Дурачьё

      Субин чувствует себя глупым. Почему ему никогда не приходила в голову мысль о том, что Енджун мог быть вовсе невиновным? Зацикленный на собственных эмоциях и обидах, он ни разу не задумывался, что всё могло быть иначе, и от этого, говоря честно, становится стыдно. Если всё так, как об этом говорит Енджун, то из них двоих под описание «предателя» мог с легкостью сойти Субин, трусливо убежавший от правды без единой попытки разобраться во всей ситуации.       Конечно, всё можно скинуть на юношеский максимализм и неустойчивую психику, но искать для себя оправдание для Субина больше смахивает на унижение — это как врать, что ты не прыгал по лужам, но при этом стоять в мокрых ботинках.       Только вот какой в таком случае интерес Енджуна переубеждать его? Любой другой мог бы остаться при своём мнение и, не пытаясь доказать свою невиновность или правоту, молча развернуться и уйти, ведь нет ничего хуже, чем доносить мысль до человека, который не то чтобы слушать — слышать не хочет.       Хотя дело могло быть в том, что Субин ни разу не попытался его прервать, наоборот, проявив интерес. Вопрос, заданный Енджуну, вырвался из рта сам собой. Субин совсем не планировал развивать дискуссию о том, кто прав, а кто виноват.       Иногда он до сих пор задумывается над тем, как ход привычных вещей начинает меняться. И что конкретно подразумевалось под этим понять было непросто, но внутренний голос просил углубиться в это незнакомое чувство, шагнуть навстречу неизвестности и, возможно, ощутить на кончиках пальцев нечто материальное...       Единственное, что держит его в здравом уме — Юджон. Такая же невероятно красивая и любимая в глазах Субина; он не мог позволить себе вольности, о которой шептал голос, просто потому, что никогда не простил бы этого сам себе. Думать о том, что он может стать тем, кого до глубины души презирал и не пытался понять под любыми предлогами, откровенно говоря, тошно. Он, искренне убежденный, что перед каждым человеком, решившимся на измену, стоит выбор, останавливался на том, что не собирается идти против собственных принципов и моральных качеств, заложенных мироустройством. И поэтому отвечать на загрызающий эго вопрос «Почему?» не собирался.       Между ним и Енджуном ничего нет, Субин даже был готов заявить, что «ничего» и не было. Разве обычное сексуальное влечение можно назвать отношениями? В том положении, в котором они находились, для обоих оставалось выгодным спать друг с другом. Ведь какому гею-подростку захочется трепаться о своих сексуальных наклонностях? Только если ему нечего терять — ни друзей, ни авторитет среди сверстников. Енджун был таким.       Осознавая, что пытается убедить себя глупыми доводами, Субин встряхивает головой. Ему нельзя уходить в сторону агрессии и унижения просто потому, что Енджун не заслуживает такого отношения к себе, и не имеет значения, причастен он к слитому видео или нет. — Эй, ты в порядке? — почувствовав чьё-то прикосновение к плечу, Субин испуганно поворачивает голову в сторону, но видит только застывшее в непонимание лицо своей напарницы Чан Вонён. С виду худая и миловидная, она напоминала маленькую фарфоровую куклу в свои девятнадцать. С ней они часто выпадали в субботние смены, как сегодня. — Да, — кивает Субин, опустив взгляд обратно на граненый стакан, который намывает уже минуты две вместо положенных пятнадцати секунд. Ушедший глубоко в себя, он абстрагировался настолько, что позабыл, где находится.       Вонён в последний раз окидывает его взволнованным взглядом, прежде чем вернуться к работе в зале, где нужно прибраться на нескольких столиках после гостей, и, оставшись наедине с собой, Субин облегчённо вздыхает, выключив воду. Рядом находится вафельное полотенце, которым он насухо вытирает руки, а после шагает к кассе.       Кофейня, в которой он подрабатывает, небольшая, поэтому больше двух людей выходить в смену не имеет смысла, тем более в выходные. Пускай в эти дни посетителей как правило больше, они с Вонён запросто управляются и умудряются хорошо дополнительно заработать благодаря чаевым. Конечно, усталость валит с ног в конце рабочего дня, но Субину очень даже нравится здесь работать только потому, что не приходится растягивать зарплату до следующей.       Зазвеневший над входной дверью колокольчик, на который Субин, как и Вонён, реагирует машинально — за столько времени работы привычка выработалась сама собой, — отвлекает его внимание. В проходе появляется группа парней и девушек, на первый взгляд все ровесники Субина, но среди многих взгляд цепляется за одного.       Они снова встретились. Новое чувство разжигается в грудной клетке от простой возможности непреднамеренно столкнуться с Енджуном и ещё раз встретиться с ним глазами сквозь компанию молодых людей, громко обсуждающих свой заказ; на кончиках пальцев начинает покалывать от необъяснимого волнения, будто Субин впервые собирается принять заказ, но его профессиональная черта берёт вверх и мягкая улыбка появляется на лице, как только один из всех начинает диктовать напитки. — А ты что будешь, Енджун? — вдруг спрашивает незнакомец и с любопытством оборачивается к нему через плечо. Из всех Енджун единственный не успел заранее определиться, поэтому растерянно смотрит в ответ на своего приятеля и только потом на Субина. — Возможно, вам подойдёт капучино с карамельным сиропом? — вдруг предлагает последний, и Енджун сразу соглашается простым кивком. «Запомнил», — удивленный тем, что Субин до сих пор хранит в памяти его любимый кофе, Енджун пару раз моргает.       Сегодня Субин выглядит по-особенному, возможно, благодаря своей униформе. Рубашка цвета топлёного молока хорошо оттеняет его гладкую кожу, тонкий чёрный галстук создаёт образ солидности, а простой тёмно-коричневый передник, наоборот, придаёт ему уюта. Привычный Субин предпочитает что-то наиболее простое и удобное, поэтому Енджун засматривается даже на то, как длинные пальцы принимаются закатывать рукава, когда Субин, перед этим уточнивший время ожидания, направляется к кофемашине за своей спиной, а компания Енджун на поиски свободных мест.       Они оказываются за большим столиком около панорамного окна, вид из которого открывался на тихую улицу спального района. Обычно в выходные у них тренировки не проводятся, но сегодня по какой-то причине они решили собраться, чтобы немного потанцевать и заодно отвлечься от изнурительной недели, полной скучной бытовухи. Енджун в целом был не против, для него это небольшой шанс занять себя хоть чем-нибудь, поскольку киснуть в одиночку в четырех стенах терпеть не может.       Кто бы мог подумать, что принятое предложение от простого безделья приведет его к Субину. Енджун правда не имел понятия, что он работает совсем недалеко от их студии и что ребята захотят привести его именно в это место. Никто даже не упомянул имя Субина. Возможно, с ним знакома лишь некоторая часть компании?       Енджун возвращает взгляд к Субину. Тот, отвлеченный работой, совсем не оглядывается по сторонам, лишь бросает улыбчивое приветствие очередным посетителям, за которых берется другая сотрудница. Скажи Енджуну в первый день знакомства с Субином, что по прошествию пяти лет они станут незнакомцами настолько, что ему придётся украдкой наблюдать за ним со стороны, он бы ни за что не поверил.       Их заказ вскоре высвечивается на телевизоре над головами, и Енджун, пользуясь возможностью немного поговорить с Субином, вызывается забрать напитки самостоятельно. Никто не возражает и даже не пытается заподозрить неладное, отчего Енджун остается втайне благодарен каждому. Но стоит ему оказаться напротив Субина, как всякая уверенность улетучивается, стоит им вновь встретиться глазами. — Вы сегодня без Юджон и Тэхёна? — странным образом первым заводит разговор Субин, на что Енджун неловко улыбается и кивает. — В выходные обычно не проводятся тренировки, — кратко поясняет, потянувшись за картонными корзиночками, где в каждой ячейке все еще ароматно дымился горячий кофе. — Я подписал стаканчики, чтобы не спутать, — предупреждает Субин, и Енджун ещё раз улыбается ему.       Это заставляет вспоминать их первый разговор в старшей школе. Тогда они были одного роста и практически ничем не отличались друг от друга, но теперь Субин выглядит наиболее мужественно: высокий, широкоплечий, в хорошей спортивной форме, а ещё вежливый. Кажется, Енджун ни капли не осуждает Юджон — любая(-ой) хотела бы оказаться на её месте.       Енджун делает шаг назад, чтобы двинуться в сторону ожидающей компании, где каждый, увлеченный веселым обсуждением, не обращает на него внимание. Пользуясь этим, Енджун позволяет себе на секунду снять маску дружелюбного дурачка, с обидой прикусив губу. Вот и всё? Всё, о чём Субин хотел его спросить, есть ли среди них Юджон и Тэхён? Хотя это абсолютно понятно, на что Енджун надеется? Им даже друзьями не стать, сколько бы попыток он не предпринял, Субин всё равно будет разговаривать с ним как с незнакомцем. — Эм, Енджун?       Он заинтересованно поворачивается через плечо и впервые за долгое время холодное выражение лица Субина напоминает ему растерянность. Как же странно наблюдать его таким, задумывается Енджун, ожидающий продолжения чужих слов. — Ты можешь оставить мне свой номер? — неожиданная просьба срывается из рта Субина, и Енджун начинает глупо моргать. Ему хочется вдруг ущипнуть себя, чтобы проверить наверняка, насколько напускные надежды превратили его в бредившего наяву. — Я подумал, раз мы часто сталкиваемся… — Субин от неловкости не знает куда себя деть, поэтому пальцами туже затягивает галстук, а после убирает мешающиеся пряди челки со лба. — Ещё мы в прошлый раз не смогли договорить… Но если ты считаешь это ненужным, то всё в порядке.       Енджуну хочется бросить корзиночки с кофе на пол и броситься записывать свой номер каким-нибудь наполовину засохшим маркером на простой салфетке, но он отбрасывает глупые мысли в сторону. Ему стоит сохранять хладнокровие и не показывать истинных эмоций от простой просьбы Субина и невероятно очаровательных перечисленных причин. И пускай услышать это от него всё ещё кажется чем-то невероятным, Енджун начинает взаправду думать, что между ними ещё не всё кончено.       Если вдруг ему никогда не удастся приблизиться к их прошлому общению, Енджун готов насладиться простой возможностью быть хорошими приятелями и здороваться без неловкости. — Хорошо, — он приподнимает уголки губ. — Оставлю, когда мы будем уходить, ладно?

***

      Зимний предвестник — колючий холодный ветер с периодическими осадками в виде снега, который в течение дня превращается в серые лужи, заставляют Субина взглянуть на календарь, где отмечен красным сердечком день рождения Юджон.       Та никогда вслух не признавалась насколько сильно любит отмечать его, но догадаться было совсем несложно. Её выдавали сияющие глаза, когда в момент их разговора о том, что месяцы быстро летят, всё сводилось к наступающему ноябрю. Пускай его середина уже навивает новогодний дух частотой снега, который шапками остается лежать на тротуарах и кронах облысевших деревьев, для Субина ноябрь ассоциируется с весной; потому что Юджон такая же теплая, как весна, и улыбчивая, как солнце, восходящее в пятом часу.       В общей сложности до 21 ноября у него оставалось две недели, чтобы подготовить запоминающийся сюрприз и, возможно, организовать вечеринку в её честь. Тэхён наверняка не останется в стороне и поддержит эту идею, всё-таки они с Юджон дружат дольше, чем они встречаются, а это примерно полтора года.       Субин предполагает, что он может арендовать отдельное помещение для празднования, возможно, загородный домик или что-нибудь поближе к городу, чтобы по возможности разъехаться. Второй вариант, как ни странно, привлекает больше, по большей части из-за того, что Субин сам не любит ночевать вне квартиры (пускай она съёмная, но всё ещё считается его домом). А ещё у них с Юджон будет возможность уехать от остальных. Конечно, в компании друзей всегда весело проводить праздники, но для Субина нет ничего важнее, чем побыть наедине со своей девушкой. — А ты не думаешь, что для двоих много задач? — Тэхён, выслушавший предложение Субина, начинает задумываться о том, чтобы успеть уложиться в отведенное время и при этом подготовиться на десять из десяти, им банально может не хватить рук. — Может быть, спросим Енджуна? Я думаю, он не откажет. — Субин вдруг меняется в лице, что заметить нетрудно. — А что? Вы ведь были одноклассниками.       Тэхён неловко уводит взгляд в сторону, когда ответа на его предложение не следует. Он не знает, почему между Субином и Енджуном напряженные отношения, хотя пытался узнать причину у последнего. Енджун был немногословен, не дав конкретного ответа, лишь отшутился какой-то глупостью из ряда «Мы просто давно не виделись». Это заставило подумать, что в чём-то они с Субином похожи. Тот абсолютно такой же — молчит как партизан. — Ладно, — соглашается Субин, и Тэхён переводит на него удивленный взгляд. Он не ожидал, что Субин так легко согласится. Обычно, если его что-то не устраивает, он ни за что не пойдёт на компромисс.       Для Тэхёна оставалось загадкой, как Юджон могла терпеть этого упрямца.

***

      Енджун не понимает, как смог докатиться до того, чтобы украшать воздушными шарами дом, в котором должна отмечать свой день рождения девушка его бывшего. Хотя Субин фактически не был бывшим, но и сути это не меняет.       Вокруг пока что царит приятная тишина, перебиваемая невнятным бормотанием Тэхёна, что пытается обустроить диджейский пульт на простом обеденном столе, который они вытащили из кухни в просторную гостиную. Енджун тем временем пытается соединить три воздушных шара вместе, чтобы затем разместить их под потолком или украсить ими деревянную лестницу, ведущую на второй этаж.       Он мог запросто не соглашаться на просьбу Тэхёна, догадываясь наперед, что будет лишним на этой вечеринке — среди множества приглашенных людей Енджун мог по пальцам пересчитать тех, с которыми у него взаправду отношения могли сойти за дружеские. Однако странное желание сподвигло его кивнуть Тэхёну, будто упустить возможность вырваться из повседневных будней будет непростительно.       Енджун старался не зацикливаться на мысли о том, что ему предоставится очередной шанс побыть в компании Субина, потому что тот наверняка будет занят исключительно Ким Юджон. И осуждать его за это, как будто бессмысленно. — Нужно поставить всё пиво в холодильник, — предупреждает Тэхён. — Секунду, — отвечает ему Енджун, закончивший в лестницей.       С большей частью декорацией было покончено, оставалось только настроить светомузыку. А потом, когда приедут остальные, можно расслабиться и смаковать холодное пиво, сидя в уютном кресле.

𝟚𝟛: 𝟝𝟞.

      План был таким, что Субин привезет Юджон в полночь; как раз к этому времени всё ближайшие друзья успеют собраться в доме, чтобы подготовить незабываемое поздравление с громкими хлопушками из конфетти, исполнением песни Happy Birthday и двухъярусными тортом со свечами. Правда некоторые из гостей уже нежалея распивают спиртные напитки, кто-то даже дремлет в кресле, в котором по сути должен отдыхать Енджун. Но сейчас он пытается собрать оставшихся трезвых ребят, чтобы раздать каждому хлопушку и продиктовать порядок действий. — Они уже здесь! — Тэхён оповещает всех через микрофон, а Енджун бежит к выключателям, чтобы погасить свет во всём доме.       В возникшей тишине раздается невнятный разговор со стороны прихожей. Енджун различает голос Субина и неосознанно прикусывает губу, нетерпеливо дожидаясь его появления намного больше, чем Юджон. Но первой сквозь темноту показывается именно она с закрытыми глазами руками Субина, что аккуратно проводит её в комнату, где радостные улыбки друзей готовы встретить именинницу. — С днём рождения тебя… — негромкие голоса сливаются в песню, и кто-то зажигает свечи.       Енджун, всё ещё стоящий возле выключателей, невольно подхватывает нарастающий хор поздравления. Он видит, как Юджон начинает улыбаться с каждой строчкой ярче, как её маленькие ладони накрывают Субиновы поверх, чтобы осторожно выглянуть и волнительно припрыгнуть при виде стольких людей вокруг.       Трепетный момент заставляет Енджуна взглянуть на всё со стороны, словно он находится снаружи, вынужденный наблюдать из окна, или нет… Ощущение намного хуже, как будто между ним и всеми, включая Субина, находится непреодолимый барьер — звук совсем приглушенный, едва удается разобрать внятные слова, будто ему заложило уши.       Целостный мир, который ему удается разглядеть, кажется необычайно крепким: Субин смотрит на Юджон горящими глазами, абсолютно нежный к ней, он ладонью ведёт по длинным чёрным волосам, пока та отвечает ему неизмеримой благодарностью. В каждом их прикосновение ощущается гармония и идеальный баланс, о котором Енджун, глядя со стороны, может завидовать и медленно умирать от сердечной боли. Глупая мысль врезается в голову раньше, чем он успевает катапультировать её туда, откуда она пришла: «Он никогда не был таким со мной».       А потом всё как в тумане. Поддавшийся собственной жалости, Енджун напивается намного сильнее, чем мог рассчитывать. Правда об этом он уже не помнит. Разморенный приятным опьянением Енджун врывается в танцующую толпу и совсем забывает о рамках приличия. Всё мгновенно смешивается в кашу — девушки и парни вокруг, чьи-то горячие прикосновения со спины, такое же неровное дыхание над ухом. Енджун настолько пьян, что не соображает от слова совсем, поэтому не сопротивляется, когда длинные пальцы зарываются в волосы на затылке, приятно массажируя чувствительную кожу. Тело двигается инстинктивно, пока его силком не выдергивают из теплых объятий. — Ты с ума сошел?       Енджун не успевает понять, кто находится перед ним, как его вытаскивают на морозный воздух. Он невольно делает глубокий вдох и приятный холод охватывает горящие легкие. — Садись, — его настойчиво садят в холодное мягкое кресло, и Енджун пытается встать из него, но оказывается вновь придавленным.       Субин бросает ещё один строгий взгляд на сидящее перед ним тело, не в силах сдержать своё недовольство. Во рту вдруг скапливается слюна от желания закурить, а он ведь даже не пьян. Однако выходки Енджуна, лишенной какого-либо смысла, оказывается достаточно. Поискав по карманам, Субин достаёт открытую пачку сигарет, вытаскивает одну и, зажав её в зубах, зажигает.       Перед глазами всплывает образ Енджуна, наслаждающегося прикосновениями незнакомого Субину парня. Казалось, если бы он не вмешается, то могло случится непоправимое. Пускай внутренний голос пытался убедить его в том, что секс Енджуна — не его зона ответственности, но в груди что-то продолжало ныть. Субину хотелось считать, что это совесть. — В чём дело, Бин-а? — вдруг на балконе появилась Юджон, выглядя слегка обеспокоенной. Ещё бы. Субин, не сказав ни слова, сорвался вызволять Енджуна, она даже имеет полное право влепить ему пощечину. — Енджун перебрал, — сизый дым вытягивается из его носа, на что Юджон обращает внимание только сейчас. Ей никогда не нравилось, что Субин успокаивался с помощью сигарет, потому что их запах оставался на долгое время. — Я увезу его. — В смысле? — Юджон растерянно смотрит сначала на Субина и только потом на Енджуна, что отстранённо глядит куда-то вдаль, кажется, совсем не слушая их. — Я вызову тебе такси, — Субин делает последнюю глубокую затяжку, нахмурившись, выдыхает и тушит бычок о стеклянную пепельницу на широком подоконнике. — Пожалуйста, отправляйся к себе домой.       Он заявляет об этом всерьёз, не замечая то, с каким недовольным выражением лица Юджон смотрит на него, а после делает небольшой шаг вперед с явным желание возмутиться. — Он перебрал. Я увезу его домой. В чём дело? — цедит каждое предложение Субин.       Она впервые видит его таким, оттого резко выпрямляется, но в её глазах до сих пор не угасает пламя раздражения. — Почему именно ты? Пускай Тэхён позаботится о нём! — Юджон указывается в сторону Тэхёна, который незаметно подкрался несколькими минутами ранее, но уже оказался пойманным за подслушиванием, и Субин переводит внимательный взгляд в сторону приятеля, осознавая, что его придавили к стене — на этот раз аргументы заканчиваются. — А-эм… — невнятно бормочет Тэхён. Ему вовсе не хотелось оказаться в эпицентре чужой ссоры, а тем более стать её невольным участником, даже несмотря на то, что Юджон его подруга. К тому же при виде злого Субина кровь стынет в жилах, поэтому Тэхён начинает сочинять на ходу, лишь бы выйти сухим из воды: — У меня планы. — Он натянуто улыбается обоим и только потом дергает рукав своей кофты выше, чтобы взглянуть на наручные часы, изображая удивление, будто уже задерживается.       Субин молча смотрит на Тэхёна и только потом переводит взгляд на Енджуна. Тот, кажется, понемногу начинает приходить в себя либо из-за холода, либо из-за громких голосов вокруг, поэтому Субин не видит смысла продолжать пустой разговор. Во всяком случае, уверенность в том, что он сможет разобраться с Юджон позже, побуждает его принять окончательное решение, схватившись за запястье Енджуна. Казалось, Субину необязательно применять силу, чтобы заставить его идти следом, — ему было достаточно слегка потянуть на себя, чтобы на всё согласный Енджун поднялся из холодного кресла.       Они выходят из балкона под взглядами Юджон и Тэхёна. Оба никак не могли поверить, что Субин правда собирается молча уйти. Это было на него непохоже.

***

      Когда они добираются до квартиры Енджуна, Субин с облегчением вздыхает и, обратив внимание на позднее время, окидывает взглядом длинный подъездный коридор в поисках нужного номера двери, прежде чем последовать в самый конец. Енджун рядом едва может переставлять ноги без его поддержки, готовый в любую секунду облокотиться на что-нибудь, лишь бы наконец отдохнуть, поэтому Субин настойчиво тянет на себя.       Внутри оказывается вполне уютно, гармоничный минимализм совсем не сочетается с представлениями Субина: высокие светлые стены, аккуратно расставленная обувь в прихожей, приятный аромат хвойного диффузора, выглаженные тюли над большим окном, в котором можно разглядеть невероятной красоты ночной город. Он нажимает на выключатель и жёлтое контурное освещение заливает небольшую студию светом. Почему-то Субин был уверен, что столкнется с беспорядком: с немытой посудой, разбросанными вещами, возможно, с оставленным заветренным обедом, но теперь чувствует легкий укол стыда.       Он поворачивается к Енджуну, который медленно съезжает вниз по входной двери, готовый уснуть на коврике, и тяжело вздыхает. В голове до сих пор не укладывается, как ему удалось напиться до такого состояния за короткий промежуток времени. — Ты не можешь здесь спать, — Субин присаживается напротив, невольно заглядываясь.       Енджун даже пьяный может выглядеть хорошо. Красная чёлка спадает на дрожащие прикрытые веки, обрамлённые густыми ресницами, длинные пальцы пытаются содрать сухую кожу на розовых, очаровательно пухлых губах, и Субин тянется ладонью к чужому запястью, чтобы остановить. Енджун поднимает на него расфокусированный взгляд, озадаченно хмурится и наклоняется ближе, будто хочет разглядеть, но в моменте останавливается. — Заканчивай, — несмотря на собственное смущение, Субин поднимается, чтобы следом помочь Енджуну разобраться с верхней одеждой и обувью. Тот, к удивлению, сопротивления не оказывает, лишь податливо расставляет руки, продолжая молча смотреть на Субина, пока они не оказываются рядом с кроватью.       Спальное место Енджуна было отделено от кухни стеклянной перегородкой, благодаря которой мягкий свет из коридора освещал углы мебели, давая разглядеть пространство вокруг. Здесь было также чисто: заправленная мягким пледом постель, прикроватная тумба с аккуратно расставленными вещами — маленький горшок с каким-то зеленым растением, электронный будильник и фоторамка.       Субин поддевает край тёплой кофты Енджуна, сталкиваясь с непонимающим взглядом, отчего ровным тоном просит поднять руки и только потом тянет одежду вверх. Красная макушка вскоре показывается из-под горловины с растрепанными волосами, которые Енджун поправляет самостоятельно, неловко облизав губы. И в лунном свету Субин замечает, как серебро начинает блестеть на радужке темно-карих глаз, отчего щёку изнутри прикусывает.       Он старается думать о том, что не должен здесь быть, что проявление его заботы, лишь жест милосердия, напоминающий о том, что они были близкими друзьями. Но едва ли может сопротивляться собственным чувствам, когда холодными пальцами Енджун, оставшийся в белой безрукавке, дотрагивается до его лица. — Ты пьян, Енджун, — как бы напоминает то ли самому себе, то ли Енджуну Субин и убирает чужую руку.       Ему нельзя переступать обозначенную черту, нельзя давать ложную надежду Енджуну, даже если у самого сердце не на месте и во снах пленительные губы видятся. Он всё ещё дорожит своими отношениями с Юджон, любит её и, несмотря на сегодняшнюю ссору, обязательно помирится с ней, а Енджун лишь маленькая слабость. — Зачем ты мне помог? — тихо задаёт вопрос, прежде чем опуститься на кровать. — Потому что мы не чужие друг другу, — помедлив, отвечает Субин и присаживается рядом. Он направляет взгляд перед собой, но акцентирует внимание лишь на тишине, в которой они оказываются.       Енджун вдруг улыбается, и он поворачивается к нему. На румяном лице прослеживается знакомая улыбка, когда из-под пухлых губ показывается розовая десна, делая чужой образ очаровательным. — Ты прав, — соглашается Енджун, и его прохладная ладонь нащупывает руку Субина, и сплетение их пальцев не вызывает желание отстраниться, а лишь приковывает любопытный взгляд Субина. Длинные и худые фаланги на фоне его ладони выглядят контрастно, если подумать, как и весь Енджун. Стройный и длинноногий, бесспорно высокий, но всё равно недостающий Субина, при этом феминный в собственных жестах, от этого необъяснимо привлекательный. Их противоположность, честно говоря, всегда нравилась Субину: то, каким Енджун становился наедине и каким хрупким он казался в его объятиях. Забыть об этом было сложно.       Задумавшийся над словами Енджуна, сказанными в день, когда он пришёл навестить Юджон, Субин посчитал выдавшийся момент подходящим, чтобы поднять этот разговор: — Я думал над твоими словами, если честно, я думал об этом намного раньше нашей встречи, — он сжимает ладонь Енджуна в собственной немного сильнее, откровенно нервничая. — Я верю тебе, и мне не требуется подтверждение просто потому, что об этом говоришь мне ты. Наоборот, я теперь думаю о том, как ты смог справиться с этим один? Насколько могло быть тяжело?       Енджун изумленно слушает, переведя взгляд на профиль задумчивого Субина. Всё такой же невероятно красивый, с хмурыми густыми бровями и спадающей на глаза чёрной чёлкой, Енджун по-прежнему видел в нём родного сердцу Субина, несмотря на разлуку. Он бы никогда не смог затаить обиду, как бы ужасно Субин не обошёлся бы с ним, сколько бы грязных слов наговорил бы, Енджун никогда бы не смог забыть его добрый взгляд и смущенную улыбку, его теплое дыхание на собственных губах и фантомные прикосновения к обнаженной коже. Между ними была связь намного глубже, он знал об этом без громких обещаний о вечной любви. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить это без меня, — Субин говорит самые важные слова, и Енджун, легко ведомый из-за алкоголя в крови, чувствует непреодолимое желание разреветься. Всё ещё подсознательно побаиваясь переходить черту, он наклоняется ближе и лбом прикасается к виску Субина.       Они всё ещё должны держать дистанцию, им не дозволяется прикасаться друг к другу, как делают это родные друг другу люди, однако они держатся за руки уже больше пяти минут, и Субин задумывается над тем, что в груди на сей раз подозрительно спокойно. Он впервые не пытается убедить самого себя в том, что находиться вблизи Енджуна опасно для него, — он, наоборот, приобнимает его и притягивает ближе к себе.       Он мог думать только о том, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась, старался отмотать скоротечные минуты назад, но безуспешно наблюдал за тем, как время ускользало. Вот-вот взойдёт солнце, наступит новый день, а их разговор останется в памяти, и только эта комната будет свидетельствовать о том, что всё это было на самом деле.       Субин, закрыв глаза, поворачивается к Енджуну, что с замиранием сердца не может оторвать взгляда от дрожащих ресниц, и на мгновение ему удается почувствовать теплое дыхание на собственных губах. Тело бросает в жар от простой возможности находиться в интимной близости друг к другу, как когда-то давно, и Енджун хочет отстраниться, лишь бы не усложнять всё. Насколько бы сильными не были его чувства к Субину, он никогда не сможет позволить себе подтолкнуть его к безрассудному решению, о последствиях которого будут жалеть оба.       Но рука, до этого согревающая обнаженные плечи, крепко хватается за него, и Енджун растеряно упирается ладонью в грудь Субина, где под пальцами бешено бьётся его сердце. «Так вот что ты чувствуешь», — задумывается Енджун и с облегчением осознаёт, что он не один такой.       Субин делает глубокий вдох, разглядывая чужое лицо. Каждое неловкое касание, каждый судорожный вдох губы в губы заставляет вспомнить проведенное наедине время, как в школьные годы, и от этого желание наклониться ближе растет.       Все чувства, накопившиеся за столько времени, будто обостряются в несколько раз, туманят рассудок и заставляют теряться в собственных желаниях. Всё начинает казаться неправильным, но в то же время отзывается в сердце чем-то необходимым. Субин склоняется к Енджуну так близко, что едва ли не касается кончиком носа его мягкой щеки, и накрывает его ладонь своей. — Нам нельзя, — было чем-то удивительным услышать предупреждающие слова от Енджуна, что находится ровно в таком же подвешенном состояние, что и Субин, которому остается молча кивнуть, скользнув пальцами от плеча к загривку. — Нам нельзя, — соглашаясь, он шепчет в губы, эфемерно коснувшись чужих. Это не было настоящим поцелуем, но даже от лёгкого прикосновения кровь начинала бурлить в венах. Енджун был всё ещё единственным, кто мог заставить Субина разрываться внутри себя, как будто ситуация была всё ещё в его руках: даже если они не сделают этого, это уже ничего не изменит.       Напряжение спадает в то же мгновение, как их губы сталкиваются в поцелуе. Енджун приоткрывает рот, позволяет оголодавшему Субину вести, толкнувшись языком навстречу прохладной полости, встречаясь с податливым чужим. Приятная вибрация от тихого постанывания Енджуна разливается по телу сладким мёдом, буквально дурманит и заставляет Субина, зарывшись в красные волосы, отстраниться, чтобы вдохнуть полной грудью.       Губы Енджуна правда напоминали ему вкус сладкой ваты не только своей сахарностью, но и ускользающим ощущением удовольствия — ими было невозможно насытиться.