Отмщенье, государь, отмщенье!

      — Эшли?       Беспокойный сон прервал голос. Я раскрыл глаза, резко поднявшись       — Что случилось?       — Тот же вопрос. Тебе снова приснился кошмар? Ты ворочался и говорил что-то, да и в целом спал тревожно.       — А… Да, наверное. М-м… Спасибо, что разбудил, — я вскочил на ноги, когда вспомнил о вчерашних планах. — Точно! Я же хотел попробовать использовать телепортацию!       Мейсон рассмеялся.       — Ну, попробуй. Помимо того, как работают базовые заклинания, тебе нужно держать в голове место, куда хочешь переместиться. Не думаю, что получится, но, если хочешь — пожалуйста.       — Хорошо. Я попробую, — с этими словами я чётко представил место — для начала, свою квартиру — и сосредоточил сознание, как и обычно. В один момент концентрация будто соскользнула, и в голову вернулись прежние мысли — их было очень много. Когда прошла небольшая вспышка, я вдруг вскрикнул и упал на пол, обессиленный. Огляделся: место совершенно не поменялось, но перед глазами всё плыло. Помимо изнеможения я почувствовал сильную боль в теле и зажмурился, сжавшись в попытке её остановить. Мейсон подошёл ко мне, присев на одно колено:       — Ну как?       — Больно… очень, — выдавил я.       — В каком смысле больно? Ты мог потерять силы, но… нет, этого не может быть. — Он покачал головой, будто какое-то его опасение только что подтвердилось.       — Чего «этого»?… Ай… — я кашлянул, когда осознал, что голос слишком хриплый.       — В редких случаях можно травмировать себя слишком опасным или мощным заклинанием. Ты думал о чем-то, кроме места, куда пытался телепортироваться? И где находится это место?       — Думал о том, что я должен там оказаться… не стоило? Я хотел попасть в свою квартиру.       — Ни того ни другого не стоило. Твоя квартира часах в двух ходьбы, ты совсем с ума сошёл?!       — У меня серьёзное повреждение?… болит всё тело, больше в груди.       — Боюсь, мои опасения верны. Если так, то у тебя могут быть травмированы внутренние органы. Придурок! — вдруг рявкнул он, заметно нервничая. Мне же самому на это не хватало сил — едва получалось дышать.       Мейсон поднялся и начал наворачивать круги по комнате. Судя по всему, он наконец что-то придумал, поскольку спросил:       — Насколько тебе плохо?       — Я не… — прохрипел я и кашлянул, обнаружив тёмную кровь.       — Значит, за препаратом не успею… Подожди немного, пожалуйста, я попытаюсь… — он вдруг замолчал, сосредотачиваясь на чём-то, и спустя секунду направил на меня полупрозрачный поток, хмурясь от усердия. Вспышка. Я осторожно поднялся: судя по ощущениям, всё было в порядке, и повреждения как не бывало. Удивлённо посмотрел на Мейсона. Тот поднял моё лицо за подбородок, спросив:       — Тебе легче?       — Да, как будто ничего и не было… Ты мне, получается… это… спас жизнь, что-ли?       — Ну, вроде того, — он усмехнулся, отойдя в сторону.       — Тогда… спасибо. Почему исцеление далось тебе хоть с каким-то трудом?       — Довольно серьёзное повреждение. К тому же, моя магия сама по себе на такое не предусмотрена, вот и пришлось попотеть. Я думал, не получится, — он выдохнул.       — Кажется, кое-что вскрывается…       — И что же?       — Твои эмоции. Они существуют.       Мейсон засмеялся.       — Конечно. Зачем бы я постоянно шутил над тобой? Чтобы было весело, не так ли?       — До сих пор шутишь, между прочим.       — Ну да. Точно, — он щёлкнул пальцами с коротким смешком. Я, раз уж всё хорошо, решил рискнуть и снова попробовать телепортацию. Всё-таки не получилось из-за такого досадного недоразумения! Представил на этот раз второй этаж особняка. За долю секунды до вспышки Мейсон, успевший понять мои намерения, крикнул «Нет!». Я открыл глаза и вскоре помахал ему с лестницы, куда только что спустился.       — Впечатляет. Действительно хорошо для твоего уровня, — сказал тот, жестом призывая подойти. — Может, попробуешь исцеление как тогда с цветком? Хочу понять, по какой причине роза ещё и выросла.       — А… да. Попробую.       Я провернул всё то же самое, что в тюрьме, ещё несколько раз, и Мейсон сделал вывод:       — Исцеление довольно мощное. А причина — скорее всего, природа твоей врождённой магии. У каждого человека, у кого она вообще есть, магия разная. Я же говорил, например, что у меня с некоторыми заклинаниями туго, зато смотри, — он коснулся пальцем лепестка одного из цветков выросшей розы, и она вся иссохла, обратившись в прах.       — Одна из особенностей моей магии, из-за которой… Да, пора бы тебе узнать. Пойдём, — он провёл меня по коридору к пространству около спален: здесь, казалось, было просто зашторенное окно, но под шторой, как выяснилось, находился тёмный проход с лестницей вниз. Мейсон повернул небольшой рычаг на стене: зажглись лампы, расположенные на стенах прохода и всего подвала, но больше напоминающие свечи или факелы. Я в нерешительности остановился.       — Ну, чего ты застыл? Не бойся, там, внизу очень даже уютно, — он слегка толкнул меня в спину, и я пошёл вперёд. Пройдя через лестницу, Мейсон открыл ещё одну дверь. В помещении находилось много различных предметов: выглядело это, однако, не похожим ни на музей, ни на склад. Здесь стояло несколько колб наверняка с чем-то волшебным, поскольку это что-то переливалось и светилось. Были также разные оружия, например, мечи и копья, даже пистолет — но все они были с каким-нибудь отличием от обычных. На некоторых стойках лежали драгоценности — украшения и прочие предметы из драгоценных металлов и камней. Некоторые объекты и вовсе не подвергались сортировке, ибо это были, например, клык какого-то животного, старый конверт, кулон из дерева, светящаяся звезда и почти невесомая, прозрачная, будто из воздуха, ракушка. Рассмотрев почти все находящиеся тут диковинки, я обернулся: Мейсон, взяв какое-то украшение с самой большой стойки, стоял ближе к выходу и смотрел на меня.       — Всё, что здесь лежит, представляет какую-нибудь ценность. Либо имеет магический эффект. Нетрудно догадаться, что всё это я собрал сам.       — Я… поражён. Да и к тому же: сам?!       — Да. В основном здесь находятся вещи, которые что-то значат для меня. Я рассказывал тебе про особенности своей магии. Она достаточно сильна, но я порой использовал различные артефакты для некоторых заклинаний. Так вот. Из-за того, что в некоторых формах моя магия связана со смертью — ты помнишь — в кругу семьи меня постоянно избегали или просто ненавидели. С самого детства. Это, конечно, сложилось на том, к примеру, что я стал заниматься здесь. И коллекционировать опасные и редкие вещи, различные зелья и препараты. Пока что это всё, — с хитрой улыбкой закончил он.       Я промолчал: скорее всего, и по моему лицу он понял, что я чувствую и насколько удивлён. Покидая подвал, Мейсон обернулся:       — Секунду. Ты же доверяешь мне?       Я не ответил, потому что сам не знал. Да, я доверял ему, но не полностью: с одной стороны, я знал, что он не причинит мне вреда, но с другой, понимал, что, в теории, он может это сделать, да и жестокие подколы сказывались на доверии. Судя по всему, мыслей было достаточно. Он вздохнул.       — Ну, хотя бы уверен в том, что я тебе не враг и совсем не желаю зла?       — Уверен.       Мейсон достал что-то: платиновый кулон с драгоценным камнем шестиугольной огранки — «символом», на котором были выгравированы те же символы, что я знал.       — Это довольно сильный артефакт. Можно сказать, амулет, но мне не нравится это слово. Держи, — и протянул мне. Я сомкнул крепление тонкой цепочки у себя на шее, почувствовав её холодную невесомость. Мейсон вдруг резко повернул голову, будто услышав что-то. Затем выдохнул.       — Что такое? — спросил я.       — Ничего, мне что-то… привиделось. Просто на всякий случай проверю на улице. Будь тут, — он вышел из здания, смотря в сторону леса. Я остался в гостиной, разглядывая кулон. Спустя минуту выяснилось, что его, судя по всему, можно было раскрыть, как я и поступил. Увидел там фотографию Мейсона — скорее всего, при жизни — и в следующий же момент — яркую вспышку. Меня слегка отбросило в сторону, и я почувствовал лёгкое покалывание в правом глазу, как вдруг в особняк влетел вооружённый человек, целясь в меня. Мгновение спустя ему в шею прилетел нож, и я выглянул наружу. Здесь было множество людей в давно ненавистной мне форме — большинство уже достали оружия ближнего боя и пытались атаковать здание. Я уже привычно собрал сознание в пучок и начал «стрелять»: попал, как говорится, в «9 из 10» атакованных — один человек подкрался вплотную и прыгнул в мою сторону, как вдруг и ему в грудь вонзился нож. Я в ужасе обернулся: Мейсон, на которого секунду назад тоже напал уже убитый человек, орудовал выбитым у кого-то кинжалом. И сейчас, кажется, убил последнего из них, поднимаясь на ноги. На его плече красовалась глубокая рана, из которой сочилась тёмно-красная кровь. Я вскрикнул:       — Мейсон, нет! Постой, как… они это сделали?       — Судя по всему, я теперь материален.       Я удивлённо раскрыл глаза.       — Н-но как? Из-за чего?       — Не знаю. Хотя… — он подошёл ко мне, разглядывая амулет, и открыл его. — А. Этот артефакт был моим при жизни, в нём заключена магия. Вот только какого рода — не знаю. Похоже, того же самого, что и моя. Что ж, теперь будет гораздо сложнее, но интереснее.       — А что насчёт людей? Они знают, где находится особняк, а некоторые даже о том, что ты жив.       — Я перерезал им глотки, Эшли, — он слегка улыбнулся. — А до того — то есть, до нападения — подслушал, что они говорили: они просто шли по местности, вероятно, даже не по работе — может, гуляли — и как-то наткнулись на особняк. Их никто не посылал.       — От этого легче, ты прав. Ты… будешь скрываться?       — Конечно, нет. Ты же знаешь, что официально ни тебя, ни меня не разыскивают? Только, как бы сказать, подпольно. Потому что я, как они думают, безвозвратно умер — скорее всего, даже забыли, как я выгляжу. А тебя, если родственники и прочие знакомые узнают о том, что разыскивают, то, думаю, легко оправдают. Как минимум «он носит линзы и просто любит изучать историю» — и этого в более подробном виде будет достаточно, чтобы доказать твою невиновность — «тебя просто спутали». Так что нам нечего скрываться, по крайней мере, от общества.       — Справедливо. Но… твоя рана… Мейсон, ты же умрёшь!       — Не так быстро, как ты хотел бы. Я выживу, конечно, это просто порез. Сильный, правда, однако не слишком мне помешает.       Я возмущённо кашлянул:       — То есть, по-твоему, у меня пулевое — смертельно, а у тебя это заживёт? Бред какой-то!       — Не бред. Я не говорил, что от такого «пореза» не мог бы умереть ты. Но я не умру.       — На что намекаешь… гад! — я нанёс ему подзатыльник. Неприятно было вновь слышать о том, какой я слабый. Но… удар не вернулся обратно, и я удивлённо посмотрел на Мейсона.       — Для тебя в этом есть что-то удивительное? Я же материализован, а значит, связь ослабла. Привыкай. Считай, что у тебя новое преимущество.       — …Ладно, — вздохнул, облегчённо прикрыв глаза.       — Стой. Эшли, посмотри на меня… — он в очередной раз приподнял моё лицо за подбородок. — Да у тебя теперь оба зрачка обычные.       — Да? Так вот в чём дело.       — М?       — У меня было какое-то странное ощущение в глазу, когда я открыл артефакт. Отпусти…       — Правый глаз всё ещё жёлтый… Забавный, — он провёл пальцем по моей щеке и наконец с усмешкой отпустил. Я в возмущении отпрыгнул, приложив пальцы к лицу, и недовольно произнёс:       — Что ты опять вытворяешь?       — Ничего особенного. Тебя это оскорбило? — Мейсон вдруг щёлкнул пальцами, на секунду исчез и тут же появился, опуская рядом со мной Ширли. — Ты, случаем, про неё не забыл?       — Нет. Я оставил ей достаточно корма на случай, если придётся отлучиться надолго.       — И всё же, пусть пока побудет здесь.       — Ты хочешь сказать, что не собираешься возвращать меня домой?       — Верно, — с усмешкой кивнул.       — Тогда я сам мо… — начал было я, но был перебит:       — Не можешь.       — Что?!       — Что слышал, — он хмыкнул. Я сжал кулаки, сдерживая гнев, и поднял Ширли. Посадил её рядом с собой на кресло и с удивлением заметил, как она буквально говорит что-то Мейсону взглядом и жестами. Последний, перехватив мой взгляд, посмеялся и спросил:       — Понимаешь её?       — Нет. Почти нет. Но она тебя уважает, однако в чём-то упрекает.       — Это не так важно. Она же ещё котёнок.       Я погладил Ширли по голове и услышал в ответ мурлыканье. Она посмотрела на меня и будто предостерегающе положила лапку на моё предплечье. Действительно удивительная кошка. Вдруг Ширли мяукнула, смотря на Мейсона, и я спросил:       — Вы правда сейчас… общаетесь?       —А то.       — И ты её полностью понимаешь?       — Конечно не полностью. Во-первых, ей пока всего пару месяцев. А ещё… есть одно предположение, но я не уверен, — он подошёл ко мне и легонько ударил по плечу, наблюдая за Ширли: она оскалила зубы и зарычала, выгнув спину.       Выглядело довольно забавно, хотя и угроза в её глазах читалась отчётливо.       — Во-от, — протянул Мейсон. — Понимаешь теперь, как я тебя воспринимаю? — и засмеялся.       — Придурок! — выдохнул я и поймал его руку, которой он коснулся моих волос. Ширли недовольно фыркнула, всё так же угрожающе глядя на него. Мейсон кивнул, хмыкнув:       — Понятно. Защищает.       — И правильно делает, — фыркнул я в ответ.       — А что, боишься? — опёрся рукой о спинку кресла, на котором я сидел. Я с досадой сжал губы.       — Знаешь, наши разговоры больше похожи на морской бой, — подметил.       — Есть такое. Ну, ты сам это выбираешь, разве нет?       Я вздохнул:       — Попал.       Мейсон усмехнулся, вернувшись на соседнее кресло.       — Как… твоя рана?… — неуверенно спросил я.       — Да забудь ты про неё. Всё нормально.       Меня всё же не оставлял в покое факт того, насколько ранение было серьёзным, и я сказал:       — Может, я её вылечу?       — Не вздумай, это опасно. Мы ведь уже заметили, что для использования такой сложной магии нужно огромное количество энергии, и ты теряешь часть себя.       — Тогда перевяжи плечо… Пожалуйста.       — И чего тебе не отдыхается, — он издал смешок и снял рубашку, чтобы обработать рану, чем и занялся в следующий момент. Я сразу же учтиво отвернулся, ожидая, пока Мейсон закончит перевязку. Но примерно через полминуты решительно обернулся и подошёл к тому. Выпалил, скрывая смущение:       — Давай я перевяжу, — ведь самому завязать бинт на руке отнюдь не просто.       — Хах. Да пожалуйста, — независимо пожал плечами он. Я взял бинт и аккуратно обернул вокруг раны несколько раз, закрепив. «Порез» оказался даже глубже, чем мне казалось — может, он и правда зажил бы сам, ведь Мейсон лучше знает особенности своего организма. Я невольно, буквально на пару мгновений, перевёл взгляд: на его теле — груди и плечах, оказалось много, хоть и не слишком, татуировок. И откуда они у него? Мои размышления прервал смешок.       — Нравится? — хитро улыбнулся Мейсон. Я поспешно отвернулся, прыгнув на другое кресло, и смущённо пискнул «Прости…». Тот вдруг поднялся и, смеясь, прошёл ко мне. Положил руку на плечо. Я мимолётом посмотрел вверх, тут же отвернувшись и зажмурившись, и процедил:       — Оденься…       Он хмыкнул и деланно задумался:       — Зачем? Я же, по сути, у себя дома.       — Тогда я пойду к себе. Не так уж и далеко! — я собрался встать и уйти, но не смог даже подняться: Мейсон сжал моё плечо.       — Нет, не пойдёшь.       — Да что это значит?! — практически воскликнул я.       — Ну всё, успокойся, — рассмеялся он, накидывая рубашку на плечи, и щелчком пальцев «убрал» пятна крови. Я встал, но тут же был пойман за руку, и раздражённо крикнул:       — Прекрати!       — И почему ты такой недотрога? Совсем, что-ли, прикасаться нельзя?       Я задумчиво замолчал, глядя Мейсону в глаза. Затем шепнул:       — Можно, — и тут же отвесил ему подзатыльник, смеясь и опускаясь на диван. Тот потёр затылок, хватая меня за ворот.       — Да ты, я смотрю, привыкаешь, — и улыбнулся, сев рядом и нарочно обняв меня рукой за плечи: я уже пожалел о том, что, хоть и в шутку, только что сказал, но вырваться не получилось. Мейсон, опустив голову, чтобы смотреть мне в глаза, сказал:       — Эшли.       — Да? — я несколько встревоженно поднял взгляд.       — Когда ты в последний раз ел?       — Возможно, позавчера. А чт…       — Позавчера?! — повысил голос он.       — Да. Что такого? — неуверенно спросил я, в очередной раз предприняв проваленную попытку выбраться из чужой хватки.       — И как ещё от голода не помер? — более спокойным тоном произнёс Мейсон, хмыкнув.       — Будто я виноват! Это же ты не отпускал меня никуда из этого особняка. И тебе самому теперь разве не нужно есть?       — Нужно. Я понять не могу: ты меня, что-ли, винишь?       — Нет! Ты сам сказал о том, что я не ел слишком долго, — парировал я, фыркнув.       — Верно, два дня — это долго, но я по-прежнему тебя никуда не отпущу.       — Ч-что… серьёзно?!       — Абсолютно. Я и тут могу наколдовать тебе что хочешь, — он взмахнул рукой, и на столе появились различные блюда: настоящий шведский стол. Я изумлённо нахмурился.       — Но зачем всё это?       Тот наигранно пожал плечами, хитро улыбаясь.       — Я трапезничал так же каждый божий день. Так что, будь добр, пообедай со мной: я тоже перекушу, пожалуй.       — Иллюзию выбора нагоняешь? — я нахмурился.       — Не прибедняйся.       Он в последний раз похлопал меня по плечу и поднялся, указывая на стол. Я, вздохнув, встал с дивана и робко опустился на один из стульев. Так же неловко взял пару более-менее привычных блюд. ---       Встав из-за стола, я поблагодарил Мейсона и остался стоять ближе к выходу в прихожую. Он даже не пытался разрядить неловкую атмосферу, да и выглядел невозмутимым. Может, ему действительно нет разницы, и эту «атмосферу» замечаю только я? Мейсон улыбнулся и, щелчком пальцев убрав всё со стола, подошёл ко мне едва не вплотную. Я сделал широкий шаг назад и нахмурился:       — Мейсон, границы.       — Границы? В моём доме?       — Ну так отпусти меня ко мне домой.       — Ещё чего. Так, я вот что хотел сказать. Пойдём в лес? Прогуляемся.       — Пойдём. Но зачем?       — Там можно потренироваться, — пожал плечами. — На самом деле, я хочу обойти прилежащую к особняку местность, потому что сегодняшняя резня — в любом случае не дело. Но ты неплохо справился, — он легонько толкнул меня локтем. Я сложил руки на груди:       — Меня чуть не убили.       — Ага. Скажи спасибо, что выжил.       — Ни за что, — в шутку мотнул головой я. — Я и так тут тебе раны перевязываю.       — По своей воле.       — Чтобы ты не умер от заражения крови, — я ткнул его пальцем в грудь и улыбнулся.       — Тц. Ну, давай на выход, — Мейсон вышел на улицу и повёл меня через старую полуразрушенную улицу. С разных сторон торчали арматуры и листы металла, повсюду лежали кирпичи и обугленные щепки. Некоторые дома были почти целы, но и тут не обошлось без повреждений. Я пару раз тревожно оглянулся: здесь было так тихо, что тишина казалась «затишьем перед бурей». Будто вот-вот из-под обломков кто-то выпрыгнет. Но здесь не оказалось буквально ни души, и вскоре мы вышли к лесу. Внезапно Мейсон поднял руки, обратив нас обоих в котов. Я нахмурился.       — Зачем?       Он пожал плечами.       — А почему нет? Так ведь даже удобнее рыскать по обломкам или лесу.       — И правда, — я развернулся, наблюдая за своим хвостом. Мейсон засмеялся.       — Ты такой смешной.       — Ну спасибо.       — Хах. Пошли уже.       Я нырнул вслед за ним в чащу. «Перелесок» оказался настоящим лесом, просто Мейсон в прошлый раз провёл меня коротким путём. Я едва успевал бежать за ним по дебрям и в один момент не смог перепрыгнуть через поваленное дерево: оно было слишком большим, и я упал на него животом. Мейсон остановился, оглянувшись, и вновь рассмеялся.       — Я же говорил, ты слишком мелкий.       — Да? Ну и иди тогда один, — обиженно фыркнул я, задрав подбородок и свесив лапы с буревала.       — А ты что, тут лежать останешься? Пошутил я. Вставай.       Я оттолкнулся от земли задними лапами, перепрыгнув преграду, и пошёл дальше, недовольно размахивая хвостом. Спустя пару минут мы наконец вышли из леса на окраину. Неподалёку, на спуске с возвышенности, на которой мы стояли, находилось несколько улиц, и Мейсон, вернув мне и самому себе человеческий облик, вгляделся в этом направлении. Затем быстро достал револьвер и направил вперёд, спускаясь с холма. Я пошёл следом, но он обернулся и положил руку мне на плечо.       — Останься тут.       — Ты же, думаю, помнишь, для чего пожертвовал равновесием миров?       — Пф-ф, ладно, идём. Только осторожно и быстро, — Мейсон выделил голосом эти слова. — В случае чего, не лезь в эпицентр. И никакой магии, — процедил.       Я кивнул и продолжил идти. Он вдруг остановился, прислушиваясь, и выстрелил. Послышался крик, и из тёмного угла на землю упал труп. С разных сторон начали выходить люди в чёрных одеждах и масках — как и в прошлые разы. Одни доставали кинжалы, другие прицеливались. Мейсон стрелял залпом, с удивительной точностью попадая в каждого. Один из людей наконец нажал на спусковой крючок своего пистолета. Мейсон увернулся от пули, отклонившись назад, и в очередной раз выстрелил. Я заметил, как он выругался — патроны кончились, и предстояла относительно долгая перезарядка — и отбросил револьвер в сторону. Вдруг я увидел, как один из группы людей достал рацию:       — Приём! Срочно, мать вашу. Он жив.       ***       — Это определённо… — человек не договорил, поскольку между рёбер вонзилось острие меча. Мейсон вынул оружие, позволяя убитому человеку упасть назад. Я подбежал к группе людей — их было очень много, около двадцати — достал пистолет и, взведя курок, выстрелил. Затем ещё в нескольких. Один из них прицелился в меня, и я высоко подпрыгнул. Рванул в его сторону, ударив в висок стволом пистолета. Однако теперь меня схватили за волосы, потянув на себя. Вскрикнув, я услышал звук кинжала, который доставали из ножен, и безуспешно попытался вырваться. Мейсон почти мгновенно оказался рядом, но человек приставил лезвие к моей шее, обернувшись.       — Опусти оружие или ему конец, — процедил он. Мейсон шагнул вперёд, и тогда незнакомец сделал небольшой надрез на моей коже. Я слегка вздрогнул.       — Мейсон, нет, не опускай… — выдавил, смотря на названного.       Страшно ли мне было? Или больно? Больше всё-таки страшно. Настолько, что боль приглушилась даже тогда, когда нож, мягко рассёкши кожу, сильнее надрезал плоть моей шеи.       Мейсон выглядел так, будто в его разум хлынули воспоминания, но всё ещё был сосредоточен на реальности и смотрел мне в глаза. Затем перевёл взгляд на угрожавшего человека, и в сверкнувших жёлтых глазах я увидел гнев и отвращение. Он слегка приподнял меч, планируя резко прыгнуть в сторону человека и в момент отсечь ему голову — или, судя по ярости в горящем взгляде — и все остальные конечности.       «Полицейский» слегка встряхнул меня и сделал очередной надрез. Я издал хрип от пронизывающей горло боли, но не предпринял очередной попытки освободиться — ни к чему хорошему это не привело бы, а человек итак прижимал нож к порезу всё сильнее. Мейсон, с ненавистью глядевший тому в глаза, бессильно рыкнул, отшвырнув меч, и поднял руки. К нему подошли несколько человек, надев наручники. Но мы оба понимали, что за этим следует никакой не арест, а скорая казнь. Вторая и последняя.       Слабая надежда таилась в том, что никто кроме «подпольной полиции» — точнее, даже кроме этой её группы — не знает, что Мейсон жив. Да и о местоположении того, что с рацией, на их базе ничего не известно, что уж говорить о том, что он не смог сказать и часть информации.       Всё же я поник, болезненно — из-за раны на шее — вздыхая. Посмотрел на Мейсона, для чего пришлось повернуть голову и замедлить шаг: в его глазах читалось беспокойство и всё та же ярость. Нет, уже другая. Ярость загнанного зверя, подумал я, ловя взгляд, которым Мейсон прожигал оставшуюся группу людей. Вдруг тот из них, что шёл сзади, больно пнул меня коленом в спину, заставляя идти дальше и не поворачивать голову. В тот же момент Мейсон резко рванул в его сторону, намереваясь, вероятно, разорвать на части. Но его схватили за руки и ударили в лицо рукоятью ножа, заодно его же лезвием оставив очередной порез. Он раздражённо фыркнул на это, полностью проигнорировав боль, и принялся наблюдать за моими надзирателями.       Нас повели в противоположном от леса направлении. Меня держали только за ворот — чисто символически, мысленно усмехнулся я, запустив руку в карман. Резко обернулся, ударив надзирателя, что шёл позади, кастетом в скулу, и практически на автомате вырубил ещё двоих. Остальные замерли в оцепенении — мне же хватило двух мгновений, чтобы вновь начать стрелять. Через пару секунд осталось лишь около семи человек, и я повернул голову. Мейсон, стоявший неподалёку, разрушил наручники с помощью какого-то диковинного заклинания: они раскололись на части, когда на поверхность попало чёрное пламя. Несколько людей подошли к нему вплотную. Зря, подумал я, когда Мейсон в рукопашном бою уложил четверых. Хотя для нас не очень-то зря. Я подал ему меч. Последние три человека как раз собирались сбежать, и один из них пролепетал:       — Не трогайте нас, пожалуйста! Я лично обещаю хранить молчание.       — Мне очень жаль, — прошептал Мейсон, вонзив меч в его грудь и вырубив моим пистолетом остальных.       — Ты бы всё равно проболтался, — и вытер кровь со лба. Он поднял руку, и трупы в момент сгорели, оставив лишь прах, мгновенно унесённый ветром.       Мейсон обернулся и слегка улыбнулся мне, хотя в глазах читалось мрачное выражение. Я услышал строгое:       — Я же сказал не влезать. — Он посмотрел на меня несколько осуждающе.       — А я не послушал, — продолжил я.       — Именно. И едва не умер, — Мейсон выдохнул, потерев пальцами виски. — Когда твоя жизнь была под прямой угрозой, я вспомнил себя. Свою смерть. А если бы и ты… Неважно. Просто никогда больше так не рискуй собой.       Я поднял взгляд, но потом снова посмотрел вдаль, понимающе вздохнув. Затем вдруг, ткнув Мейсона кулаком в грудь, разорвал неловкую тишину:       — Вообще-то, ты тоже едва не умер! Если бы не я…       — Ничего бы не случилось, — тот перебил меня, слегка надменно, по обыкновению, улыбнувшись. — Да ладно, ты молодец. Хорошо справился, — пихнул меня локтем в плечо — так, что я едва не потерял равновесие, но устоял на ногах, засмеявшись. Через пару секунд, резко вдохнув, я закашлял.       — Покажи, что с шеей.       Я молча задрал подбородок, показав порез. Мейсон беспокойно цокнул языком:       — Угораздило же тебя… — и прошептал какое-то заклинание, направив поток энергии в мою сторону. Нахмурился. Вспышка — и я коснулся шеи, нащупывая рану. Зашипел от боли: она больше не кровоточила, но и не исчезла.       — Не трогай, заражение занесёшь, — он достал кусок ткани и приподнял мою голову, наложив его в качестве бинта мне на шею.       — Что за заклинание ты использовал? Исцеление… неполное? — спросил я.       — Да кто его знает. Обычное заклинание регенерации, только с моей магией оно плохо работает, увы.       Я сощурился:       — Почему ты тогда запретил мне колдовать во время боя?       — Потому что со мной ничего не случится, а вот с тобой — мы оба видели. У меня хватает сил и я их распределяю.       — А я разве нет?       — Ага, определённо. Настолько, что едва не умер от внутреннего кровотечения. — Он рассмеялся, а я нахмурился, сложив руки на груди.       — Да иди ты.       — Возвращаемся? — спросил Мейсон. Это явно был риторический вопрос, но я ответил:       — А как же тренировка?       — Тебе этого не хватило? — он указал на ссадины на моём лице и теле. — Домой.       — Да ну тебя, — махнул рукой я, но пошёл обратным путём, подгоняемый Мейсоном. — Не телепортируешь, а?       — Пешком слабо́, что-ли?       — Эй! Сам мне даже тренироваться запрещаешь.       — Ладно тебе, — он почти моментально переместил нас в особняк, и я вздохнул, окончательно потеряв надежду вернуться домой.       — Тебе здесь не нравится? — спросил Мейсон. Я вновь выдохнул, нейтрально пожав плечами, и сел на диван. Остаток дня я планировал провести отдыхая.       ---       Поздним вечером Мейсон провёл меня вглубь особняка и сказал:       — Обустраивайся-ка в этой спальне.       — Меня и гостиная устраивает.       — Давай без лишних слов.       Я сжал губы и раздражённо нахмурился, но прошёл в указанную комнату.       — Доброй ночи, — он потушил свечу, даже не включая света. Я лёг на кровать. Мейсон сел на диван неподалёку. Закрыв глаза, я погрузился в сон.       ---       Отдохнул я в итоге больше, чем остаток дня: двое суток прошли совершенно спокойно, пока одним прекрасным утром Мейсон не сказал:       — Собирайся. Нужно кое-куда сходить. — Он выглядел невозмутимо, даже несмотря на то, что в глазах промелькнул хитрый огонёк. Я пожал плечами и пошёл собираться к выходу. Минут через пять вернулся и успел заметить только то, как Мейсон, по обыкновению взяв меня за запястья, телепортировал куда-то. Огляделся: мы стояли на заднем дворе университета. Я непонимающе повернул голову:       — Что мы тут делаем?       — А что, нет тяги к знаниям? — он усмехнулся и, ведя меня за руку, зашёл в здание.       — Куда ты идёшь?       — К ректору. Или кто у вас тут главный, — мы дошли до кабинета, и он сказал. — Подожди тут. Зайдёшь, когда позову.       Я пожал плечами и остался ждать. Мейсон вошёл в кабинет.       ---       Какое-то время спустя он выглянул и кивнул:              — Пойдём.       Я несколько встревоженно зашёл следом. Что от меня требовалось? И почему к ректору? С некоторым облегчением я заметил, что последний вышел, оставив только декана. В этот момент Мейсон обратился к тому, кивая на меня.       — Прошу отменить моему брату больничный. Он совершенно здоров.       Я на пару секунд перестал дышать, ошеломлённо раскрыв глаза. Какой, к хренам, брат?! Мейсон повернулся ко мне и вновь кивнул, призывая и дальше молчать не задавая вопросов. Я стоял в дверях, почти не вслушиваясь в разговор; в итоге мне сказали идти на занятия, первое из которых уже началось. Решив пропустить эту пару, я направился к подоконнику, где и провёл ближайший час.       ---       Я вошёл в аудиторию, сел на излюбленное место в её конце и вдруг с изумлением заметил, что Мейсон сидел здесь же, неподалёку, разговаривая с Джейсоном и Ником. Он обернулся, посмотрев на меня; я же возмущённо взглянул ему в глаза, жестом сказав подойти. Тот лишь усмехнулся, подмигнул мне и продолжил разговор.       Через несколько минут началась лекция, и Мейсон пересел ко мне за парту.       — Что за чушь? Что ты тут делаешь? — прошипел я.       — Как что? Учусь.       Я замер с поднятой рукой.       — В каком смысле?       — Просто учусь. Как и ты. Я поступил в университет.       — Н-но… вступительный экзамен? — нахмурился я.       — Сдал за предыдущую пару, — невозмутимо ответил.       — За одну пару?! Зачем тогда тебе вообще учиться здесь?       — М-м, у меня в планах не совсем обучение.       — А?       — Знаешь, мне кажется, близится война.       Я промолчал, раздумывая; затем спросил:       — И под каким именем ты здесь?       — Под своим собственным, — спокойно пожал плечами. — Зачем скрываться? Многие люди глупы, Эшли. Я видел это на их лицах: кто-то не поверил, кто-то и не слышал обо мне, даже живя в Килоте. Некоторые — они, как по мне, самые адекватные — считают, что я совершенно другой человек под именем прошлого Мейсона Хартмана. Во всяком случае, незнающих, которых я — или мы — можем завербовать, куда больше, чем людей, кто в курсе «настоящей» ситуации.       — Ты прав… — вновь задумался я.       — А ты сомневался? — с наигранным высокомерием усмехнулся. Я замахнулся, но он уже инстинктивно поймал мою руку: видимо, вошло в привычку.       — Сиди на лекции тихо, — и сжал мою кисть так, что я вздрогнул от лёгкой боли, но всё же замолчал несколько испуганно.       --       В конце лекции преподаватель решил провести небольшое тестирование, обосновав это тем, что многие не слушали материал. Поскольку я его более-менее запомнил, то быстро написал работу, всё же немного импровизируя. Мейсон, как я заметил, помогал парням из банды. Я довольно сильно разозлился, но промолчал, ожидая конца занятия.       Сразу по его окончании поднялся, собравшись направиться в их сторону, но Мейсон уже стоял прямо рядом со мной, глядя в глаза. Я подскочил от неожиданности.       — Зачем ты помогаешь им?       — А что? Они не такие уж плохие.       — Что?! — практически вскрикнул я.       — Да шучу я, шучу. У меня нет цели подружиться с Джейсоном, успокойся, — он жестом попросил выражать эмоции не так бурно.       Я мрачно нахмурился, но теперь действительно чувствовал себя чуть спокойнее. Вышел в коридор, чтобы пойти в другой кабинет, где и должна была проходить следующая пара. Здесь меня догнал Клиффорд:       — Эшли, привет!       — Клифф! — я похлопал его по плечу, улыбнувшись.       — Ты, смотрю, уже подружился с Мейсоном?       — Вроде того, — я слегка пожал плечами.       — Забавно, что у него имя, как у того самозванца, мы ещё изучали период его правления. Да и внешностью похож, вроде, — Клифф улыбнулся, и я издал смешок:       — Это да.       — Я вот чего не понимаю: он выглядит чуть старше нас. Как будто ему около двадцати трёх, а судя по знаниям и того больше.       Я хихикнул, а затем неконтролируемо рассмеялся почти до слёз.       — Больше — точно подмечено.       — Да? И сколько же? — он заинтересованно подался чуть ближе.       — Не знаю, на самом деле, — не мог же я ответить «почти два века».       — А, вот как, — он понимающе кивнул. — Ну, хотя бы тебя выписали.       — Да уж… — процедил я, вспомнив из-за чего. Затем, искренне улыбаясь, произнёс. — Хотя… я бы ещё отдохнул.       Клифф наградил меня подзатыльником, смеясь. Я тоже хихикнул и вдруг краем глаза заметил Мейсона, который направлялся в нашу сторону. Он взглядом сказал мне отойти. Я посмотрел на Клиффа и пожал плечами, а затем, сглотнув, направился к Мейсону.       — Что такое? — спросил, неуверенно подняв глаза.       Мейсон упёрся рукой в стену над моей головой и посмотрел слегка вниз, на меня:       — Почему пропустил первую пару? — с деланной надменностью спросил, приподняв бровь как-то вопрошающе.       Я вздрогнул, но нахмурился:       — А тебе какая разница?       — Ну, уж как одногруппник я обеспечу тебе нормальную посещаемость.       — Так вот ты… Не вздумай! Без тебя справлюсь, — я дерзко приподнял голову, глядя Мейсону прямо в глаза. Он усмехнулся и вдруг резко схватил меня за подбородок:       — Я же сказал: обеспечу, — отчеканил. — Значит, обеспечу.       — Люди вокруг, прекрати, — прошипел я.       — А что, боишься испортить репутацию, которой у тебя и так нет, общаясь с таким, как я?       — Мне плевать на репутацию! Просто слухи пойдут…       Мейсон вдруг рассмеялся, а затем хмыкнул:       — Ну-ну. Давай-ка в кабинет, и больше без пропусков, а то «слухи пойдут»: я даже помогу.       Я шумно выдохнул:       — Ты с ума сошёл?!       — Вот и решили, — он, улыбнувшись, ещё раз указал взглядом в сторону кабинета и наконец пошёл в другую от меня сторону. Я, на всякий случай оглянувшись, нет ли поблизости сплетников, с облегчением выдохнул, когда, вроде, никого не обнаружил, и зашёл в кабинет.       ---       Всю следующую пару Мейсон любезно не обращал на меня внимания при одногруппниках, за что я в какой-то степени был ему благодарен. Когда, наконец, занятие закончилось, я вылетел в коридор, направившись к любимому деревянному подоконнику. Начиналась большая перемена, и сегодня, похоже, даже Джейсон не собирался заниматься ерундой в лице насмешек надо мной и провокаций на драку. Я усмехнулся: это очень хорошо, поскольку теперь у меня даже выдалась возможность отдохнуть. Присел на подоконник и сомкнул веки: слишком хотелось спать.       ---       Я приоткрыл глаза, с усталым прищуром оглядываясь по сторонам. Перерыв подходил к концу. Может, не идти на следующую лекцию?       — Доброе утро, — прямо над ухом раздался голос, как гром среди ясного неба. Я обернулся: Мейсон стоял рядом, по обыкновению вальяжно облокотившись на подоконник, и сейчас хмыкнул. Затем наклонился ближе и шепнул:       — Что там прогулять собираешься?       Я поднял взгляд: несмотря на то, что реплика прозвучала агрессивно, его лицо выражало спокойствие и шутливость. Получается, он изображал строгость, а на деле и не думал злиться? Фыркнув, я слегка нахмурился, отодвинувшись на полметра к другому краю подоконника:       — Не начинай опять.       — К тебе то же относится. Никаких. Прогулов. Пока я здесь. Понял?       — Иди ты, — я цокнул языком.       Мейсон резко поставил руку на поверхность подоконника рядом со мной, не менее резко схватив меня второй рукой за кисть. И вдруг отпустил, довольный моим испугом. Легко провёл рукой по моим волосам: так демонстративно. Я нахмурился, отдёрнувшись.       — Какие страшные пойдут слухи, — улыбнулся он.       — Немедленно перестань! — агрессивно процедил я. — Моя успеваемость не повод издеваться и шантажировать.       — А по-моему, очень даже забавно, — хмыкнул Мейсон, сев на подоконник и положив руку мне на плечо.       — Во имя всего святого, Мейсон, — я закатил глаза. Названный лишь усмехнулся, но даже пальцем не пошевелил. Я решил изобразить равнодушие и не злиться лишний раз, хотя у меня и не очень получалось:       — Быстро же ты сдружился с половиной универа. Но как?       — Навыки коммуникации, бескорыстная помощь. Харизма, — он улыбнулся, опустив на меня глаза.       — А… ясно, — рассеянно кивнул я, уткнувшись взглядом в стену. Наконец-то я смог перестать злиться из-за ерунды и действительно посчитал его поведение пустяком. Только успокоился, и тут:       — Нет, ты действительно очень забавный, Эш.       Я вздохнул:       — Зачем я с тобой связался?       — Кто же знает. Может, ты? — усмехнулся Мейсон.       — Ты переигрываешь или и правда такой наглый? — я наконец повернулся в его сторону.       — А сам как думаешь.       — Ну понятно. Почему ты не можешь просто молчать или отвечать нормально?       — Это же скучно, глупый.       — Твои колкие фразочки раздражают.       — Давно бы пора привыкнуть.       — Нет, правда. Я бы и дальше жил спокойно, не появись ты вдруг из ниоткуда.       — Всерьёз думаешь, что прожил бы это время сам? — Мейсон усмехнулся уголком рта, и я фыркнул:       — Конечно!       — А то, что на тебя бы точно так же напали? А наш план?       — Я… а хотя, ты прав. Хотя я не сказал бы, что ни о чём не жалею. С тобой о-о-очень трудно, правда.       — Спасибо за информацию, — саркастично улыбнулся он, ткнув меня пальцем в плечо. — Пойдём, пара скоро начнётся.       Мейсон встал с подоконника, с наигранной вежливостью подав мне руку. Я в шутку по ней ударил, когда спрыгнул следом, и цокнул языком. Посмотрел всё-таки время на экране телефона и поднял голову:       — Ещё десять минут, чего ты подгоняешь меня?       — Да ладно. Просто не опаздывай и не делай ерунды, хорошо? Я пойду.       — Договорились.       Мейсон ушёл в сторону кабинета, а я решил пройтись по коридору. Здесь, как обычно, прогуливалось множество студентов с разных курсов и факультетов. Мне показалось, что в толпе промелькнуло что-то знакомое: вгляделся внимательнее, но никого не увидел. Когда я дошёл до угла и встал, оперевшись спиной об стену, то сразу понял, что мне не померещилось. Ко мне, нагло улыбаясь, подошёл Джейсон вместе с несколькими участниками банды. Я встал спиной к коридору, намереваясь скрыться в толпе в случае чего. Тот же сказал:       — Как тебе новый одногруппник, Эшли?       — Ничего, — я пожал плечами.       — Ты же в курсе, что Мейсон с нами? — ох, я уж как никто другой знаю, за кого он. Но это я опустил, ответив:       — Ну так и что?       — Ты, я смотрю, пытаешься с ним подружиться? — что за чушь.       — Тебя так ущемляет то, что я общаюсь с Мейсоном? — я немного приподнял голову, смотря с непониманием и тенью насмешки.       Джей мерзко усмехнулся:       — Конечно нет, Эшли. Девочкам ведь нравятся высокие парни, да? — вскоре остальные хулиганы тоже засмеялись. Я, чувствуя гнев и очень сильное смущение, слегка попятился, произнеся:       — Нравится?! Я… Да ты… — и вдруг наткнулся на кого-то спиной. «Кто-то» сразу взял меня за плечи, удерживая в таком положении. Мейсон. Он, склонив голову, усмехнулся:       — Так вот вы чего все бегаете за мной, Джей. Что ж, у меня плохие новости: ни один из вас не в моём вкусе. И, пожалуйста, больше не трогайте моего брата. Он не намерен с вами разговаривать.       Джейсон попытался что-то выдавить, но, разгневанный провалом, не смог. Ник сделал жест рукой, призывая его уйти отсюда — так и поступили все трое. Я, сумевший к тому моменту согнать с лица румянец, поднял взгляд.       — Спасибо, — выдохнул.       — Обращайся. И чего ты мямлил? Сказал бы сам, что они мне не симпатичны — сразу бы отвязались, — он с улыбкой хмыкнул.       — Откуда я знаю наверняка, что нет? — хихикнул я.       — Получишь сейчас. Что ж, они просто не подходят под мой типаж, — Мейсон усмехнулся.       — Типаж? — сощурился.       — Знаешь, у меня нет типажа: всё очень относительно.       — Я не об этом, — вновь смутился я.       — О чём тогда?       — Сейчас ты получишь, вот о чём!       — О-хо, понял, — он засмеялся, с напускным пониманием кивнув. — Что ж, теперь на занятия?       — Выходит, так.       Мы зашли в кабинет, где я по привычке сел на задние ряды, а Мейсон весьма внезапно устроился рядом, вместо того чтобы сесть поближе к Джейсону и его банде.       — Что такое? — спросил я всё с тем же наигранным равнодушием.       — Мне нужна причина, чтобы не подходить к Джейсону? Что ж, она есть, помнишь ведь.       — Ты так и будешь делать вид, что обижен на него?       — Что за чушь. Мне просто захотелось подсесть к тебе — с ними скучно.       — Значит, постарайся не издеваться надо мной.       — Если тебя это ущемляет — без проблем.       Я с облегчением выдохнул и теперь переключил внимание на то, что рассказывал преподаватель.       ---       Наконец, и эта пара подошла к концу, как и учебный день. Я, выйдя из университета, зашёл в кафе быстрого питания, поскольку пропустил обед на большой перемене. Пообедал здесь, вышел и едва не наткнулся на Мейсона.       — Как ты так беззвучно подкрадываешься, а? — чуть не вскрикнув, выдохнул.       — Ты и сам ходишь не настолько громко, как большинство.       — А… точно. «Кот», — вспомнив о «тотемных животных», я кивнул.       — Ага. Теперь домой.       — Ну уж нет! Я в этот раз только к себе в квартиру.       — И даже не поможешь обустроить особняк на современный лад?       Я изумлённо посмотрел на него. Чтобы он принял что-то современное? Немыслимо.       — Я вижу, ты согласен? — усмехнулся Мейсон.       — Да, — неуверенно ответил я.       — Прекрасно, — он, как обычно, коснулся меня, устанавливая контакт, и переместил сразу в гостиную своего особняка. Прошёл в одну из дверей — её я раньше и не замечал — и остановился:       — Здесь была кухня. Что посоветуешь?       Я огляделся: комната очень отличалась от тех, что я привык видеть, в чём честно признался:       — Я не знаю. Может, плиту? Или новую раковину.       — Сейчас посмотрю: столы, вроде, в порядке… — Мейсон обошёл комнату по периметру. — Да, ты прав, — на ходу щёлкнул пальцами, и кухня моментально преобразилась. Несмотря на то, что она всё ещё не выглядела современно, интерьер, в какой-то мере антикварный, был теперь донельзя практичным и подобранным со вкусом. Мейсон, усмехнувшись моему восторгу, поднялся на второй этаж, к ванной. Здесь всё было старинным — что неудивительно — но чистым. Я удивился, но затем вспомнил: он же прибрался в прошлый раз. Вдруг и здесь, так же, благодаря лишь одному движению руки, появилась душевая кабина и преобразилась остальная комната.       — Ну что?       — Поразительно.       — Можешь опробовать ванную, пока я обустраиваю так остальное пространство.       — Спасибо, я не…       — Я потом тоже пойду в душ. Не заставляй ждать.       — Хорошо, — закатив глаза, выдохнул я. Мейсон с хитростью и торжеством улыбнулся:       — Вот и отлично.       Затем спустился вниз, а я зашёл в ванную, закрыв за собой дверь.       ---       Выйдя из душа, я несколько ошарашенно спустился в гостиную: здесь всё тоже буквально преобразилось.       — О, вернулся. Ну как обстановка, нравится? — произнёс из-за спины Мейсон, заставив меня вздрогнуть.       — По щелчку пальцев — всё это… Очень.       — Как думаешь, смог бы сделать подобное?       Я подумал, что, скорее всего, нет, но удержался от того, чтобы честно об этом заявить: это ему и было нужно. Признать поражение я не был готов ни в коем случае — отвернулся, фыркнув:       — Иди уже, раз закончил.       Мейсон, рассмеявшись, действительно ушёл в сторону ванной комнаты. Я же, постояв ещё с минуту, поднялся по лестнице следом и сел на подоконник на втором этаже, достав из сумки блокнот и карандаш. Задумался минут на пять, пока вдруг не услышал звук открывающейся двери. Мейсон с полотенцем на плечах подошёл ко мне. Сел в кресло рядом, вытирая волосы. Я фыркнул и услышал смешок.       — Вот-вот кусаться начнёшь, а? — он отложил полотенце и надел рубашку. Не удостоив того ответом, я лишь сел к нему вполоборота. Комнату освещали лучи солнца — оно уже заходило, что делало их красно-оранжевыми. Я, посмотрев на Мейсона, не смог не заулыбаться.       — М? — улыбнулся он в ответ.       — Просто непривычно, что ты без укладки, — я сказал правду, поскольку причиной моей улыбки стали его растрепавшиеся локоны, смотревшиеся необычно и оттого немного забавно.       — Отчасти по этому же поводу я смеюсь над тобой, — хихикнул тот. Я в ответ лишь опустил глаза, сжав в руке карандаш, и перевёл взгляд на окно. Закат растекался над горизонтом рыжими, розовыми, красными и даже фиолетовыми полосами, которые переходили в лазурный по мере отдаления от земли. Облака отражали закат, вбирая в себя его яркий свет. Я медленно выдохнул, опуская кончик карандаша. На бумагу легли первые, неспешно набросанные строчки. Почувствовав прикосновение к плечу, я даже не вздрогнул, а просто молча обернулся. Мейсон, теперь сидя на старинном стуле, который стоял вплотную к подоконнику, склонил голову набок, на его спинку, и опустил руку мне на плечо. Уже привычным хрипловатым голосом тихо произнёс:       — Ты пишешь стихи.       Я кивнул. Ответ — улыбка:       — Про что? — радужка его глаз в ярком свете заката переливалась и будто светилась, преграждаемая омутами зрачков.       — Про закат, — моя рука дрогнула, оставив на бумаге короткую линию.       — Он прекрасен, — кивнул Мейсон, посмотрев за окно. Я также вернулся к разглядыванию этого чудесного явления. В голову начали приходить разные воспоминания, связанные с закатом, и вскоре страницу блокнота заполнили совсем разные, но объединяемые одним общим началом, стихи. Я почувствовал, как Мейсон опустил подбородок на мою макушку, но промолчал: лишь, на секунду закрыв глаза, вздохнул.       — У тебя талант.       — Спасибо, — я слегка улыбнулся.       — Как ты пришёл к творчеству?       — Просто в один момент понял, что мне это нравится.       — Мне кажется, что творчество, искусство — чем бы оно ни было, во всех своих проявлениях — вдохновляется любовью.       — Тогда бы я не писал сейчас, — скривился я. Мейсон тихо рассмеялся, покачав головой.       — Поэтому я и не умею творить. Я никогда по-настоящему не любил, потому что не умею, — он проговорил это с такой горечью, что я робко обернулся, взглянув в глаза того.       — Для тебя это важно, — серьёзно сказал я. — Что-то произошло. В… далёком прошлом, да?       — Ты и правда очень догадливый. Да. Так всё и было. Моя… первая любовь. Пора рассказать тебе. Она была из другого герцогства, которое, в силу частых междоусобиц, имело противоречия с Кельдом. Я был безнадёжно влюблён. Ночами рифмовал и писал картины, мечтая в один день встретить её и узнать о взаимности своих чувств. Но разгорелась война, и всё повернулось совсем иначе: она была на стороне врагов. Хотела убить моего отца и самого меня. Она лично заявила: ей не нужны были мои картины, Эшли, — он горько усмехнулся, отведя взгляд, но вскоре снова направил его на меня: глаза, мне показалось, маниакально сверкнули. — Я убил её: отсёк голову и понял, чем был в её глазах. В схватке она оставила это — единственный знак внимания, — Мейсон приподнял подол рубашки, показав шрам на боку — похоже, след довольно серьёзного ранения. — Я посмотрел в её глаза в тот момент, когда она провела здесь клинком. И увидел только ненависть и презрение. Пустоту. Даже не понял, куда пропало чудесное очарование, и тут же покончил со всем этим. Запачкал руки кровью, но освободил сердце от ложного ощущения. С тех пор ни одна из всех даже не показалась мне прекрасной.       Я тихо выдохнул, чувствуя, что не смогу сдержать слёз. Отвернулся так, чтобы Мейсон не видел этого, и всё же тихо всхлипнул. Я не был сентиментальным, но этот рассказ — при закате, наедине — оказал влияние и на мои чувства.       — Эшли. Всё в порядке, слышишь? — он пересел на подоконник рядом со мной, приобняв за плечи, и заправил мои вновь выбившиеся волосы за ухо. Я, смутившись этому повороту, произнёс:       — Мейсон, не над…       — Надо. Я же знаю, что тебе нужна поддержка. Да что там: не только сейчас.       — Д-да… Я… — я замолчал, покрутив в руке карандаш.       — Ты и вправду удивителен, если можешь творить без какой-нибудь там любви, — он вздохнул, слегка пожав мою руку, и серьёзно посмотрел в глаза. — Не повторяй моей ошибки, прошу.       Я кивнул.       — Что стало с твоим отцом?       — Он погиб во время сражения. Я занял его место, но мой брат… Знаешь, я ведь был бастардом. Внебрачным сыном, да, — добавил он, когда я удивлённо подался вперёд. — Так вот: моя мать была герцогиней, родной отец — обычным горожанином. Затем, через пару лет после моего рождения, мать вышла за герцога. Тот не особо меня любил, но по правилам наследником должен был стать я, а не мой сводный младший брат — его сын. Последний считал, что я не могу взойти на престол — во мне кровь простолюдина и всё такое — и всячески этому препятствовал. Потом, когда мои родители погибли, он, кажется, пропал без вести, так и не получив желаемое. А дальше ты знаешь.       — Ну и история у тебя…       Мейсон засмеялся.       — Да. Мне кажется, появление Лиама может быть как-то связано с моим братом. Заговор или что-то такое.       — Лиам… кто он?       — Горожанин. Предводитель того самого движения, помнишь? Самое интересное в том, что я не видел его лица: Крайтон никогда не снимал капюшона.       — Это… странно, не находишь?       — Ещё как. Но сейчас мне так любопытно, что я обязательно выясню, что здесь за параллель. Мы выясним, так?       — Ага.       Мейсон улыбнулся. Я же слегка нахмурился, вспоминая детство, также проведённое в кругу семьи.       — А я не видел отца уже больше пяти лет, с того момента, как он уехал в Норвегию. Но до этого он тоже не особо много времени проводил с семьёй…       — Кто твой отец?       — Джозеф Редвуд.       — У тебя фамилия матери?       —М-м-м… Да.       Он молча кивнул и опять посмотрел в окно: солнце уже зашло, и в комнате стремительно темнело.       — Разберёмся. А теперь — до завтра.       — Ага.       Я зашёл в спальню и, раздевшись, лёг на кровать. Удивился тому, как же Мейсон хорошо поработал — даже здесь постель была аккуратно заправлена свежим постельным бельём. Я накрылся одеялом и, засыпая, стал непроизвольно анализировать прошедший день.       ---       Поднявшись и потянувшись, я сел на кровати. Солнце ещё не встало, но за окном начинало светать. Накинул одежду и огляделся. Мейсон спал на бархатном диване. Я, впервые увидевший его спящим, подошёл поближе. У того было несколько уставшее, но спокойное и расслабленное выражение лица. Одеяло сползло с сильного плеча, обнажив грудь с множеством татуировок, а чёрные волосы немного выбились из укладки. На лице Мейсона медленно появилась хитрая ухмылка.       — Разглядываешь? — он приоткрыл глаза.       — Нет! Что ты, я не… — зардевшись и заикаясь, начал я, но был перебит:       — Да ладно. Я же не стесняюсь. А вот ты, видимо, напротив, — он поднялся, идя в мою сторону, а я отвёл взгляд и отвернулся. Мейсон положил руку мне на плечо, усмехнувшись.       — Так смешно смущаешься. Причём очень легко.       — Это ты вытворяешь всякую ерунду, — я развернулся, дерзко подняв на него взгляд.       — Я просто спал, а вот ты…       — Захлопнись уже!        Мейсон рассмеялся.       — Ну всё. Извини, — он похлопал меня по плечу и вновь сел на диван, надевая брюки и рубашку, а затем, поверх неё, и редингот.       — Пойдём, — он указал в сторону выхода из комнаты. Я, кивнув, прошёл вслед за ним на второй этаж и вдруг, будто вкопанный, замер. В середине комнаты стоял мольберт с холстом, на котором до невероятной точности был изображён закат: вчерашний вид из окна, освещённого мягкими лучами. Я тихо выдохнул, сцепив руки в замок, и посмотрел на Мейсона. Было и без слов понятно, что картину написал он. Однако что-то здесь не сходилось. А именно: его мнение о творчестве — с тем, что я видел сейчас.       — Но как? Это… невероятно.       Ответом стала молчаливая улыбка. Я восторженно выдохнул, вновь повернувшись к творению.       — Всё возможно, видишь? — из-за спины послышался несколько тихий низкий голос: уже привычный, но я всё равно вздрогнул. Затем мне вдруг стало неловко от повисшей тишины, и я, тихо кашлянув, развернулся и поднял глаза.       — Значит, в университет? — со смешком спросил Мейсон.       — Да, — я кивнул и вдруг кое-что вспомнил. — Проект! Я его не сделал…       Тот протянул мне папку:       — Как насчёт такого: сказать, что работали в паре?       Я с благодарностью кивнул. Выдохнул, взяв папку и шагнув ближе. Мейсон усмехнулся и обнял меня за плечо. Простояв в оцепенении с две секунды, я ударил его локтем в грудь. Вырвался и отскочил, нахмурившись.       — У-у, недотрога, — он помахал папкой в воздухе, что явно было попыткой воззвания к моей совести. Я немного виновато опустил глаза, но не произнёс и слова в знак извинения. Зато спросил:       — Ты его ночью сделал?       — А как же.       — Ч-что… но зачем?       — Чтобы тебя не отчислили, наверное? — Мейсон хмыкнул.       — Ты серьёзно?…       — Конечно. Да не переживай, это заняло у меня не больше часа.       — Такой сложный проект?! — я удивлённо вскинул брови.       — Ничего сложного.       — Тогда… когда ты успел написать картину?       — На неё ушло около пяти часов. С учётом того, что ко мне пришло вдохновение,       — Мейсон рассмеялся из-за моего шока. Я же, наклонив голову, задумался. Было просто невозможно создать такое за пять часов.       — И что же тебя так вдохновило?       Он улыбнулся и непринуждённо ответил:       — Закат.       Действительно, вчерашнее зрелище было очень вдохновляющим. Видимо, этого Мейсону стало достаточно и на то, чтобы создать произведение искусства в такой короткий срок. Я наконец вернулся из размышлений к реальности и направился в ванную. Умылся и, подойдя к зеркалу, принялся наносить привычный, не слишком яркий макияж.       Уже закончив, я подумал над тем, нужно ли рисовать шестиугольник, зная о нём всю правду. Вдруг ощутил на спине лёгкое давление, вызванное опущенной на неё ладонью. Она прошла вверх, до плеча, и остановилась.       — Конечно, почему бы и нет? — произнёс Мейсон.       Я вздрогнул, оборачиваясь и недовольно сводя брови. Вздёрнул подбородок.       — Ты-то какого мне советуешь? И мысли читать вообще неприлично, слышишь?       — Прекрасно слышу. Но я не читал твои мысли. Просто догадался. По глазам.       — Да ну? — недоверчиво сощурился я.       — Ага.       Я, скрыв изумление, сказал:       — Тогда просто не трогай меня, — и небрежно убрал его руку со своего плеча, на что Мейсон рассмеялся вместо ответа.       — Ты и с друзьями такой злой?       — А твои, смотрю, были более тактильными, чем я.       — Верно. И не такими злыми, — он вновь засмеялся, а я лишь беззлобно закатил глаза. После закончил макияж и поспешил покинуть особняк.       Уже в университете я, заметив Джейсона в кабинете, повернулся назад, чтобы обратиться к Мейсону.       — Как планируешь реагировать на них? — я кивнул в сторону банды. Тот безразлично пожал плечами:       — Никак, — и улыбнулся. — А тебя слова Джея так оскорбили?       — Я тебе втащу сейчас, — фыркнул, усаживаясь на своё место. Мейсон сел рядом, покачав головой.       — О-хо, это серьёзная угроза. Особенно от тебя, — он указал на разницу в силе: «легонько» толкнул меня — я же, в свою очередь, чуть не упал. Вновь выпрямился и сложил руки на груди:       — Я бы всё равно ударил.       — Ну да, — тихий смешок.       — Ну и сиди тут.       — Вы бы ещё обнялись, — послышался насмешливый голос Джейсона.       — А может, лучше ему втащу, — процедил я.       — Брось, это того не стоит. Смотри, — Мейсон повернулся к парням. — Отчего нет? — и флегматично хмыкнул, под улюлюканье всей компании притянув меня за руку и обняв.       — Ты совсем больной? — зашипел я, вырвавшись.       — Да ну, ничего такого же, — ответил он вполголоса.       — Ха-ха, так держать, Мейсон, а теперь поцелуйтесь! — выкрикнул Ник.       — Ну всё, — я, засучив рукава, поднялся, чтобы направиться к нему, но был тут же схвачен за плечо.       — Хотя бы меня не провоцируй, — Мейсон ухмыльнулся. Я в ужасе обернулся.       — Ч-что?! Ты… да я…! — задыхался я, сжав пальцы в кулаки.       — Тихо, — терпеливо ответил он. Я же замахнулся, нацелившись ему в лицо. Уже почти ударил… Мейсон поймал мою ладонь прямо у своей щеки. Выждав пару секунд, отпустил и тихо произнёс:       — Прости. Я пошутил, чего ты. Только им не говори, — и заговорщически подмигнул мне. Я, отведя взгляд, пару раз моргнул и продолжил наблюдать. Мейсон подошёл к банде и начал говорить:       — Парни, боюсь представить, что происходит в вашей компании, если вы бросаете мне такие вызовы. Кроме того, я понимаю, Николас, что твоё желание — закон, но Эш тоже человек, со своими личными границами и предпочтениями, так что, будь добр, оставь это при себе, договорились?       — Угу, — несколько поражённо буркнул Ник после короткого молчания. Я заметил, как в кабинет вошёл мистер Уайт.       — Какие навыки дипломатии, Хартман. Поразительно, — произнёс он несколько язвительно. Хотя, может, мне просто показалось. Но Мейсон тоже это заметил:       — Благодарю, мистер Уайт, — спокойно сказал и вежливо кивнул.       — А Вы, смотрю, здесь недавно? Редко в вашей группе конфликты заканчиваются словами, — продолжал тот.       — О, да, возможно, теперь всё наладится, — на лице Мейсона я заметил небольшую хитрую улыбку, появившуюся всего на секунду и сменившуюся нейтрально-дружелюбным выражением. Он поймал мой взгляд и подмигнул. Философ сказал:       — Ваши знания, Хартман, я бы хотел проверить небольшим зачётом, — и протянул ему пару листов бумаги с напечатанным на них текстом. Мейсон, кивнув, вновь сел рядом со мной. Поскольку теперь занятие уже началось, Уайт поднялся на кафедру и начал рассказывать материал лекции. Я лениво подпёр рукой подбородок.       Уже через минут пять Мейсон встал со своего места и прошёл в начало аудитории, где отдал удивлённому лектору работу. Тот с подозрением спросил:       — На сколько вопросов вы ответили?       — На все, мистер Уайт. Я не считал, — и молча вернулся на своё место.       — Нет, и откуда ты всё-таки столько знаешь? — прошептал я.       — О, мои скитания с момента смерти до твоего рождения принесли хоть какую-то пользу и опыт… Видел его лицо? — вдруг, тихо хмыкнув, улыбнулся Мейсон и кивнул на Уайта.       — О, да, — хихикнул я и, переведя взгляд на препода, продолжил слушать его.       ---       После пары в кабинет зашёл декан.       — Хейз, я как раз за Вами.       — Что такое? — поднял голову я.       — Вас на допрос вызывают. Подробностей не знаю.       — Я иду с ним, — отрезал Мейсон. Декан несколько ошеломлённо посмотрел на него, но затем кивнул, вежливо улыбнувшись.       — Без проблем. Конечно, — он вышел из кабинета, и я вздохнул, обведя взглядом помещение. Почти все ушли, да и те, кто остались, не услышали разговора, но мне всё равно было некомфортно. Мейсон коснулся пальцами моего плеча.       — Пойдём.       Я поднялся и вместе с ним вышел в коридор, а затем и на улицу. Здесь спросил:       — И куда нам дальше?       — Без понятия, но это не особо важно. Будто чутьё подсказывает, что тут что-то не так. Поэтому я и пошёл с тобой.       — Ты думаешь, это они? — тихо встревоженно спросил я.       — Да, — Мейсон посмотрел по сторонам, а затем вперёд. — Я не уверен. Но даже если так, они вызвали только тебя.       — Тебя ни в коем случае не должны узнать! — добавил я.       — Именно, — он взмахнул рукой, и я увидел на нём длинный плащ с капюшоном.       — Ого-о…       — Мне идёт, не так ли? — усмехнулся Мейсон. — Что ж, давай дальше. Думаю, нам надо в полицейский участок.       Я кивнул, продолжая идти.       Внезапно, через пару минут пути, Мейсон резко повернул голову, слегка отпрянув назад. Я моментально выпал из задумчивости, подняв глаза и глядя вперёд. Перед группой людей в униформе тайной полиции стоял человек с надвинутым на лицо чёрным капюшоном.