Во имя мира

— … во имя мира и процветания любого магического сообщества на земле! — бурные аплодисменты были ответом велеречивому спикеру, но мгновенно смолкли, когда тот продолжил: — А теперь слово предоставляется нашему высокому гостю, главному Аврору магической Британии, господину Рональду Уизли! Зал, затаив дыхание, следил, как вышеупомянутый господин, в шикарной мантии и сапогах из драконьей кожи, прошествовал к трибуне, потрогал деревянные стенки, поднял взгляд и улыбнулся публике. Толпа взревела и разразилась буквально громом аплодисментов. Под этот грохот Гарри незаметно проскользнул в боковые двери и поплотнее их закрыл. Шум мгновенно стих и Гарри довольно выдохнул. Фойе было пустым, и только пышнотелая буфетчица натирала стаканы белой салфеткой. Гарри судорожно сглотнул пересохшей глоткой и рванул в буфет. — Стакан воды! — прохрипел он. Буфетчица сочувственно взглянула на него и достала бутылку воды из холодильника. Гарри, как заворожённый, смотрел на шипящие пузырьки. Буфетчица подвинула стакан. Гарри схватил его и в два долгих глотка выпил, не ощущая облегчения. — Ещё? — Гарри был благодарен женщине за чуткость и просто кивнул. Ещё стакан – теперь медленнее, смакуя и наслаждаясь. — Спасибо, — Гарри обвёл глазами прилавок. — А есть что-нибудь… — Обед будет сразу после выступления и дебатов, — буфетчица проявила недюжинную осведомлённость. — А пока могу налить сладкой газировки. — Нет, спасибо, — буркнул Гарри, смакуя последние глотки холодной воды. Торопиться было некуда – уж он-то знал, как сильно Рон Уизли поднаторел в толкании речей! И всё благодаря собственной жёнушке! Подумав об этих двоих, Гарри – уже в который раз! – задумался, что держит эту пару вместе столько лет. Как-то раз по пьяни Рон проболтался, что Гермиона угрожала отрезать ему Секо его мужское достоинство, если тот вздумает изменить ей. — Ты только представь, дружище, — еле ворочая языком, жаловался Рон. — Гермиона – и такое… а вот Лав-Лав никогда бы так не сказала… — и захрапел. Тогда Гарри подумал, что любви без ревности не бывает и она только взбадривает и освежает чувства. Но Гарри всегда был уверен, что это Рон ревнует Гермиону, умницу и красавицу, но на самом деле он замечал, как подруга сверлит взглядом собственного мужа! И немудрено – на Рона заглядывались все вокруг, от юных стажёрок до старых перечниц из архива! Рон Уизли внезапно – для Гарри-то уж точно! – стал отращивать волосы, и теперь щеголял прилизанной рыжей шевелюрой с «хвостом» ниже лопаток, затянутым шёлковой лентой. Вкупе с дорогой мантией, сапогами из драконьей кожи, серьгой-амулетом в ухе, этот «хвост» выглядел вполне естественно, делая из Рона аристократа, отчего-то напоминавшего Гарри Люциуса Малфоя. Гермиону этот аристократ-Рон бесил до зубовного скрежета, а Гарри он нравился, но вслух Поттер этого не произносил. Гарри поставил пустой стакан на прилавок, мучительно раздумывая, стоит ли выпить ещё стакан, как рядом раздался голос: — Что же ты, Розали, к нашему гостю без почтения? Предложила хотя бы ломтик лимона! Буфетчица всплеснула пухлыми руками и схватила блюдце с нарезанным лимоном. — Ещё стаканчик, сэр? — Нет! — сурово ответил Гарри. — Вода в меня больше не лезет. Стоявший рядом светловолосый крепыш рассмеялся, буфетчица улыбнулась напомаженными губами и отставила блюдце в сторону. — Если хотите, я пойду посмотрю, может, после ланча остались сэндвичи, — сказала женщина. Крепыш кивнул. Буфетчица испарилась. Гарри задумчиво покрутил стакан по прилавку и наконец пробормотал: — Ну вот и сопровождение появилось… Но крепыш услышал: — Я не сопровождение, — и обиженно засопел. — Я просто подошёл поздороваться. — Ну тогда здравствуйте, мистер Скотт! — ответил Гарри. — Вы меня помните? — поразился крепыш. — Ещё бы вас не помнить, — усмехнулся Гарри. — Вы – один из моих лучших курсантов за всё время преподавания в Академии. — Тогда зовите меня Донован, или Дон, как раньше, прошу вас, сэр! — Хорошо, Дон. Крепыш просиял – улыбка была широкой и искренней, и за неё тоже Гарри любил этого мальчишку. Хотя… какой он уже мальчишка! Ему, наверно. Хорошо за двадцать, как и самому Гарри уже сорок лет, и с этим ничего не поделаешь… — Как думаешь, остались сэндвичи? — отгоняя грустные мысли, спросил Гарри. — Куда там! — махнул рукой Дон. — Ваш новый Глава Аврората отличается отменным аппетитом. — Что есть, то есть, — согласился Гарри. — Пошли пройдёмся. — С удовольствием! Из прохлады официального здания они вышли в жаркий нью-йоркский августовский день, и их тут же подхватила толпа, идущая по своим делам. Гарри шёл, вдыхая запахи бензина, пота, духов, еды, стараясь делать вид, что не замечает осторожных взглядов исподволь от своего ви-за-ви. Но Донован молчал, шагал рядом, не мешая Гарри наслаждаться городом. — Как же сильно я скучал по Нью-Йорку! — Гарри не выдержал тишины. — Даже по этой толчее, представляешь? — Очень хорошо представляю, — кивнул Дон. — Самого иногда так охватывает тоска по Лондону… по друзьям, по Академии, по вам, сэр… А через несколько кварталов Донован тронул Гарри за рукав: — Сэр, тут есть одно местечко, подают совершенно потрясающие бургеры! А картошка выше всяких похвал! Что ж, бывший курсант Донован Скотт знал кулинарные предпочтения Гарри Поттера. — О-о-о, Донни, привет! Да ты, я вижу, не один! — из-за прилавка их поприветствовал огромный бородатый дядька. — Скажу Энни, что у нас гости! Пусть расстарается. — Спасибо, дядюшка Бен, — пожимая гигантскую ладонь, ответил Донован. — Мы дико голодные. — Проходите, проходите, — ручища обозначила направление, а острый взгляд оценил Гарри с головы до ног. Хвала Мерлину, Гарри больше не был чувствителен к разного рода взглядам, и даже к некоторым заклятиям. Но местечко действительно оказалось классным – было немноголюдно, тихо, фоном, играла музыка, а вот бейсбол по телевизору шёл без звука, а запахи… Полная негритянка в цветастом фартуке принесла невероятных размеров поднос с едой. Тарелки загремели по столу, заполняя его и не оставляя ни единого пустого места. Увидев румяный край булки на бургере, Гарри встал и поклонился ей: — Мерси, сударыня! Надеюсь, вы процветаете. Негритянка немного смутилась, почему-то поцеловала Гарри в макушку и низким певучим голосом пожелала приятного аппетита. Гарри сел, выхватил из коробочки длинную палочку жареной картошки, сунул в рот и чуть не застонал от удовольствия. — Сейчас ещё принесут луковые колечки, — жуя, объявил Донован. — Почти как у моей мамы, представляете, сэр? Или даже лучше… только вы ей не говорите, очень вас прошу! — Думаешь, мне представится случай? — заломил бровь Гарри, пытаясь поудобнее перехватить бургер. — Расскажи, как твои дела. Пошли в гору после Академии? — О-о-о, что вы! — воскликнул Дон и забухтел, не забывая, впрочем, активно закусывать. Он рассказывал Гарри обо всём подряд – о семье и матери, к которой был нежно привязан, о друзьях (крутые парни!), о своей девушке (пока ничего серьёзного, но он думает!), о бейсболе (тоже крутая штука, сэр!) и обо всём прочем… Гарри улыбался, ел, медленно смакуя, наслаждаясь вкусом и разговором – улыбаясь и болтая, Дон сейчас, как никогда, походил на того шестнадцатилетнего мальчишку, который обставил опытнейших мракоборцев и выиграл грант на обучение в Аврорской Академии магической Британии. Гарри, приехав в Штаты, ожидал увидеть брутального альфа-самца, сильного волшебника, а встретил светловолосого пацана, с упрямым взглядом и шмыгающего носом – проигравшие ему мракоборцы застращали его, что детей в Академии не обучают. Поттер насмешливо оглядел троих громил – вот тут не ошибёшься! – и принял решение. Он увёз в Британию на учёбу всех четверых. К чести сказать, громилы учились на «отлично», но этот мелкий глазастый воробей всё равно всегда был на шаг впереди. Гарри, вертевшемуся в делах и заботах, никак не удавалось вырваться в Штаты и самому узнать из первых рук, как обстоят дела у его бывших подопечных, а слухам он не особо верил. И вот надо же – в первый же день он встречает Скотта! Не Смитсона, не Гарецки, не О’Малли! Не матёрых волков-мракоборцев, а немного подкачавшего форму воробья! И типа Гарри не замечает его пристальных оценивающих взглядов, как только отвлекается на еду! — До-о-н! — протянул Гарри. Парень тут же отложил еду, глядя Поттеру прямо в глаза. — Ты смотришь на меня вот уже полчаса. — Я? Нет! — Смотришь, смотришь! А теперь расскажи, что видишь! — Сэр… э-э-э… Аппетит у вас хороший, и цвет лица отличный. — До-о-н! — предостерегающе произнёс Гарри. Парень глубоко вздохнул, упёрся взглядом в столешницу и заговорил: — Вы хромаете, на правую ногу, совсем немного. Это почти незаметно… почти. А вы как думаете, легко ли остаться целым и невредимым после трёх суток без сна и дуэли с Августусом Брэдли, самым отбитым контрабандистом за всю историю магической Британии? Брэдли играл нечестно, и после задержания Гарри едва устоял, чтобы не втащить ему, как следует. Благо, ребята не позволили – всё же надо показывать положительный пример! — На правом виске у вас теперь не одна, а две полоски седины. Раньше вы их закрашивали… …когда Тед заболел, и они ждали лекарство из блядских Арабских Эмиратов, где его мог изготовить только один-единственный специалист – но и он мог опоздать, не смочь или не сделать… Хорошо, что успел! И голова у Гарри не вся седая… а вот Андромеда стала вся белая… хоть и бодрится – говорит, что белый украшает даму… — Когда вы нас учили, вы ходили со щетиной, а потом и вовсе стали отращивать бороду, и вам так это шло. А теперь вы гладко выбриты, вы помолодели, но теперь видны ваши шрамы на щеке, которые оставил этот имбецил Гарецки… То, что в Америке учат по-другому, Гарри понял уже в Мунго, когда вокруг него хлопотал целый консилиум колдомедиков. Стажёр Гарецки модифицировал Адское пламя в жидкое состояние, и – как бы странно это не звучало! – расплескал капли огня повсюду. Хвала Мерлину, они были «в поле» - в прямом смысле этого слова, поэтому всё обошлось тем, что вспыхнула старая высохшая ботва, а не удержанный Поттером Защитный купол лопнул и откинул Гарецки вверх и в сторону как минимум на полтора фута, а сам Гарри упал, где стоял. Как потом оказалось, капли огня хлестнули по левой стороне тела Гарри, испещрив одежду мелкими отверстиями с рваными краями, тут же пропитавшимися кровью. Белый, как мел, Гарецки плакал навзрыд, вытирая лицо трясущимися руками. Благо, колдомедики сработали на отлично, но даже от залеченных магией ран остались едва заметные, но всё же следы… — А ещё глаза… — Что – глаза? — Как стылые льдинки. Вы ими не улыбаетесь, как раньше. — Х-м-м-м… — Гарри покрутил головой, допил одним долгим глотком колу из стакана. — Молодец, Дон! Всегда был наблюдателен. Донован зарумянился, но долго наслаждаться успехом не получилось. — А теперь скажи мне честно, зачем ты здесь? Что тебе надо? Кто тебя послал? Дон мысленно чертыхнулся – вот он лопух! Совсем забыл, с кем имеет дело! Придётся выкладывать карты на стол… — Вы же помните, что нас отправляли в метрополию с одной целью – пройти обучение, чтобы организовать подобное здесь, дома. Мы честно исполнили поручение – учились всему. К нашему возвращению были готовы документы на создание Академии мракоборцев – по образцу Британской. Набран штат – нашли очень хороших преподавателей, собирали по всей стране. Построено здание Академии, полигоны, казармы, хозблоки… От желающих поступить отбою не было… — Так за чем дело стало? — спросил Гарри, примерно догадываясь о причинах. — Помните, сэр, вы говорили нам, что в нашей работе не бывает мелочей? И все мы – винтики большого организма, не будет мелкой детали – организм не сможет функционировать… — Да. — Вот нам и не хватило это детали – некому было возглавить Академию. У нас не было вас, сэр. Гарри потёр лицо, посмотрел на Донована. — Какую ерунду ты говоришь, Дон! Смитсон мог возглавить хоть две академии сразу! Он был абсолютно готов! Не говоря уже об О’Малли! Или о тебе! Да даже Гарецки – при определённых условиях! – мог бы справиться. — Гарецки после возвращения ушёл из программы. Уехал на Запад и теперь он шериф в Санта-Монике, и вроде бы даже счастлив. Гранд-босс не мог выбрать, и теперь Смитсон исполняющий обязанности, а О’Малли – его заместитель. — И чем они плохи? — Тем, что они не умеют руководить! И уж тем более брать ответственность на себя. Они – исполнители. — Так… а ты? — Я… а я не котировался – всему виной возраст. Вы же помните, сэр, что вы забрали меня в Британию в шестнадцать лет – я ведь даже школу не закончил тогда. — А что, ЖАБА из Хогвартса не считается? — Нет, — вздохнул Дон. — Это же не дома… — Вот как, — прищурив глаза, произнёс Поттер, мысленно делая отметку в памяти. — Занятно… а что, магическая Америка обмелела и в ней не может найтись один человек, способный брать ответственность на себя? — Людей много, — хмуро заметил Дон. — Но у нас нет ни одного Гарри Джеймса Поттера, вот в чём беда. — Да… — протянул Гарри и рассмеялся. — Вот уж беда так беда! Донован молчал, хмурил брови и посматривал на смеющегося Гарри. Тот отсмеялся, глотнул колы из высокого стакана и спросил: — Ты уполномочен мне что-то предложить? — Да, сэр! — обрадовался Дон. — Гранд-босс решил, что, если я ваш любимый ученик, то вы меня выслушаете, и я могу – от имени высшего начальства, естественно! – предложить вам место руководителя Академии мракоборцев МАКУСА. — Х-м-м… ваш гранд-босс не помрёт от скромности, — Гарри поморщился, припоминая вечно кислую мину Джебедайи Джексона. — А во-вторых, мне было предложено подобное место дома, в Британии. — Однако вы его ещё не приняли, — выпалил Дон и тут же прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнего. — Следите за мной, да? — Гарри резко отодвинул стакан. Кола заколыхалась и выплеснулась на стол. Мгновенно у стола появилась Энни – несмотря на пышные формы, двигалась негритянка бесшумно – тут же вытерла стол, забрала стакан и подала чистый, вместе с бутылкой колы. — Мерси, сударыня, — Поттер улыбнулся краешком рта. — Так вот, бывший курсант Скотт, даже если я не согласился там, с чего бы мне соглашаться тут? — Может, вы тут, у нас, найдёте дом? — Дон прикусил губу, вперив глаза в пол. Гарри замер. Как будто из него мигом выкачали весь воздух. Вот так, просто, обыденно, под дых… Впрочем, чего он хотел!? Скандалы, что закатывала ему Джинни, слышал не только весь Аврорат, но и зарубежные гости тоже. — Нет, — громко сказал Гарри и сам поморщился от того, как грубо это прозвучало. — Нет, Дон. Там – нет, и здесь – нет! — но, поймав искренний грустный вздох, Гарри чуть смягчился. — Пока – нет. Я ещё не готов принимать решения… Я ответил на твой вопрос? Вернее, на вопрос Джексона? — Ответили, сэр, — робко проговорил Дон и осторожно поднял глаза на Гарри. — Спасибо! И, сэр, я не про миссис Поттер, если что… — Да что там, — Гарри невидящим взглядом уставился в окно. — Что там… осточертело мне всё, стажёр, до зелёных пикси! Хоть бы недельку отдохнуть в тишине… Краем глаза Гарри наблюдал какое-то шевеление, практически суету. Но было тихо, его никто не напрягал, поэтому он продолжал бездумно таращиться в окно. — Сэр… — А? — Гарри повернулся. Стол был чисто убран, но в центре стояла тарелка с луковыми колечками в кляре. — Сэр, послушайте меня, — горячо сказал Дон. — Я выполнил задание моего начальства, и за это вы можете меня ненавидеть или ругать, как хотите, сэр! — Зачем же сразу ненавидеть? Это субординация, — покачал головой Гарри. — Но я могу выполнить и ваше пожелание – побыть в тишине и одиночестве. Официальная часть будет длиться неделю, как минимум. Встречи, переговоры, неформальные завтраки… Гарри скривился. Уж он-то знал, как быстро эти завтраки превращаются в обеды, а то и в ужины! И что в них неформального – только Мерлин знает. — Сэр, подождите меня тут, я мигом. Не дожидаясь ответа, Донован вскочил и исчез в одно мгновение. Гарри беспомощно оглянулся – бородатый дядюшка Бен залип в телевизор, бормоча что-то под нос и размахивая огромными, как лопаты, ручищами. Немногочисленные пока что посетители пили, ели, болтали… Энни раскладывала булки для бургеров, кивая и улыбаясь что-то рассказывающему ей повару в окошке кухни. — Ну и ладно, ну и хорошо, — сам себе сказал Гарри. — Наболтал тут с три короба, воробей глазастый, и улизнул. Пришлось подвинуть к себе блюдо с колечками – не пропадать же добру. Колечки были наивкуснейшими, прямо как домашние, надо будет при случае спросить у мамаши Донована – мстительно пронеслось в голове у Поттера. Когда от целой тарелки осталась треть, а Гарри уже подумывал заказать себе бокал пива, появился запыхавшийся Дон – воротник кривой, волосы взъерошены, за ухом – шариковая ручка. — Всё... ф-фух… утряс… — Отдышись сначала. — Всё… нормально. Как вы смотрите, сэр, на небольшую поездку по Великим равнинам? — Хорошо смотрю. А как… — Портключ! — Дон выхватил из волос ручку, повертел ею в пальцах и скомандовал: — В путь!