сидели и ждали, когда объявят посадку на их самолёт. Джисон уже очень устал, да и Минхо не бодрячком, но это такая приятная усталость. Совсем скоро в небо, в Италию. Завтра Хан уже сможет наконец нормально отдохнуть на мягкой кровати, рассматривая прекрасный вид из окна. Он через раз моргает, но улыбается. — Ничего, сейчас уже через пятнадцать минут должны объявить посадку, так что ты сможешь поспать, — говорит Минхо, рассматривая младшего. — Ты так беспокоишься о моём сне. Больше, чем я сам, — смеётся. — Я всё ещё должен присматривать за своим маленьким, — улыбается. — Ащщ, — шикает Хан, но не возражает. Смущается. Минхо хрипло смеётся. Хан потирает глаза, а потом смотрит на табло с рейсами. Италия... Он всё ещё не верит. Объявляют посадку, и парни встают со своих мест и направляются к самолёту. Честно, у Джисона ноги трясутся, но обратной дороги уже нет. В любом случае же всё будет хорошо, правда? Они не разобьются и долетят до Италии. Всё будет отлично. *** Джисон рискнул сесть к окну. Правильным ли было это решение? Никто не знает. В любом случае Минхо приготовил парочку целлофановых пакетов, чтобы они были, если Хану станет плохо. Вскоре по салону начала ходить стюардесса, раздавая всем пассажирам леденцы, как обычно это и бывает. Бортпроводник попросил пристегнуть ремни и пожелал всем удачного полёта. — Съешь конфету, — говорит Минхо. — Так уши не заложит. Не знаю, как это работает, но помогает, — говорит Минхо, раскрывая свой леденец. Хан слушается, а потом замечает, как самолёт двинулся с места. Он начинает медленно ехать, и Хану совершенно не страшно, если бы они так же оторвались от земли, всё было бы супер-пупер, но самолёт начинает набирать скорость. Хан напрягается, но не отводит взгляда от окна. Он должен посмотреть в лицо своему страху. Нервно выдыхая он слегка зажмуривается. Минхо всё видит, всё замечает. Он наклоняется к Хану и шепчет, что всё хорошо. Минхо видит, как Джисон сжимает рукой свою коленку, понимает, что нужно сделать, но не делает. Ещё есть время. Он ждёт максимальной скорости самолёта и только после этого, в самый последний момент, накрывает кисть Джисона своей ладонью. Младший моментально выдыхает, расслабление приходит от ощущения того, что он не один. Его хён рядом. Он переворачивает свою руку ладонью вверх и переплетает пальцы с миновыми. Сжимает сильно, но не замечает этого. Ему легче, ему хорошо, он смотрит на удаляющуюся землю, улыбается совсем легко. На улице ночь, горят фонари и прожектора. Красиво. И не страшно уже. Хан смотрит в окно ещё много времени, до тех пор, пока совсем уже не может противостоять сну. Он хочет спать, ведь на часах уже половина второго ночи. Он устраивается удобнее, всё ещё смотря в окно, закрывает глаза и тут же засыпает. И никого не волнует то, что Джисон и Минхо всё ещё держатся за руки. Всё абсолютно в порядке, так должно быть. *** Джисон просыпается совсем не в той позе, в которой он засыпал. Ему удобно и довольно мягко, только ноги болят от того, что их некуда вытянуть, но и так довольно неплохо. Он открывает глаза и видит над собой Минхо, который дремал сидя в кресле с наушниками. Ему наверное так неудобно, он же не лежит, как Хан на коленочках у... хёна. Уже обычное дело, да. Хан протирает глаза и встаёт с коленей, потягиваясь и зевая. Он не замечает подлокотника между ними. Скорее всего, Минхо специально его поднял, когда Хан уснул, чтобы уложить его себе на колени. Джисон улыбается. Минзо так заботлив. О нём никогда так сильно не заботились. Должен ли он позаботиться о Минхо? Определённо да. Он выспался, а вот Минхо, скорее всего, нет. Поэтому и пришлось ему сейчас спать так, как получается.Джисон долго взвешивает все за и против перед тем, как аккуратно дотронуться до спящего Минхо. Он не уверен в своих действиях, поэтому тут же убирает свою руку от плеча хёна. Фыркает себе под нос и хмурится, ругает себя за то, что боится. Боится показаться смешным и глупым. Боится проявлять какую-то заботу, хотя очень хотелось бы. Боится сделать что-то не так. Он не хочет будить Минхо, но он не может по-другому, он слишком глупый и неловкий. — Хён, — Хан пытается растормошить Минхо, трогая его за плечо. Минхо разлепляет глаза и смотрит на Хана, слегка улыбаясь. Его глаза припухшие и красные, видно, что он не спал почти всё это время. На часах половина седьмого утра, большинство людей в салоне ещё спят, а вот Хан проснулся. Слишком рано для него, но, к удивлению, он уже достаточно выспался. — Доброе утро, Хан, — говорит Минхл, еле плетя языком. Он пытается улыбнуться, и у него получается это довольно мило с закрытыми глазами. Джисону его жаль, он так сильно устал и хочет спать. — Минхо, можешь, эм, — Хан замялся. — Что? — Минхо не понимает, что сказал ему Джисон. — Ничего, извини. — Ты выспался? — интересуется старший. Хан кивает, неловко теребя свою футболку. — А ты? — глупый вопрос, ведь всё так очевидно. — Честно, я не спал. Не смог уснуть за всю ночь ни разу, — Джисон хочет треснуть себе по лицу. Он мило сопел в обе дырки, пока Минхо не сомкнул глаз. Боже, как же стыдно и бесит. — М, — это всё, что выдавливает из себя Хан. И сказать же ничего не может больше. Трус. Какой же ты, Хан, трус. Просто идиот. Джисон никак не реагирует, он просто зевает и пытается усесться поудобнее, потому что тело затекло, а лететь им ещё уйму времени. Хану жаль Минхо так сильно, но он же ссыкло, он ничего не может сказать. Как сраться и хамить, так он первый, а как проявить заботу и помочь человеку, так хуй там плавал. Проходит ещё несколько минут молчания и джисонова самобичевания, прежде чем он решается наконец сказать Минхо несколько таких нужных слов. Хан такой идиот. — Хён, извини, что не предложил раньше, я дебил. Но ты можешь поспать на моих коленях, пожалуйста? Я чувствую себя виноватым в том, что ты совсем не спал, пока я высыпался и видел сны, — он смотрит на Минхо глазами, полных раскаяния и сожаления. Старшему даже становится неловко, но он ничего не говорит. Он правда очень сильно сейчас нуждается во сне, поэтому он просто кидает Хану короткое «спасибо» и ложится на колени младшего, моментально отключаясь. Ему так это было нужно. Джисон выдыхает, улыбается. Он смог, он молодец, но всё ещё тормознутый придурок. Через пару минут Хан понимает, что Минхо крепко уснул, и он искренне рад этому. Ему сразу вспоминается, как хён перебирает его волосы, и он тоже этого хочет. Хочет зарыться пальцами в его волосы и нежно расчёсывать их пальцами. Он помнит, как это убаюкивает, поэтому Минхо точно не должен проснуться. Хан аккуратно кладёт руку на плечо старшего, постепенно пробираясь к шее. Боится. Но Минхо совсем не реагирует на действия Хана, поэтому парень почти смело и очень нежно пробирается к макушке Минхо и второй рукой, медленно и бережно пропуская светлые пряди меж пальцев. Он улыбается себе под нос, давая мысленно себе по лбу. Хан всё ещё такой маленький и неловкий ребёнок. Джисон прикрывает глаза, облокотившись об оконную раму, и вскоре сам снова засыпает, надеясь на то, что его хён хорошо выспится. Приземляться оказалось гораздо страшнее, чем взлетать, поэтому Хан просто закрыл глаза и ткнулся лбом в плечо Минхо, так спокойней. Старший смеётся и улыбается на действия брюнета, приобнимает его за плечи и накрывает его ладонь своей, поглаживая большим пальцем тыльную сторону руки Хана. Успокаивает своего маленького его. Хан хнычет, когда у него закладывает уши и прижимается сильнее, но улыбается. Да, это неприятно, но тот факт, что рядом с ним Минхо, именно Минхо, никто другой, заставляет чувствовать себя комфортно, как дома. А ещё за стенами самолёта сейчас Италия. Страна мечты, страна романтики и эстетики. Хану уютно рядом с Джисоном была бы его воля, он бы просидел так с ним ещё много времени. И он совершенно не может объяснить это. Ему просто хочется. Ему просто хочется быть рядом с Минхо. А Минхо и не против от слова совсем. Его всё устраивает. Если нужно, он всегда будет вот так вот обнимать младшего, прижимать к себе и успокаивать. Он хочет чувствовать себя нужным. Нужным Хану. Ему нравится Хан, и с каждым днём нравится всё больше. И Минхо всё ещё, кажется, это более чем устраивает. Они наконец приземляются, и Джисон смотрит в окно. Он видит только аэропорт, но уже чувствует совершенно другую атмосферу, совершенно другой воздух и небо – здесь оно ярче. Хан мечтательно, но устало вздыхает, когда они с Минхо идут за багажом. Осталось совсем немного до момента, когда оба смогут развалиться на кровати и хорошенько выспаться до самого вечера, а уже потом они сходят на ужин и немного погуляют по окрестностям перед сном. У них ещё будет достаточно времени, чтобы посмотреть Италию и погулять, поэтому торопиться совсем не обязательно. Сейчас главное добраться до отеля. Минхо договаривается с таксистом на таком чистом английском, что Хану становится стыдно уже до того, как они будут заниматься с ним английским. Минхо явно придётся непросто. Но Джисон будет стараться, чтобы не казаться совсем безнадёжным. От аэропорта до их отеля пятнадцать минут езды. Осталось совсем чуть-чуть до удобной и мягкой кроватки. На улице очень и очень жарко, парни смотрят в открытое окно и восхищаются видами. Здесь слишком красиво, чтобы не оценить это. Хан поворачивается к Минхо с совершенно счастливой улыбкой и морщит нос, смотрит ему в глаза и ждёт ответной улыбки, когда старший смотрит на него в ответ. Но этого не происходит сразу. Минхл смотрит прямо в душу, в эти чёрные как смоль глаза, на его лице невозможно прочитать ни одной эмоции. Улыбка с лица Хана пропадает, и он обеспокоенно ищет ответ на свой немой вопрос в глазах Минхо, но тот сразу же замечает этот жест младшего, корит себя за то, что дал повод Джисону думать, что что-то не так. Но всё абсолютно так и даже лучше. Минхо улыбается, выдыхает, когда брюнет отворачивается снова к окну, и мысленно ругает себя за то, что засмотрелся. — Красиво, — почти шепчет Хан, а Минхо не может не согласиться. Он кивает и кидает тихое «очень». И Хану совсем не обязательно знать, что Минхо имел ввиду не Италию. *** На ресепшене Минхо договаривается с персоналом на таком же чистейшем английском, после чего им дают ключ-карту от их номера и провожают до двери. Едва успев поставить сумки, Хан ищет кровать и валится на неё, издавая стон наслаждения. Минхо смеётся, но не спешит за Ханом. Он проходит к балкону и открывает дверь, чтобы впустить свежий воздух в номер. С четвёртого этажа открывается восхитительный вид на Абруццо и море. Минхо вдыхает тёплый воздух полной грудью и прикрывает глаза, прислушивается. Слышится шум моря, голоса людей, доносящиеся с пляжа и бассейна отеля, а где-то далеко-далеко играет уличный музыкант на саксофоне. Они обязательно должны будут найти с Ханом то место, откуда сейчас доносится мелодия. На телефон Минхо приходит уведомление о том, что ему несколько раз звонил отец, поэтому он незамедлительно нажимает на кнопку «перезвонить». Разговор длится недолго, Минхо говорит, что они уже на месте и благополучно заселились в отель, отец сообщает, что завтра вечером Ли должен будет связаться с его работодателем и договориться о месте встречи. Минхо записывает его номер и имя себе в блокнот и говорит, что всё сделает и не подведёт. Вернувшись обратно, Минхо замечает, что Хан уже сладко посапывает в подушку и совсем не реагирует на внешние звуки. — Устал малыш, — шепчет Минхо, присаживаясь на край кровати и улыбаясь уголками губ. Он рассматривает Джисона, не боясь того, что тот может в любой момент проснуться, изучает внимательно его лицо, наклонив голову в бок, убирает упавшие пряди с глаз и аккуратно гладит по волосам. Минзо замечает за собой, что рядом с младшим ему постоянно хочется быть нежным, хочется заботиться о нём и много-много обнимать, зарываясь носом в его волосы на макушке и глупо смеяться просто от ощущения счастья. Минхо располагается на диване в гостиной и ставит будильник на пять вечера, чтобы они успели с Ханом собраться и пойти на ужин к шести. На самом деле, это Минхо совершенно не волнует, ведь они могут пойти в любое кафе или ресторан, чтобы поужинать, ему просто не хочется тратить время на то, чтобы искать место, где можно поесть. Они займутся этим позже, после ужина, когда пойдут гулять и осматривать окрестности. А пока нужно отдохнуть обоим. *** На весь номер разносится мелодия будильника, Минхо резко подрывается на диване и выключает звонок. Повисла тишина, сопровождающаяся лучами золотого вечернего солнца. Ли приглаживает волосы, зевает и идёт в спальню, где всё ещё спит Джисон. Младший как обычно ничего не слышит и не видит. Минхо давно и ясно понял, что сон для Хана – самое святое и наисвятейшее в этом мире. Ли его понимает, ведь сам таким же был в свои учебные годы. Сон для него был самым ценным сокровищем в этом мире, особенно, когда он учился в университете. В свои выходные дни и каникулы Минхо мог спать целыми сутками, отсыпаясь за несколько мучительных дней сразу. Но... Да простит его Джисон, потому что: — Приём, приём! Вызываю планету Земля! Марс захватили пришельцы, нужна Ваша помощь, приём! — Минхо валится на Джисона, начиная того тормошить. — Срочно нужна помощь Хан Джисона, мы не в силах спасти Марс без капитана, — Минхо начинает смеяться, потому что глупее этого он ещё ничего не делал. Джисон улыбается сквозь сон и пытается скинуть с себя Минхо, но тот тяжёлый, а Хан слишком сонный, чтобы применить нужную силу. Старший замечает это, поэтому сползает с него и ложится рядом, почти нос к носу, и всё ещё продолжает смеяться, смотря на Джисона. Брюнет приоткрывает глаза, через раз медленно моргая, и пытается сосредоточиться на Минхо, что сейчас лежит слишком близко с довольной улыбкой. Джисону неловко от такой близости, но он не отдаляется от Минхо, он только жмурится и зевает. Старший внимательно смотрит на него, уже не улыбается, ловит взгляд Хана и смотрит ему точно в глаза. Такие большие и чёрные-чёрные, бездонные и сияющие. Цепляющие своей таинственностью и глубиной. Они лежат так несколько секунд, пока Джисону не начинает казаться это странным и довольно смущающим. Он опускает взгляд, усмехается и говорит: — Ну, так мы пойдём спасать Марс или как? — и снова смотрит в глаза. Минхо расплывается в улыбке и тоже смеётся, позволяя себе потрепать джисоновы и так растрепанные волосы. — Пойдём, — и встаёт с кровати, направляясь в ванную. Хан остался наедине с собой, он открывает свой чемодан и ищет что-то подходящее к ужину и вечерней прогулке. Он был бы очень рад, если бы можно было идти так как сейчас одет, но эти вещи нужно освежить, а ему самому нужно в душ после аэропорта, чтобы смыть с себя сонливость и усталость. Его выбор падает на чёрно-белую футболку и светлые джинсовые бриджи, которые они с Феликсом покупали вместе. Точно, Феликс! Хан ищет свой телефон, чтобы написать другу и объяснить ситуацию, ведь тот наверняка уже сошёл с ума, потому что Хан последний раз писал ему вчера вечером, а прошли уже сутки, и от брюнета не было никаких вестей. Он быстро подключается к местному вай-фаю и ищет диалог с Феликсом. Джисона Ликсииии, привет. Ликсик НУ НАКОНЕЦ-ТО ВЫ СОИЗВОЛИЛИ НАПИСАТЬ ВСЕГО-ТО ЛУЧШЕМУ ДРУГУ. Джисона Кхкхк, извини. Мы прилетели и сразу легли спать, только сейчас встали. Нам на ужин к шести. Ликсик Мне нравится твоё "мы" и "нам" ;) Джисона Сделаю вид, что я этого не видел. Ликсик К слову, у меня сейчас двенадцать ночи. Мы живём в разное время прикинь. Джисона Ахахха, да. Немного сложно перестроиться. Но тут так красивоооо. Тут такой вид с балкона, а ещё тут где-то играют уличные музыканты на саксофоне. Мы обязаны сходить послушать потом это. И, несмотря на нашу неромантическую! поездку, тут всё равно очень романтично. Италия и правда страна романтики. Ликсик Скинь фотку, я тоже хочу посмотреть. А вообще, я конечно конкретно так охренел. Вы как там вообще оказались? Джисона «Прикреплённое фото» Да я сам не осознал ещё. Минхо уехал по работе домой на пару дней, а оказывается его отправляют в командировку в Италию. Ну и он взял меня за компанию. Как-то так. На самом деле очень неловко. И ещё там с документами были проблемы, но хён решил как-то всё по своим связям. Не знаю в общем. Но я в Италии, уже хорошо. Ахахха. Ликсик Ваууууу очень красиво (((( Пипец, а можно мне тоже такого Минхо???? Блин, ну он конечно заморочился... Джисона Ахаха, да. Ликсик Ну всё, забудешь теперь обо мне:( Джисона Не дождёшься ;) Буду доставать тебя до самого гроба. Ликсик Договорились! Присылай мне иногда фотки, мне тоже интересноооо. Между прочим я тоже хотел побывать в Италии. Джисона Да, я помню. Ликсик Хм, а у тебя есть фотки Минхо? Мне интересно, как он выглядит. Что в нем есть такого, что ты так быстро сменил своё отношение к нему? ;) Джисона Нет, у меня нет его фоток. Ну, ты был прав. Просто нужно было узнать его. Он... очень хороший) Конечно же у Хана есть фотки Минхо. Парочка селфи с ним с поля, и та фотка, где Минхо сидит на коне на фоне заката. Лучшая фотка в коллекции Джи. Но... От чего-то он не хочет отсылать Ликсу ни одну из них. Просто не хочется, чтобы кто-то видел эти фото. Они, как будто, что-то личное? Хан не может это объяснить, но точно осознаёт, что хочет, чтобы эти фото были только в двух экземплярах – у него, и у Минхо. Но пока он не готов даже ко второму. Ликсик Как так? Ну, вы обязательно сделаете потом фотки, и ты должен будешь мне прислать одну! Джисона Хахах, обязательно) Ликсик Опиши его хотя бы :с Джисона Ну... Он высокий, чуть выше меня. Ликсик Пиздец, ещё одна каланча. Джисона Да это просто ты мелкий :)) Ликсик ... Давай дальше. Джисона У него тëмные волосы и янтарно-карие¿ глаза. И прятная кожа. Он очень красивый, на самом деле... Ликсик Оууууууу. Вот так значит;))) Окей, это мне ничего не дало особо, но я попытался сложить в голове все эти признаки. Но мне всё равно ничего не дало, ахха. Но ок, я знаю, что он приятна кожая каланча. Джисона Ахахха, да совсем нет. Он хорошо выглядит. Даже очень :с Ликсик Ты за всю жизнь не говорил столько комплиментов в сторону одного человека. Я тебя не узнаю,Ханни ;) Джисона Я просто сказал правду. Что в этом такого? Ликсик Да не, ничего. Просто констатирую факт. Джисона ... Ладно, Минхо вышел из душа, я пойду. Ликсик Оуу, из душа. Это классно))) Джисона Когда-нибудь я тебя убью. Ликсик Не-а, ты меня слишком любишь. Джисона Мне это не помешает. ;) Я напишу тебе завтра, спокойной ночи. Ликсик Приятного вечера:)) Хан блокирует телефон, поднимая глаза на Минхо, что сейчас стоял в дверном проёме в, о боже, одном полотенце. Не то чтобы Хан против, просто слишком неожиданно, да. И... Неловко. Хотя, они же будут купаться в море, в бассейне, и они оба будут не в одежде. Всё абсолютно нормально. Да и тем более, они уже видели друг друга без одежды тогда, на берегу. Всё хорошо. — Ты в душ пойдёшь? — спрашивает Минхо, открывая свой чемодан. — А, да, — Джисон подхватывает свои вещи и спешит в ванную. Старший улыбается ему в след, а потом валится на кровать, тормоша свои волосы, когда Хан скрывается за дверью ванной. Для Минхо также необычно и непривычно находиться с Джисоном. Делить с ним несколько квадратных метров и быть вместе двадцать четыре часа в сутки. Да, они стали близки в последнее время, но они не были вместе каждый день без минуты перерыва. И Минхо рад этому, но внутри просыпается волнение, когда он вспоминает, что эта поездка сблизит их ещё больше. Хан закрывает дверь на замок и осматривает ванную: огромная душевая, рядом не менее огромная ванна и раковина. Вся ванная выложена мраморной плиткой, что выглядит очень даже неплохо. Более того, это выглядит шикарно, а огромные зеркала делают комнату ещё больше. В душевой Хан находит только изобилие минховых гелей для душа, а те, что предложены отелем, кажется, Ли выбросил, ну или куда-то дел. В любом случае, у Хана не остаётся выбора, кроме как использовать принадлежности Минхо. Его выбор падает на клубничный гель и шоколадный шампунь. Интересно, Минхо всегда с собой таскает такое количество гелей? Он явно помешан на вкусных запахах гораздо больше, чем следовало бы. *** Когда Джисон выходит из ванной весь распаренный и с влажными волосами, Минхо уже во всю готов: на нём полосатая бордовая рубашка и лёгкие чёрные кюлоты, которые сидели на старшем идеально. Да что вообще на Минхо не выглядит идеальным? Ли стоит на балконе, фотографирует пейзаж и совершенно не слышит, как Хан вышел из ванной. Младший ещё несколько раз взъерошивает свои волосы полотенцем, чтобы они были почти сухими, и берёт фен. Минхо не услышал Хана раньше, но когда шумит фен, то это просто невозможно не услышать. Он выходит с балкона и остаётся в дверном проёме, облокотившись о косяк. Минхо осматривает младшего с ног до головы и улыбается. Ему просто нравится наблюдать за любыми действиями младшего, нравится улыбаться, наблюдая за ним, нравится улыбаться Хану. Возможно, это выглядит глупо, но это идёт от сердца, откуда-то изнутри, что Минхо не в силах контролировать. Наконец звук фена затихает, и на Минхо уставилась одна пара очень красивых глаз. Да, именно очень красивых. — Что? — задаёт вопрос Джисон, когда ловит на себе пристальный взгляд. — Что-то не так? — младший снова смотрит на себя в зеркало, чтобы убедиться в том, что всё нормально. — Нет, — моментально реагирует Минхо. — Всё замечательно. Ты отлично выглядишь. — А-а-эм, спасибо? — Хан краснеет совершенно неожиданно для себя. Это обычный дружеский комплимент, ничего такого, но почему это так смущает? — Ты тоже. Выглядишь отлично, — говорит Джисон, кинув короткий взгляд на Минхо, и это чистая правда, он действительно так думает. Минхо пускает смешок и идёт точно к Хану, который сейчас пытается скрыть свои пылающие щёки. Он разворачивается к Ли спиной, делая вид, что решил найти что-то в своём чемодане, но не успевает наклониться, как оказывается стиснут в минховых объятиях. Он вздрагивает и кладёт руку поверх минховой на своей талии, когда чувствует на своей шее холодный кончик чужого носа. Тело покрывается мурашками и Хан зажмуривается, когда Минхо выдыхает точно ему на ухо. — Сегодня клубника с шоколадом? — вопрос риторический. — Мне нравится, — снова улыбка. — Это сладко, — и это заставляет Джисона покраснеть и засмущаться ещё больше, что вдруг захотелось провалиться сквозь землю и скрыться ото всех, чтобы ни в коем случае никто не увидел его позорно-яркого красного лица. А ещё сердце предательски сильно и быстро бьётся, как будто сейчас проломит грудную клетку. Хан сейчас умрёт, честное слово. Они стоят так всего пару секунд, после чего Минхо отстраняется и, как ни в чём не бывало, идёт в прихожую и зовёт Джисона, чтобы наконец пойти на ужин. Младший пытается выровнять дыхание и прикладывает руки к щекам, чтобы как-то «остудить» своё лицо. — Ты идёшь? — слышится из коридора. — Д-да, да, иду, — Хан ещё раз смотрит на себя в зеркало, чтобы убедиться, что его лицо приличного цвета. И всё-таки, у Минхо очень странная привычка вот так вот бесцеремонно нюхать Хана. Хотя, это произошло только во второй раз, но ему кажется, что это был далеко не последний. И не то чтобы Джисон против, совсем нет, наоборот. Это очень смущает, да, но... Это Минхо, и ему отчего-то можно так делать. Хан бы хотел, чтобы старший его вот так просто обнимал, без причины. И причина такого желания Хана таится где-то глубоко в сердце, которую брюнет сейчас характеризует как «просто хочется». И это «просто хочется», кажется, скоро станет стилем жизни.