Обещание дождя

🎧 Crawling Acoustic — Imminence 🎧 Они ехали молча, держа друг друга за руки. Чонгук чувствовал, как Юнги сжимал его ладонь, будто хотел передать ему поддержку, заботу и силу. Лицо парня было отвёрнуто к окну, но он по-прежнему чувствовал, как мужчина смотрел, стараясь убедить себя в том, что Гук на самом деле в порядке. — Ты грустишь? Или чего-то боишься? — спросил Юнги и продолжил чуть слышно дышать, поглядывая на Чонгука. «Как бы мне хотелось согреть его и успокоить, по-настоящему, вместе», — мечтал Мин. — Мне не то чтобы грустно, скорее, я боюсь, — честно признался Гук. Он не чувствовал волнения или смущения рядом с Юнги, только сомнения в том, что тот делает это из какой-то корысти. «С другой стороны, поиметь с меня нечего. Если он захочет меня трахнуть, так я сам с радостью отдамся… Непонятно. Не может быть, чтобы он просто возник из ниоткуда и сразу всё стало феерично прекрасно. Просто так не бывает…» — парнишка умчался от собственных сомнений, но при этом чувствовал спокойное дыхание человека рядом. — Мне правда хорошо рядом с тобой, — Чон старался успокоить Мина. — Я очень рад это слышать. Кстати, мы почти приехали, — оповестил Юнги. — Ну, вот и всё. Сказочке конец… — прошептал Чонгук и с трудом сглотнул собственную грусть. «А ты на что рассчитывал? Что он подберёт тебя на улице, как щенка, и принесёт домой? Будет мыть и кормить? Ещё и спать в одну постель уложит? Боже, да у меня поехала крыша», — ругался сам на себя Чон. Они подъехали к трёхэтажному старому дому в довольно бедном районе. На фоне всей этой дряхлой архитектуры и ретро антуража современный, белоснежный автомобиль выглядел не к месту. Родители Чонгука жили на третьем этаже, тащить туда без лифта кучу шмоток особо не хотелось. Выбора не было, всё равно пришлось бы. Парнишка вышел из машины и направился к багажнику. Мужчина появился рядом спустя мгновение с вопросом, зависшим в красивых глазах: — Зачем тебе сейчас вещи? Сходи сначала и поговори с ними. Я подожду тебя здесь, поскольку мне будет неудобно навязываться. Видишь ли, я не любитель создавать людям проблемы и вторгаться в их личное пространство, — с улыбкой объяснил Мин и сложил руки на груди. — Я вообще не понимаю, к чему ты клонишь, но лучше пойду пообщаюсь с отцом и матерью. Не представляю, что у меня впереди, — шмыгнул носом Гук. — Зачем ты меня ждёшь? — Чтобы продолжить наше знакомство у меня. Я заметил, что тебя не очень радует поездка сюда, — мужчина снова заглянул в глаза парня, — я желаю тебе удачи и жду здесь, если ты захочешь. — Очень… да… спасибо большое, — Чон на радостях рванул к Мину и поцеловал его в губы. — Я быстро вернусь. Юнги пожелал ему удачи и с какой-то тоской посмотрел на парня, как тот исчез в тёмном подъезде. Спустя полчаса Чонгук вышел из дома своих родителей совершенно подавленным. Несмотря на то, что он только что рассказал им о своём расставании с бывшим парнем, о неожиданном и волшебном знакомстве с Юнги и необузданном желании уехать с ним. Да, они не виделись около года, но детская и наивная душа Чонгука заставляла его надеяться. Он хотел поверить, что мать и отец поймут его, поддержат или даже помогут хотя бы советом. Какого же было удивление парня, когда отец закричал на него, а мать обвинила сына в легкомыслии и глупости. На протяжении всего времени, которое Чонгук провёл дома, он услышал много унизительных слов о своей безответственности и безрассудности. — Ты безнадёжен, — повышал голос отец. — Ты разочаровал нас, — мать холодным тоном рубила правду. — У тебя нет теперь квартиры и поддержки Тэхёна. Ты расстроил нас и обидел таким поведением и эгоистичным отношением. — Нам ни к чему такой сын. Считай, что ты потерял нас, — окончательно подвёл черту отец, чем вынудил парня убежать за дверь со скоростью вылета пробки шампанского. Внутри всё сжалось; два таких сильных потрясения за день — уже перебор. Ему было очень некомфортно и нереально плохо. Тэхён производил впечатление очень хорошего и надёжного человека. «Первый встречный? Ну и что, зато я себя чувствую хорошо». Чону казалось, что уже невозможно вынести груз такой боли, а сердце внутри готово было разорваться. Гук кое-как толкнул дверь подъезда и просочился на улицу, чтобы схватить ртом поток свежего воздуха. Парень сделал шаг и тут же облокотился спиной на небольшую бетонную стену, а потом сполз по ней. Он почувствовал одиночество, как никогда сильно и отчётливо. Словно Чонгук остался один в этом мире. Мало того, что ему самому ничего не осталось, так теперь и нет места в этом мире. Нигде. Он никому не нужен, ни бывшему, ни родителям. Выброшенный на свалку жизни мусор, который никому в этой вселенной не сдался. Теперь стало всё равно и окончательно плевать на себя самого, а прочее и совсем безразлично. Мин стоял и спокойно курил на улице. Как только мужчина увидел бледную тень у стены, внутри него словно перемкнуло, и появилось неприятное ощущение. «Что-то не так» — Юнги рванул к парню. Он спешно присел рядом с Гуком и погладил того по голове, которая к этому времени уже покоилась лбом на коленях. — Прости меня. Тебе пришлось идти сюда, хотя по идее, это я должен был подойти к машине, — Чонгук прошептал сквозь всхлипы сиплым голосом. — За что ты извиняешься? — не выдержал Юнги и поднял парня за плечи, потом перехватил руками за талию и прижал к стене, заставляя смотреть на себя. — Спасибо, что провёл со мной этот день… Я благодарен тебе за помощь с вещами и с Тэхёном, — шёпот был пронизан болью и нежеланием говорить то, что лилось изо рта, а руки в это время сжимали локти Мина. — Я должен сказать «прощай». Просто не хочу создавать проблем, быть обузой и непрошеным грузом с ворохом проблем. — Чонгук хотел отпустить его, не желая привязывать к себе такими вот болезненными эмоциями, а с другой стороны безумно сильно не желал терять. — Спасибо, что ты ждал меня. Спасибо, что был со мной. Спасибо, что ты так тепло отнёсся ко мне сегодня… — гнул своё Гук, закрывая глаза, опасаясь за то, что отступит от своих убеждений. Проблема была в глазах Мина, в которых Чон уже почти утонул, и сам погряз в этом мужчине. — Не за что, — опешил Юнги и машинально тряхнул Чонгука, потому что предчувствовал эмоциональный армагеддон. — Что ты задумал? — Я… я хочу тебе сказать, что я… я собираюсь уехать. Я собираюсь уехать отсюда, из этого проклятого города. У меня тут нет уже ничего и никого. Хочу покинуть страну, где я со всеми своими мыслями, идеями и татуировками… чужой. Я собираюсь уехать от людей, которых раньше считал своими родителями. Не желаю так близко находиться рядом с Тэхёном и своим прошлым… — из закрытых глаз потекли слёзы, как бы Гук их не жмурил, но на последней фразе его прорвало на истерику, а сердце сжалось так сильно, что собиралось взорваться. — Я хочу уехать от тебя, от твоей жалости и доброты! — Что? Что ты такое говоришь? Ты собираешься уехать? Ты собираешься уехать от меня? — В мгновение мужчина запаниковал и даже растерялся, ведь вроде только был готов признаться, как сильно ему нравится этот парень, а тут такое. — Да, я собираюсь уехать от тебя. Потому что я не заслуживаю тебя и твоего внимательного отношения ко мне. За эти несколько часов я ощутил, как сильно нуждаюсь в тебе и как счастлив, когда ты рядом! — Чонгук выпалил эти тяжёлые слова, запрокинул голову и громко закричал, словно не своим голосом. — Не говори так. Не нужно этих глупостей. Ты не понимаешь, что несёшь и творишь! Ты даже не осознаёшь, что можешь потерять. Не нужно! — Юнги не стал впадать в отчаяние, он понял, что разбитое состояние и эмоции не позволяли парню мыслить здраво. Он лишь молча кивнул, подхватил его на руки и понёс к машине. — Отпусти, я знаю, о чём говорю! Я должен потерять тебя, такого хорошего, красивого и внимательного. Ты создан для кого-то более благодарного. Точно не для такого парня, как я, у которого нихрена за душой! От меня отказались даже родители! Я отпускаю тебя, хватит со мной нянчиться, — Чон боролся с сильной и грубой хваткой Мина. — Я готов пожертвовать своими недавно появившимися мечтами о нашем совместном будущем ради тебя! — Заткнись! Успокойся! Прекрати решать за меня и за нас! Я не нуждаюсь в свободе от тебя. Мы познакомились совсем недавно, у нас впереди ещё много времени, чтобы узнать друг друга, поэтому хватит! — Мин открыл пассажирскую дверь Volvo и усадил парня силком внутрь. — Замри и не делай глупостей. — Я не могу, не хочу тебя держать и, тем более, привязывать. Не готов быть с тобой и твоим. Не может такой человек, как ты, полюбить кого-то вроде меня, — тихо шептал Гук, всматриваясь в глаза Юнги, который в этот момент уже сидел на водительском месте и пальцами касался кнопки блокировки дверей, опасаясь, что пассажир сбежит. — Я понимаю, почему ты это говоришь. Сегодня увидел всё и даже больше, — спокойно и монотонно произнёс мужчина. — А сейчас просто успокойся, хватит думать и отдай весь контроль над своей жизнью мне. Я сделаю так, что ты сможешь быть вместе со мной. Со временем мы во всём разберёмся. — Как? Как я могу это сделать? Вот так просто рядом с тобой? — Чонгук не верил словам Юнги, не потому что тот говорил неубедительно, а просто потому, что парень был уверен, что недостаточно хорош для этого человека. — Как я могу быть твоим, а тем более любимым тобой? — Давай, для начала мы поедем в мою квартиру, — спокойно начал Мин. — В твою квартиру? — опешил Чон и задал самый глупый вопрос, на который только был способен. — А что мы там будем делать? — Предположим, я ранее упоминал о том, что у меня есть несколько картин современных художников, и я хочу тебе их показать. Выслушав твою историю, мне в голову пришло несколько интересных идей для новых проектов. Хочу их обсудить с тобой, — спокойно говорил мужчина, а сам уже уверенно вёл автомобиль к центру района Каннамгу. — Ну и во-вторых, почти уверен, что за сегодня у меня зародилось чувство к тебе, и я хотел бы в нём признаться. — Ты… ты хочешь мне показать свои картины? Рассказать идеи? О каких, чёрт возьми, признаниях ты говоришь? — Чонгука затрясло, ибо он отказывался верить в то, что происходило. — Да, я хочу. Я очень хочу. О самых настоящих, как оказалось, — спокойно пожал плечами Мин. — Я… я не знаю. Не понимаю, как отреагировать и что отвечать, — Чон находился в настоящем эмоциональном ступоре и едва находил в себе силы говорить. — Уже поздно искать какие-то «нужные слова». Мы почти приехали! — объявил Юнги и нажал на брелок от ворот. Безукоризненно белый дорогой автомобиль оказался в своей среде. Вокруг стояли такие же стильные машины, каждая на своём месте. Мин свернул в сторону, объехал одну элитную многоэтажку и остановился у другой. Несколько поворотов руля, и Volvo занял своё парковочное место. — Вещи занесём позже, думаю, тебе нужно немного времени, чтобы освоиться. Мы всё обсудим потом. Идём, — ровным тоном произнёс Юнги, не оставляя Чонгуку шанса на сомнение или отказ, но при этом смотрел на него с неподдельной надеждой и трепетом. — Хорошо, давай. Только я хочу сделать одну вещь, прежде чем случится всё остальное… — парнишка посмотрел на мужчину с искренней благодарностью и смущением. — Что ты должен сделать? — снова немного напрягся Мин в ожидании очередного сомнения от Чона, но последовало нечто иное. Чонгук потянулся к Юнги со своего сидения; получилось всё более чем неловко. Слабость в теле и эмоциональная усталость сыграли против. Мин подхватил его сам и утянул в мокрый и сладкий поцелуй. — Нам нужно идти, — с трудом оторвался мужчина. — Да, я знаю. Веди, мне всё равно куда, лишь бы с тобой, — прошептал парень и щёлкнул ручкой пассажирской двери. Квартира Юнги была расположена в одном из самых дорогих и престижных районов города. Он жил в комплексе в центре Каннама, известном своим высоким уровнем комфорта, безопасности и сервиса. Его апартаменты занимали целый этаж площадью более 150 квадратных метров. Первое, что сразу приметил Гук, было то, что обстановка оказалась очень современной. Куда бы ни упал взгляд, там его встречала стильная мебель, дорогой ковёр или какая-то необычная картина. Повсюду были разложены различные гаджеты и устройства. Гук молча, как заворожённый, пересёк гостиную и практически «прилип» к окнам, за которыми виднелся балкон, а с него открывался потрясающий вид на город и ручей Чхонгечхон. — Как тебе моя квартира? Нравится? — из-за спины парня послышался хриплый голос. — Не то слово, она прекрасная, просто потрясающая. Я никогда в жизни не видел ничего подобного. Только в соцсетях и кино, — восторженная тирада прервалась очередной порцией смущения, — ты очень богат, да? — Нет смысла скрывать, что зарабатываю я неплохо. Среди моих заказчиков крупные компании, плюс я веду много своих проектов. Я люблю свою работу, а она взамен приносит мне удовольствие и доход, хотя деньги не самое главное в жизни… — Легко так рассуждать, когда есть деньги, — прошептал Гук. — Пойдем, покажу тебе всё, — Мин взял Чона за руку и начал обзор. Начали они с гостиной, где стоял огромный телевизор, напротив него длинный новый диван и в отдалении большой стол со стульями. Дальше хозяин квартиры повёл гостя к себе на кухню. Там он бегло показал все необходимые приборы и посуду. — Зачем? — снова тихо прошептал Чонгук и сильнее вцепился в чужую ладонь. — Мне бы хотелось, чтобы ты остался здесь, не терялся и пользовался всем, что есть. — Это как сон, — Чон замер посреди помещения, опираясь рукой на большой остров для готовки. — Ущипни себя поскорее и пойдём дальше, — без лишних эмоций реагировал на такие сомнения Мин, приглашая гостя за собой. Следующая на очереди была ванная с джакузи и красивым душем со стеклянной стенкой. Соседняя дверь вела не в спальню, как думалось Чону, а в рабочую комнату. Кабинет оказался очень уютным помещением, где располагался большой компьютер и полки со множеством книг. — Не знаю, насколько уместно, но вот, — тихо произнёс Юнги и толкнул следующую дверь. За ней оказалась шикарная современная спальня, где стояла большая кровать с серым постельным бельем и большим количеством светильников: от простой подсветки до всяческих ламп с проекциями неба и галактик. — Это волшебно, — шептал Чонгук. — Настоящая магия творится сейчас там, — Юнги указал на балкон, где стояли столик и два кресла, а сразу за стеклянным ограждением зарождался закат. Чонгук был в восторге от квартиры Юнги и не мог поверить, что теперь у него появилась возможность пожить в такой роскоши. — Хочешь чаю? — Юнги предложил выпить по чашечке ароматного напитка и продолжить общение. — Да, я только за, — робко произнёс Гук и схватился за ручку двери, ведущей на улицу, — можно? — Конечно, садись. Я сейчас приду, — произнёс Мин и отправился к шкафчикам, чтобы заварить чай. Мужчина поставил чайник и две чашки на поднос. Рядом расположились сахар и лимон. Он взял всё это в руки и направился к парнишке. Мин аккуратно поставил всё это на столик и сел в соседнее кресло. — Прекрасная погода сегодня, — задумчиво потянул Гук. — Мне показалось, что уже прохладно, — тихо заметил Юнги, разлил чай, добавил сахар и подал одну чашку Чонгуку, вторую к себе, закинув в неё кусочек лимона. На закате небеса приобрели невероятную палитру огненных оттенков. Чон был заворожён этими розовыми и оранжевыми лучами солнца, танцующими над горизонтом. Они озаряли мегаполис тёплым и успокаивающим светом. Вид с высокого здания лишь подстёгивал желание художника запечатлеть этот момент. Парнишка сдержался, но всё равно молча уставился в стекло балкона, которое стало тем самым своеобразным холстом для великолепного шедевра природы. Ветер играл в волосах. Юнги закурил, а дым донёсся до Чонгука. — Дай, пожалуйста, мне тоже, — попросил Гук, облокотившись на заграждение. — Держи, — мужчина прикурил, отвернувшись от порывов и протянул сигарету парню. — Спасибо, — чуть смутился тот, вспоминая их недавний поцелуй в машине. С последними лучами, которые казались прощальными, город замер. На улице постепенно стало смеркаться, когда парень снова повернулся к мужчине. Тот продолжал курить, оставляя третий бычок в пепельнице. — Послушай, ты сказал, что деньги — не самое главное… а что тогда? — спросил Чон и поёжился от холода. — Самое главное — это любовь, — ровным тоном тут же ответил Мин, — дай мне пару минут. Он встал и исчез за дверью. Через несколько мгновений вернулся с большим пледом на плечах. Чон был заинтригован его простым и романтичным ответом и переспросил: — Любовь? — повторил Гук, как будто не поверил. — Да, любовь. Она ведь такая разная: например, к себе или к другим, трепетное отношение к жизни, у меня к тебе, — перечислял Юнги и тут же замолчал, ожидая реакции. — К… ко мне? — парнишка тут же покраснел и опустил взгляд. — Подойди, — Мин протянул руку и усадил парня себе на руки, поглаживая по голове, — возможно, так случилось, что я испытал к тебе сложное для моего восприятия чувство. Возможно, с первого взгляда, может с первой слезинки или после поцелуя… — Ты решил меня ввести в ступор? — вздохнул Чон и погладил руки Мина, пока тот обнимал его, — я не знаю, как быть. — Тебя никто не торопит, — заверил его Юнги и укутал в свой плед. — Я же не могу сейчас закричать, что люблю тебя? Что утонул в глазах с первого взгляда? Что внутри всё взорвалось от радости после первых добрых слов! Окончательно меня развезло после твоего сладкого поцелуя, — парень попытался чуть повернуться, чтобы уткнуться носом в шею мужчины, пытаясь спрятать смущение. — Давай попробуем быть вместе и получить от этого максимум удовольствия? — спросил Мин и прижал Чона к себе плотнее, утягивая в поцелуй. — Мы можем обойтись без далеко идущих планов? Просто вместе, здесь и сейчас, — поинтересовался Чонгук и обнял руками шею Юнги, отвечая на его нежность. Они целовались и обнимались на балконе, не обращая внимания на окружающий мир. Затем долго пили чай и с наслаждением разговаривали о своих личных мечтах и планах. Когда окончательно стемнело, душа художника заставила Чонгука с упоением смотреть на многочисленные звёзды. Внизу был слышен шум города, который, хоть и отвлекал, но не мешал паре наслаждаться моментом. Мужчина периодически вставал и закуривал очередную сигарету, наблюдая, как милый и уютный гость кутался в плед, принюхиваясь к шлейфу чужого парфюма, оставленному на нём. Частенько оба молчали, каждый по своим причинам. Чон до сих пор был в шоке от происходящего, а Мин думал о том, что ему по-настоящему хорошо сейчас рядом с этим парнем. Между ними всё ещё ощущались некое напряжение и неловкость. Два типичных незнакомца, которые пока не знали, что сказать друг другу и как поступить, но старались сохранять позитивный настрой. Чонгук вообще не понимал, как он согласился прийти в дом к этому человеку и остаться на ночь. Он не смог найти оправданий тому внезапному согласию пойти с ним из кафе, сесть в его машину и в конце концов поехать в его квартиру. Как случился момент поцелуя, ласк, объятий и нежности. Гук совсем потерял ход своих мыслей, но один вопрос мучил его больше других: как он решился так внезапно полюбить. — Юнги, я могу спросить? — твердо обратился Чон. — Конечно, что угодно, — Мин выдохнул дым и перевёл взгляд на собеседника. — Почему…? — запнулся Чонгук. — Что почему? — не понял Юнги. — Почему ты пригласил меня сюда? Почему заинтересовался мной? — требовательно спросил парень. — Уверен, всё потому, что ты интересный и притягательный, — заявил мужчина. — А ещё красивый. — Этого мало. Явно недостаточно, чтобы принять решение жить с человеком и пустить его в свой дом, — поднялся со своего места Чон. — Я уверен, что вполне хватит, — пожал плечами Мин. — Нет. Это не так. Это не правда. Это не может стать такой простой привязанностью, — паниковал Чонгук. — Такова моя философия, — спокойно резюмировал Юнги. — Какая философия? — продолжал выяснять Гук. — Как бы объяснить… Это свобода. Как от обязательств, так и от ограничений. Самое важное — избавиться от страхов, — начал перечислять Мин. — Я не обременяю себя ничем, не привязываю себя ни к кому, ровно как и не желаю зависеть от кого-то. Я живу, как мне нравится, делаю, что вздумается, и люблю, кого хочу. От всего этого получаю наслаждение. В этом моё счастье. — Это неправильно, — неожиданно Чон испугался. — Обычный эгоизм, безответственность и безразличие. — Я не стремлюсь навязать тебе свой выбор или жизнь, — проговорил Юнги. — Прости, но, возможно, это ошибка. Я не могу быть с тобой, ровно как никогда не стану твоим, — голос Чонгука задрожал, а рука потянулась к сигарете. — Слушая тебя, я понимаю, что никогда не буду любимым. — Если ты посмотришь на ситуацию в правильном ключе, то поймёшь, что можешь быть со мной, принадлежать мне как самый любимый человек на свете, но до этого ещё рано! — Мин искренне старался утихомирить чужие эмоции и фантазии. — Я не понимаю, что произошло сегодня… Как я могу принадлежать тебе, если ты в ответ не готов быть моим? Как я могу быть любимым для тебя, если ты даже спустя время не захочешь полюбить меня? — Чон наконец-то стал осознавать, что сказок в реальном мире не существует. — Чёрт возьми, не многовато ли событий для одного дня? Ты можешь просто быть со мной здесь и сейчас, как сам просил, — застонал Мин и выдохнул целый столб дыма. — И что потом? Что будет потом? Что будет, когда ты не захочешь быть со мной? — паниковал Чон, а сегодняшние эмоции захлестнули его с новой силой и с оттенком страха одиночества. — Ничего не будет, по сути, мало что изменится для меня лично. Мы просто расстанемся, попрощаемся по какой-то причине, и всё забудется, — мужчина попытался успокоить парня и сделал несколько шагов к нему. — Нет. Я не могу этого сделать. Я не могу позволить тебе сделать со мной подобное, — резко замотал головой Гук, подскочил со стула и стал отступать. — Пожалуйста, не уходи и не отказывайся раньше времени, — шептал Мин, приближаясь к Чону с острым намерением взять его за руку, и у него это получилось. — Я знаю, в чём дело, но не бойся. — Почему я не должен бояться? — Чон поднял испуганные глаза. — Хотя бы потому, что ты был главным свидетелем моего неоспоримого желания быть рядом с тобой. Помогать тебе без какой-либо корыстной цели, — прошептал Юнги и сжал вторую холодную ладошку. — Ты замёрз, пойдём внутрь. — Мне нужно время переосмыслить… — Чонгук поправил на себе черную худи Мина и плед. — Думай, сколько нужно… — не стал ограничивать его мужчина, потом пригласил парня в тепло и наконец-то снял пиджак и галстук. Потом они лежали на диване в гостиной и смотрели фильм. Юнги всё ещё крепко сжимал руку Чонгука и периодически переводил взгляд с экрана на парня и обратно. Спустя время Гук пришёл в себя и даже немного успокоился. Он смог найти в себе силы положить голову на колени мужчине и иногда лишь томно вздыхал, словно от тяжёлых дум. Мину нравилась эта непривычная уютная близость, а потому он осторожно поглаживал парня по рёбрам, талии и бёдрам лёгким движением и совершенно ненавязчиво. Неожиданно Гук поднялся и встал между ног, сидящего в расслабленной позе Мина. Глаза у парня горели, а грудь вздымалась от дыхания, порождённого идеей, которую тот твёрдо решил привести в исполнение. Чон провёл ладонью по вздымающейся ширинке, подтверждая свои догадки. Мин точно не робот, и его тело реагировало на такие простые манипуляции. Парень запустил пальцы под рубашку, слегка царапая кожу на прессе мужчины. — Можешь снять? — еле слышно спросил Гук, в надежде, что его руки не оттолкнут. Не заберут пусть и временную, но приятную иллюзию о нужности кому-то. — Ты можешь это сделать сам, я не запрещал, — Юнги продолжал придавливать своим низким тембром голоса, заставляя Гука задерживать дыхание. Мина интриговали эти большие наивные глаза, в которых разгорался пожар, и то, как младший сейчас смотрел на него с неприкрытым вожделением. Гук приподнялся и медленно стал стягивать надоедливую вещь с желанного тела. Тряпица улетела сразу же куда-то в сторону. Парень буквально залип на обнажённой груди Мина. Он нежно прикоснулся к тёплой коже и погладил по рёбрам. Так хотелось ещё. Ещё чуть-чуть. Чонгук не выдержал и провёл языком вдоль поджарого живота Юнги, закатывая глаза от наслаждения. Одна рука не переставала касаться уже возбуждённой плоти и чуть сжимала через ткань штанов. Чонгук не намеревался останавливаться, он подцепил брюки и немного потянул их вниз. Мину понравилось то, как парень пожелал исследовать то, что было скрыто от чужих глаз. Мужчина приподнялся, давая возможность Чону стянуть штаны. Юнги погладил его по голове и одобрительно кивнул. — Чего тебе хочется? — прошептал мужчина и чуть наклонился вперёд. — Хочу кое-что попробовать, — парень облизнул губы, глядя с вызовом в глаза напротив.