Illi cogitabant...

Знаешь, почему мне так больно? Потому что я думаю о поцелуях, которые мы никогда не разделим, о словах, которые ты мне не скажешь. Глупо, не правда ли? Сидеть и размышлять о том, чего уже не случится.

***

Вся школа была в смятении. — Пусть и меня исключат! Это тюрьма, а не школа! — в гневе говорила темноволосая девушка. — Позор! Пусть всех нас исключают! — поддержал её какой-то парень. — Исключайте всех! — скандировали бунтующие. Учителя пытались призвать детей к порядку, но у них ничего не получалось. Беспорядки в «Логосе» продолжались весь день. Под вечер родительский комитет и учителя, уже уставшие от головной боли, были вынуждены пойти на уступки. Они согласились оставить в школе провинившихся учеников и смягчили некоторые строгие требования.

***

Они занимались своим делом — мыли стены после недавнего митинга, который, хоть и был стихийным, но имел серьёзные последствия. Внезапно дверь, ведущая на улицу, открылась, и в помещение вошла худенькая блондинка. Она была довольно симпатичной, если бы не надменное выражение её кукольного личика. На ней были высокие сапоги на шпильках, а распахнутая шубка открывала короткую юбку и маечку, оголяющую плоский животик. Девушка презрительно оглядела ребят и, кивнув головой шофёру, который тащил чемодан, двинулась по лестнице на второй этаж. — Ничего себе! — выдохнул Ромка, когда девушка скрылась из виду. Всё это время он стоял с открытым ртом, не заметив, что тряпка давно выпала из его рук. — Ну всё, наш Ромка, похоже, влюбился! — усмехнулся Макс. Трое девушек сочувственно кивнули: нет ничего хуже, чем влюбиться в неприятную особу, а у этой неприязнь была написана на лице.

***

— Максим Морозов, тебя к телефону. Это отец, — позвали его. Макс неохотно встал из-за стола, чмокнул в макушку Дашу и пошёл в холл. Марина, чувствуя себя счастливой после того разговора и поцелуя, поняла, что ничего не изменилось. Для него ничего не поменялось. Парню было ощутимо не по себе. Тогда, после дачи показаний, ему удалось избежать разговора с отцом. Но, разумеется, было понятно, что Морозов-старший не оставит ситуацию без внимания. — Папа? — спросил он, поднимая трубку. — Знаешь, что это за звонок? — послышался холодный голос. Макс уже хорошо знал: если отец говорит таким тоном — он охвачен яростью, и пощады не жди. — Это единственный звонок, разрешённый после ареста. Твоими стараниями я отправляюсь в тюрьму. Можешь собой гордиться! Щелчок и короткие гудки. Каждый из них бьёт без промаха — прямо в сердце. После ужина девушки вернулись к себе в комнату. Марина отправилась к бабушке, решив, что поговорить с ней необходимо, тем более после случившегося. Хмурая Вика молча бросилась к себе на кровать, чувствуя, что на душе у неё накипело. — Ты чего? — окликнула её Даша, рассеянно проводя рукой по плакату с изображением самого красивого вампира всех времён и народов. — Если хочешь что-то сказать — говори. Вика прищурилась. — Как можно вести себя так? Ты просто-таки несчастная невинная овечка. Два злых волка рвут тебя на части, а ты их в очередь строишь — сегодня, мол, твой черёд кусать, а завтра твой. И не ссорьтесь, мальчики! Меня много, всем хватит! — Что за чушь ты говоришь? — рассердилась Даша, скидывая форменную кофту. — Я с Максимом. И не брошу его, особенно сейчас, когда он остался один. — Она его за муки полюбила, а он её — за сострадание к ним! — глумливо переиначила «Отелло» Шекспира Вика. Даша подошла к кровати подруги и остановилась перед ней. — Я не виновата, что ты тоже на него запала. Но он мой парень, мой! Так что тебе ничего не светит! — сказала она почти зло. Бледные щёки Вики покраснели. Девушка хотела что-то сказать, но в этот миг дверь вдруг отворилась, и на пороге появилась Елена Сергеевна. Она окинула обеих подруг быстрым, но внимательным взглядом и обратилась к кому-то у себя за спиной: — Проходи, Юля, располагайся. Это твои соседки, Даша и Вика. Здесь ещё Марина живёт, но её, видимо, нет. Новенькая — та самая, которую они видели в обед в холле, — спокойно вошла в комнату, катя за собой чемоданчик на колёсиках, села на свободную кровать и, расстегнув молнию, принялась что-то искать в багаже. — Надеюсь, вы подружитесь, — сказала директриса, похоже, сама ни капли не веря собственным словам, и поспешила скрыться за дверью. А Даша и Вика с удивлением наблюдали за новенькой, которая отыскала в чемодане походные ботинки и теперь переобувалась в них. — Ты с нами будешь учиться? — спросила Даша совершенно формально, чтобы что-то спросить. — Нет, не с вами, — опровергла новенькая, не удостоив соседок ни единым взглядом. — Считайте, что меня тут не было. С этими словами Юля шагнула к окну, открыла одну из створок и вылезла на улицу. — Ни фига себе! — хором произнесли обе девушки и переглянулись, забыв о былой ссоре.

***

На следующий день Марина вернулась в комнату, когда девочки уже спали. Она взяла ванные принадлежности и отправилась в душевую. Разговор с бабушкой пошёл ей на пользу, а отсутствие друзей на один вечер только усилило этот эффект. Расследования и невзаимная любовь так утомили её, что она больше не могла продолжать в том же духе. В столовую она тоже не пошла, а просто попросила у Володи пару булочек и сок. Съев их, она ушла на уроки, предварительно поблагодарив Володю. Новенькая не пришла ни в столовую, ни на первый урок, но Вика и Даша уже почти не удивлялись. Они начали привыкать к её чудачествам. Вторым уроком у них была математика. Математик по фамилии Каверин, который вселился в комнату Савельича, сразу же начал давать им сложные задачи, из-за чего все забыли о новенькой. — Фигня какая-то, — прокомментировал Макс, которого вызвали к доске, чтобы соединить девять точек четырьмя линиями. — Какое отношение эта задача имеет к математике? — Эта задача имеет к математике самое прямое отношение, — сурово ответил Каверин. Теперь он уже не казался девушкам таким симпатичным, как с первого взгляда. — Я пытаюсь научить вас мыслить нестандартно. Садись уж, — милостиво позволил он Морозову, который мялся у доски. — Вот вам внеклассное задание: я дам каждому из вас кубик Рубика, и тот, кто его соберёт, получит пятёрку. Понятно? — Понятно, — вяло отозвался класс, уже понимая, что пятёрки им не видать. Каверин дал задание, но не надеялся на то, что оно будет выполнено. Эти дети привыкли мыслить штампами, их глаза зашорены и не видят очевидных вещей. Тем больше было его удивление, когда мелкая девчонка из младших классов вдруг протянула ему собранный кубик. — Возьмите и поставьте Андрюше пятёрку, — сказала она. Каверин внимательно посмотрел на ученика. Похоже, он его недооценил. Это надо будет учесть… — Молодец, Андрей, у тебя очень хорошая скорость, — похвалил Каверин Авдеева. Однако тот выглядел растерянным и признался: — Это не я… Это моя сестра. — Надя, тебя ведь зовут Надя? — обратился математик к девочке. — Расскажи, пожалуйста, как ты собрала кубик? Девочка моргнула большими внимательными глазами, которые, вероятно, покраснели от бессонницы или усердных занятий. — Красненькие к красненьким, зелёные — к зелёным, жёлтенькие… — К жёлтым, — обречённо закончил за неё математик. — А можешь соединить вот эти точки четырьмя линиями, не отрывая руки и не проводя дважды по одной линии? — спросил он. Девочка кивнула, поправила бантик на косичке, подтащила стул к доске и принялась проводить линии. Она делала это легко и непринуждённо, словно играючи. — Потрясающе! — смог только произнести Каверин, когда Надя закончила.

***

Дождавшись, пока Каверин уйдёт на урок, ребята шмыгнули в комнату и поднялись на чердак. Сегодня им предстояло найти информацию об Ире Исаевой среди груды бумаг, связанных с детским домом. Марина нашла страницу со списком имён. «Исаева Ирина, шесть лет», — прочитали они, склонившись над пожелтевшей бумагой. Рядом с именем была странная надпись: «К.И. 152». А в конце строки стояло слово «умерла». Это было неожиданно и… больно. Неужели Ира, как и её брат, стала жертвой тех же жестоких убийц? — Посмотрите! — воскликнула Марина. — В этом году умерли ещё три девочки! Что же здесь творилось? — А что это за цифры в столбике? — спросила Даша. — Там, где у Исаевой стоит «К.И. 152», у других тоже обозначены какие-то цифры — 71, 89… — Может, это рост? — предположил Макс. Вика покачала головой: — Ты представляешь себе шестилетнюю девочку ростом в полтора метра? А у Матвея Сошникова в четырнадцать лет этот показатель всего 85. — Может, он лилипут? — хмыкнул Максим.

***

Марина только успела войти в класс, когда начался урок. Виктор Николаевич, учитель литературы, рассказывал им о поэзии романтизма. Марина посмотрела на своего друга Ромку, который сидел рядом с ней. Она хотела поделиться с ним тем, что узнала о цифрах, но в этот момент дверь класса открылась, и на пороге появилась новенькая ученица. Вместо школьной формы на ней была вызывающая футболка с глубоким декольте и надписью «Не пялься — не твоё!» Ромка не смог сдержать своего восхищения и заворожённо уставился на девушку, забыв о Марине. Сама же Марина была несколько растеряна. — Вот и Юля, — сказал Байрон. — А вы знаете, что урок начался двадцать минут назад? — Да? — спросила Юля, взмахнув длинными ресницами. — Тогда смысла оставаться нет. — Я бы так не сказал, — настойчиво пригласил её Поляков. — Садись, пожалуйста. Юля села за парту, а Виктор Николаевич кивнул на её футболку. — А это что? — спросил он. — Не пялься — не твоё, — спокойно ответила Юля. Марина не могла поверить своим ушам. Вот же дерзкая! — Отличный прикол. И что, всегда срабатывает? — спросил Виктор Николаевич. Юля легко поймала мяч и ответила: — Нет, только в интернатах с тюремным режимом. Как у вас. — У нас действительно строгие правила, — сказал Поляков. — Ты не можешь ходить в этой футболке. — Как скажете, — отозвалась новенькая и спокойно сняла с себя футболку, оставшись в полупрозрачном кружевном лифчике. Андрей с интересом посмотрел на своего опекуна, чтобы увидеть его реакцию. Но Виктор Николаевич только пожал плечами: — Ну что же, если тебе так удобнее впитывать знания, продолжим… Итак, романтизм… В это время дверь снова распахнулась. В класс заглянула Елена Сергеевна. Когда её взгляд скользнул по ученикам, он остановился на Самойловой. Глаза директрисы расширились, а одна из её тонких бровей недоумённо приподнялась. — Это ещё что такое? — проговорила Елена Сергеевна, скорее с изумлением, чем с гневом. — Ему, — Юля небрежно кивнула в сторону Полякова, — не понравилась моя майка. — А мне не нравится то, что под ней, — отреагировала Елена Сергеевна. Поляков хотел было её остановить, но фраза уже была произнесена. Новенькая пожала плечами: — Вы прям маньяки. — Юля потянулась к застёжкам своего бюстгальтера. Этого для нервов директрисы оказалось уже слишком. — Выйди из класса! — крикнула Елена Сергеевна, её лицо побледнело. Новенькая, с чувством собственного достоинства, подхватила свою футболку и направилась к выходу. «Наверное, этого она и добивалась», — подумал Андрей, с интересом наблюдавший за развитием ситуации. Урок оказался скомканным, хотя Виктор Николаевич старался провести его как обычно. После урока литературы Марина наконец смогла поговорить с ребятами, но её сообщение вызвало у них лёгкое недоверие. — Не понимаю, кому понадобилось изучать интеллект детей из приюта, записывать результаты и тайно хранить их столько лет, — высказала общее сомнение Даша. — Я уверен, причина есть, — не согласился Андрей.

***

Во время обеда в столовой произошёл неприятный инцидент с участием новой ученицы. Она поссорилась с Еленой Сергеевной. Они вышли в коридор, и затем оттуда раздался резкий звук пощёчины, похожий на удар хлыста. После этого Юля вбежала в зал, держась рукой за щёку, и повторяла: «Она меня ударила! Она меня ударила!» Крылова, которая поспешила за ученицей, всё отрицала. Однако мнения учеников и учителей разделились. Некоторые считали, что директриса вполне могла дать пощёчину непокорной девочке, другие же полагали, что сама Юля могла устроить этот спектакль. Школа гудела, обсуждая произошедшее.

***

Снег весело блестел и искрился. Павел Петрович отдавал резкие команды. Разминка перед уроком шла полным ходом. — Ну а теперь пять кругов вокруг школы! — скомандовал он, сигналя в свисток. — Ну же, пошли! Андрей! — Даша догнала бегущего чуть впереди парня. — Ты какой-то грустный… Что-то случилось? — Марина, бежавшая за Дашей, неодобрительно на неё посмотрела. Та только закатила глаза. Марина поняла, что от подруги ничего не добьётся, и побежала вперёд. «Когда же это всё закончится? Надо уходить из этой школы, но для начала нужно найти родителей!» — Мне надо на чердак, проверить кое-что, пока Каверин на уроке, — бросил он на бегу и вдруг повернул к крыльцу. Даша, не раздумывая, последовала за ним. На чердаке Андрей нашёл листок с фамилиями умерших девочек. — Смотри, — показал он Даше. — У погибших девочек самый высокий коэффициент интеллекта. — И что это значит? — спросила девушка и тут же испуганно прижала руки ко рту. — Тут что, убивали самых умных? Андрей мрачно кивнул. — Должно быть, как раз тот, кто убил пятерых ребят в подземелье, — добавил он. — А у Нади… — Даша шагнула к парню, чувствуя, как громко стучит её собственное глупое сердце в тишине пустого пыльного чердака. — Не бойся, всё это происходило тридцать лет назад! Сейчас это ничего не значит! — А вот в этом я не уверен, — отрезал Андрей и, словно очнувшись, шагнул к лестнице. — Пойдём, пока наше отсутствие не заметили. Они спустились вниз, но, к счастью, не успели выйти из шкафа, услышав скрежет ключа, затем — тяжёлые шаги и голоса. В комнате, судя по всему, было несколько мужчин — сам Каверин, повар Володя и грузчики, откликающиеся короткими репликами. — Отодвиньте вот этот стеллаж, — командовал математик. — Да, сюда как раз встанет письменный стол, — заметил Володя. Послышался звук отодвигаемой мебели. — А это ещё что? — спросил вдруг Каверин. — Похоже на сейф, — басом откликнулся кто-то из грузчиков. Ребята, выглядывая из узкой щели в дверце шкафа, тоже заметили вделанный в стену сейф. — Какой странный замок, — сказал тем временем Володя, присаживаясь перед сейфом на корточки. — Похоже на барельеф, — сказал Каверин, нажимая на ручку. — Закрыто. Интересно, у кого ключ? Хорошее место для хранения контрольных. Мужчины попытались открыть сейф, но ключа не нашли. — Идите пока, — сказал Каверин грузчикам, и они ушли, громко топая массивными ботинками. — Мне тоже пора в царство тёрок и кастрюль, — пошутил Володя. — Больше ничего не нужно? — Нет! Спасибо за помощь! — Каверин пожал ему руку и вскоре сам вышел из комнаты, прихватив со стола какую-то тетрадь. Андрей и Даша наконец смогли выбраться из своего заточения. Таинственный сейф манил их взгляды. Они заворожённо подошли ближе, и вдруг Андрей понял, почему узор на замке кажется ему странно знакомым. Он медленно стянул с пальца кольцо Савельича и приложил к замку. Кольцо идеально подошло. Авдеев нажал и повернул своеобразный ключ. Дверца сейфа распахнулась, открывая взгляду нутро, заполненное старыми папками и конвертами. Это была превосходная находка!

***

Монстр приближался. Он был огромным, багрово-коричневым, с крабьими клешнями, которые опасно щёлкали уже чуть ли не перед самым носом. На его голове были разбросаны маленькие уродливые отростки с инфернальными красными глазками. От него исходил первобытный ужас. — Стреляй же! Стреляй! — в возбуждении крикнул Ромка. Вика поспешно нажала на джойстик, выбрасывая в чудовище сноп мощных ракет. Марина сидела на кровати Андрея и пыталась понять, что происходит. Какие тайны? Что всё это значит? Почему её подбросили к воротам школы? Что за чёрт здесь творится? Она не понимала, что значит всё то, что происходит между ней и Максимом. Они переспали, он стал холоден к ней, она стала отстранённой. И теперь она пыталась разобраться со всем этим. Вдруг дверь за спиной хлопнула. — Мы нашли! Мы нашли сейф! — послышался радостный голос Даши. Рука с джойстиком дрогнула, а экран залило красным. Как говорится, гейм овер. Надо будет проходить сцену с последнего сохранения. — Какой сейф? — Вика недовольно повернулась от компьютера. Марина, совсем не заинтересованная во всём происходящем, даже не обращала внимания на обеспокоенные взгляды друзей. Макс не смотрел на неё и игнорировал с того дня, когда одноклассники решили устроить забастовку. — Сейф в комнате Савельича, — пояснил Андрей. Оказывается, он вошёл вслед за Дашей. — Там полным-полно документов, но мы взяли пока только вот это. Он протянул конверт. — Ну-ка, — Максим, всё это время валяющийся с плеером на кровати, вскочил и протянул руку, беря у Андрея запечатанный конверт. Как раз в это время дверь открылась, и в комнату вошла Надя в длинной смешной ночной рубашке в розовых зайцах. — Андрюша! Я не могу заснуть! — подошла она к брату. Тот подхватил девочку на руки и принялся её успокаивать. Вика не следила за ними: гораздо больше её сейчас интересовал конверт. В нём оказалось несколько фотографий. На них были девочки в старой школьной форме, которую Вика и её друзья не застали, но её мама рассказывала, что у неё было в точности такое же коричневое платьице и фартук с «крылышками». Третий снимок заставил ребят поражённо застыть: с него прямо в объектив смотрела Надя Авдеева! Самую простую версию — ту, что на фото именно Наденька, — пришлось отвергнуть. Во-первых, сама девочка отрицала, что фотографировалась, тем более с переодеванием. Во-вторых, фотография даже на вид была старая, а ещё за спиной девочки, точной Надиной копии, виднелся холл школы. Вернее, он был похож на привычный всем холл «Логоса», однако имелись и существенные отличия. Например, над лестницей размещались какие-то барельефы, в которых, воспользовавшись Интернетом, ребята узнали старые гербы союзных республик. По всему выходило, что фото было сделано до их рождения и снимали именно в детдоме. На обороте имелась старая, почти выцветшая подпись: «Ира Исаева». Как странно! Но почему эта таинственная Ира была точной копией сестры Андрея?!