Отмщенье, государь, отмщенье!

Я сидел в камере — уставший, сломленный и обречённый. Ну, на самом деле я просто был готов выломать решётку голыми руками. Всего-то… Незнакомцы на улице оказались полицейскими, которые кинули меня за решётку как главного подозреваемого в убийстве. Мейсон попытался успокоить меня — ему это удалось, и я уже вёл себя чуть адекватнее. Он говорил, что лучше не оказывать сопротивления в те моменты, когда оно бессмысленно, а нанести решающий удар, когда его никто не ожидает — своеобразная стратегия. И очень, признаю, мудрая. Я вздохнул, прислонившись спиной к стене и запрокинув голову. Стиснул зубы, сдерживая срыв ещё на пару минут. — Нужно выбираться. Скоро будет суд, и тогда тебе точно не спастись. Когда они окончательно установят твою личность, смогут делать что угодно. Скорее всего, убьют. Всё это займёт не меньше пары дней, ведь полиция будет ещё расследовать дело, но, поверь, сейчас выбраться будет намного проще, чем потом. Я поднял глаза, приложив пальцы к вискам — голова раскалывалась: — Что ты предлагаешь? У тебя есть… план? — Предложил бы тебе придумать план самому. Ну, можешь попробовать взломать дверь, если для тебя риск попасться не так важен. Или окно. — Взломать… окно? Прутья слишком крепкие. — Я бы сделал это — с помощью магии, но если поблизости кто-то кроме полиции — так скажем, повыше званием — то нам обоим конец. Можешь как-нибудь сделать это сам. — Ты говоришь об этом так… безучастно. — Ты же сам говорил, что это твоя жизнь, — хмыкнул он. — Или тебе, наконец, нужна поддержка? С трудом пересилив себя и свою гордость, я кивнул, опустив глаза. Мейсон издал смешок и заговорщически наклонился ко мне: — Я научу тебя магии. Я в изумлении выпрямился, с подозрением сведя брови. — Серьёзно? Но ты… — Что — я? Меня им будет легче отследить. — Ты считаешь, что меня в таком случае не заметят? — Нет. Тут слишком толстые стены. Меня, насколько помнишь, они уже знают, и из-за вспышки магии могут заметить. А тебе в будущем точно пригодится её знание, да и времени предостаточно. — Я… понял. А ещё… Ты всё продумал, что-ли? — Кроме твоего попадания сюда, конечно, — он хихикнул. — Ну, что хочешь освоить сначала? Левитацию, телепортацию или, может, невидимость? — Разрушение, — решительно поднялся я. Мейсон вновь засмеялся, покачав головой: — Нет, ты не освоишь его, не зная чего-то, что близко к базовым приёмам. Может, начать с… передвижения объекта? — он сунул руку в сумку, вынув какой-то отшлифованный полупрозрачный камень, и задумчиво покрутил его, пока ожидал моего ответа. Я досадливо вздохнул, кивая головой в знак согласия: — Значит, передвижение. — Ага, — в камере было подобие столика, на который Мейсон положил камень. Подойди, — услышав это, я сделал пару шагов в указанном направлении, и остановился. — Теперь вытяни руку. Я поднял руку, направив её в сторону столика. — Собери сознание в пучок и сосредоточь на кончиках пальцев. Пытаясь выполнить указание, я приложил усилие. Напряг разум, перенося силу мысли на руку. Однако, вопреки моим, явно завышенным, ожиданиям, ничего не произошло, хотя я вдруг начал чувствовать усталость и дрожь в теле. Так, что даже пошатнулся, но не опустил руки́. — Давай, всё получится, — прошептал Мейсон. Он подошёл сзади, поддерживая меня за плечо и держа мою руку на весу. — Перемещай сознание плавно и спокойно, а не напрягай его. Я кивнул, решительно сжав губы, и попробовал ещё. В этот раз камень задрожал и приподнялся, оторвавшись от земли. — Неплохо. Двигай в сторону. Сдвинуть камень в воздухе оказалось легче: я наконец понял, что нужно делать, а значит, начинал понимать, как. Камень, до сих пор плавно передвигавшийся в воздухе, остановился вместе с моей рукой. Я будто не чувствовал ничего, кроме источника магии — кончиков своих пальцев, и объекта. Словно был в трансе, что ли. Вскоре я перестал чувствовать своё тело совсем и упал — кажется, в обморок, однако Мейсон поймал меня, вовремя подложив руку под спину. Я очнулся: нет, это был не обморок, а что-то иное. Наверняка связанное с магией. — Эй, не увлекайся так, — улыбнулся Мейсон. Вновь почувствовав себя живым, я поспешно встал на ноги, убирая чужую руку: — С-спасибо. Что со мной произошло? — В транс впал, может, — он небрежно пожал плечами. — Привыкнешь и научишься тому, как этого не делать. А пока — отличный результат, молодец. Я удивлённо поднял взгляд, вглядываясь в его глаза. Это тоже шутка? — Нет. Просто успокойся, — Мейсон ответил мне не флегматичным, но спокойным — как обычно — голосом и участливым взглядом. — Зачем ты опять читаешь мои мысли? В ответ смешок. — Ладно, — вздохнул я. — Что дальше? — Пока что ничего. Перерыв. — Мейсон, но… — Отдохни, — перебил он меня. Я выдохнул и опустился на пол, не в силах спорить. Сел, обняв руками колени, и уставился в стену. Всё здесь было серым, бесцветным и каким-то даже тяжёлым для разума. Будто всё вокруг когда-то потеряло цвет, стало безжизненным. Гнетущая атмосфера очень сильно давила на сознание, и я зажмурился, выравнивая дыхание. ---- Кажется, мне удалось задремать — либо я всё так же находился в трансе или прострации всё это время, но сейчас я очнулся, поднимая глаза. Так как окно, напрочь закрытое решёткой, выходило на улицу, я заметил, что уже давно стемнело. Осмотрелся ещё раз. Вблизи камеры не было абсолютно никого: разве что надзиратели, шаги которых были изредка слышны за тяжёлой чугунной дверью. Здесь были плотные стены, даже решётки почти не было: разве что на окне, расположенном примерно на уровне груди. Рядом, возможно, были и другие камеры, но отсюда не было видно и слышно абсолютно ничего. Я повернул голову вправо: Мейсон всё ещё стоял, сложив руки за спиной, и пристально смотрел на меня. Я вздрогнул. — Что? Хватит так на меня смотреть. — А на что прикажешь? Ты — единственное, на что здесь вообще хочется смотреть. Стоит рассматривать это как комплимент или же как очередную проваленную попытку вывести меня из себя? Я закатил глаза и отвернулся, глядя в пыльный серый пол. -- Спустя пятнадцать минут я тяжело вздохнул и с усилием поднялся, держась рукой за стену. Ноги практически не держали меня, по телу проходила дрожь — она, возможно, была последствием падения в воду. Всё тело ужасно болело, будто меня избили, и голова раскалывалась. Несмотря на всё это, я решил, что бездействовать будет слишком глупо. Казалось, отдых здесь не прибавит сил, а, напротив, ухудшит моё состояние. Я решил попытаться выдавить из себя хоть пару слов: — Мейсон… — М? — Я продолжу практиковаться. — Нет, — твёрдо отрезал он. — Что, прости? — Твою ж… Ты разве не понимаешь, что нельзя так пренебрегать своим здоровьем?! — кажется, Мейсон постепенно выходил из себя. — И какое тебе дело? Он скрестил руки, раздражённо выдыхая, но ничего не сказал. Сначала задумался, а потом махнул рукой и выдал: — Делай, что хочешь. Но тебе правда не стоит, если хочешь знать моё личное мнение, — Мейсон подошёл ко мне, положив руку на плечо с высокомерной улыбкой, и вернулся в то место, где стоял до этого. Я рассеянно кивнул, глядя невидящим взглядом сквозь стену, и вновь сел в надежде приглушить боль. Пару минут обдумывал — что я такого сказал? Затем, наконец, произнёс: — Что тебя разозлило? Вздох. Едва заметная улыбка. — Ничего. Всё в порядке. Пожалуйста… Прибереги силы, они могут понадобиться тебе очень скоро и совсем внезапно. — А… Спасибо, — в полном непонимании пробормотал я. Куда делся его сарказм и все эти колкости? Размышляя, я услышал тихий голос: — Я не берёг себя. Когда меня поймали, я был измотан и ранен. Я не смог выбраться на свободу до того самого момента. Того момента, который стал последним. — И ты до сих пор борешься. — Верно, — он хмыкнул. — Но… за что? — Наверное, за своё законное место? И не только. Я за справедливость. А ещё люди Лиама, как и он сам, погубят Кельд. — Килот. — Какая разница. — И то верно. — Сейчас поздно, часа три. Может, поспишь? Я цокнул языком, но спать действительно хотелось. Только вот… — Голова болит. — Осторожнее надо было. Ничего, не умрёшь пока что, — Мейсон засмеялся. Что ж, он точно в порядке. Я в очередной раз окинул камеру взглядом: здесь было что-то вроде койки, куда я и сел, устроившись более-менее комфортно и прикрыв глаза. ---- В глаза попал свет, что и стало причиной моего пробуждения. Я, зажмурившись, недовольно осмотрелся. Мейсон стоял в середине камеры и, кажется, каким-то образом отпускал рукой лучи света. Вскоре я заметил, что лучи были не просто отражены им с улицы, а, судя по всему, созданы: за окном было ещё темно. Он вдруг оглянулся, коротко посмеявшись: — Ну наконец-то. Отдохнул? — …Что ты делаешь? — Как что? Готовлюсь к нашему следующему занятию. — Разве ты не говорил, что вспышки магии от тебя могут быть замечены? — Не настолько мелкие. Подойди, — Мейсон взмахнул рукой, подзывая к себе. Когда я подошёл, он схватил меня за руки и прежде, чем я успел вырваться, прошептал что-то на незнакомом мне языке. Вспомнив вчерашнюю практику, я сосредоточился на возникшем между нами пучке света… Вспышка. В углах камеры я заметил границы странной полупрозрачной сферы. Удивлённо выдохнул, осматриваясь. Мейсон приподнял уголок рта в беззвучном смешке: — Отлично, молодец. Я перевёл взгляд на него, заметив, что он до сих пор держал меня за руку, и, отпрянув, отошёл в другой конец «комнаты». — Что это за… барьер? — Правильно. Барьер, внутри которого магия отслеживаться не будет. Для этого нужно либо много маны и энергии, либо… Наш вариант тоже подходит, — он хихикнул. — То есть, здесь ты можешь колдовать сколько хочешь? — Ага. Только создание барьера могло бы было быть замечено, но его практически ты сам создал. Я лишь прочитал заклинание и передал тебе. — Серьёзно? — Абсолютно. Ну так что? — Показывай. Мейсон поднял руку и выстрелил в меня отражённым лучом света. Я каким-то образом вовремя понял, что нужно делать, и вытянул пальцы в сторону света, вложив в них энергию. Бах! Луч разлетелся в разные стороны будто бы на осколки, подобно взрыву, и часть его попала мне на плечо, оставив что-то вроде пореза. Ещё несколько осколков отлетели в сторону Мейсона, но тот уклонился. Разве они бы не прошли сквозь него?.. Мейсон нахмурился, смотря на меня в недоумении: — Вообще-то, луч должен был оказаться внутри барьера, как в пузыре. Кажется, я недооценивал твои способности. — Конечно, и сейчас недооцениваешь! Он рассмеялся. — Ну да, как же. Я про магию. Правда не понимаю, как ты это сделал. Могу только предположить, что у тебя другая магия — или что это за разрушительная сила? С твоим характером неудивительно, конечно. Я замахнулся, чтобы отвесить Мейсону подзатыльник, но он опять отклонился так, чтобы я не дотянулся, а затем и вовсе поймал за руку. — Поспокойнее, засранец. Я не говорил, что мне не нравится твой характер — наоборот, это забавно — но он действительно ужасный. — Кто бы говорил, не правда ли? — Тц, ну да. Я хотя бы драться не лезу из-за каждой шутки. Закатив глаза, я почувствовал щелчок в висок и резко развернулся, нанеся Мейсону пощёчину. Естественно, так, чтобы самому не получить боли. Он моментально, будто рефлекторно, вновь схватил меня за руку и поднял её, смотря уже на порез. — К слову, даже если бы ты не… взорвал луч, он бы всё равно тебя не ранил. Но мне нравится скорость твоей реакции, — Мейсон слегка опустился и хитро улыбнулся, смотря на меня, а затем наконец отпустил мою руку из своей железной хватки. Я фыркнул, отойдя метра на полтора, и услышал: — Так, что дальше… как у тебя с грубой силой? — Хорошо, — я не совсем понял, к чему вопрос. — Точно? — Да! Я же уже сказал. — Хм… Ударь меня. — Ни разу не смешно. — Серьёзно. На этот раз со всей силы. Ничего не произойдёт, не переживай. Я цокнул языком, но всё-таки подошёл к нему и, приложив всю физическую силу, ударил его в грудь с кулака. «Ничего не произойдёт?!» Сам же вскрикнул; в глазах потемнело, и я попытался опуститься на пол, чтобы не упасть, но и это не вышло. Мейсон поймал меня за запястье, вновь остановив падение, и я смог спокойно приземлиться на пол, откашливаясь. Послышался смех. Я поднял глаза, вызывающе и раздражённо глядя на Мейсона. Он попытался успокоиться: — Кх-ха-хах. Кхм. На самом деле, довольно слабый удар. Тебе надо потренировать это. — Слабый?! Я вложил всю силу! — Значит, вкладывай ещё силу сознания. Помнишь? Просто я не понимаю, как ты на таких условиях можешь постоять за себя. Странно, но это меня взбесило: — Что?! Да я, между прочим, способен не только на самооборону, но и на то, чтобы выбить дурь из такого придурка, как ты! И в защите себя мне не нужна твоя помощь, совсем! — Сомневаюсь, что ты смог бы причинить мне вред. Посмотри на себя. — Что? Что тебе не нравится?! Он в ответ жестом указал на мои рост и телосложение, на что я процедил «Засранец…», а затем сказал вслух: — Для моего возраста это нормально. Ты же видел моих одногруппников? — Ага. Большинство выглядят сильнее тебя. — Да ты! Ладно. И что? — Ничего. Сам же спросил. Но лучше и дальше ходи с кастетом и, желательно, пистолетом. — Хватит, — я отвернулся, нахмурившись. — Раз с физической силой у тебя не задалось… спокойно! — он в очередной раз перехватил мою руку, почти до боли, но всё же в полном спокойствии сжав запястье, — Тогда магия тебе и здесь пригодится. Сначала мне нужно выяснить, что у тебя за врождённые способности к ней, — Мейсон качнул рукой, из-за чего в воздухе появился камень размером примерно с кулак. Произнёс: — Двигай в сторону. Потом вверх. Я попытался выполнить указание, но и камень разлетелся на обугленные осколки. Мейсон хмыкнул: — Ты очень импульсивный. Среди тех, кто обладал магией, таких я явно не встречал. Ну-ка, попробуй это… — он достал розу и заставил её так же левитировать. Направил в её сторону какой-то луч — нет, не луч… а что-то невесомое и до странного тёмное. Лепестки цветка опустились, стебель потемнел, а некоторые листья опали — роза вмиг иссохла. Я изумлённо раскрыл глаза. Это казалось не только необычным, но даже немного страшным. — Попробуй вернуть цветок к жизни. — Как? — Просто не упускай из головы мысли о том, что конкретно ты хочешь сделать — а в остальном так же, как я объяснял. Я кивнул и перевёл взгляд, сосредотачиваясь на розе и её оживлении. Направил поток сознания в её сторону и вернулся к реальности, наблюдая. Цветок мгновенно наполнился красками, дарованными ему природой — даже стал ярче. Ещё с две секунды он рос, выпуская новые листья, шипы и лепестки. Повернув голову, я заметил, как Мейсон с удивлением поднял бровь и улыбнулся. — Какой ты непредсказуемый. Исцеление такого уровня наравне с разрушением — это уже довольно мощно. — Ты хочешь сказать, что у меня какая-то особенная магия? — Вроде того. — Так давай выбираться! — А как насчёт того, чтобы ещё немного позаниматься? — Слушай! Такое чувство, что в тюрьме меня держит не полиция, а ты! Мейсон рассмеялся: — Да ладно тебе. На самом деле, да, можем уйти. — Отлично! — воскликнул я и бросился в сторону окна с целью разрушить решётку, но был пойман за локоть. — Барьер, помнишь? Дай-ка я его уберу для начала, — с этими словами Мейсон вновь взял меня за руки и повторил то, как создавал барьер, но, как мне показалось, с другим заклинанием. Я направил руку в сторону окна; глубоко вдохнул, выдохнул и выстрелил. Решётка сломалась, освободив путь наружу. Пришлось постараться, чтобы залезть туда по стене — окно находилось на высоте около полутора метров. Я жестом сказал Мейсону, чтобы он не помогал мне, и с трудом, но сам выбрался. Последний без каких-либо усилий опёрся ногой о выступ на стене и в следующий момент вылез из помещения. Я отряхнул руки от пыли, попавшей на свежие ссадины. — Дал бы помочь себе, — хмыкнул Мейсон. — Ещё чего, — я фыркнул и огляделся. Было ещё темно, рассвет только начинался. Значит, часов шесть. — Всё. Ты на свободе. Можешь не благодарить, — произнёс Мейсон. — Да? Как раз собирался, — съязвил я. — Ну конечно, — какой он догадливый. — Позанимаемся ещё? — спросил Мейсон. Я молча кивнул. Тогда он осмотрелся и сказал, всё так же выискивая что-то глазами: — Ещё рано. Пройдёмся пешком. — Постой… куда? — удивился я. — Есть одно местечко. Минутах в тридцати ходьбы. Не устанешь? — хмыкнул. — Ни капли. — Ладно. Пойдём, — он указал головой туда, куда мы оба и направились в следующий момент. Путь был действительно тихим — казалось, меня никто не замечал. Мы шли по тротуару мимо проезжей части, затем в маршруте Мейсона откуда-то оказался перелесок: недостаточно большой, чтобы назвать лесом, но заблудиться здесь было вполне себе возможно. После него, пройдя пару заброшенных улиц, Мейсон остановился. Он посмотрел на меня и кивнул в сторону запада: я повернулся и увидел довольно большой старинный особняк. Восхищённо выдохнул: я в жизни не видел ничего подобного, тем более — так близко. Но как это связано с тем, что мы пришли сюда? — Мейсон… Зачем ты меня сюда привёл? — Потому что я жил здесь. Я бы сказал, что в тот момент у меня отвисла челюсть, но на самом деле от удивления я только перестал дышать. Очнулся, когда Мейсон дёрнул меня за рукав и поманил рукой за собой. Мы вошли в здание. Оно, казалось, было заброшено ещё давно: если подумать, всё так и было. Я неуверенно прошёл дальше. После прихожей, в которой стоял большой шкаф, шла огромных размеров гостиная, где висела большая люстра. В одной из стен гостиной был дверной проём, ведущий, судя по всему, к спальням. Тут же, возле этот прохода, располагалась лестница на второй этаж. Я шокированно выдохнул и почувствовал руку на плече. — Садись, — сказал Мейсон, указав на кресла в углу гостиной. Я молча присел на одно из них, наблюдая за тем, как последний садится на второе, по-хозяйски закинув ногу на ногу. Он произнёс: — Тут и будем практиковаться. У тебя же пока нет дел в университете? — Нет. Мне выдали больничный срок на пару недель, когда подумали, что с собой разговариваю. Мы оба хихикнули. — Значит располагайся. — Почему особняк не снесли? — Потому что это не особняк рода. — В… каком смысле? — Это мой собственный. Я иногда отдыхал здесь от всех светских проблем. Я широко раскрыл глаза. — Серьёзно?! Насколько же богатым был твой род? — Довольно богатым. Был. Однако и здесь я припрятал немного денег на всякий случай. — То есть, если бы ты сбежал, у тебя были бы все условия для выживания? — Ага. — Это так… предусмотрительно. — Ну, а как же ещё? — он усмехнулся. — Ладно, давай приступим, — Мейсон вышел в середину гостиной, проведя меня за собой. Затем сцепил руки за спиной и начал: — Ты, наверное, слышал про тотемное животное или что-то в таком роде? — он передразнил это слово жестом руки в воздухе. Я неуверенно ответил, не понимая, при чём тут такого рода мифы: — Слышал… — Всё хорошо, я тоже в них не верю. Но в магии есть что-то вроде этого. Объясню так: каждому человеку — его характеру, внешности, повадкам и моральным принципам — соответствует какое-нибудь животное, правда же? Не каждому соответствует только одно, поэтому существуют и мифические гибриды. Я молча слушал, хоть и не до конца понимал, о чём он и к чему ведёт. Вдруг услышал: — Я это к чему. Как думаешь, какое магическое животное было бы у меня? — он слегка улыбнулся с ноткой хитрости. Я приподнялся, вглядываясь в его глаза; Мейсон немного опустился — до одного со мной уровня. Я задумчиво произнёс: — Я… ума не приложу. Может, волк? — Может, — невозмутимо ответил. — Или, постой… — я усерднее всмотрелся в золото его радужки. — К… кот? Мейсон вдруг поднялся и резко шагнул назад. Чёрная, будто тьма, но в то же время такая яркая вспышка — и передо мной стоит тот самый кот. Совсем не похож на обычного, не похож и на дикого — размером крупнее. Крупнее даже чем я! Шерсть чёрная, густая, но не слишком длинная; кот поджарый, с сильным телом и длинным волчьим хвостом… В нём больше кошачьего или волчьего?! Нет, всё-таки кошачьего. Глаза ярко-жёлтые, как чистое золото — точь-в-точь как и обычно у Мейсона. Наконец, отойдя от шока, я шагнул назад. Выдавил: — Мейсон?… Названный преспокойно ответил: — Ага. Дважды угадал. Ну как тебе? — он повернул голову назад, осматривая себя. — Как давно я не был в этом обличии… — П-поразительно. Но как?! И вообще — это всё. Ты не рассказывал, что настолько увлекался магией — сказал, что просто иногда ею пользовался. — На самом деле, я был очень заинтересован в ней. Перерыл всю библиотеку, практиковался ночами… — он хмыкнул, частично погружаясь в воспоминания. — Наравне с магией я занимался боевым искусством. Не интересовала меня, наверное, только наука. Несмотря на то, что в обличии кота Мейсон стоял на четырёх лапах, казалось, будто он по-прежнему смотрел на меня сверху вниз. Я сощурился, задумавшись над сказанным им. Внезапно вновь раздался голос, заставивший меня вздрогнуть: — Попробуем разобраться. Ну-ка, проникни мысленно внутрь своего разума. Потом успокой его и просто ожидай. Я так и поступил. Вскоре, когда моё сознание окончательно успокоилось и будто собралось в одну маленькую точку, я в очередной раз увидел вспышку. Тоже ослепляющую, но не чёрную, а ярко-красную, заставившую меня крепко зажмуриться. Я раскрыл глаза, с изумлением обнаружив, что стены особняка теперь казались в разы выше и шире, чем несколько мгновений назад. Поднял глаза: слегка поодаль стоял Мейсон, изучая меня взглядом. Тогда я, удивившись ещё больше, посмотрел вниз, а затем назад. Моему взору открылась красивая рыжая с белым шерсть, пышный хвост и длинные кошачьи лапы. — Какой мелкий, я даже не ожидал, — хихикнул Мейсон. Действительно, сейчас он по-прежнему был больше меня, теперь так вообще раза в два. Я недовольно фыркнул: — Мейсон! Правда, хватит! Меня больше интересует, почему кот… — У нас больше общего, чем тебе кажется. А почему кот — потому что это, как выяснилось, и есть твоё «тотемное» животное. Ты же любишь кошек? — он подошёл ко мне и коснулся плеча хвостом, всё так же осматривая. — Люблю. А собак — ненавижу. — Боишься даже. — Не всех. — Верно. — Ну так что? –Да вот, смотрю… Морда немного лисья, — он слегка прищурился, глядя мне в глаза. — И хвост. Ты такой смешной теперь, — и действительно засмеялся. Я слегка ударил его лапой, сопроводив это коротким шипением. Мейсон хмыкнул, отошёл в сторону — его движения были скоординированы, будто в этом облике он жил с рождения — и повёл ушами, произнеся: — Пройди от того места, где стоишь, до меня. — В каком смысле? — А в каком ещё? Тебе сейчас кажется, что это легко — на самом же деле не очень. Я фыркнул, но лишь пройдя пару шагов, понял, о чём он. Лапы слегка разъезжались, управлять ими было довольно сложно. Наконец, я дошёл до Мейсона, остановившись рядом и ухитрившись не споткнуться. Он одобрительно кивнул: — Неплохо. Ничего, привыкнешь. — Но… Как я выгляжу? — я вновь попытался повернуть голову так, чтобы увидеть спину или шею. — Отлично, — выдал Мейсон и засмеялся. — Шучу, иди за мной, — и ловко взобрался на второй этаж. Здесь стояло большое, в полный человеческий рост, зеркало, и мне наконец открылся обзор на свою новую внешность: кот, естественно, крупнее домашнего; рыжий с белыми подпалинами и пятнами, наполовину висячими ушами и шикарным лисьим хвостом. Глаза, как и прежде — у Мейсона ведь тоже в глазах не произошло изменений. На морде белое пятно посередине и, будто у лисицы, тёмные полосы от нижней части глаза к уголкам рта. Сама морда по форме тоже необычная: немного у́же, чем у кошки, и более вытянутая. Телосложение, как и глаза, почти не поменялось: стройное, при этом относительно поджарое. Шерсть средней длины, на вид очень пушистая, довольно непослушная. Я вздрогнул, услышав: — Налюбовался? Возмутительно. — А ты? — съязвил в ответ. — Минуты хватило, — фыркнул Мейсон, кажется, разглядывая… стену? — Пойдём. Он качнул хвостом, и в воздухе появилась струя дыма, постепенно обвивавшая нас обоих. Вспышка… Через несколько секунд я снова стоял на ногах, облегчённо и поражённо выдыхая. Спустился по лестнице вслед за Мейсоном, который уже ожидал меня на первом этаже. — Я пройдусь по комнатам, может, приберусь. Будь тут, — сказал он. Я кивнул и присел на кресло, куда тот мне указал. Телефон у меня в сумке вдруг завибрировал. Достал его, намереваясь посмотреть, кто писал, и подумал, что это, наверное, первый раз, когда Мейсон не следит за мной. — Ты что там уже удумал? — послышался из коридора недовольный, с примесью шутливости голос. — Выкладывай. — Ничего. Правда. Просто твоя слежка слишком давит. — Привыкнешь, — с обычной для себя настойчивостью ответил тот. Я цокнул языком. Открыл мессенджер. Мне писала Мэри: она спросила, всё ли у меня в порядке (а я довольно долго не выходил на связь и, тем более, не появлялся в сети), затем, после моего положительного ответа, предложила погулять в парке. Озадаченно сжав губы, я подумал, что, если меня и не найдут полицейские, подколы Мейсона при общении с Мэри явно гарантированы. Всё-таки решил, что стоит согласиться — прогуляться никогда не вредно — и отложил телефон. Положил голову на спинку кресла, смотря в потолок. На нём начали появляться тёмные и цветные пятна, всё поплыло, и я почувствовал, что выпадаю из реальности. --- Что-то пробудило меня: я так и не понял, что. Повертел головой: взгляд зацепился за Мейсона, который сидел в кресле рядом и смотрел на меня с уставше-скучающим видом. Теперь же он хитро улыбнулся одним уголком рта и спросил: — Ну как, выспался? — Ты закончил? — Давно уже. — Погоди, я что, уснул?! И на сколько? — вскочил я, обнаружив, что как-то оказался на диване, располагавшемся в двух шагах от кресел. — Часа три. Лежи. Упадешь ещё — и кому ты тут без сознания нужен будешь? — положив руку мне на плечо, чтобы я сел обратно, он засмеялся. — Ты не сразу уснул. Сначала просто отрубился от переутомления, потом я пришёл и, ну, вернул тебя к сознанию, чтобы ты просто спал. — А… Переутомление? Но ведь я спал до того… — Пару часов в тюремной камере?! При этом ещё и потратил очень много сил на магию, так что ничего удивительного — и как ты-то ещё продержался? — Я не настолько слабый, Мейсон! — А насколько? — насмешничал он. Я закатил глаза. — Прекр… Стой, как я вообще оказался на диване вместо кресла?! Ты… Мейсон в ответ лишь усмехнулся, наслаждаясь моим фиаско. — Придурок! Я смутился и очень разозлился, но вспомнил о Мэри. Поднялся и направился было к выходу, однако Мейсон в который раз схватил меня за локоть железной хваткой. — Куда, — мне показалось, что это звучало наигранно угрожающе: будто я должен был спросить его. Хотел невозмутимо ответить, но от этой мысли голос дрогнул: — Просто прогуляться с подругой. В парк. — Меня вдруг озарила гениальная идея. — Может, ты останешься здесь?.. — Ещё чего! — он засмеялся. — Я понял, — цокнул я языком, нахмурившись. — И что там за подруга такая? — Мэри. Ты её помнишь? — Как не помнить. А я-то думаю, чего она так на тебя смотрит, — Мейсон вновь рассмеялся, получив от меня подзатыльник. — Ладно, идём. Мэри ждёт. Я фыркнул, закатив глаза, но пошёл рядом с ним. — Сколько тут идти? Он пожал плечами. — Около часа. — Так долго? — А ты что хотел? — он усмехнулся. — Или боишься, что устанешь? — Не устану! Но это слишком долго. Может, я попробую… телепортацию? — Нет! — выпалил Мейсон, добавив: — То есть, не стоит. Я сам, — прежде, чем я успел возразить, тот сжал мою руку и произнёс заклинание. Мгновение — и мы оказались в конце парка — а он и вправду предусмотрителен, раз переместил нас в место, где нет людей и заметить это некому. Но моё упрямство не давало успокоиться: — Если бы тут кто-то был и заметил, как я буквально «появился из ниоткуда»? Почему ты телепортировался без заклинания невидимости? В глазах Мейсона сверкнул лукавый огонёк: — Точно, я и забыл. В следующий раз обязательно сделаю тебя невидимым. Я, вспомнив печальный опыт, понял, о чём он, и сквозь зубы зашипел: — Не вздумай! Лучше так. — Хм, я… подумаю, — деланно задумался Мейсон и хихикнул. — Иди уже. Дама заждалась. — Мейсон, не дама, а подруга! — Тем более. Я быстро прошагал в сторону от парка и сразу заметил Мэри. Она стояла возле тротуара, а сейчас помахала мне рукой, улыбаясь. Я, подойдя поближе, обменялся с ней рукопожатиями и поздоровался: — Привет, Мэри! Ты недолго ждала, надеюсь? — Нет, Эшли, я сама думала, что заставлю ждать себя. Так ты здоров? — Да. Я же говорил, что всё хорошо, но мне не поверили. Мэри хихикнула, и я улыбнулся. Присев на скамейку, мы обсуждали много чего: в том, что проблем с ментальным здоровьем у меня нет, она убедилась, и тем для общения оставалась уйма. Если говорить о внешности Мэри, ею она отличается от большинства ровесниц. По большей части благодаря тёмно-пепельным волосам и в сочетании с ними несколько смуглой кожей; возможно, карими глазами — они тоже имели необычный оттенок. Ростом она была примерно как я — возможно, чуть ниже. Мэри общалась только с некоторыми студентами, не презирая в открытую, но всё же хотя бы осуждая тех «центровых», что незаслуженно ими стали: возможно, отчасти поэтому — из-за схожих взглядов — мы и сдружились. Когда мы дошли до обсуждения домашних животных, а затем чего-то даже банальнее, Мэри неуверенно сжала пальцем одной руки ладонь второй. Отчётливо увидев её нервозность по языку тела, попытался ненавязчиво выяснить, в чём дело: — Мэри, что-то случилось? — Нет, всё… нормально, спасибо. Я хотела бы кое-что сказать. Ты не против? — Нет, конечно. — В общем, Эшли… Ты мне нравишься, — на одном дыхании выпалила она, но не опустила взгляд, а посмотрела мне в глаза, выжидая — я даже удивился силе её воли. Само признание было для меня шоком. Но и тут нашлось пару проблем. — Я уважаю тебя и твои чувства. К сожалению, это… невзаимно, прости. Ты же не сильно расстроишься, надеюсь? Мне очень горько было расстраивать Мэри. Это было бы подло — грубо оттолкнуть человека, признавшегося тебе в чувствах: я просто не был способен на такое. Да даже если был: она моя подруга. Мэри со вздохом и улыбкой ответила: — Нет, ни в коем случае. Спасибо, что принял это. Мы же останемся друзьями? — Конечно, если ты хочешь. Только не думай, что дело в тебе, просто меня по-прежнему не интересует ни романтика, ни любой из полов, — я улыбнулся ей в ответ. — Ой… Тебе не пора? — вскочила Мэри. — Нет, куда? — захихикал я. — Если на работу, то… ой, вполне возможно, потому что со стороны работодателя с моими-то пропусками выплачивать что-то — по-божески, — мы рассмеялись. После, попрощавшись, разошлись в разные стороны. Я направился в сторону «офиса» — поработать сегодня было отличной идеей, а путь от парка занимал не больше пары минут. — Эшли. Я подпрыгнул от неожиданности, резко оборачиваясь. — Бу, — произнёс Мейсон с флегматичной улыбкой. — Серьёзно напугал, что ли? — Н-нет… просто неожиданно. Я после такого забыл, что ты со мной пошёл. — Испугался значит, — он кивнул в знак подтверждения собственной догадки. — Зря ты так с ней. Отверг чувства — и спокойно дальше пошёл. Я задохнулся от возмущения. — Я не отвергал её! И будто ты не поступил бы так, как описываешь. — Нет. Я бы принял её. — Но у меня нет к ней чувств, Мейсон! У меня вообще ни к кому не бывает симпатии, что уж говорить о любви… Он рассмеялся. — У меня при жизни тоже не было. Почти. Было несколько дам, которых я отверг, и не столь любезно, как ты. Увы, избранницы так и не появилось. — И ты ещё судишь меня после этого?! — Я же пошутил насчёт твоей ситуации. Но Мэри, по-моему, не очень расстроилась. Ты и правда был осторожен и добр, а её утешило сочувствие. Не подумай, я не хвалю тебя, просто анализирую. И всё ещё понять не могу, зачем ты ей отказал, — Мейсон снова засмеялся. — Хвалить? Конечно, ты так не умеешь. — Умею, я же всё могу. Просто не хочу. Не заслужил. — Очень надо. — Шевелись давай. С минуту мы шли молча, пока наконец не добрались до места. Я сразу зашёл в здание и принялся за работу. Был будний день, и заказов оформлялось больше, особенно учитывая то, что многие заказывали доставку на работу. Также за стеной находилось кафе компании, в которой я работал, и многие люди оформляли заказы, чтобы пообедать в заведении. Только к вечеру я освободился. Попрощался с коллегами и вышел на улицу, оборачиваясь. Мейсон произнёс: — Ну что? — и жестом спросил, использовать ли ему телепортацию. Мне показалось странным: почему он что-то спрашивает у меня? Но я кивнул, после чего услышал хитрое: — Ой, тебя же заметят. Хорошо, что ты тогда напомнил про невидимость. Иди-ка сюда. А вот и подвох, из-за которого он спрашивал у меня о телепортации. Иллюзия выбора и очередной стёб. Я ударил его по руке и возмущённо рявкнул: — Нет! И вообще, хватит надо мной смеяться!.. — Ладно, ладно. Руку давай, — он, как и ранее, взял меня за запястье и переместил нас в свой особняк. Я удивлённо отпрянул. — П-почему мы… здесь? — А что тебя тут не устраивает? — У меня, вообще-то, есть квартира! — Да не переживай ты так. Тут же удобнее практиковаться в магии, согласись? Я вздохнул. — Ага. Кстати, насколько сложное заклинание перемещения? — Для тебя пока что — слишком, не осилишь. И требует довольно много энергии. — Ты поэтому не разрешил мне его использовать? — Да. Точнее… нет, скорее потому, что ты не сможешь. Просто потому, что у меня выйдет эффективнее. — Я бы смог! Давай проверим, — вызывающе шагнул я вперёд. — Нет. Сегодня точно нет. Ты так и не поспал практически, а сейчас самое время. — Не слишком рано? — Отдохнуть никогда не рано, — он засмеялся и указал на диван. — Иди уже. Могу провести в одну из спален, — хихикнул. — Нет, спасибо, — я лёг на диван, кое-как пристроившись: места было много, но я чувствовал себя слишком неловко. — Да успокойся ты. Чего дёргаешься, как ужаленный? Всё нормально, — Мейсон цокнул языком, наблюдая за мной с кресла. — Спасибо, аж легче стало, — закатил глаза я ему в ответ. Последний засмеялся, и я отвернулся к стенке, чтобы его не видеть. Вскоре долгожданный сон окутал сознание окончательно, и я расслабленно выдохнул.