Подсекай! (чужого судака...)

М-да, соскуфились пацаны. Но в любом случае время летит с неизмеримой скоростью, и рано или поздно мы все перерастаем «девочек с каре», «малолеток» и наши «вечно 17» не кажутся такими уж и вечными. Ангелы уже не летают так высоко, а мечты о покорении неба остаются лишь мечтами маленьких глупых подростков с большими надеждами на жизнь. Вот, с одной стороны, детство иногда ещё всплывает на задворках сознания, и хочется развлечься с пацанами, но пацаны давно выросли, и пить пиво за гаражами или шататься всю ночь по клубам уже не кажется такой хорошей идеей. Взрослые мужики должны развлекаться по-взрослому. Вот и Юра Перфилов решил, что достаточно постарел, чтобы выйти на новый уровень развлечений. Уютный коттедж под Питером, баня, речка и мангал, компания таких же познавших эту жизнь мужчин и радио шансон. Что ещё нужно для счастья, когда тебе уже почти пошёл четвёртый десяток? Глеб на пассажирском сидении травил какие-то жёсткие анекдоты про травку, коммунизм, русского, негра и американца, разбавляя это всё стишками про маленького мальчика. Парень — хотя нет, он уже достоин гордого звания «мужчина» — эпично выдыхал сигаретный дым в окно под Шафутинского, орущего на весь лес из магнитолы, пока Юра пытался вырулить между ямами и кочками и не перевернуться. Перспектива пикника на обочине, может быть, и понравилась бы Андрею, но все остальные были более привередливы в этом плане и желали всё-таки добраться сегодня до места назначения. Но маршрут был успешно пройден, и мужчины не без труда заехали на небольшой дачный участок. — Ворота, может, не закрывать: Сима написал, что они уже близко, — громко объявил Глеб, читая переписку в телефоне. — А, нет. Они встряли где-то… — Ну, тянуть же, я надеюсь, не придётся? — спросил Юра, открывая багажник. — А вот не знаю. Если через пять минут не отпишется, буду звонить. — Ну, отлично, тогда подождём, — отвечал хозяин дачи, вытаскивая из машины ящик пива. Глеб убрал телефон в карман джинсов и присоединился к переноске увеселительного. Когда на улице был во всей своей красе выставлен помотанный временем, без проблесков чёрный, блестящий от многолетнего слоя жира король сегодняшнего вечера, в простонародье именуемый мангалом, послышался звук шин заезжающего на участок автомобиля и отборный мат самого скуфного из всех скуфов, собравшихся сегодня здесь. Юра сразу поспешил встречать гостей, оставляя Глеба наедине с шампурами и решётками, надеясь, что тот не успеет добраться до пива и осушить пару ящиков до его возвращения. — Бля, ну чуть не помяли! — Да нормально всё, не помяли же. — А если бы въехали? — не успокаивался Серафим, присаживаясь, чтобы осмотреть задний бампер «соляриса». — Ну не на твоей же тачке, — отвечал Андрей, захлопывая дверцу и направляясь к Юре за дружеским объятием, и Сима поспешил последовать его примеру. — Я так понимаю, дорога выдалась не очень удачной? — улыбаясь, спрашивал «ангел», похлопывая гостя по спине. — Да вообще! Там застряли, там чуть с трассы не слетели, тут чуть в забор не въехали! Тебя кто водить учил, мальчик? — возмущался Серафим, обращаясь к своему водителю. — Да в смысле? Я тебе сразу говорил, что мы на ней, — Андрей похлопал махину по багажнику, — по таким дорогам далеко не уедем! Вот если бы на твоей… — А ты на мою бэшечку не гони! Я не позволю своей малышке видеть ужас российского бездорожья. — Внимание, анекдот! — вынырнул из-за угла Глеб с банкой пива. — Что сделал вэйпер, когда выпал из самолёта? — всё внимание переключилось на него. — Начал парить в воздухе! — прокричал парень и залился радостным смехом. Да-а-а, видимо, кого-то уже накрыло…

***

Ну, все здесь уже взрослые мужики. Добытчики, так сказать. Вот и пропитание себе добывать они решили самостоятельно. Две удочки и спиннинг на четверых. В принципе, должно хватить. Юра достал из сарая доисторическую лодку, посадил в неё Андрея и отправился на середину водоёма. — Ты посмотри, какой багульник красивый! — восхищался последний кустиками с фиолетовыми цветочками, протянувшимися вдоль берега. — Ага, — отвечал Юра, агрессивно разбирающийся в работе мотора и функциях лодочного руля. — Ты бы лучше наживку готовил. — Да никуда она не денется! — с видом опытного рыбака отвечал Андрей, запрокидывая голову. — Ты чего? Мы ж вроде не употребляли ничего. А, или ты сам вкинулся, а с нами не поделился? — с усмешкой спрашивал Ангел, отвлекаясь от управления. — Да зачем чем-то вкидываться? Тут и так прекрасного хватает… Вон, видишь, облако, — указывал пальцем куда-то в небо герой сегодняшней рыбалки, — похоже на том ям с креветками, разлитый на бабушкин ковёр. Юра в недоумении поднял голову. Если бы он знал Андрея не так хорошо, он мог бы подумать, что тот реально под дозой. Но, скорее всего, он просто голодный. — Ага, — решил подыграть мужчина. — А вон то, — он тоже ткнул пальцем в рандомную точку небосвода, вообще не задумываясь о смысле сказанного, — похоже на феечку-хоббихорсера. — Да-да-да, — воскликнул Пиро, переводя внимание на тот уголок на небе, — а вон за ней гонится огромная редиска с пропеллером. Юра только рассмеялся, самостоятельно принимаясь за наживку. — А ты когда-нибудь пробовал голубиные желудочки? — выдал Андрей, не отвлекаясь от насаживания червя на крючок. — Знаешь, мне как-то в голову не приходило, — улыбнулся парень, устанавливая свою удочку между банками. — А как думаешь, стоит? — спрашивал Андрей, следуя его примеру. — Ну, на самом деле я вообще предпочитаю о таком не думать, — усмехнулся Юра, рассматривая чужую лодку вдали, — но если ты вдруг решишься — обязательно зови меня. — Тоже хочешь? — Не то, чтобы горю желанием, но кто-то же должен вызвать тебе скорую после такого. — Я бы на самом деле больше предпочел уехать куда-нибудь за Урал. Если вдруг что случится, отсылай меня не в дурку, а в Сибирь. Там, говорят, и воздух чище, и трава зеленее. Юра засмеялся. — Я, как человек, всё свое детство проживший в Красноярске, могу тебя успокоить: с воздухом ты загнул. Не, ну серьёзно, минимум два месяца из двенадцати под чёрным небом — такая себе перспектива. Я бы лучше в Китай рванул. — Я бы тоже хотел, да вот только котёнка с собой брать не хочу — это ж какой стресс для него, а как представлю, что он далеко, за тысячи километров от меня, и ухаживает за ним какой-то другой мужик, так сразу и ехать никуда не хочется… — Да, у меня похожие мысли были, когда Аля уходила… — Юра потянулся в карман за сигаретой. — Да вот только варианта никуда не уезжать и остаться с ней у меня не было. Возникла долгая пауза. Каждый понимал, что разговор зашёл не туда, и слова поддержки тут будут совершенно не уместны. У всех своё прошлое, и у всех в нём есть тяжёлые моменты. Иногда нужно просто пережить. Андрей заметил круги на воде и, видя, что Юра смотрит вдаль, не отрываясь от сигареты, потянулся за его удочкой, чтоб хоть рыбу не упустить. Первая плотва опустилась в заранее подготовленную бутылку. — Ты чего не сказал? Я б сам вытащил, — с разочарованием от того, что первый улов достался не ему, сказал Юра. — Так у тебя ж руки заняты были, — пожал плечами Андрей, насаживая на крючок нового червя, невзначай намекая на сигарету, которая до сих пор тлела у товарища в руках. Он установил удочку на прежнее место и придвинулся поближе к ангелу, приобнимая того за плечи. — Но ты сильно не загоняйся только. Что было — то прошло, а дальше прорвёмся как-нибудь, — он легонько толкнул Юру в плечо, окончательно возвращая того в реальность. Та лодочка, которая раньше мелькала на горизонте, сейчас приблизилась настолько, что было видно, как бородатый дедок усердно трудится, пытаясь вытащить загнувшуюся удочку, и вот когда у него это почти получается, леска обрывается, и огромный судак летит обратно в воду. — Эх, жаль мужика, — выдохнул ангел, подпирая подбородок рукой. — Угу, — согласился, смотря куда-то в небытие, Андрей. — О чём задумался? — мужчина изучал взглядом извилистое белое облако, отдалённо чем-то напоминающее карнавального дракона. — Да вот, мысль такая в голову пришла, — где-то совсем рядом по воде прошла рябь, — а что, если сом — существо? — Ну ёлки-палки, Андрюх, ты чего, на солнце перегрелся? — Юра поспешил ладонью померить температуру соседу по лодке. Вроде не горячий. Значит, можно продолжить. — А я-то всю жизнь думал, что рыбы — просто смесь песка с камнями, а они, оказывается, возможно, в твоей теории ещё и живыми быть могут? — Да нет же, я о другом, — парень задумчиво хрустел пальцами, — вот, допустим, вариант, что существует некий бог рыбалки. — Допустим, — устраивался поудобнее заинтересованный Юра. — И допустим, он не человек, а, ну, скажем, сом… — Гениально! — И вот с каждой выловленной рыбой у него появляется рана, и заживают они, только когда популяция полностью восстанавливается, — воодушевлённо закончил Андрей. — Ну, какая-то странная логика у тебя получается, — мужчина поправил волосы под панамой и продолжил, — ведь рыбалка — это процесс ловли рыбы, то есть, по сути, рыбоубийства. И вряд ли Бог, который этим всем повелевает, от этого же и калечится. — Так вот, он и должен делать всё для того, чтобы не калечиться. Следовательно, делать всё для того, чтобы популяция рыб не падала. — М-да, ну фантазия у тебя… Надо нам будет фит намутить, чур мой куплет — о коварных щуках, которые пожирают братьев своих меньших и заставляют Бога своего страдать. — Ага, а ещё о котёнке, который постоянно пытался выловить золотую рыбку из аквариума. — Ага, но в итоге выпил оттуда всю воду, и рыбак захлебнулся от жажды. — Ну блин, чего у тебя концовки такие тяжелые, — возмущался Андрей, наслаждаясь лучами тёплого солнышка и ароматами цветущих растений, — они могли подружиться — будь позитивнее. — Ой, кто бы говорил, — улыбнулся ангел, недвусмысленно намекая на направление творчества pyrokinesis’а. — Ну, в конце концов, он мог её просто съесть, чтобы она умерла более быстро и менее болезненно. — О-о-о, «просто проглотить заживо» — вот теперь узнаю моего Андрея. Где-то в относительной близости прокаркала ворона, привлекая внимание, и пока Андрей наблюдал за её полётом, видимо, играя в игру «найди 5 отличий от летучей мыши», Юра заметил огромные круги на воде. — Ничего себе, это что, тот самый? — вскрикнул он, хватаясь за удочку, чтобы такая громадина не утащила её на дно. — Подсекай, — шёпотом, взволнованно скомандовал Андрей, в пределах сегодняшнего дня являвшийся более опытным рыбаком. — Чужого судака? — удивился Юра. — Нет, блин, наши крабовые чипсы, — завозился парень, пытаясь перехватить удочку, но её владелец не дал ему этого сделать. — Тяни, тяни, — нервничал Андрей, не сводя глаз с поплавка. — Да тяну я, но леска сейчас не выдержит, или удочка пополам сложится, — сквозь зубы цедил Юра, пытаясь противостоять сопротивлению рыбины. — Есть! — победно вскрикнул Андрей, когда добыча оказалась над водой, и он перехватил её руками. — Победа! — прошептал Юра, всё ещё не веря своему счастью.

***

— Ну и в общем, летят они над Америкой, и попадают в зону турбулентности, ну знаешь, типа потряхивать начинает, а весь балласт уже сбросили, — Серафим закатил глаза, по новой забрасывая спиннинг. — Ну вот, Американец и решает, что должен всех спасти, и с криком «за Америку!» выпрыгивает из самолёта, — Глеб делает ещё один большой глоток пива из банки и продолжает, — ну и в общем дальше ровненько летят. И вот, над Германией снова начинаются воздушные кочки, и сейчас уже немец берёт всё в свои руки. «За Германию!» — и выпрыгнул. Но на этом ещё не всё! Летят они, значит, дальше над Россией… — Слушай, это всё, конечно, очень интересно, но мне кажется, этих твоих Американцев с неграми уже вся рыба боится, — устало вздохнул Серафим и упал на складной стульчик, принесённый Глебом. — Ну и правильно. Действительно, что это я всё об Америке да о неграх. Слушай! — Глеб отсалютовал товарищу банкой пива и понеслось. — Маленький мальчик по стройке гулял, в бочку с бензином случайно упал. Стал задыхаться и высунул нос… — Слушай, это всё, конечно, прекрасно, — не в силах сдержать улыбку заверил Серафим, — но вот только нам два дня тут ещё тобой наслаждаться, а пиво у нас в ограниченном количестве, — Глеб как раз осушал очередную банку. А Симе не оставалось ничего, кроме как по новой закинуть спиннинг и надеяться на удачу. — Ты когда-нибудь задумывался об идее эволю-ци-о-нирования квантового компьютера? — спросил парень, падая в только что освободившуюся «раскладушку», половину слов выговаривая по слогам. — А что с ним не так? — отвечал рыбак, в данный момент больше заинтересованный в эволюции процесса вытаскивания карпов. — Эмуляция! Начнётся апокалипсис, — мотал головой Глеб. — Нам осталось в лучшем случае лет пять… — Вай! — радостно взвизгнул Серафим. — Пошла родная! — Вот и я о том же! Она давно уже пошла! — обречённо выдохнул молодой, смотря в никуда, но, судя по всему, видя будущее. — Они давно строят план, чтобы нас всех поработить… или уничтожить. — Да-да-да, это как белые негры в Южной Африке, — весело дополнял рассказ мужчина, которому, кажется, впервые за всю его скуфскую жизнь повезло что-то подцепить, — они там тебя либо ограбят, — продолжал он, с усердием закручивая катушку, — либо убьют. — сставалось совсем немного, и… вот он! Не самый большой, но всё же довольно упитанный окунь оказался в руках. — А скорее — убьют. А потом ограбят! — радостно закончил свой рассказ Серафим и, отставив спиннинг, победно сжал руку в кулак, второй сжимая первый улов. Видя, что Глеб не особо-то и рад его достижению, он поспешил отвлечь его от идеи конца света. — Квантовые компьютеры — это всё фигня! Вот настоящий конец света — это когда пиво кончается. И пока в наших силах чуть-чуть его отсрочить. — И как нам это сделать? — с надеждой поднял глаза Глеб. — Меньше пить, дружище! — счастливый рыбак укладывал свой улов в ведро. — Вон, смотри, какая погода прекрасная, — не придумал ничего лучше Серафим, — птички поют, рыбки плавают. Вон, бабочка на травке сидит, — мужчина указал пальцем на белую капустницу, изучающую цветок белого клевера. — Ей повезло, она может. — В каком смысле? — В прямом, — поймав на себе непонимающий взгляд, парень продолжил. — Сидит маленькая девочка на поребрике и плачет. Подходит к ней дяденька-наркоман и спрашивает: «Девочка, а чего ты плачешь?», — а она ему и отвечает: «Мне мама не разрешает на травке сидеть». «Эх, как я тебя понимаю», — отвечает ей парень и садится плакать рядом с ней. — Охуенно, — захлопал в ладоши Серафим. — Давай ещё что-нибудь весёленькое, — сейчас бы что угодно, только не снова квантовый компьютер… — Шёл медведь по лесу, наступил на мину и подорвался… Серафима это снова начало веселить, и из него вырвалась пара довольных смешков, когда он снова закидывал спиннинг. — Ты–то чего смеёшься? Медведь умер, а ему весело… — обречённо жаловался Глеб, бессильно роняя голову. — Ну, хотя бы не в машине сгорел — уже хорошо. — Что в этом хорошего? — Ну, смерть не такая глупая. — Да что ты вообще знаешь о глупых смертях? Самого как будто девка не расстреливала в своём подвале. — Не было такого, — достаточно убедительно отвечал Сима, вращая ручку на катушке. — Ага-ага, так и верь тебе… Как-то раз пошутил террорист в самолёте… — по новой начал парень, открывая очередную банку нефильтрованного.