Illi cogitabant...

Савельевич вышел из библиотеки и пошёл по коридору, мимо одинаковых дверей спален учеников. Возле одной из них он остановился, немного помедлил, затем постучал и, не дожидаясь ответа, приоткрыл дверь. — Девочки, проснитесь! — громким шёпотом сказал он в темноту спальни. Там заворочались, послышалось сонное бормотание. — Вика! Кузнецова! Это очень важно! — снова позвал он. — Что? Иван Савельевич? — отозвался сонный девичий голос. Вика поднялась на локте и вгляделась в темноту. — Тише! — историк испуганно огляделся. — Я пришёл предупредить вас. Скажите всем остальным, что здесь очень опасно. Попросите родителей забрать вас. Мне никто не верит, но я точно знаю… — Что вы говорите, Иван Савельевич! — Марина тоже приподнялась на кровати, недоумевая, проснулась она или всё это — продолжение странного тревожного сна. В коридоре послышались тихие шаги, которые для историка прозвучали громче пушечных залпов. Он сказал: — Я не могу говорить. Жду вас завтра в десять вечера у старого кладбища. Будьте осторожны! Здесь нельзя никому доверять. Никому! — быстро проговорил он и скрылся за дверью. Вика спросила: — Что это было, Даша, Марина? — Слова историка странным образом тревожили, казались особенно многозначительными в темноте комнаты. Даша зябко повела плечами и натянула одеяло повыше. — Спи. По-моему, это бред. В школе опасно, а на кладбище, выходит, Диснейленд. Думаю, у него просто не все дома, — ответила Марина с сарказмом. — Наверное… — согласилась Вика. Девочки снова улеглись, но ещё долго ворочались на своих кроватях, не в силах заснуть. Вот уж этот Савельевич! Умудрился напугать их почище графской собаки…

***

Утро было пасмурным. Над школой нависли тёмные тучи, как будто специально для того, чтобы усилить беспокойство девочек. Едва встретившись с друзьями по пути в столовую, Даша, Вика и Марина рассказали им о странном ночном визите Савельича. — Да ваш Савельич — маньяк! Зовет на свидание, — равнодушно прокомментировал Максим. — А вдруг он оборотень? Они придут, а он превратится! — предположил Рома. — Интересно, в кого? — вмешался Тёма. — Да в хомячка! — засмеялся Макс. — Хомячок-оборотень! Что может быть страшнее! — Нет, мне совсем не до шуток. Вы знаете, Савельич говорил очень серьёзно… — произнесла Даша, ставя на стол чашечку с мюсли и стакан апельсинового сока. — У меня аж мурашки по коже, — поддержала подругу Вика. — Я потом полночи ворочалась, никак заснуть не могла. — И я! — кивнула Марина. — Знаете что, — Максим пристально оглядел троих девушек. — Может, вас Савельич просто напугать хотел… — Макс, новенький, — стукнул локтем друга Ромка. Андрей, подошедший к столу вместе со своей сестрёнкой Надей, наткнулся на настороженные взгляды всей компании. — Подвинься, пожалуйста, — попросил он Максима, видя, что места для Надюши не осталось. — Чего это вдруг? — Макс, привычно развалившийся на стуле, умудрялся занимать вдвое больше места, чем можно было ожидать, принимая во внимание его худобу. — Младшим надо уступать. Не слышал? — Андрей старался говорить вежливо. Этот лохматый хамоватый тип уже порядком его достал. — Тоже мне… Пассажир с детьми… Не в автобусе! — огрызнулся Макс, однако всё же подвинулся. Андрей придвинул стул для Нади, и девочка села. — Андрюша, я не хочу кашу! Хочу бутерброд! — заявила она. Максим хмыкнул, но удержался от готовой сорваться с языка реплики, тем более что Андрей, многозначительно покосившись на него, уже подавал Наде бутерброд. — Авдеева! — от резкого голоса Елены Сергеевны, словно полного перезвоном льдинок, девочка вздрогнула. — Здесь стол для старшеклассников! Твой класс, Авдеева, сидит за другим столиком! Елена Сергеевна, как всегда, аккуратная и подтянутая, стояла за Надиной спиной. — Пожалуйста, пусть она посидит со мной, — Андрей умоляюще посмотрел на завуча. — Она ведь маленькая, по дому скучает… Наши родители… они… пропали… — добавил он после паузы. — Я в курсе, — сказала, как отрезала, Елена. — Но правила для всех одинаковые. Надо привыкать. — Ну, Надя, я долго ждать буду? Девочка с неохотой сползла с высокого стула и, кинув жалобный взгляд на брата, пошла с завучем. — Не школа, а тюрьма какая-то, — зло выплюнул Андрей. — Пойду ещё сока возьму, — Максим встал из-за стола. Некоторое время за столом царила тишина. Все ели. Ребята искоса поглядывали на новенького. Вика, Марина, Ромка и Артём — с любопытством, Даша — с искренним сочувствием. Известие об исчезновении родителей Авдеевых показалось ей очень страшным. — Авдеев, тебя к телефону. Предки звонят, волнуются! — послышался голос Макса. Ребята как по команде взглянули на Андрея. Он встал — очень медленно, словно не веря своим ушам, и вдруг бегом бросился к Надиному столику. — Надюш! Мама с папой звонят! Схватив сестрёнку за руку, Андрей выбежал в холл, схватил телефонную трубку. Из неё доносились короткие гудки. — Мама… — едва слышно прошептал Андрей, и тут взгляд его упёрся в стену, на которой была криво прилеплена фотография. Та самая, что стояла у него на тумбочке рядом с кроватью: мама, папа и он с Надюшей. «Привет с того света!» — было криво написано поперёк снимка. Мир на секунду почернел перед глазами. Горе, боль и отчаянная ярость ударили Андрея в грудь, едва не лишив дыхания. Отпустив Надину руку, он, не помня себя, бросился в столовую. Он не видел ничего, кроме ненавистного ухмыляющегося лица с косым росчерком шрама на щеке. И ударил в это самое лицо — изо всех сил. — Сволочь! Какая же ты сволочь! Макс вскочил и тоже попытался достать противника, но ярость прибавляла Андрею сил. — Ну-ка разойдитесь! От учительского столика к ним уже бежали Виктор Николаевич и физрук Паша, а от раздачи спешил Володя. — Эй, парни! Брейк! Закончили разборки! Трое сильных мужчин едва растащили дерущихся подростков. Оба ещё тяжело дышали. — Ну и в чём дело? — нахмурился директор. — Максим! Или ты, как всегда, не знаешь? Из разбитого носа парня капала кровь. — А я что? — Макс вытер нос, стряхнул на пол алые брызги крови. — Так! Оба наказаны! — Сказал Виктор Николаевич. Макс, оглянулся на школьников, глазеющих на их живописную группу. — Спектакль закончен! Все возвращаемся к завтраку!

***

У ворот старого кладбища собралось несколько ребят. Они уже довольно долго ждали и сильно замёрзли. — Сколько времени? — спросила Даша, растирая замёрзшие пальцы. — Одиннадцать, — ответил Максим, посветив на часы фонариком. — Савельич, похоже, решил нас проигнорировать. Или подкрался, увидел, что мы не в пижамах, и убежал. — Макс, хватит! — прервала его Вика. — Не смешно, честное слово! Я уже говорила. Видел бы ты его лицо! Он был действительно напуган. До смерти. — Савельич в белых тапочках по кладбищу идёт… — начал Темка. — И кто его дождётся… — подхватила Марина. — Тот полный идиот! — закончил Макс. — Ваш Савельич действительно странный. Зря мы сюда пришли. На это было нечего ответить, поэтому Даша молча пошла между рядами занесённых снегом могил. Кое-где из-под высоких сугробов выглядывали покосившиеся деревянные кресты. Издалека снова послышался вой. Даше стало не по себе, и она уже хотела вернуться к ребятам и сказать, что они с Викой и Мариной были не правы, поверив словам историка, как вдруг заметила под ногами нечто, похожее на хорошо откормленную кошку. Тушка животного лежала на тропинке, преграждая девушке путь. — Что это?! — воскликнула Даша, невольно отступая. — Что? Где? — подскочили к ней друзья. — Что-то мёртвое! Фу, какая гадость! — скривилась Вика. — Это заяц, — Максим посветил фонарём и осторожно поддел тушку носком ботинка, переворачивая трупик. — Зайчик-побегайчик. — Прикиньте, у него две головы! — Тема наклонился, чтобы получше рассмотреть странную находку. — Урод! Я таких в Кунсткамере видела! — поморщилась Даша. — Какая-то генетическая ошибка… Бывает, но редко… А это что? Кишки? У него что, брюхо разорвано? — Наверное, это проделки графской собаки, — предположил Рома. — Нет, это не собака, — покачала головой Марина, — смотрите, тут не разорвано, а разрезано ножом… или скальпелем. — Кладбищенские опыты на животных? Перспективное направление! — усмехнулся Макс и отошёл подальше, всем видом демонстрируя, что эта ерунда его больше не интересует. — А знаете, — Даша снова поёжилась, но на этот раз вовсе не от холода, — пойдёмте отсюда. Мне как-то неуютно. Такое чувство, будто за нами следят… Луна в очередной раз скрылась за облаками, а налетевший порыв ветра поднял снежную пыль, бросив её в лицо ребятам. А потом послышался треск веток. — Это, наверное, Савельич! — воскликнула с надеждой Вика. — Иван Савельевич! Мы здесь! — позвала Даша, привстав на цыпочки. И в ответ на её зов кусты раздвинулись. Выглянувшая луна осветила оскаленную собачью морду. С необычайно крупных желтоватых клыков капала слюна. В свете фонарей глаза животного казались алыми, как кровь. — Ой, мамочки! Графская собака! — взвизгнула Даша. — Валим! — заорал Максим, хватая девушку за руку.