Illi cogitabant...

***

Юля Самойлова решила обсудить Каверина во время урока, который он вёл. Она прошептала Вике на ухо: «Он не маньяк. Он всё мне рассказал». Вика испугалась и посмотрела на преподавателя, который записывал на доске формулы. Юля призналась, что написала анонимную записку, чтобы посмотреть, как отреагирует Каверин. Он застукал её за этим занятием, и они поговорили. Оказалось, что Каверин и Кристина просто встречались. Они отдыхали на море. Кристина сказала, что хочет искупаться, ушла и не вернулась. Больше он её не видел. Вика спросила, почему Каверин не заявил в милицию. Юля ответила, что он струсил. Кристине ещё не было шестнадцати, и ему бы впаяли реальный срок. А он до сих пор страдает. Вика снова посмотрела на Каверина. Он не был похож на человека, который страдает. Хотя кто знает, что скрывается за его суровой внешностью? Может быть, самое нежное и трепетное сердце?

***

Дело об исчезновении судьи развивалось стремительно. Елена узнала, что рядом с её машиной были обнаружены огромные следы, и полиция уже составила примерный портрет предполагаемого преступника. Она как бы между прочим предупредила Галину Васильевну: — Полиция прочёсывает лес. Они ищут неизвестного мужчину ростом около двух метров. — И что? — не отвлекаясь от своего занятия, спросила завхоз, сделав вид, будто происходящее её совершенно не касается. — Они думают, что он связан с исчезновением судьи. Они нашли её машину — стекло разбито. — А от меня ты чего хочешь? — подняла на неё глаза Галина Васильевна. — Они ищут моего брата, да? — едва выговорила Лена непослушным языком. — Твой брат умер, — непроницаемое лицо завхоза снова склонилось над бумагами. — А я так не думаю! И мне кажется, вы знаете, где он! Я пробовала говорить о Егоре с отцом, но тот упорно молчит. Пожалуйста, помогите мне! Он может быть опасен! — Как же ты похожа на свою мать, — вздохнула Галина Васильевна. — Неужели просто нельзя оставить его в покое? — Так, значит, Егор действительно жив… Лена чувствовала себя так, словно только что на её голову обрушился потолок. Она, пошатываясь, ушла из кухни, но тут же вернулась, обеспокоенная новой мыслью. Как раз вовремя. Похоже, завхоз собиралась прогуляться. Лена сбегала за шубой, поклявшись себе, что не упустит Галину Васильевну из виду.

***

Андрей сидел на кровати. В его ушах играла музыка, но он не обращал на неё внимания, погружённый в свои мрачные мысли. Главной героиней его размышлений была Даша. И вот она появилась, словно по заказу. — Что-то не так? — спросила девушка, заметив тяжёлый взгляд Андрея. — Всё не так! — жёстко ответил он, вынимая один наушник. — Я уверен, что в этой истории с ноутбуком виноват кто-то из нас. Только мы знали, что файл восстанавливается. — Но за нами следят, — неуверенно произнесла Даша. Она стояла на пороге, не решаясь подойти ближе к Андрею. — Стёреть его мог кто угодно! — Правда? — иронично поднял бровь Авдеев. — И кого же ты подозреваешь? Макса? Ромку? Вику? А может, меня? — осмелела Даша. — Знаешь, если у тебя нет доказательств… Тут дверь за её спиной открылась, и в комнате появилась Надя. — Привет, Андрюша! Привет, Даша! — поздоровалась она и сразу перешла к тому, что её волновало: — А правда, что внешность обманчива? Даша замерла, почувствовав, как по спине пробежал холодок. — Бывает, — хмуро согласился Андрей. — Всегда-всегда? — уточнила Наденька. — Нет, не всегда. — Значит, красивые люди не всегда плохие? — Нет, — и Авдеев посмотрел на Дашу так, что она окончательно растерялась и поспешила уйти. — Мама и папа были красивыми, и они были хорошими, — продолжила свою мысль сестра. — Как и ты! — Андрей подхватил сестрёнку на руки и закружил её. Хорошо, когда всё вот так просто… Наденька убежала, когда в комнату осторожно постучали. Кто-то чужой. — Да? — откликнулся Андрей, и на пороге появилась Анна Михайловна. Она выглядела немного смущённой, и Авдеев вдруг решил, что это чрезвычайно идёт учительнице. Сейчас она казалась его ровесницей. — Андрей, Наденька отдала мне письмо, которое она написала Богу… Пусть оно будет у тебя. Мне его некуда отправить, но и выбросить я его не могу. Он взял у молодой учительницы тетрадный листок и улыбнулся, глядя на старательно выведенные буквы… Кажется, его Надюша — самая добрая в мире девочка. С лица Андрея не сходила улыбка всё время, пока он читал письмо, а дочитав, парень аккуратно сложил листочек и задумался. Нужно что-то делать. Придётся собрать ребят и поговорить с ними насчёт Даши.

***

— Господа, он собрал нас, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие, — кривляясь, изрёк Макс и уселся спиной к окну, наблюдая за остальными. — Именно так, — отозвался Андрей совершенно серьёзно. Вика тревожно огляделась: — А где же Даша? — Я думаю, это Даша стёрла Темкино видео, — с места в карьер начал Авдеев. — Нет, я не шучу. Я видел, как она выходила из нашей комнаты. Вы были на физре, а я ходил, чтобы заклеить царапину. А после урока файл был уже стёрт. — Может, это ты его стёр? — прищурившись, поинтересовался Морозов. — Нет, не я. Но это сделал один из нас. Про ноутбук знали только мы. И про чердак, где хранятся все доказательства. В общем, как ни печально, предатель среди нас… И это Даша. — Нет! Это не она! — вскочил Макс. — Макс, я тоже хочу, чтобы это был кто-то другой. Но от моего желания мало что зависит.

***

«Встречаемся в 22.00 у часовни. Принеси ключ», — было написано на запотевшем зеркале. Даша, не помня себя от страха, быстро стёрла надпись и оглянулась на подруг — заметили ли они? Кажется, нет. Как же тяжело! Последние дни превратились в сплошной кошмар. Лгать, изворачиваться, избегать, смотреть в глаза друзьям… врагу не пожелаешь! А приходится терпеть. Сцепить зубы и терпеть. «Чёрт с ними, она отнесёт им ключ, но чего они ещё потребуют? Какую цену ей придётся заплатить?» — думала Даша. — Даш, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила Вика, выглядывая из душевой кабинки. — Да… просто голова закружилась. Но уже всё прошло, — ответила она с напускной весёлостью. Лгать своим друзьям — нет ничего хуже! Когда назначенное время подошло, Даша взяла куртку и заглянула в комнату парней. Никого. Похоже, ей повезло. Под матрасом кровати Темы теперь хранился ключ от комнаты с сейфом. Она взяла его, спрятала в карман и пошла к двери, когда на пороге появился Макс. — Картина Репина «Не ждали»! — как всегда шутливо заявил он. — А кто уверял, что скучает без меня? — Даша вложила в улыбку всё возможное кокетство. — Кто говорил, что всегда хочет видеть меня, что сохнет без поцелуев?.. Она прижалась губами к его губам. Макс крепко обнял девушку, но она осторожно высвободилась и, обойдя его, направилась к двери. — Ты куда? — удивился Морозов. — Я скоро вернусь! — она снова улыбнулась, сама чувствуя фальшь и ничтожество своей улыбки.

***

Она шла по тёмному лесу. Совсем одна. Как же легче ощущать поддержку друзей. Как же легче быть с кем-то. Теперь она осталась одна. Только она и темнота вокруг, темнота, которая, казалось, просочилась даже в душу, заполнив собой всё внутреннее пространство. Темнота и безнадёжность. Выхода нет. Даша дошла до часовни и остановилась. Дверь была заперта на навесной замок. — Эй, здесь кто-нибудь есть? — тихо позвала девушка. — Есть, — откликнулся знакомый голос Андрея Авдеева. Голос, ножом резанувший прямо по сердцу. Андрей, Вика, Марина, Макс и Ромка — все они были здесь и, направив на неё свет своих фонариков, смотрели уничтожающе и презрительно. — А ты ждала кого-то другого? — безжалостно продолжал Андрей. — Интересно кого? И что у тебя в руке? — Даш, покажи, пожалуйста, что ты прячешь, — попросил Макс. Всё уже давно потеряло смысл. Девушка разжала руку. Ключ впечатался в ладонь, оставив на ней оттиск, подобный тому клейму, что оставляли на лбах каторжников — предателей, воров, убийц… — С каких пор ты с ними заодно? — воскликнул Рома, и по его щекам побежали слёзы, но он даже не заметил этого. — Когда Тёму убивали, ты тоже… с ними вместе… Ты всё знала?! — Нет! Конечно, нет! — в отчаянии возразила Даша. — Дрянь! Гадина! — крикнул ей в лицо Рома, словно ударил. — Я думала, я тебя знаю, — с горечью произнесла Вика. — Думала, ты моя лучшая подруга… Как ты могла! Марина же стояла и думала: «Когда они стали такими? Что с ними произошло? Где те ребята, которые готовы были броситься друг за друга в огонь и воду?» Она всё больше убеждалась, что уедет из этой школы к Князю. Да и срок уже не маленький, поэтому прятать живот скоро будет проблематично. Даша опустила глаза. Ей нечего было сказать. — И всё-таки у тебя ведь была причина. Ведь так? Я уверен в этом! — неожиданно заявил Макс. Он отделился от товарищей и шагнул к ней, словно принимая её сторону. — Пойдёмте, — вздохнула Даша. Она привела молчаливых друзей в свою комнату, загрузила ноутбук и, зайдя в почту, открыла одно из верхних писем. Там был файл — в больничной палате под капельницей лежала женщина с лицом, скрытым кислородной маской. — Это твоя мама? — догадалась Вика. Даша кивнула и заплакала. — Да, я уничтожила доказательства. Мне угрожали… А вы, что бы вы сделали на моём месте? — спросила она, не вытирая мокрых щёк. — Я осталась совсем одна! Мне было так страшно! Максим подошёл к девушке, обнял её, принялся гладить по голове, по плечам… Марина, глядя на это, уже ничего не чувствовала. Любовь ушла, прогорела, превратилась в пепел и крах. Ей стало настолько всё равно на всё происходящее, что думать об этом совсем не хочется. Теперь самое главное для неё — это ребёнок, который, она не сомневается, будет самым красивым ребёнком на свете. — Всё прошло, всё хорошо, — успокаивал он её, как маленькую. И тут раздался звуковой сигнал, извещающий о получении нового письма. Даша вытерла слёзы и открыла сообщение. Там был ещё один видеофайл. На фоне кафельной стены лицо судьи Савкиной казалось белым, как бумага. — Ребята, прошу вас, прекратите ваше расследование! — взволнованно говорила женщина. Было видно, что она действительно напугана. — Не нужно ворошить прошлое. Остановитесь, пока не поздно!

***

Подготовка к Масленице шла полным ходом. Ярко светило солнце, и на улице царило оживление. Учителя были заняты изготовлением чучела Зимы, а работники кухни выносили во двор столы и устанавливали самовары. Однако не все ребята могли в полной мере насладиться этим праздником, ведь многие из них собирались домой. В «Логосе» как раз начались каникулы. Марина уже собрала свои вещи и была готова к отъезду. Она не собиралась возвращаться, но Князь сказал, что не отпустит её. Оказалось, что она его внучка. Князь рассказал ей о своих родителях и двух старших братьях. Он сообщил, что родителей убили, а про братьев не смог найти никакой информации, потому что люди, разрушившие его семью, уничтожили все следы, и теперь найти хоть какие-то сведения было очень сложно.

***

В комнате старших мальчиков снова собралась неизменная пятёрка. Ребята напряжённо молчали. Кто-то успел взломать почту Даши и уничтожил запись из больницы и то, что говорила ребятам Валентина Савкина. — Ну вот, опять мы ни с чем, — сказал Рома. Он стоял у окна и отстранённо смотрел на весёлую суету во дворе. — Придётся начинать всё сначала, — вздохнула Вика. — Знаете, — Макс подошёл к Даше и обнял её, — мы с Дашей выходим из игры. Я сыт всем этим по горло. В общем, мы сваливаем. Марина лишь усмехнулась. Конечно, куда Даша, туда и Макс. И она не лучше, уезжает, но друзьям так и ничего не сказала. Смелости не хватило. — Даш, ты что, бросаешь школу? — удивилась Вика. Подруга кивнула. — А мы… Как мы? — растерянно спросил Ромыч. — Помашите школе ручкой и заживёте спокойно, — отмахнулся Макс. — И вправду, — Вика задумчиво теребила прядь своих волос, — может, ну его, этот «Логос»? Вернусь в старую школу. Там, конечно, полно придурков, но хотя бы нет убийц. — Андрюх, — обратился Ромка к до сих пор молчаливому Андрею, — и ты бери сестру и вали отсюда. — Интересно, куда? У меня ни мамы, ни папы, ни дома, ни денег, — отрезал Авдеев, уставившись себе под ноги. — Андрей, вам нельзя здесь оставаться. Надо что-то придумать… — Даша, как всегда, искала компромиссы, желая для всех быть хорошей девочкой. — Если придумаешь, не сочти за труд, пришли письмицо, поделись идейкой. В общем, удачно вам свалить, дорогие друзья! Сказав это, Андрей поднялся со своего места и ушёл, на прощание отвесив всей честной компании шутовской поклон.

— Блин, неужели навсегда уезжаем?.. — Рома положил в чемодан свитер и оглянулся на Максима. — Даже жалко как-то. — Всё когда-то кончается. Нечего сопли распускать, — сурово отрезал Морозов. — Ну ты просто чурбан какой-то. Полжизни тут тусил, теперь уходишь, и ничего тебя не держит… Надо было раньше кончать со всем этим. Темыч бы живой остался… Тебе что, даже Тёмку не жаль? Макс забросил в рюкзак очередные джинсы и в раздражении посмотрел на друга. — Этот поезд уже ушёл — сколько повторять? Теперь главное — самим успеть свалить живыми. Рома оставил чемодан и, подойдя к Морозову, серьёзно посмотрел на него. — Ну ты даёшь, Макс, — сказал он словно бы с сожалением. — Не удивляюсь, что тебе и попрощаться не с кем.