Пепел колокольчика

      Автомобиль такси медленно движется в потоке по автостраде. Сидя на заднем сиденье, Тэхён, прикрыв веки, прижимается к боку Чонгука, пока тот обнимает его одной рукой за плечи, и улыбается. Улыбка эта не сходит с его лица всю дорогу. Потому что снова рядом, снова тепло и ощущение, что всё наконец-то на своих местах. Наконец-то закончились долгие девять лет невыносимой тоски и боли.       Тэхён снова дома.       Но внутри всё ещё присутствует неприятное ощущение страха, от которого Тэхён, кажется, не сможет избавиться ещё долго. Что, если это всего лишь очередной сон, преследующий его все эти девять лет? Чтобы развеять этот навязчивый страх, он приподнимает голову и, уткнувшись носом в шею Чонгука, глубоко вдыхает. Едва уловив знакомый, давно забытый аромат, Тэхён облегчённо выдыхает. Это не сон. Нет. Там, во снах, он никогда не чувствовал его запах, что причиняло невыносимую боль. А сейчас Ким, как зависимый, вдыхает снова и снова, жадно погружаясь в этот живой, реальный аромат.       — Всё хорошо? — тихий родной шёпот у самого уха пускает по телу давно забытую приятную дрожь.       — Лучше некуда, — с улыбкой на губах выдыхает Тэхён.       Он прижимается головой к его груди, где бьётся самое любимое сердце, и счастливо вздыхает. Всё-таки дождался.       Но ему никогда не забыть, сколько боли пришлось пережить за все эти долгие годы. При одном воспоминании об этом по телу пробегает неприятный холодок, а особенно страшно вспоминать то, что произошло год назад. Тэхён раздражённо вздыхает, пытаясь заставить себя не думать об этом.       Сегодня, когда Тэхён ехал в тюрьму, он, правда, даже не надеялся на то, что Чонгук примет его. Стоял там у дороги с трясущимися от волнения руками и дико бьющимся сердцем и ждал встречи с тем, от тоски по кому изнывал девять долгих лет. И когда увидел, чуть не задохнулся от всех тех чувств, которые нахлынули на него одновременно. Чонгук стоял там напротив с поднятой к небу головой, прикрытыми веками и казался нереальным. Хотелось сорваться с места и броситься в любимые объятия. Но Тэхён смог сдержаться, смог сказать всё то, что хотел, ожидая неизвестно чего. Было очень страшно смотреть в любимые глаза и ждать ответа, который мог окончательно уничтожить.       Но когда Чонгук заговорил, когда сказал, что так же невыносимо скучал и страдал, стало легче. Страх уступил место сожалению и жалости. Чонгук, стоящий перед ним на коленях, окончательно развеял все сомнения о том, что его уже не любят и видеть не хотят. Тэхён понимает его сейчас. Чонгук хотел сделать как лучше, вот только он не мог знать, как именно лучше будет для Тэхёна. Но винить его за это не стоит: он ведь такой же человек, имеющий право на ошибки. Все мы живём свою первую жизнь, и никто не знает, как правильно поступать в той или иной ситуации. Ошибки — это испытания, которые нужно проходить, чтобы стать сильнее. Ошибка Чонгука сделала Тэхёна сильнее.       Он проходил испытание девять лет и вот наконец дошёл до финала, где забрал свой главный приз. Сейчас Тэхён уже не тот маленький депрессивный мальчик — теперь он мужчина, который будет бороться за свою любовь до последнего своего вздоха.       Он знает, что им нужно будет всё обсудить, поговорить начистоту и окончательно понять друг друга. Только не сейчас, а чуть позже. Сначала нужно дать Чонгуку время привыкнуть к свободе. Всё-таки девять лет в тюрьме — это тоже испытание, и неизвестно, скольких усилий Чонгуку стоило пройти его.       Открывая дверь в квартиру, Тэхён первым проходит внутрь, испытывая странную неловкость. Это ведь и его квартира, но почему-то ощущение такое, будто он здесь гость. Он оглядывается на Чонгука, который, скинув обувь, всё ещё стоит у двери и смотрит на него непроницаемым взглядом. Тэхён натягивает на лицо ободряющую улыбку, пытаясь разрядить эту странную атмосферу.       — Добро пожаловать домой, Чонгук, — в голосе Тэхёна впервые за многие годы звучит искренняя радость. Потому что теперь он здесь не один. Больше не придётся тонуть в одиночестве и слушать, как по пустой квартире гуляет сквозняк. В ней снова оживёт жизнь и радость — возвращаться сюда будет намного приятнее. При одной мысли об этом в груди у Тэхёна всё трепещет.       — Домой, — тихо повторяет Чонгук и наконец улыбается.       Видя его улыбку, Тэхён выдыхает с облегчением. Настала, кажется, очередь Тэхёна возвращать Чонгуку радость жизни.       По квартире разносится пронзительное «мяу», и в холл стремительно выбегает белоснежный пушистый кот. Он тут же начинает тереться о ноги Тэхёна, как всегда настойчиво требуя еду и внимания. Ким смотрит на него и улыбается, чувствуя, как тепло разливается внутри.       — Ты скучал, Чони? — с нежностью спрашивает Тэхён, опускаясь на корточки и нежно гладя шелковистую холку своего любимца.       — У нас есть кот? — удивление в голосе Чонгука заставляет Тэхёна вскинуть голову, а сердце тут же пронзает лёгкая обида. Чонгук ведь не знает об этом.       — Да, я нашёл его на улице пару лет назад и забрал с собой. Назвал Чони. Я писал об этом в одном из писем, — объясняет Ким, мягко улыбаясь.       В глазах Чонгука Тэхён видит боль и сожаление, отчего его сердце неприятно сжимается. Наверняка Чонгук сейчас жалеет о своём решении, а Ким только усугубляет его переживания. Пожалуй, теперь стоит тщательнее следить за своими словами.       — Прости, — тихо произносит Тэхён, поджимая губы.       — Я сам виноват, — чуть приподняв уголок губ, Чонгук медленно опускается рядом на корточки, привлекая внимание Чони к себе. Кот сначала настороженно нюхает протянутую руку, а затем, с едва слышным мурчанием, начинает тереться об неё.       Наблюдая за ними, Тэхён не может сдержать улыбку умиления. Чонгук тоже улыбается: то аккуратно треплет кота за ушком, то нежно поглаживает его. В душе в этот момент разливается тепло.       Теперь вся семья вместе.       — Ты, наверное, голоден, — спохватившись, Тэхён резко подскакивает на ноги. Он совершенно не подумал об этом заранее и ничего не приготовил. Да и не знал ведь, чем в итоге закончится их встреча.       — Нет, — машет головой Чон, — не стоит беспокоиться.       — Стоит, — отмахивается Тэхён и тут же направляется на кухню, чтобы быстро приготовить что-нибудь на скорую руку.       Достав из холодильника необходимые продукты, Тэхён тщательно моет руки и с головой погружается в готовку. Он настолько увлекается процессом, что даже не замечает, как Чонгук тихо входит на кухню.       Тэхён вздрагивает, когда родные руки нежно обвивают его талию со спины, а на плечо мягко ложится подбородок Чонгука. Как же он скучал по этим моментам, снова и снова прокручивая их в голове на протяжении долгих лет. Но теперь это не просто воспоминания — это реальность. Чонгук снова рядом, крепко обнимает, нежно целует его в шею, отчего по телу тут же пробегают мурашки.       — Как же я скучал по этим моментам, — тихо шепчет Чонгук, оставляя нежный поцелуй на задней части его шеи.       — Я тоже, — едва слышно отвечает Тэхён хрипловатым голосом, прижимаясь к его груди ещё крепче. — Очень.       Чонгук чуть отстраняется и осторожно разворачивает Тэхёна к себе лицом, бёдрами прижав его к столешнице. Их взгляды встречаются, и в этот момент время словно замедляется. Дыхание Кима учащается, сердце начинает биться в разы быстрее, а взгляд мечется по лицу напротив: то в глаза, то на губы.       — Я говорил тебе, что ты невероятно красивый? — приглушённо выдыхает Чонгук, глядя прямо в глаза так пронзительно, что внутри всё переворачивается, а внизу живота нарастает томление. Желание — то чувство, о котором Тэхён уже забыл, — медленно разгорается внутри.       — Н-не помню… — с дрожью шепчет Тэхён, прикрывая веки, когда Чонгук медленно приближается к его лицу.       — Ты очень красивый, Колокольчик, — шепчет Чонгук, едва касаясь его губ своими и нежно поглаживая щёки большими пальцами. — Самый красивый в этом мире.       Их губы сливаются в нежном и до дрожи трепетном поцелуе. Тэхён блаженно выдыхает, прижимаясь к его телу настолько близко, насколько это вообще возможно, и зарывается пальцами в тёмные пряди у него на затылке. Это второй их поцелуй за сегодня, но если первый был пропитан тоской, то этот полон желания. Тэхёну до боли хочется большего. Чтобы тело к телу. Снова ощутить Чонгука внутри себя и вспомнить, что значит быть любимым в постели. Но, несмотря на это, он понимает, что прежде им нужно поговорить. Слишком много недосказанности на данный момент между ними.       Пересилив пульсирующее внутри желание, Тэхён осторожно разрывает поцелуй. Прислонившись лбом к его лбу, тихо, с придыханием шепчет:       — Давай я сначала накормлю тебя.       Чонгук дышит часто: видно, что он так же, как и Тэхён, изнывает от желания, но, несмотря на это, согласно кивает.       — Хорошо, — Чонгук коротко целует его в губы и, отстранившись, направляется к кухонному островку. Усевшись на один из барных стульев, он с улыбкой смотрит на Тэхёна, который всё ещё стоит на месте, словно зависнув. — Если ты не против, я просто понаблюдаю, — добавляет Чонгук, а в его голосе слышна мягкая игривая насмешка.       — Не против, — наконец избавившись от наваждения, Тэхён улыбается и, развернувшись к столешнице, добавляет: — Только не пожирай меня глазами.       — Ничего не обещаю, — со смешком отвечает Чонгук.       Тэхёну дико хочется бросить эту чёртову готовку, схватить Чонгука за руку и утащить его в спальню, не выпуская оттуда всю следующую неделю. Но он понимает, что у них будет ещё масса времени для этого. Сейчас лучше сосредоточиться на обеде, а потом уже поговорить.       Чуть позже, закончив обед, проходивший в полном молчании, они плавно перемещаются в гостиную. Садятся бок о бок на диван, но не обнимаются и не трогают друг друга, а лишь едва соприкасаются плечами. В воздухе витает та самая недосказанность, и чувствуется неловкость. Всё-таки не виделись почти десять лет — придётся привыкать друг к другу заново. Но Тэхёна это вовсе не пугает. Сейчас он лишь нервно теребит пальцами края рубашки. Поговорить нужно, вот только непонятно, с чего начать. Да и как вообще обо всём этом говорить?       Ситуацию спасает Чонгук, заговорив первым.       — Колокольчик? — мягко зовёт Чонгук. Тэхён мычит в ответ, давая понять, что слушает. — Почему ты ждал меня всё это время? Как у тебя хватило на это сил?       «Хороший вопрос», — мысленно хмыкает Тэхён. Действительно, как?       — Ну… — задумчиво начинает Тэхён. — У меня их и не хватило, — с губ срывается грустная усмешка. — Поначалу я жил надеждой, что мы снова встретимся. Даже после твоего письма верил и надеялся, что ты вернёшься. Я просто существовал восемь лет, стараясь строить нормальную жизнь: учился, работал, заводил новые знакомства. Но год назад, когда я узнал, что ты не принимал и не читал ни одного моего письма, внутри меня словно что-то оборвалось. Знаешь, было такое ощущение, что плотина, сдерживавшая все эмоции и чувства, прорвалась.       Тэхён замолкает, гулко сглатывая болезненный ком в горле, возникший от неприятных воспоминаний. Ему становится страшно от собственного решения, принятого в тот момент под натиском эмоций.       Ладонь Чонгука нежно касается его руки и подбадривающе сжимает.       — Что случилось потом? — осторожно спрашивает Чонгук.       — Потом…

Год назад

      В квартире, где каждый её сантиметр пропитан незримым присутствием близкого человека, а каждый предмет мебели напоминает о нём, находиться с каждым днём становится всё тяжелее. Прошло девять лет. Девять лет, как Чонгука здесь нет, а Тэхён ничего так и не поменял. Он вообще ничего здесь не трогает, потому что знает, как только что-нибудь изменится — от Чонгука здесь не останется и следа.       Тэхён сидит на полу, облокотившись спиной о кровать, и смотрит на стену, увешанную их совместными фотографиями с Чонгуком. Рядом с ним почти пустая бутылка виски, а по одинокой квартире эхом разносятся его громкие всхлипы. Он уже час не может успокоить бурю чувств, разрывающих его изнутри. Боль в истлевшей душе становится невыносимой — сегодня она кажется ещё сильнее. Слёзы душат его, и он хочет остановить их, но не может. Тэхён иссяк. У него больше нет сил ждать, надеяться, верить и бороться.       Очередной глоток виски не приносит облегчения, как он надеялся, наоборот — становится только хуже. С каждым глотком боль лишь нарастает, разрывая его изнутри.       — Как ты мог отказаться от меня? — хриплым голосом спрашивает Тэхён, вперив расплывчатый взгляд в фотографию Чонгука, висящую на стене. — Как мог не принимать моих писем? Я ведь надеялся, что ты хотя бы читаешь их, Чонгук. Ты разбил меня окончательно…       Голос дрожит, и ему приходится прервать этот разрывающий душу монолог.       Тэхён отправил очередное письмо Чонгуку год назад и получил ответ, но вовсе не от того, от кого ждал. Оно пришло от директора тюрьмы с просьбой не писать их больше, так как, по его словам, заключённый Чон Чонгук не принимает их. Вот так просто ему ответили, а на деле же окончательно уничтожили. В тот момент Тэхёну казалось, что его жизнь окончательно закончилась. Всё. Ведь без Чонгука он смысла дальше существовать не видел. Но, несмотря на это, держался. Жил отчаянной надеждой, что однажды получит от Чонгука весточку. Только вот прошёл год, а в ответ лишь ужасающая тишина.       Терпению Тэхёна пришёл конец.       Две недели назад Ким уволился с работы, так как не мог больше сосредотачиваться на важных вопросах, ведь в его мыслях постоянно был лишь Чонгук. Ему приходилось по десять раз на дню убегать в уборную, чтобы, сидя там на полу в одной из кабинок, беззвучно рыдать. Потом он умывался и шёл снова работать. Но в конечном итоге ему это надоело, и он решил, что не готов сейчас выходить в мир и контактировать с людьми. Не тогда, когда в душе у него всё горело от боли и дикой, всепоглощающей обиды. Он хотел одиночества, уединения.       И вот он сидит изо дня в день дома. Тонет в чёртовых воспоминаниях, от которых хочется избавиться, и рыдает. Кажется, что слёзы никогда не закончатся. Сегодня он купил бутылку виски, надеясь, что алкоголь поможет притупить боль, но, увы, облегчения не последовало, а стало только хуже.       Рука дрожит, когда он медленно подносит горлышко бутылки к губам. Ему так плохо, что кажется, будто он вот-вот сдохнет. В данный момент он бы очень сильно этого хотел — лишь бы избавиться уже, наконец, от всех этих чувств и обрести чёртов покой. Чонгук говорил, что терпение человека безгранично, на деле же всё это ложь. У терпения имеется своя грань, та грань, когда страдание становится уже невыносимым. И когда наступает такой момент, хочется просто взять пистолет и прострелить себе башку к чертям собачьим. Вот в каком Тэхён сейчас состоянии.       Он поднимает взгляд и в очередной раз проходится им по их общим фотографиям. Воспоминания тут же накрывают его подобно неумолимой лавине. От них больно сейчас — нет того тепла, которое они дарили раньше. Больно. Обидно.       Раздражение вскипает в груди незамедлительно.       Тэхён резко вскакивает на ноги и бросается к стене. В порыве гнева он начинает срывать фотографии, каждая из которых хранит в себе невыносимо болезненные воспоминания. Своими действиями он словно рвёт остатки своего сердца в клочья, ощущая, как в груди разрастается чёрная пустота. Он, будто находясь в агонии, рыдает и бьётся в истерике, продолжая срывать их и бросать на пол. Слёзы застилают глаза, а каждый всхлип разрывает душу на части. Ему хочется избавиться от этой боли, от любви, от проклятых воспоминаний.       Когда последняя фотография оказывается на полу, Тэхён, тяжело дыша, смотрит на местами порванные изображения. В отчаянии он громко кричит и начинает топтать их босыми ногами, будто это может принести облегчение. Но нет, боль никуда не уходит. Она по-прежнему невыносима. Он продолжает кричать, прыгать на этих фотографиях, захлёбываясь слезами.       — Убирайтесь из моей головы! — яростно выкрикивает Тэхён. — Убирайтесь! Убирайтесь!       Он начинает собирать разбросанные по полу фотографии, затем стремительно направляется в гардеробную. С порывом запихивает снимки в первую попавшуюся обувную коробку. Резко разворачивается и выбегает из комнаты, словно стараясь поскорее скрыться.       Тэхён замирает посреди спальни и смотрит на теперь уже пустую стену. Он осознаёт, что ничего не изменилось — воспоминания по-прежнему терзают его разум. С отчаянием схватившись за волосы, он с силой сжимает их и тянет до боли, словно пытаясь вырвать болезненные общие моменты счастья из своей головы.       — Убирайтесь! — яростный крик вновь разносится по квартире, заполняя её гулким эхом.       Но легче не становится. Всё так же больно. Горько. Обидно.       — Ненавижу… Ненавижу тебя, Чонгук! — подняв голову к потолку, кричит Тэхён охрипшим голосом. Но эта ложь разрывает его изнутри, потому что, несмотря на все слова, он всё ещё любит. Любит до боли.       Он ощущает, как с каждым мгновением его тело слабеет. Руки мелко дрожат, грудь тяжело и часто вздымается, а сердце бьётся в бешеном неистовом ритме, словно готово вырваться наружу.       Резко развернувшись, Тэхён выбегает из комнаты и направляется в кабинет. Сев за рабочий стол Чонгука, он достаёт чистый лист бумаги и ручку. Проведя тыльной стороной ладони по лицу, стирает слёзы и начинает писать письмо — последнее. Письмо, которое никогда не будет отправлено. Потому что Чонгуку оно, как оказалось, не нужно. Как и все предыдущие. Как и сам Тэхён. Он больше не нужен ему. Чонгук отказался, забыл, а Тэхён понимает, что не сможет жить без него. Он отпустит, но без него жизнь теряет смысл.       Закончив с письмом, Тэхён складывает его на две части и кладёт в верхний ящик стола. Поднимается на ноги и идёт обратно в спальню. Чувство решимости в груди не даёт ему передумать. Слёзы, медленно стекающие по щекам, словно вымывают последние остатки сил, опустошая душу. А там, где когда-то билось его любящее сердце, теперь зияет пустота.       Подойдя к одной из прикроватных тумбочек, он находит таблетки, которые ему прописал его психиатр — доктор Квон. Идёт к кровати, садится на то место, где сидел часом ранее, и, подняв голову к потолку, глубоко вдыхает и выдыхает, набираясь смелости. Это решение правильное — он знает это. Так будет лучше для них обоих.       В голове снова рой из воспоминаний, добивающих его окончательно. Терпение Тэхёна иссякло. Он больше не может так жить. Он так устал, так устал.       Решительно кивнув самому себе, Тэхён, громко и жалобно всхлипывая, высыпает себе на ладонь горсть таблеток. Смотрит на них не моргая, чувствуя внутри холодящий душу страх. Боится он не смерти, а лишь неизвестности. Никогда её не любил. Но ведь разве ему не будет плевать, когда он умрёт?       На губах появляется безумная пугающая улыбка, и спустя мгновение вся горсть таблеток оказывается во рту. Он берёт бутылку с недопитым виски и запивает таблетки. Отставив бутылку в сторону, Тэхён безвольно роняет руки вдоль тела и, откинув голову на мягкий матрас кровати, смотрит отсутствующим взглядом в потолок. Сейчас он ничего не чувствует. Там, в душе, у него пустота. Пугающая, чёрная, но такая приятная.       Улыбка уже не такая безумная: она теперь умиротворённая. Перед глазами медленно начинает всё плыть, и последнее, что видит Тэхён, прежде чем отключиться, — это счастливо улыбающийся Чонгук на фоне грозового неба в тот самый день на пляже Пусана, а затем наступает покой…

***

      Закончив свою эмоциональную речь, Тэхён судорожно выдыхает, поднимает голову и встречает взгляд Чонгука. В его глазах он видит всепоглощающее чувство вины и сожаления, а в уголках — скопившиеся слёзы, которые готовы вот-вот сорваться. Тэхён пытается выдавить из себя улыбку, но она получается слишком натянутой, не способной скрыть всю глубину его боли.       — Прости меня, Колокольчик, — с дрожью в голосе произносит Чонгук, крепче сжимая его руку в своей. — Я действительно не думал, что своим решением доведу тебя до такого состояния. Прости.       — Ничего, — отвечает Тэхён, и его улыбка становится более искренней. — Ты не мог знать, как сильно мне было плохо без тебя. В тот момент я не понимал, но сейчас осознаю. Если бы я оказался на твоём месте, возможно, поступил бы так же.       — Как ты выбрался из этого состояния?       — Сделать это было не так легко, — хмыкает Ким, глядя в пол. — В ту ночь ко мне приехал Чимин — мой друг с работы, с которым мы дружили больше трёх лет. У него были ключи от квартиры, потому что он часто заходил в гости. Именно он нашёл меня лежащим на полу у кровати с пеной у рта. Вызвав скорую, он тем самым спас мне жизнь. По словам врачей, если бы он пришёл чуть позже, я бы не выжил. Как только я пришёл в себя в больнице, ко мне сразу пришли все близкие на тот момент люди. Чимин, твой отец и твоя мать. Ты бы видел, как плакала твоя мама, обнимая меня и причитая о том, какую ошибку я совершил и как сильно они испугались. Признаться честно, в тот момент я испытал дикое чувство стыда. Ведь я совсем не подумал о них, хотя за эти годы мы стали очень близки. И когда они слёзно просили меня пройти лечение в психиатрической клинике, я не раздумывая согласился.       — Как же я рад, что они не бросили тебя, — всхлипывает Чонгук, уткнувшись лбом в плечо Тэхёна.       — Я тоже, — согласно кивает. — Если бы не они и их поддержка, я бы не справился. Как только меня выписали из больницы, я немедленно отправился в психиатрическую клинику, где провёл две недели на лечении. Именно там я окончательно осознал, что решение отказаться от тебя было принято под натиском эмоций. На самом деле, я не мог этого сделать. Вернувшись в нашу квартиру и вновь взглянув на наши общие фотографии, я понял, что пока не увижу тебя и не поговорю с тобой лично, буду только ждать и надеяться. Я вернулся на работу и уже не плакал, зная, что наша встреча неизбежна. Твой отец рассказал мне, что ты просил его ничего не говорить ни обо мне, ни о себе. Но я всё равно сумел выпытать у него информацию о твоём освобождении. Так я и оказался сегодня в тюрьме, ожидая тебя около часа. Ты не можешь себе представить, как сильно я волновался, боясь, что ты откажешься от меня. Но, несмотря на это, у меня внутри была уверенность, что даже если ты прогонишь меня, я буду жить дальше. Да, было бы невыносимо тоскливо и больно, но смертью, как я уже понял, ничего не решить. Тем более у меня теперь есть Чони. Ответственность за него не позволила бы мне снова совершить подобную глупость.       Чонгук резко притягивает Тэхёна к себе, усаживая его на колени. Крепко обнимает его за талию, утыкается носом в шею и судорожно всхлипывает. Тэхён ощущает влагу на своей коже и поджимает губы, стараясь сдержать слёзы. Нежно гладит его по волосам и едва ощутимо целует в висок. Сколько же боли накопилось внутри них за все эти годы — не передать словами.       — Прости меня, Тэхён, — с дрожью в голосе шепчет Чонгук, — тогда, девять лет назад, когда я принял решение отказаться от тебя и попросил отца ничего нам друг о друге не рассказывать, я и представить не мог, насколько сильно я буду страдать впоследствии. Я мучился не меньше, поверь мне. Наши общие воспоминания разъедали меня изнутри с каждым днём всё сильнее. Тоска по тебе заставляла меня ночами лить слёзы, а сердце невыносимо ныть. Я каждый день собирался написать тебе, попросить прийти, но сдерживался, веря, что у тебя всё в порядке. Только теперь понимаю, каким придурком я был. Я сожалею о том, что попросил директора тюрьмы не впускать никого ко мне и не передавать ничего, включая письма. Я даже не думал, что ты будешь писать их каждый год. Конечно, я знал, что первые несколько лет ты будешь помнить обо мне и пытаться как-то связаться, но потом надеялся, что ты меня отпустишь. Но, оказывается, я просто глупец, если верил, что ты так легко сможешь отказаться от нашей любви. Я сам не смог, так почему же думал, что ты сможешь?       Чонгук поднимает голову и заглядывает Тэхёну в глаза. В них Ким видит всё то же сожаление, а также боль, от которой хочется его избавить. Теперь ведь они вместе. Сейчас всё хорошо. Прошлое нужно оставить в прошлом.       — Теперь всё хорошо, Чонгук, — шепчет Тэхён, тепло улыбаясь и нежно касаясь ладонью его щеки. Чонгук льнёт к ней и блаженно прикрывает веки. — Мы снова вместе. Мы по-прежнему любим друг друга и будем любить. Как я сказал сегодня, давай начнём с чистого листа. Забудем эти девять лет, словно это был страшный сон, и будем строить наше общее счастливое будущее бок о бок. Я верю, у нас всё получится.       — Обязательно, Колокольчик, — отвечает Чон, приоткрыв веки и уверенно посмотрев в глаза напротив. — Я обещаю тебе всегда быть рядом. Я благодарен судьбе за то, что она подарила мне такого прекрасного человека, как ты. Я считаю, что недостоин такой чистой и искренней любви. Наверное, в прошлой жизни я совершил какой-то невероятно героический поступок, если в этой меня вознаградили тобой.       — Разве может быть иначе, Чонгук? — с улыбкой спрашивает Тэхён, мягко поглаживая его щеку большим пальцем и глядя на него. — Ты спас меня, подарил мне смысл жить дальше и сделал меня поистине счастливым. Я просто не могу не любить тебя. Моё сердце принадлежит только тебе и бьётся лишь в твоих руках.       Чонгук ничего не отвечает. Он крепче обнимает Тэхёна за талию и вновь утыкается носом ему в шею, судорожно и рвано вдыхая его запах. Внутри Тэхёна в этот момент всё трепещет так, что руки и ноги слабеют. Кажется, их чувства друг к другу сейчас ещё сильнее, чем были девять лет назад. Теперь они оба взрослые мужчины, осознанно принимающие свою любовь, понимая, что даже при всём желании не смогут жить друг без друга. Они навеки связаны — два сердца, что бьются сейчас в унисон.

***

      Этой же ночью, лёжа в кровати и крепко прижимая Тэхёна к своей груди, Чонгук никак не может уснуть. Тэхён уже давно сладко сопит, а в ногах у них, свернувшись клубочком, спит Чони. Чонгук осторожно, стараясь не разбудить Кима, выбирается из постели и чуть ли не на цыпочках выходит из комнаты. Чони приподнимает голову, провожает его недовольным взглядом и, широко зевнув, снова сворачивается клубочком.       Чонгук выходит в тёмный холл, где ещё днём оставил свою сумку, и, не включая свет, находит в ней ту самую стопку писем, которую ему передал охранник в тюрьме, а затем идёт в гостиную. Именно они не давали ему покоя.       Он включает лампу только у дивана и садится на него, чтобы в тишине прочесть всё то, что писал ему Тэхён эти девять лет. Он не стал говорить Киму о том, что эти письма у него, потому что считает, что тогда тот заберёт их и не позволит прочесть. А ему очень хочется узнать, что же происходило с Тэхёном все эти годы. Как он жил и чем делился с ним.       Начинает он с самого первого: с датой от две тысячи двадцать пятого года. Он улыбается, замечая, что на каждом письме дата отправки — его, Чонгука, день рождения. С одной стороны, от этого в душе разливается тепло, а с другой — дичайшее сожаление. После сегодняшнего разговора с Тэхёном от этого чувства, кажется, ему ещё долго не удастся избавиться. Чувство вины будет преследовать его ещё долго — он уверен. Но Чон обещает сам себе, что искупит свою вину и постарается сделать Тэхёна поистине счастливым. Обязательно. Главное то, что Тэхён всё ещё не знает, что Чонгук сидел в тюрьме за него, и никогда не должен узнать. Его любимый Колокольчик не переживёт этого.       Он осторожно разрывает первый конверт и начинает читать. Первые письма вызывают на его лице улыбку, но вот все последующие… Они разрывают душу на части. В них столько боли и страданий, что хочется немедленно вернуть время вспять и изменить своё глупое решение отказаться от него. Тэхён, оказывается, так сильно страдал. И те чувства, что испытывал Чонгук все эти годы, не сравнятся с тем, что пережил его хрупкий Колокольчик. Восхищение этим человеком только растёт. Ведь сколько внутренней силы и мужества нужно иметь, чтобы всё это выдержать и остаться всё тем же добрым и милым парнем. Это невероятно.       Дочитывая восьмое письмо, Чонгук уже задыхается от слёз. Душа разрывается на части, а сердце ноет от боли. Как же хочется забрать всю ту боль, что чувствовал Тэхён все эти годы, себе.       — Каким же идиотом я был, — сокрушённо шепчет Чонгук, прижав ладони к лицу. — Как я мог так эгоистично поступить с тобой?       Этот вопрос, кажется, так и останется без ответа, потому что Чонгук — единственный, кто должен знать на него ответ, но в голове лишь пустота. Тогда всё это казалось правильным, а сейчас хочется самому себе врезать пару раз по роже. Обещал защищать — в итоге сам же причинил боль.       Поднявшись на ноги, Чонгук аккуратно складывает все письма обратно в стопку, идёт в холл и убирает их в сумку. Позже спрячет получше.       Затем он идёт в ванную, умывается холодной водой, чтобы хоть немного прийти в себя, и только после этого возвращается в спальню.       Слёзы уже высохли, сердце успокоилось, а душа обретает покой только тогда, когда Чонгук осторожно ложится позади Тэхёна, обнимает его за талию и прижимает к себе. Уткнувшись носом в его волосы на затылке, он блаженно выдыхает. Губы сами собой растягиваются в улыбке.       Сейчас всё хорошо. Сейчас он снова дома, рядом с самым невероятным человеком, который достоин всех сокровищ этого мира. Тот, кого Чонгук будет носить на руках до самой своей смерти. Любить, холить и лелеять. Беречь, как самое ценное, что есть в его жизни.       — Всё хорошо? — сонно бормочет Тэхён, едва ощутимо пошевелившись. Всё-таки разбудил.       — Всё хорошо, — шепчет Чонгук, притягивая его ещё ближе, словно желая раствориться в этом моменте.       — Я рад, — в его голосе слышится улыбка. Чонгук ощущает на своей руке едва ощутимые поглаживания, которые вызывают лёгкую дрожь, пробегающую по всему телу.       Сейчас Чонгук счастлив как никогда. Продолжая улыбаться, он прикрывает веки и медленно засыпает с твёрдой уверенностью, что у них с Колокольчиком всё будет хорошо. Чонгук сделает всё, чтобы они оба забыли эти ужасные девять лет ада, которые им пришлось пережить по воле судьбы.

***

Месяц спустя

      Тэхён просыпается по будильнику. Недовольно нахмурившись, тянется к прикроватной тумбе и спешит выключить его, чтобы не оглохнуть от слишком уж громкой мелодии. Вот только хозяин этого будильника, кажется, вовсе просыпаться не собирается.       Приподнявшись на локте, Тэхён горящим от любви взглядом скользит по лицу Чонгука. Тот сладко спит, а его густые тёмные ресницы едва заметно подрагивают. Какой же он красивый. Тэхёну дико хочется чмокнуть его в эти сладкие припухшие от ночных поцелуев губы, но он сдерживает себя. Чонгук вчера ночью так старался, чтобы довести Тэхёна до крышесносного оргазма, и, кажется, лишний час сна ему не помешает.       При воспоминании о вчерашнем их жарком сексе по телу проходит дрожь, а внизу живота снова появляется приятное тягучее томление. После возвращения Чонгука из тюрьмы они каждую ночь занимаются любовью и, словно звери, сорвавшиеся с цепей, никак не могут насытиться. Тэхёну это очень нравится. Ведь он так скучал по нему: по его телу, поцелуям и по этим невероятным ощущениям. И почему-то он уверен, что их марафон жаркого секса не закончится ещё очень долго.       Тряхнув головой, Тэхён отгоняет до дрожи приятное наваждение и, осторожно чмокнув Чонгука в щёку, выбирается из постели. Шаркая голыми ступнями по паркетному полу, он идёт на кухню, где тут же слышит душераздирающее мяуканье, а спустя мгновение у его ног уже бегает пушистое чудо, требуя еды.       — Сейчас я тебя покормлю, малыш, — ласково щебечет Тэхён, наклонившись и нежно почесав кота за ушком.       Ким насыпает Чони корм и, пока тот с аппетитом поглощает свою еду, принимается за готовку завтрака для них с Чонгуком.       За последний месяц их с Чонгуком жизнь наконец приобрела очертания долгожданного счастья. Чонгук, как и планировалось, стал правой рукой отца в их семейной компании, и теперь они с Тэхёном работают вместе. Вместе приходят на работу и вместе уезжают. После работы они часто ездят куда-нибудь отдохнуть. То в парк, то просто гуляют по берегу реки, то заходят в какие-нибудь маленькие круглосуточные магазинчики и ужинают там, строя планы на будущее. Каждый вечер дома у них теперь начинается с совместного просмотра фильма. Всё те же любимые комедии Чонгука, которые Тэхён тоже медленно, но верно начинает любить.       Их жизнь налаживается. Прошлое осталось в прошлом, а впереди их ждёт только прекрасное будущее. Они даже уже и не вспоминают о том, как жили девять лет до этого. Оба понимают, что прошлого не изменить и стоит просто забыть об этом. Их отношения действительно начались с чистого листа. Теперь они оба взрослые и осознанные мужчины, которые дарят друг другу чистую и искреннюю любовь.       Недавно Тэхён сжёг то самое девятое письмо, боясь, что Чонгук может его найти и снова испытать чувство вины. И после того как белый листок бумаги превратился в пепел, Киму самому будто стало легче. Словно это письмо, лежащее в верхнем ящике стола, угнетало его. Теперь же от всех страданий Тэхёна не осталось и следа. Они лишь в воспоминаниях, где-то там, на задворках — на самой нижней полке, куда он практически не заглядывает и никогда не будет.       Вместо этого письма он взял чистый лист, на котором будет писать новую историю счастливой жизни рядом с любимым человеком.       Вчерашняя боль — это сегодняшняя сила. Тэхён верит в это.       Тэхён хитро улыбается, услышав шаркающие шаги из коридора. Чонгук уже проснулся. Ким продолжает хлопотать около столешницы, делая вид, что вовсе его не слышит, потому ему нравится, когда Чонгук, вот как сейчас, нежно обнимает его со спины за талию, прижимает к своему обнажённому телу и, уткнувшись носом в заднюю часть шеи, громко вздыхает.       — Доброе утро, Колокольчик, — сонно шепчет Чонгук.       — Доброе, — отвечает Тэхён с улыбкой и, не в силах сдержаться, поглаживает пальцами его предплечья, которые обвивают его талию.       Каждое утро для них начинается именно с этого момента. Тэхён настолько счастлив, что словами не передать. Он словно растворяется в нежных объятиях, прижимаясь к Чонгуку спиной и тихо вздыхая, наслаждаясь теплом и близостью, которые дарит ему любимый человек.       Семейная жизнь оказалась гораздо приятнее, чем он мог себе представить. Когда-то давно Тэхён боялся ответственности и серьёзности, но теперь осознаёт, насколько глупым был. Рядом с Чонгуком он поистине счастлив, и эта радость наполняет его дни ярким светом. Он знает, что так будет всегда, ведь иначе и быть не может.       Чуть отстранившись, Чонгук разворачивает Тэхёна в своих объятиях, продолжая обнимать его за талию, и прижимает бёдрами к столешнице. Их губы встречаются в поцелуе, нежном и трепетном, как и всегда. Тэхён обнимает его за плечи, медленно проводит ладонью вверх и зарывается пальцами в волосы на затылке Чонгука, а с губ его непроизвольно срывается нежный стон.       — Как же я хочу затащить тебя в постель и не выпускать из своих объятий целый день, — мечтательно вздыхает Чонгук, оторвавшись на мгновение от его губ.       — Я вовсе не против, — томно отвечает Тэхён, заглядывая Чонгуку в глаза и игриво подмигивая.       Чонгук хищно улыбается и только собирается что-то сказать, как их прерывает входящий звонок на мобильный Тэхёна.       — Нужно ответить, — виновато пожимает плечами Тэхён.       Чонгук только раздосадовано выдыхает и отходит в сторону, позволяя Тэхёну подойти к кухонному островку и принять звонок.       — Доброе утро, сынок! — бодро щебечет госпожа Чон. Она по-прежнему называет его сыном, и их отношения после освобождения Чонгука не просто сохранились, но и стали только крепче.       — Доброе утро, мам, — с улыбкой говорит Тэхён, поворачиваясь к расстроенному Чонгуку, который всё ещё стоит у столешницы. Подбадривающе ему улыбается, на что Чонгук лишь по-доброму закатывает глаза в ответ.       — Я знаю, что у вас сегодня выходной, но мы с отцом ждём вас на обед. Отказ не принимается, — произносит госпожа Чон тоном, не терпящим возражений.       — Хорошо, — кивает Тэхён, ведь он на самом деле не против этого. Они не виделись уже пару недель, и он дико соскучился по ним. — Через пару часов будем у вас.       Завершив звонок и отложив телефон на кухонный островок, Тэхён поднимает голову и встречается с хищным взглядом Чонгука. Кажется, Ким понимает, о чём он думает и чего желает, но сегодня им придётся пожертвовать временем рядом друг с другом ради родителей. Они тоже по ним скучают.       — Прости, но на сегодня у нас с тобой другие планы, — смеясь произносит Тэхён, пожимая плечами.       В этот момент Чонгук выглядит максимально поникшим, словно маленький ребёнок, у которого отняли конфетку.       — Моя мать вообще забыла, что у неё есть сын, — притворно обиженно говорит Чон, слегка нахмурив брови. — Почему она звонит тебе, а не мне?       Тэхён понимает, что Чонгук всё это говорит в шутку, поэтому не может сдержать смех. Чонгук выглядит сейчас таким надутым от обиды, словно капризный ребёнок, хотя на самом деле уже давно стал взрослым тридцатидвухлетним мужчиной. Эта контрастная картина только усиливает Тэхёново веселье.       — Потому что она знает, что ты ей откажешь, а я — нет, — самодовольно хмыкает Тэхён, отталкиваясь от края кухонного островка и возвращаясь к столешнице, чтобы завершить приготовление завтрака.       Чонгук, не удержавшись, снова обнимает его со спины, уткнувшись носом в шею Тэхёна, и грустно вздыхает.       — Ты только мне отказываешь, — произносит Чонгук с лёгким обиженным упрёком.       — Я просто соскучился по твоим родителям, а у нас с тобой есть завтрашний выходной день. Обещаю, в воскресенье мы проведём его в кровати, — отвечает Тэхён с улыбкой, забавляясь реакцией Чонгука на всю эту ситуацию.       — Ну хорошо, — с победной улыбкой соглашается Чонгук. — При таком условии я согласен провести сегодняшний день с нашими родителями.       Тэхён ощущает, как от этих слов в груди образуется приятный комок. Наши родители. Ему всё ещё сложно поверить в то, что теперь у него есть настоящая любящая семья.       Спустя час, позавтракав и переодевшись, они отправляются в загородный особняк родителей. По дороге они останавливаются в цветочном магазине, где выбирают красивый букет для госпожи Чон.       У дверей дома Чонгук замирает и, осторожно взяв Тэхёна за руку, разворачивает его к себе лицом.       — Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю, Колокольчик? — серьёзно произносит Чонгук, а в глазах его столько тепла, что Тэхён готов буквально в них утонуть. Сердце стучит быстрее, а душа разрывается от невероятной любви к этому потрясающему человеку.       — Знаю, — ласково шепчет Тэхён, нежно касаясь его лица ладонями и поглаживая щёки большими пальцами. — Я люблю тебя не меньше.       Склонившись, Чонгук целует его глубоко и чувственно, языком проникнув в рот. Тэхён чувствует, как его щёки в этот момент заливает румянец от осознания, что родители могут увидеть их в этот момент. Но, несмотря на это, он не менее страстно отвечает. Потому что сдержаться невозможно. Эти губы всё ещё сводят его с ума — и устоять просто невозможно.       Им удаётся отстраниться друг от друга, тяжело дыша, лишь спустя несколько минут. Они улыбаются друг другу, как невинные школьники, слегка смущённые. Такое ощущение, будто они только что совершили какую-то шалость втайне от родителей. Хотя, кажется, так и есть.       — Пойдём, а не то моя мать поднимет панику, — смеётся Чонгук.       — Идём, — отвечает Тэхён с улыбкой.       Знал ли Тэхён, что, встретив Чонгука десять лет назад на крыше заброшенного здания, он найдёт своё долгожданное счастье? Наверняка нет. Даже в самых смелых мечтах не мог предположить. Но теперь, несмотря на всю боль, которую ему причинило это знакомство, Ким не перестаёт благодарить судьбу за такого прекрасного человека, как Чонгук.       Тэхён счастлив и намерен крепко держать своё счастье в руках, не позволяя жестокому миру лишить его этого. Снова.       Его душа возродилась из пепла, словно феникс, и теперь, благодаря любви Чонгука, в ней вновь расцвели яркие колокольчики, наполняя жизнь светом и надеждой.