И во тьме найдется свет

Златые дни священного Уюна, Теперь уж нам всем солнца не видать. Гербы и флаги, войска, караулы, Погрязли в жаре смертного огня. Теперь здесь не услышишь пенья птицы, И не найдешь здесь человека след. О где вы, годы золотые, Уюна, павшего теперь? Неизвестное пространство простиралось так далеко, что было не видно этому ни конца, ни края. В темноте ночи обычно было очень тяжело что-то увидеть, но эта была необычная. Здесь все было по-другому. Тысячи созвездий заполоняли небосвод, заменяя при этом миллионы свечей своим ярким сиянием. Небо меняло оттенки, отчего казалось, что туда каждую секунду добавляют самых необычных и ярких красок, словно это была огромная палитра. В этом месте было так спокойно и тепло, что каждый захотел бы остаться здесь навечно и не покидать его никогда. Неожиданно через мертвую тишину подобной идиллии прорвался громкий детский голосок, с непередаваемым восхищением и удивлением, присущего только маленькому ребенку. Сейчас небольшие аметистовые глазки с восторгом уставились в небо. Кажется, он узнавал многие созвездия, группками ютившиеся друг с другом на небольшом клочке неба. С края небосвода виднелись созвездия Фан и Синь, также созвездия Бэй Доу и Цзин, и еще сто таких скоплений звезд. Мальчику казалось, что сейчас он был похож на жертву гипноза уличного фокусника, но нужно было взять себя в руки, иначе он совсем забудется в этом странном хаусе небесного дома, хоть он и не был против. Оторвав взгляд от звезд и оглядевшись, ребенок, однако же, не увидел ничего кроме пустоты, будто это место никем и никогда не было освоено прежде. И вопреки первому впечатлению, это показалось ему грустным и мрачным. Появилось невероятное желание перенести сюда родителей и любимые игрушки, чтобы стать первыми жителями этого необычного мирка и сделать его менее пустым. Мама бы была непомерно счастлива такой находке и возможности наблюдать за светилами днями напролет, а он бы составлял ей компанию. Вспоминая о любимой матушке с отцом, мальчик невольно начал играться с прядкой своих ярких серебристых волос. Как же ему сказать, что теперь родной дом можно покинуть и жить здесь? И согласятся ли они? Ведь родители столько сил и времени вкладывали в их небольшую лачужку, но теперь все обязательно изменится, и станут они жить иначе. В мире, где нет никаких границ и запретов. Да, так обязательно и будет! Неохотно выйдя из своего детского мира грез, малыш увидел перед собой яркий свет, превышающий по силе даже миллионы звезд, которые он когда-либо видел до этого момента. Однако, тот уже исходил совсем не от любимых созвездий, а от чего-то иного. Вернее сказать, кого-то. Невысокая статная фигура, похожая на него самого, но прежде неподвижная, сейчас протянула к нему свою небольшую ладошку. Свет от него стал еще сильнее и теперь манил мальчика не меньше тех же звезд, луны и солнца, что в настоящий момент сильно для него померкли в своей привлекательности. Сейчас прижаться к тому жару, исходившее от той фигуры, в тысячу раз превосходил желание рассматривать небосвод. До этого он бы никогда не подумал, что может быть что-то интереснее звездочек, поэтому, не отказывая себе в этой маленькой шалости и любопытстве, мальчишка начал неторопливо подходить к сияющей фигуре, боясь быть сожженым до тла. Но по мере приближения не становилось больно или неприятно, а только уютнее и интереснее. Шаг за шагом мальчик становился ближе к неизвестной личности. Шаги отдавались звонким эхом в эту странную бесконечность. Боясь, что он слишком громкий и может спугнуть своего неизвестного товарища, малыш остановился, но заметив, что тот не проявляет страх, продолжил свой путь к нему. Однако, оказавшись от незнакомца на расстоянии менее одного чжана*, звезды начали меркнуть, будто свечки, затухавшие от ветра, а пространство, казалось, быстро начало сужаться, словно ловушка для тигров, угрожая уничтожить на своем пути все живое и дорогое для ребенка. Все тряслось, и было так легко потерять контроль над своим телом, не говоря уже о маленьком мальчишке. Чем больше стены приближались к нему, тем больше повышалось физическое и моральное давление. Никогда до этого момента малышу не было настолько страшно. Слишком резко стало темно и морозно, а единственным источником света оставалась лишь та фигура перед ним, что продолжала быть невозмутимой и стояла также неподвижно, будто огромная скала. Значит все его мечты о будущем были обыкновенной ложью, и он никогда не покажет родителям свою находку? Ужасно. Как же больно! Вместо того, чтобы бежать куда-нибудь еще, ребенок решил в последний раз прикоснуться к этому теплу, исходившее от незнакомца, прежде чем глупо погибнуть во тьме. Даже если все планеты, звезды, луна и солнце упадут на его голову, он все равно обязан будет это сделать. Через боль, слезы, но это не остановит его. Почти прикоснувшись ладонью к очертанию ручки другого существа, он почувствовал надежду на спасение и дальнейшее возрождение из тьмы... ... -Цао-Цао...Меньян. -Что, где я? -Сынок, что с тобой? У тебя все в порядке?-послышался сквозь противную пелену невероятно нежный и заботливый голос, возвращающий к жизни. Сейчас кто-то ласково трепал волосики маленького мальчика, который только несколько секунд, как опомнился от страшного сна. -Матушка, это ты? Это п-п-правда ты? -Конечно, родной, почему это должна быть не я?-обеспокоенно начала интересоваться женщина, не прекращая гладить и успокаивать маленького Меньяна.-тебе что-то приснилось? -Эмм. Мне приснились звезды, матушка, больше ничего особенного. Просто ты знаешь какой я чувствительный-уже со спокойствием отвечал мальчик. Отец предупредил его: пока у мамы в животике живет его будущий братик или сестричка, то она будет очень тревожиться и переживать из-за любой мелочи, поэтому с ней нужно быть особенно деликатным и не расстраивать ее по пустякам. Вот и сейчас он попытался придумать отговорку, чтобы не смущать ее, но красные глазенки и легкое подрагивание уголков рта выдавало его с потрохами. -Ох, дорогой, и зачем я втянула тебя в эту звездную манию. Теперь они тебе и снятся уже. Мне кажется, ты даже меня в этом переплюнул.-не поверив заключила, девушка, но дабы больше не допрашивать сына, приобняла его и поправила красный бантик на волосах мальчика, который она повязала ему на его длинные волосы, чтобы те не мешались. -Что вы, дорогая матушка, вы знаете, как мне интересны звезды, это лишь мой выбор следовать вашим наставлениям.-с ярым энтузиазмом заключил мальчик. Мама хотела что-то сказать, но он не дал ей этой возможности и обнял в ответ крепче. Они могли просидеть так до бесконечности в тишине, но вдруг ее оборвал глава семейства, потихоньку входя в комнатку. Небольшие мешки под глазами выдавали в нем легкую усталость, но несмотря на это, у него на лице была такая же теплая улыбка, украшавшая несколько минут назад и лицо матери. Он тихонько сел на кровать и увидел на ней две фигуры: жены и сына, плотно прижавшиеся друг к другу. От маленького тельца уже исходило тихое сопение, а девушка сразу обернулась на звуки, создаваемые мужем. -У него опять кошмары? -Да, опять. Этот небольшой диалог заставил их глаза и улыбки потускнеть. Отец погладил сына по серебряным волосикам и помог жене уложить его поудобнее, положив рядом любимого сказочного героя из соломы. На самом деле это было страшное зрелище, а не игрушка, но отец правда пытался сделать для сына что-то необычное, а тот с детской радостью это принимал. Успокоив свое маленькое чудо, родители тоже ушли в свою комнату, и в доме настали еще несколько часов заветных тишины и покоя. ... Солнце только начинало выглядывать из-за высоких гор, что могучими гигантами закрывали своими спинами близлежащие территории. Легкий туман, еще несколько мгновений назад устилавший свежую зелень травы, потихоньку пропадал, оставляя от себя лишь влагу и приятный аромат свежести. Облака неслись по небу подобно диким коням, постоянно меняя свои затиеватые формы, а птицы, звонкими стайками, кружили над поселениями небольших деревень, где уже во всю начинала кипеть бурный поток жизни граждан. Деревенька Лун Цзин не была исключением из строгих правил раннего подъема. Рабочие уже приходили на поля и ухаживали за урожаем овощей и фруктов, готовили рис для дальнейшей продажи в город и соседние поселения. Прозорливые продавцы на рынках уже во всю торгуют своей продукцией, а покупатели жадно поедают взглядами их полки с товарами. Отец Цао Меньяна-Цао Ли, единственный из всех троих членов семьи, кто мог работать. Работа учителем была благородной здесь, к сожалению, только в плане уважения. В материальном плане денег много не было, но на обычные нужды хватало. Но мужчина не хотел останавливаться лишь на обучении детей со своими знаниями и какими-никакими возможностями, потому довольно часто уезжал в сам Уюн для работы в академии, но душа тянулась к более тихому месту, столица могла похвастаться лишь шумом и чересчур огромным количеством народа на каждые несколько цуней*, чего он не мог долго терпеть. Ну а мама- Янь Шан, работала в полях с культурными растениями, выводя с другими рабочими новые сорта, но будучи беременной это было слишком затруднительным занятием, поэтому в последнее время она положила все силы и энергию, чтобы помогать сыну, когда тот чувствовал себя неважно. Странные сновидения все чаще мучали мальчика, но та никак не могла вытянуть из него и слова. Она видела, как сын был измотан, но никакие лекарства не помогали. Ни одно чертово средство, выписанное докторами, не помогало. В первое время она с мужем считали, что со временем это пройдет, но каждую ночь, заходя к ребенку в комнату, она наблюдала плачь и слезы. Как сердце матери не могло разрываться на куски? Это было слишком тяжело, но нужно было оставаться сильной для своей семьи, себя и будущего малыша. Видя моральное истощение жены, Цао Ли забирал сына вместе с собой, чтобы жена восстановила силы, и позволял пользоваться библиотекой в его личной комнате. Часто между перерывами давал уроки и своему сыну, чтобы тот получал не только доступное образование, но и дополнительное, потому что без знаний и тяги к ним сейчас попросту не проживешь, ну а мальчик только был рад компании не только родителя, но и других учеников, что стали для него второй семьей не по крови. Вот и сейчас маленький Меньян тихонько сидел на чаньдэн*, а взгляд его бегал по строчкам какого-то исторического источника. Делать в их городке было почти нечего, поэтому большую часть времени приходилось проводить за свитками или рукописями, однако для него это не было в тягость. Пробегаясь взглядом по страницам, он обычно не замечал, как проходили несколько часов. -Поразительно.- вдруг послышалось со стороны окна. -А! Кто это?-от неожиданности вскрикнул мальчишка. Листы чуть не полетели на пол, а сам он хотел уж было свалиться с большой скамьи. Видя знакомую улыбку, он чуть подрасслабился, но хватку не потерял.- Фэн Ки, это опять ты. Я никогда не смогу привыкнуть к твоей способности пугать меня. Из-за тебя меня постоянно преследует чувство, что за мной следят. -Ха-ха-ха. Видел бы ты свое лицо дагэ*. Прости. Я постараюсь в следующий раз тебя так не пугать, хотя не обещаю.-солнечно улыбнувшись, протороторила девочка с волосами вороньего крыла.-Вообще я пришла к тебе с одним о-о-очень заманчивым предложением, от которого ты вряд ли откажешься. Я тебе обещаю. -Чтож, прошу говори, молодая госпожа. Я весь во внимании-чуть пододвинув занавеску и пропуская Фэн ки, произнес Меньян. Девочка ловко прыгнула с улицы в дом и теперь тихонько расхаживала взад вперед, пока ее друг с трудом пытался вернуть занавесь на свое законное место -А у вас здесь уютно. Никогда бы не подумала, что строгий учитель любит растить цветочки и читать сказки в своем кабинете. -Эти цветы подарила отцу матушка, а эти книжки не сказки, а историческая литература-тихонько фыркнул Меньян на заявление своей шимэй*. -Так и состаришься скоро, а жизни не видал, только свои рукописи рассматриваешь. Смотри, уже борода растет-наиграно ужаснулась Фэн Ки -Хочу видеть твое лицо, когда я стану ученым в Уюне и буду возглавлять академию. Эти рукописи не просто забава, а кладезь знаний. Но кажется ты так и хочешь остаться незнайкой.-подтрунил мальчик над девочкой и дал ей легкий щелбан. -АЙ. Тебе бы поучиться манерам. Вообще эта скромная персона пришла не выяснять кто здесь умнее, а хотела лишь предложить погулять в поле. Нынче там столько цветов! Нашим родителям они точно понравятся.-гордо вскинув аккуратненький носик, сказала она свою речь. -Я даже не знаю... без разрешения меня точно не отпустят. Отец тогда меня потеряет, а я не хочу лишиться головы раньше времени, поэтому придется отказаться от этой идеи-протестуя, замахал Цао Меньян головой и руками, скорчив при этом такое лицо, будто только что проглотил что-то кислое, как казалось Фэн Ки. -Но ведь ему еще так до-о-олго работать. Неужели ты не хочешь немного повеселиться? Он даже не узнает об этом, зуб даю-уверяла она, а ее руки дергали за рукава собеседника. -Ну а как я объясню о букете в своих руках. Просто ветер принес? Скажи, что это Фэн Ки передает от всей своей широкой души-еще настойчивее проговорила она. -Ох, хорошо. Только очень быстро. И запомни, что это наша с тобой тайна. А не то...а не то-о-о...я обязательно придумаю потом, что делать с нарушителем тайн! -Слушаюсь, ваше превосходительство. Ваша тайна-моя тайна. Засмеялась девочка и потащила друга на улицу. ... Конечно городишко был достаточно уютным и приятным местом, но лишенным каких-либо вычурных изысков, вроде золотых статуй, фонтанов, а еще лучше дворцов. Однако природа могла поразить любого ценителя атмосферных пейзажей. Речушки и озера, холмы и леса. Для всех найдется местечко. Двое ребятишек бежали по лугу, собирая невероятно ароматные цветы. Трава приятно щекотала ноги, а лучики солнца целовали румяные щеки двух детей. Смех громко разливался по поляне и казалось ничего не могло нарушить этой милой идиллии. -Ты сорвал все цветы, которые хотел?-поинтересовалась Фэн Ки, садясь на траву и по-птичьи наклоняя головку. Ее косички прозорливо трепыхались на ветру, норовя потерять свою форму. -Кажется это все, если ты готова, то можно идти-нежно прижимал к груди букет Меньян, садясь подле подруги. Сейчас никакие проблемы не пробирались в голову, и только ветер и отдаленное пение неизвестных птиц нарушали благоговейную тишину дня. -А ты и вправду в будущем хочешь покинуть это место?-спустя несколько минут отреагировала девочка. На солнце казалось, что в ее и так голубых глазах появились ещё маленькие хрусталики, так гармонично сливавшиеся с первоначальным блеском, но она их стоически смахнула, чуть пряча взгляд за своим букетом.-что же я буду делать здесь одна? Одна буду собирать цветы, одна буду учиться, да даже на речку ходить буду в одиночестве. -Подожди, Ки. Еще же ничего не решилось. Конечно у меня есть мечта, но хотелось бы, чтобы мы вдвоем не стояли на месте. Если ты тоже будешь много учиться, то в будущем добьешься большого признания, и мы вместе сможем жить в городе! Ты ведь так мечтаешь повидать этот мир! Я обещаю, что мы увидим его ВМЕСТЕ- на последнем слове он поставил особый акцент, и заметил, как глаза юной девы вновь засветились надеждой и счастьем. -Спасибо тебе, дагэ. За все спасибо. Надеюсь, что так и будет. Но в первую очередь, я хочу видеть императорский дворец! По рассказам странников он тако-о-ой огромный. По слухам, там может поместиться четверть всего Уюна!-с восхищением лепетала юная госпожа, становясь громче с каждым последующим словом. -Четверть?-неуверенно переспросил Меньян-если честно, то верится с трудом. -Ну вот и узнаем, а то тебе лишь бы поставить все под сомнение. А теперь нужно бежать по домам-напомнила ему Ки, смотря на тихонько катящееся по небу светило. Снова схватившись за его рукав, она потянула Цао Меньяна в сторону родной деревни. Возможно он уже сомневался, что он вернется к отцу в целой одежке, но маленькая надежда все-таки теплилась в его груди. ... По самой людной улице Лун Цзин сейчас прогуливалась толпа народа. Мимо огромного количества силуэтов мелькали два совсем небольших. Они куда-то торопливо направлялись, проворно ныряя между людьми, подобно рыбкам кои. Цао Меньян старался как можно сильнее прикрыть между своим телом цветы, дабы они не потеряли своей первоначальной красоты из-за давления толпы. Ему невольно представилось счастливое выражения лица матушки, ведь она их так любит. -ОЙ-вдруг послышался рядом неуверенный и громкий вскрик. Меньян обернулся, и его глазам предстал уже достаточно возрастной мужчина с тростью. Сейчас он лежал на земле и не мог самостоятельно подняться. Его тело трепыхалось по земле, будто сгорающий от пламени мотылек, но так и не могло найти какую-либо опору. Ни один из прохожих и глазом не повел на проблемы другого. Каждый просто продолжал свой первоначальный путь. "Нельзя просто так оставлять дае* в беде"-пронеслось в голове ребенка. Конечно он и был невелик ростом, но нужно хотя бы постараться. Верно? -Господин,-обратился осторожно мальчик к упавшему-позвольте вам помочь. -Ох, гайгуай*, буду благодарен тебе! Иначе я даже до вечера не смогу дойти до дома.-с восторгом взглянул мужчина на ребенка. Меньян увидел по близости небольшой столик и поставил его в качестве опоры для этого господина. Конечно старенькая мебель была не лучшим вариантом, но под руку не попалось что-то лучше. Мужчина протянул ему ладонь, и они с трудом, но наконец смогли подняться с земли. -Благодарю тебя, юноша. Надеюсь я не сильно потревожил вас своими проблемами. Наверное тебя уже заждались?-сказал мужчина. -Не переживайте. Мне нисколько не трудно. Если вдруг что-то еще понадобится, то просите.-улыбнулся Меньян. -Благодарю, больше ничего не нужно-с каким-то странным выражением ответил этот мужчина и пошел в толпу. Цао Меньян, удивившись странной перемене в мужчине от слабости и любезности к нервозности, хотел было последовать дальше за своей подругой и не зацикливаться на этом, однако около него, вдруг, упало несколько яблок. "Кажется тот человек обронил их"-пронеслись очередные мысли. Подняв их, мальчик собирался уже догнать того сударя, однако громкий и разгневанный голос будто окунул его в ледяную воду. -Это ворюга! Хватай его!