Illi cogitabant...

***

Даша лежала на кровати, уже не плача. Её бедная мама была так расстроена, особенно из-за того, что вокруг её имени поднялась шумиха. Казалось, каждый журналист стремился вылить как можно больше грязи на Светлану Старкову. Кто-то осторожно дотронулся до плеча девушки. Марина случайно стала свидетельницей этого действия и разговора, когда хотела пройти в комнату. На мгновение ей стало неловко, потому что она подслушивала чужой разговор и наблюдала за происходящим. Даша подняла голову и увидела Максима. — Маме так плохо, — сказала она и, сев на кровати, прижалась к надёжному плечу Макса. Он бережно обнял её, утешая. Марина не стала дожидаться конца этой сцены, а просто развернулась и ушла, опустошённая, одинокая, беременная, от человека, с которым у неё никогда ничего не будет. — Твоя мама скоро поправится, и ты забудешь это, как страшный сон… Не бойся… — сказал Макс. — Макс… — виновато отстранилась Даша. — Я такая дрянь… Когда ты мне нужен — ты всегда рядом. А я веду себя как последняя… Макс, прости меня! — Нет, ничего. Ты всё равно самая лучшая, — он поцеловал её в затылок, невидящим взглядом глядя куда-то вдаль. Когда Даша успокоилась и заснула, Макс вышел из комнаты девочек и решительно направился в сторону кухни. Ему повезло, Маша была одна. С кем поговорить, если не с ней? Она ведь не раз давала ему понять, что с радостью поможет, к тому же из-за того случая с побегом уборщица несколько ему задолжала. — Мне нужна твоя помощь, — с ходу начал он. Она удивлённо подняла брови, приготовившись слушать. — Нужно съездить к отцу в тюрьму, — сказал он. — Зачем? — спросила Маша, отложив губку и внимательно посмотрев на парня. — Поговорить надо, — хмуро бросил он. Маша покачала головой: — Нет, вам не нужно встречаться. Он махнул рукой: — Ну вот, я так и знал. Ты целыми днями таскаешься за мной, пристаёшь со своей помощью. А когда она реально нужна, ты меня кидаешь. Ладно, без тебя справлюсь. Морозов отвернулся, собираясь уходить. — Постой! — окликнула она. — Я помогу тебе… только расскажи, зачем тебе это нужно. Макс поколебался, впрочем, недолго: — Сегодня утром я получил письмо от своей двоюродной сестры. Она говорила мне, что я не родной ребёнок Морозова, и вот прислала доказательство. Посмотри, по этой бумаге я умер шестнадцать лет назад. В общем, мне нужно узнать правду. Я просто хочу знать, кто я такой. И кто, чёрт возьми, мои настоящие родители? Только мой отец… или кто он там… В общем, только этот урод может рассказать мне правду. Так ты поможешь или нет? — Я… — Маша в замешательстве замолчала. — Понятно, — холодно сказал Макс и вышел из кухни. Максим прав: лучше всё решить сейчас. Маша подхватила свой голубой пуховик и решительно направилась к комнате мальчиков. — Одевайся, — сказала она лежащему на кровати Максу, — едем. — Не надо, — вяло отозвался он. — Я передумал. — Но почему? — Она села к нему на кровать. — Я понимаю, тебе тяжело и страшно… Но рано или поздно придётся это сделать… Макс поднял на неё взгляд: — У тебя новая должность — уборщица-психолог? Чистишь унитазы и мозги? — иронично поинтересовался он. — Я просто хочу тебе помочь. Ты же хотел узнать об этом свидетельстве о смерти… — Уже знаю, — он отвернулся к стене. — Созвонился с двоюродной сестрой. Она ещё кое-что рассказала. — И что же произошло? — осторожно спросила Маша. — Отец купил меня, — ответил Макс, приподнимаясь на локте. — Купил, как собачку, когда их ребёнок умер. Узнав об этом, его жена покончила с собой. Но знаешь, кого я больше всех в этой истории ненавижу? Тех, кто меня продал. Каких-то наркоманов, которым не хватало денег на дозу. Ненавижу! Всех ненавижу! Маша замерла, в груди у неё глухо кололо. — Послушай, Максим, может быть, всё было не так? Может быть, имелась какая-то причина? — робко произнесла она. — Пусть подавятся своими причинами! — отрезал Макс. — Какая мать могла продать своего ребёнка? Она — последняя тварь! Недочеловек! Мерзкая гнида! Он одним рывком поднялся и, не в силах совладать с чувствами, стремительно вышел из комнаты. Маша осталась одна. Она медленно встала и растерянно провела рукой по щекам. Щеки были мокрыми от слёз. В этот момент в комнату вошла темноволосая женщина с пронзительным взглядом. — Кто из вас Даша Старкова? — спросила она. Девушки переглянулись. — Зря приехали. Я с журналистами не общаюсь, — отрезала Даша. — Без комментариев, — мрачно бросил Макс. — А я не журналист. Я вообще-то судья. Меня зовут Савкина Валентина Дмитриевна, вот удостоверение, — женщина протянула корочку. — У меня вопрос к Даше Старковой, которая опубликовала в газете фотографию и номер своего мобильного телефона. Ты дала объявление: «Если знаешь меня, позвони по телефону…»? — А что? — вмешался Андрей. — Допустим, мы сделали это вместе. — Тогда вы вместе нарушили Федеральный закон № 231 части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации, — сообщила женщина. — Статья 152, пункт 1 — «Охрана изображения гражданина». Все публикации фотографий возможны только с согласия объекта съёмки. — А может, у нас есть согласие этой девочки? — раздражённо поинтересовалась Марина, которая всё ещё отходила от произошедшего. — Не может, — отрезала Савкина. — Потому что эта девочка — я. Они проводили её в библиотеку и, волнуясь, рассказали о том, что здесь происходило. — Значит, здесь убили пятерых, а потом вашего друга, как его? Калинина? Это абсурд! — возмущённо произнесла судья, вставая с кресла. — Это правда! Вы должны нам помочь! Ведь вы были знакомы с этими девочками! — горячо заверила её Даша. — С какими девочками? — спросила Савкина, глядя на них. — С удочерёнными. Вы же одна из них, вы же жили в этом детском доме! — объяснил Андрей. — Да я здесь никогда не была! С меня хватит, ищите другой объект для своих розыгрышей! — Савкина зашагала к двери, не желая больше ничего слушать. Ребята, понимая, что ситуация безнадёжна, последовали за ней. В холле судья вдруг остановилась. Надя и Алиса играли на ступенях, и Савкина смотрела на Надю такими глазами, словно увидела привидение. — Вы её узнали? — поспешно спросила Марина. — Это… это Ира? — проговорила женщина, потирая висок. — Ира Исаева? — уточнила Вика. — Да… — судья покачала головой. — Но это невозможно. — Эта девочка — моя сестра Надя, — объяснил Андрей. — И здесь происходят очень странные вещи. Вернёмся в библиотеку. Нам надо всё обсудить. Савкина кивнула, потерянно глядя перед собой. Она забыла обо всём, что было до удочерения, но память возвращалась к ней кусками, урывками. Савкина даже вспомнила подземелье, когда ребята открыли в камине подземный ход. — Я была здесь в детстве… — потрясённо проговорила она, глядя на хитросплетение коридоров. — Вам делали операцию? Вы вспомнили? — спросила Вика. — Не знаю… У меня есть шрам на животе… Как странно, что я всё забыла… Они снова поднялись в библиотеку, и здесь к Савкиной вернулось былое самообладание. — Я немедленно займусь этим делом, — решительно заявила судья. — Нужно как можно скорее начать расследование, пока никто больше не пострадал. Судья взяла свою куртку. — А нам что делать? — спросил Андрей. — Ничего. Ждите, когда вас вызовут для дачи показаний. А сейчас я поднимусь к вашему директору и поговорю с ней. Соберите всё, что у вас есть: документы, фотографии, киноплёнку, телефон. Заберите всё это и идите к Крыловой. Я буду ждать вас там. — Ну, силён человек! — с восторгом произнёс Ромка, когда судья ушла. — Я бы с ней в разведку пошёл! — Господи, неужели этот кошмар когда-нибудь закончится! — вздохнула Даша. — Ну, идёмте же скорее! Но когда они пришли на чердак, оказалось, что коробки с доказательствами там нет. Ни фотографий, ни плёнки, ни телефона! Расстроенные, они спустились в холл, где встретили Крылову. — Елена Сергеевна! — окликнул её Андрей. — А где Валентина Дмитриевна? — Какая Валентина Дмитриевна? — удивилась директриса. — Ну, судья, Савкина! Она хотела с вами поговорить, — сказала Даша. — Ничего не понимаю, — Крылова раздражённо пожала плечами. — Мне сейчас некогда. Разберёмся после. От Савкиной так и не было новостей. Хмурые и обеспокоенные ребята собрались на завтраке за своим обычным столом. — По-моему, нас снова обманули, — заметил Максим. — Может, она тоже с ними? — предположил Ромка. — Надо было быть осторожней, — вздохнула Вика. — Не стоило ей так доверять. К ним подошла Маша с большим кувшином в руках. Из кармана её передника торчала сложенная газета, из которой… — Маша, могу я взять вашу газету на минутку? — попросил Андрей. Вершинина протянула газету и перешла к соседнему столику. — Ну, что там? — с нетерпением спросил Ромка. — «Судья Савкина исчезла в разгар процесса», — прочитала Марина надпись под фотографией. — Всё, дело труба, — сказал Ромка. — Никаких доказательств, никакой Савкиной. — Погоди, — вдруг вспомнила Марина. Она в последнее время начала участвовать в разговорах с ребятами: опустила все обиды на Морозова и Старкову, стала жить дальше, как бы то ни было, она беременна, и её настроение меняется очень часто. — Мы же смотрели видео Тёмки на компьютере! — Я его потом стёрла, — виновато призналась Вика. — А можно ли восстановить? — не унимался Авдеев. — Да… Есть такая программа… Сейчас попробуем… Они поспешно закончили завтракать и направились в комнату парней с ноутбуком Вики. К сожалению, уже начинались уроки, а процесс восстановления требовал много времени. Поэтому они запустили программу и ушли, оставив ноутбук под кроватью. После урока ребята поспешили в комнату. Вика сразу же подошла к ноутбуку и с волнением сообщила: — Я ничего не понимаю… Всё исчезло! Файл удалён. Двадцать восемь минут назад кто-то отменил восстановление и стёр его. Рома напомнил, что в это время они все были на физкультуре. Андрей опустил голову. Сегодня у них был урок фехтования. Макс случайно поранил ему руку рапирой, и Андрей уходил с урока, чтобы заклеить рану пластырем. Он видел, как Даша выходила из их комнаты. Получается, она была здесь примерно в то время, когда файл удалили. Но представить, что Даша способна на подлость, было тяжело. Она активно участвовала в расследовании и, рискуя, первой лезла в самые опасные места. А теперь… Он посмотрел на Дашу. Она выглядела озабоченной. Нет, лучше промолчать, чем зря обвинять человека, как это уже произошло с Максом. Из репродуктора донеслось: «Даша Старкова! Срочно зайдите в кабинет директора». Даша испуганно вздрогнула. — Интересно, что Елене нужно, — пробормотала она и поспешно вышла из комнаты. Ожидание показалось Андрею бесконечным. Наконец Даша вернулась. — Елена спрашивала меня о Савкиной, — сообщила она с порога. — В лесу нашли её машину и телефон. Кажется, Валентину Дмитриевну тоже убили.