«Страшная» компания.

Детский лагерь, июльская смена, время приближается к полуночи. Домик одного из отрядов, комната девочек, в которой из четырёх кроватей занято только три. С последней кровати и из шкафа вытащены дополнительные одеяла и расстелены на полу. На них расселись девять подростков: пятеро девочек и четыре парня. ‒ Сегодня очередь Дианы придумывать занятие, ‒ весело сообщила Лиля, закутавшись в плед: в комнате было немного прохладно из-за тонких стен старого домика. Остальные выжидающе посмотрели на скромную брюнетку, сидящую спиной к окну и расчёсывающей рукой свои длинные прямые волосы. Девушка подняла от рук свои большие серые глаза и улыбнулась. ‒ Что ж, предлагаю сыграть в «я никогда не...», только с условием придумывать что-то серьёзное, без шелухи по типу ссор с родителями, первых поцелуев и прочего, ‒ произнесла Диана, меняя позу на более удобную, так как ноги уже начинали затекать. ‒ Хм, думаю это может быть интересным, ‒ задумчиво протянул Богдан, ероша свои блондинистые пряди, он уже придумал, что скажет в свой ход. Всё-таки не зря он полез тогда в мессенджер к брату. ‒ А какое будет наказание? Все начали переглядываться, нужно было что-то безобидное, но запоминающееся. ‒ Как насчёт рисовать что-то на руках или лице? ‒ кивая на косметичку Маринки, стоящую на одной из тумбочек, предложил Яша, потягиваясь, после сегодняшней игры в волейбол со старшим отрядом даже его тренированные мышцы болели. ‒ Совсем афигел? ‒ Возмущённо крикнула девушка, сидевшая справа от него, и ударила его по колену. ‒ Да тише ты, вожатых разбудишь, ‒ зашипели на неё, напряжённо поглядывая на дверь в коридор. ‒ А ещё хуже Таньку. Визгу будеет... Танька ‒ девочка, живущая в комнате напротив вместе с Соней и Лилей. Отвратительный характер, состоящий из маниакальной одержимости правилами, ябедничества и непреодолимого желания выслужиться перед воспитателями и вожатыми, не добавляли любви к ней ни у взрослых, ни у детей. Вспомнив о капитане отряда, все разом поморщились. Нужно сказать, голос у Тани тоже был не из приятных, визгливый до ужаса. Её выбрали в первый день, рассчитывая на то, что на неё можно будет свалить большую часть ответственности за мероприятия, однако пожалели уже на следующий день. Дорвавшись до власти, девушка начала строить всех направо и налево, помыкая даже вожатыми, и никто не мог ей возразить, ведь она говорила всё чётко по правилам. Заметив, что весь настрой уходит, Василина тихонько хлопнула в ладоши, привлекая внимание. ‒ Косметику Марины мы брать не будем, но можно взять мои маркеры, только, чур, рисовать будет ведущий, так, думаю, будет интереснее, чем каждый сам себе, а те, кому будут рисовать, подставляют руки. Идею быстро одобрили, и девушка полезла под свою кровать, чтоб достать оттуда чемодан, а из него ‒ чемоданчик поменьше с кучей разных маркеров для рисования. На восхищения девочек такой коллекцией и возмущения о том, как можно тратить такое богатство на игру, она лишь отмахнулась. ‒ Ну, кто начнёт? ‒ спросил Арсений, молчавший до этого момента и спокойно наблюдавший за приготовлениями к игре. Он пришёл в комнату одним из первых и сразу занял место у кровати Марины, между Дианой и Василиной, видел, как пришли Соня с Лилей и сели по другую руку от сегодняшнего ведущего, потом подошли и все остальные. Сначала Богдан с Вовой, они были одноклассниками и хорошими друзьями, потому везде держались вместе, парни сели спиной к дверям. Наконец пришли и Яша с Мариной, первая сладкая парочка в их отряде, но далеко не последняя. ‒ Давайте я? Всё-таки я предложила игру, мне и начинать, ‒ беря в руки маркер, предложила его соседка справа. Все согласились, и игра началась. Ночь обещала быть долгой и интересной, как и все предыдущие, что они собирались такой компанией. ‒ Итак, я никогда не... доводила людей до нервного срыва, ‒ закончила брюнетка после небольшой паузы, сразу открывая маркер. Ей протянули руки трое: Богдан, Соня и Лиля. Все с интересом уставились на них, ожидая увлекательные истории. Начать решили с Сони ‒ она сидела ближе всего к Диане, и ведущей было бы проще рисовать. ‒ Ну, я довела маму, ей даже успокоительное выписали, ‒ глядя на узор, появляющийся на её руке, начала рассказ девушка, придерживая свои тёмно-рыжие пряди, чтоб они не мешали подруге. ‒ Это в седьмом классе было, я тогда бунтовать начала: бросила скрипку, пошла на борьбу, стала гулять допоздна, в общем, делать всё наперекор её желаниям. Когда она в больницу попала, я испугалась, перестала с ней ругаться, стала пытаться спокойно объяснить свою позицию. К концу истории на руке появилась мордочка миленького котика. ‒ Теперь я, ‒ протягивая руку сказала Лиля, протягивая свою бледную руку. ‒ я довела саму себя. Думаю, это подходит под формулировку, ведь я тоже человек, ‒ она хихикнула от того, что маркер щекотал нежную кожу. ‒ Так вот, я накрутила себя перед экзаменами и слегла за неделю до них, к первому успела оправиться и даже неплохо написала в итоге, но родителям седых волос добавила. Диана дорисовала последний коготок на кошачьей лапке и протянула руку к Богдану. Тот пересел поближе, чтоб подруге не пришлось тянуться, и начал. ‒ Я довёл брата, ‒ эпичное начало было положено, все уставились на него удивлёнными взглядами. Стаса видели все, но отношения между братьями показались им очень тёплыми. ‒ Это был первый месяц после смерти родителей, мне тогда было лет десять, мелкий ещё совсем, я даже не понял, почему со смертью родителей всё в жизни так поменялось. Стас тогда бился с опекой, чтоб меня в детдом не забрали, ещё и в вузе сессия приближалась, а дома я не давал покоя, обвиняя во всех грехах. Ну, в итоге он не выдержал, психанул, исчез на пару дней, я тогда испугался очень, но к вечеру второго дня Серёга притащил его вусмерть пьяного, уложил в постель, а со мной провёл воспитательную беседу. На его руке появился кошачий хвост, с кучей пятнышек разных цветов. А ход перешёл Соне. ‒ Хмм, я никогда не... угрожала людям, ‒ озвучила огненноволосая, выбирая один из розовых маркеров. Арсений и Богдан, не успевший вернуться на место, протянули руки. Все посмотрели на блондина, ожидая услышать ещё один сюжет из его жизни. На это парень лишь усмехнулся и начал рассказывать голосом сказочника из детских мультфильмов. ‒ Было это давным-давно, в незапамятные времена, а точнее с месяц назад, ‒ добавил он, заставив всех рассмеяться. ‒ Жил на свете один человек, и звали его Женя, и угрожал я ему, что не дам покоя им с братом, пока не отправит он меня в лагерь, ибо скука смертная сидеть с ними двумя в крохотной квартирке все три летних месяца. И были мои угрозы страшнее смерти и кары небесной, ведь нет ничего страшнее, чем вечно недовольный подросток, что ошивается рядом с вами и портит жизнь своей кислой миной. К концу его тирады ребята уже корчились на полу, стараясь не засмеяться в голос, чтоб не разбудить никого из соседей. Соне приходилось хуже всех, она выводила последний ряд драконьей чешуи на запястье парня. ‒ Ну, моя история не будет столь увлекательной, ‒ перехватил инициативу Арсений, закатывая рукав кофты, чтоб открыть Соне поле для творчества. ‒ Я угрожал бывшему парню своей сестры, что если он ещё хоть раз приблизится к ней, то я вырву ему глотку зубами и вырежу сердце ножом, который на тот момент был прижат к его горлу, ‒ все уставились на парня в полном шоке, заставив тем самым оправдываться. ‒ Ничего криминального, честно! Нож был тупым, а я был на два года младше него, без весомого аргумента меня бы просто не послушали. Все заметно расслабились, но косые взгляды бросали, мало ли у него этот нож сейчас с собой. Соня закончила дорисовывать дрожащей рукой фейерверк и вернула использованные маркеры на место. ‒ Сейчас я, ‒ радостно возвестила Лиля, расправляя плед, чтоб взять голубой цвет. ‒ Я никогда не... открывала свой бизнес. Все удивлённо посмотрели на шатенку с тёмно-карими глазами, задорно глядящую на друзей. После секундного замешательства, вызванного сменой темы, девушке протянули руки Василина и Яша, уже готовые рассказать свои истории. ‒ Думаю об этом расскажу я, ‒ протянув левую руку соседке, улыбнулся парень. ‒ Бизнес у нас был общий, мы тогда учились в одном классе в началке, нам хотелось купить новые ролики, а родители сказали, что мы получим их, только если сами заработаем. Ну, мы и придумали план: Лина рисует детям на улице рисунки на теле и тут же выставляет свои уже готовые картины, а я стою рядом, записываю всех в очередь и принимаю плату, ‒ на тыльной стороне ладони парня появился подмигивающий смайлик, и Лиля переключилась на подругу. ‒ Нам не хватило на вторую пару ровно половины, но родители, поразившиеся нашему упорству, добавили, и в школу мы поехали вместе на новеньких роликах. ‒ До сих пор помню, какими счастливыми мы тогда были, нам большая часть класса завидовала, ‒ смеясь добавила Василина. ‒ Ну, теперь ход переходит ко мне, ‒ усмехнулся Яша и продолжил, ненадолго задумавшись. ‒ Я никогда не пробовал... наркотики. На этот раз тишина чуть затянулась, все переглядывались, но после пары минут, руку протянул Вова, заставив всех уставиться на него в полном шоке. Несмотря на выкрашенные в синий кончики его платиновых волос, ярко-синие линзы и вечно закрытую то воротником, то повязкой правую сторону шеи, где была крупная татуировка синей розы, он производил вполне приятное впечатление, никто никогда бы не подумал, что человек с такими романтичным именем и внешностью, как у сказочного принца, будет иметь что-то общее с наркотиками. ‒ Расскажешь об этом? ‒ Неловко уточнил Яша, понимая, что его шутка могла задеть что-то глубокое, личное, не предназначенное для других. Тем не менее, он взял маркер и уже готовился рисовать в тишине. Однако, стоило ему начать рисовать символ деревни «Скрытого листа» из знакомого всей компании аниме, как Вова тихо заговорил. ‒ Я связался не с теми людьми, когда мне было плохо. Мама тогда попала в больницу из-за аварии, отец начал пропадать на работе, а мне было тяжело справиться с таким потрясением. Девушка, с которой я тогда встречался, бросила меня из-за моей «холодности», не став разбираться, что так на меня повлияло. А для меня её уход стал последней каплей, я начал ходить по подворотням, в поиске неприятностей, чтоб хоть как-то избавиться от поглощающих меня эмоций. На этом моменте, его голос стал еле слышен, было видно, что даже сейчас воспоминания даются ему тяжело. Богдан положил руку на плечо друга, предлагая остановиться, все остальные поддержали, убеждая, что им достаточно и этой части. Яша уже давно закончил свой рисунок и передал своей девушке фиолетовый маркер, как та и просила. ‒ Я никогда не... сбегала из дома, ‒ Маринка оглядела компанию задорным взглядом, и приготовилась рисовать. Лиля, Арсений, Соня и, чуть погодя, Диана протянули руки, а единственный среди них парень начал первым, по негласному решению говорить по ходу круга. ‒ Ну, может это, конечно, не то, чего вы все ожидаете, но я сбегал из дома на встречи с друзьями, иногда на свиданки с девушками, а один раз ‒ просто прогуляться в одиночестве. Он пожал плечами на разочарование друзей и передал слово Диане. Марина же дорисовывала на его руке воздушный шарик в виде сердечка, решив не оставлять рисунок незавершённым из-за короткой истории. ‒ Ну, моя мама тогда была в отъезде и оставила пятилетнюю меня на свою сестру. Тёте тогда было где-то 18-19. Она студентка, молодая красивая девушка. Мужчины на неё заглядываются, а ей это в радость. Привела она одного такого мужика к нам домой, а меня выгнала гулять. Ну, я пошаталась сколько-то, а потом пить захотела, пошла обратно, открыла дверь ключами, и вдруг слышу стоны тёти, а ещё мужик кричит что-то. Короче, я испугалась, выбежала оттуда, дверь захлопнув, и кинулась вниз, звать на помощь. Привела всех мамочек со двора, крича им, что мол у нас дома незнакомец над тётей издевается. Тёть Света до сих пор мне тот случай припоминает, и жалуется, что так стыдно ей ещё никогда не было. Диана рассказывала всё с улыбкой, подавляя смех, остальные же зажимали рот ладонями, так как время близилось к двум часам ночи, а будить вожатых в это время было чревато последствиями. К тому моменту как все успокоились, и Соня могла начать рассказывать, на руке брюнетки красовалась мороженка за авторством Марины. ‒ Так, теперь моя история, но она будет, наверное, даже короче, чем у Сени. Я просто каждое лето сбегаю из дома на дачу, и возвращаюсь только за неделю до школы, ‒ сообщила девушка с улыбкой и посмотрела на обиженную Марину, что только начала рисовать букетик цветов на руке подруги. ‒ Лиля, будь хоть ты человеком, расскажи что-нибудь длинное и серьёзное, а то не игра, а балаган какой-то, ‒ возмутилась ведущая, и стала заканчивать первый цветочек, решив оставить его в одиночестве. ‒ Ну, я, собственно, так и собиралась поступить, ‒ грустно улыбнулась девушка, сильнее кутаясь в плед, будто прячась от неприятных воспоминаний. ‒ Я действительно сбежала из дома, с вещами и билетом на междугородный автобус. Это было зимой, мы с родителями опять поссорились из-за моей будущей профессии, я хотела закончить 9 класс и поступить в Академию искусств в нашем городе, а они настаивали на 11 классах и медицинском вузе в Москве или Питере. Ну я и стала собирать вещи в тайне от них, за два месяца скопила денег с обедов на билет до города, где живёт двоюродный брат, и поехала к нему, предупредив его только в день отъезда уже из автобуса. Лиле пришлось сделать небольшую паузу и глотнуть воды из-за пересохшего горла. Остальные же с нетерпением ждали продолжения истории. ‒Я думала, если напишу позже, меня не перехватят, но, как оказалось, меня не сдали, я целую неделю прожила у него на съёмной квартире, пока родители наводили шуму в моём городе. За это время мы с братом нашли Академию искусств в его городе и узнали всё, что нужно для поступления туда. Составили список документов, сканы которых нужно было предоставить, я нарисовала несколько рисунков, которые требовались, и отправились в мой город вместе. Она улыбнулась, явно счастливая, потому что нашёлся человек, готовый её поддержать. Девушка продолжила раньше, чем все успели решить, будто это конец истории. Марина уже заканчивала рисовать кривоватую диадему на её запястье. ‒ Меня торжественно выдали родителям, пожурили для виду, и всё затихло до июня. А пару недель назад все документы, результаты экзаменов, копия аттестата и мои рисунки легли на стол приёмной комиссии Академии искусств с лёгкой руки брата. Сначала комната погрузилась в тишину, а затем ребята начали рассказывать о своих спорах с родителями насчёт профессий. Постепенно рассказы переросли в споры между самими ребятами, и громкость их разговора повышалась пропорционально их желанию доказать свою точку зрения. В спорах не участвовал только Богдан ‒ ему спорить было не с кем, да и не о чем. Профессию он пока не выбрал, с братом у них хватало поводов для конфликтов, мелких, но не менее бурных, а из взрослых у него не было никого настолько близкого, чтоб обсуждать с ним своё будущее. ‒ Ребят, тише, а то нас опять разгонят, ‒ парень поднял руку, используя приём вожатых для привлечения внимания. ‒ Только самое интересное началось, если сейчас прервёмся, придётся весь день ждать, чтоб продолжить. Этот аргумент убедил всех, что обсуждение можно перенести на несколько часов, а вот игру надо продолжить. Очередь перешла к Богдану, и он произнёс заготовленную фразочку, сразу выводя на своей руке тело маленького муравья. ‒ Я никогда не видел поцелуя однополой пары, ‒ коварно улыбаясь и смотря на своё художество, шокировал он взбудораженную предыдущими раундами компанию. Кроме его собственной руки, больше не было ни одной. Все с круглыми глазами глядели на него, ожидая то ли слов о том, что это шутка, и он скажет другую фразу, то ли уже с нетерпением ожидали рассказа. ‒ Серьёзно? Кроме меня никто? ‒ парню стало даже немного обидно. Вздохнув, он уже готовился начать рассказ, как тут прозвучал неожиданный вопрос. ‒ Если я его видела от первого лица, считается? ‒ сидевшая до того с опущенной головой Соня подняла взгляд на Богдана, загадочно улыбаясь. ‒ Правда, я была в тот момент больше увлечена человеком, чем разглядыванием поцелуя. Последующая фраза заставила ребят усмехнуться, видимо, все представили, что вместо того, чтоб целовать человека, сосредотачиваются на рассматривании процесса. После недолгого шутливого обсуждения, решено было, что ситуация девушки не подходит под условия, заданные в этот раз. ‒ Ладно, видимо настал момент, когда я должен раскрыть свой козырь, ‒ вновь включая театрала, начал ведущий, откладывая использованный чёрный маркер. ‒ Где-то в июне, в числах с 10 по 15 вернулся я раньше на час с очередной прогулки и застал интереснейшую картину, ‒ здесь он сделал небольшую паузу. ‒ И название этой картине «наглый, едва знакомый парень целует моего старшего брата». Будьте уверены, если вы увидите её неподготовленным, вам обеспечен долгий шок. Подробности я рассказывать не буду, так как это всколыхнёт неприятные воспоминания и мою душевную травму, а я не хочу портить вам веселье столь незначительным обстоятельством. Приложив руку к сердцу и горестно склонив голову, продолжил парень, отыгрывая роль глубоко огорчённого этой историей человека. Каждый из ребят по-своему воспринял такое поведение Богдана. С одной стороны, могло показаться, что он просто забавляется, но знакомые с таким способом скрыть свои чувства отложили эту тему на более личный разговор. ‒ Моя очередь? ‒ уточнил Вова, как только друг выпрямился, а после утвердительных ответов и кивков, произнёс. ‒ Я никогда не брал автограф у кумира. В этот раз рука была только у Сени, да и история была банальна. Парню понравился исполнитель, заслушал песни до дыр, пошёл учиться на гитару, чтоб играть его песни, увлёкся музыкой, вступил в местную группу, немного накопил денег с подработок и смог купить билет на концерт любимого певца. Потом пошёл на автограф-сессию, отстоял очередь и получил заветную роспись. Правда, к тому моменту любовь уже поостыла, и остались лишь приятные воспоминания, связанные с песнями. Рисунок на руке стал столь же банальным: пара нот и пять полосок, обозначающих нотную строку. ‒ Что ж, я никогда не... тонула в ледяной воде, ‒ сказала в свой ход Василина, выбирая себе маркеры. Двое из ребят обзавелись новыми рисунками и рассказали о двух глупых случаях. Один упал в детстве, во время семейной зимней рыбалки, а вторая упала в воду пока кормила уток. Обе истории закончились хорошо, а заодно подняли настроение всем слушателям. ‒ Я никогда не испытывал клиническую смерть, ‒ удивил всех Арсений, сбив весёлый настрой, оставленный рассказами ребят. Диана и Вова протянули свои руки, а брюнетка начала рассказ, глядя как на её руке потихоньку вырисовывается паук со своей паутинкой. ‒ У меня была клиническая смерть через неделю после рождения. Я родилась недоношенной ровно на месяц. Из-за этого мне нужна была операция, какая ‒ не знаю ‒ родители уже не помнили к тому моменту, как рассказали об этом. Так вот, во время этой операции моё сердце остановилось, но врачи быстро запустили его по новой. Мама рассказала мне об этом в 10 лет, когда объясняла мне термин из сериала, что мы вместе смотрели. ‒ Меня забрали с передозом, ‒ Вова дождался момента, когда стихнут обсуждения истории Дианы и начал свою. ‒ На тот момент была уже неделя, как я начал употреблять. Я был среди знающих парней, они быстро поняли, что со мной что-то не то, и позвонили в скорую. Сами, конечно, ушли, но недалеко, мало ли что случится, пока эта скорая доедет. В общем, привезли меня в больницу, когда я уже без сознания был. Что там было и что мне делали ‒ не знаю ‒ но про клиническую смерть в медкарте написано. Тогда я и решил, что пора бросать ‒ ощущений хватило, да и плачущий отец ‒ это не для слабонервных. Он всё говорил, что боялся потерять не только маму, но и меня. В этот момент за дверью раздались шаги. Ребята посмотрели на время и увидели три часа ночи. Пора было расходиться, чтоб завтра встать и, не вызывая подозрений, продержаться до тихого часа, чтоб продолжить начатую сегодня игру.