Дурачьё

      На улице понемногу начинает светать, когда Субин возвращается домой. В голову не лезет ничего, кроме желания поскорей уснуть, несмотря на риск прогулять учебный день или проспать хотя бы первую пару. Он неспешно стягивает с себя пальто, но взгляд его цепляется за небрежно оставленные туфли Юджон. Неужели она не послушалась и приехала к Субину?       Субин делает нерешительный шаг вперед, чтобы выглянуть из небольшого коридора в спальную комнату. Серые стены, всё ещё темные из-за задвинутых штор на единственном окне, впервые встречают холодом; его взгляд медленно скользит по мебели, очерчивают линию пола, прежде чем остановиться на кровати. Она спала в его постели, навивая своей маленькой фигурой беспомощность, от которой Субину захотелось сбежать.       Он понимал, что изменил, но даже не мог представить, что при встрече с Юджон его охватит настолько сильное чувство горечи. Теперь, находясь с ней в квартире, Субин мог ощутить вес собственной вины. Казалось, он никогда не испытывал ничего подобного: его всего лихорадило от простой мысли, что она могла узнать обо всём.       Но, как ни странно, ему вовсе не хотелось вымаливать прощения. Понимание этого на уровне подсознания успокаивало. Возможно, если бы она сейчас не спала, если бы она сейчас посмотрела в лицо Субина, она бы наверняка могла понять всё без лишних слов. Тогда бы всё закончилось намного быстрее. Они наверняка бы расстались прямо сейчас. Ударив его, она как можно скорей скрылась бы из его жизни. — Какие-то глупости, — шепчет он, а после разворачивается обратно в коридор, чтобы повесить пальто на плечики, снять обувь и убрать её в обувницу вместе с туфлями Юджон.       Выдохнув, Субин просит себя собраться, ладонями трёт лицо, а после бросает случайный взгляд на небольшое зеркало, откуда на него смотрит невыспавшийся парень с беспорядком на голове и уставшими глазами, его щёки на фоне бледного лица выделяются красными пятнами, а губы всё ещё хранят поцелуи. Он в самом деле мог сойти за человека, вернувшегося после жаркой ночи, и эта мысль вызывала натянутую улыбку. «Этого больше не повторится». — Возможно, Субин пытался убедить себя или, наоборот, договориться с собой. Он думал об этом всё утро, будучи в одной постели с Юджон, а сон всё никак не приходил.

***

      Погода сегодня была неважной: от вчерашнего снега остались серые лужи и, несмотря на двенадцатый час, складывалось ощущение, что время близится к вечеру из-за того, каким затянутым казалось небо. В такой день всегда хочется максимально расслабиться, — отложить дела и проваляться в кровати, пока сонное состояние не закончится. Но Енджун, к сожалению, не мог заставить себя остаться в постели.       Открыв глаза примерно в одиннадцать утра, он первым делом оглянулся по сторонам и обвёл взглядом тусклый коридор. В тайне он надеялся увидеть любой признак присутствия Субина, но тишина стен начинала с каждой секундой давить, когда Енджун, прислушивающийся к любым звукам, всё ещё ждал. Пока в конечном результате окончательно не убедился, что его здесь не было и, вероятнее всего, уже давно.       Было сложно ответить на вопрос, насколько сильно он расстроился, ведь наверняка знал, что Субин точно уедет домой. Пускай было странным осознавать, что Енджун не помнил ничего, кроме их разговора в комнате и, конечно же, поцелуя, от воспоминания о котором в груди зарождалось одновременно отвратное, но в то же время радостное чувство (или от этого и отвратное?).       Говоря честно, ему не хотелось думать об этом просто потому, что этот поцелуй нельзя было назвать примирительным или хотя бы крохотной надеждой. Он даже не мог понять, насколько кратковременное удовольствие стоило того. Но, будучи невольным заложником ситуации, чувствовал себя обезоруженным.       И это нельзя было сравнить со страхом перед тем, как тебя поймают с поличным. Вероятно, в глубине души он мог бы стойко выдержать любые обвинения со стороны Юджон, если вдруг она набросится на него, как только он перешагнёт порог студии. Даже если Субин не встанет на его сторону и не признается в том, что одинаково виноват, как и Енджун, он всё равно не мог смириться с этим. Любопытство или глупость — называйте как хотите, — заставляли его снова и снова вспоминать.       Казалось, теперь всё усложнялось в разы.

𝟙𝟛: 𝟜𝟞.

      Сосредоточенный на растяжке, Енджун вздрагивает от неожиданного прикосновения со спины, отчего мгновенно выпрямляется и оборачивается. Это оказывается Тэхён. Они встречаются удивленными взглядами и только потом Тэхён усмехается над глупым выражением лица Енджуна. — Ты бы видел себя! — он присаживается рядом с ним на пол. — А нечего подкрадываться со спины, — возмущается Енджун и показательно замахивается кулаком, как бы предупреждая, что очередная шутка и Тэхёну придётся залечивать последствия в травмпункте. Но последний от потенциальной угрозы отмахивается, подумав, что Енджун больно энергичный для человека, напившегося до беспамятства. — Просто подумал, что твои корни отрасли, — кивает своему замечанию Тэхён, и Енджун непонимающе приподнимает бровь. Его вдруг одолевает желание съязвить, но у него сегодня не то настроение, чтобы дурака валять. Поэтому Енджун показательно отворачивается к зеркалу и вправду замечает, как его естественный цвет контрастирует с красными прядями. Честно говоря, не до того ему было, чтобы следить за такими мелочами.       Их прерывает открывшаяся дверь, и оба машинально поворачивают головы в её сторону. Это оказывается Юджон. Девушка одним движением стягивает с головы накладные наушники вместе с капюшоном тёплой толстовки, прежде чем поздороваться с ними. Енджун невольно задерживает дыхание, когда они встречаются взглядами, однако это происходит настолько быстро, что сложно представить, что она могла узнать либо догадаться. Другими словами, она выглядела как обычно: опрятная и свежая, с дружелюбной улыбкой на лице и здоровым румянцем на щеках. — Как настроение? — Тэхён первым заводит разговор, наблюдая за тем, как Юджон останавливается рядом с кресло-мешком, чтобы со вздохом упасть в мягкое наполнение. — Неплохо, — она с улыбкой пожимает плечами.       Енджун предпочитал никогда не вмешиваться в их разговор хотя бы потому, что ему не о чем говорить с Юджон. Несмотря на давнее знакомство, они даже не смогли приблизиться к отметке «приятели». Хотя, если говорить как есть, Енджун изначально не намеревáлся налаживать контакт и был отчасти благодарен Юджон за предоставленную возможность даже не пытаться. Однако, несмотря на это, всё равно иногда невольно прислушивался к тому, о чём же Тэхён мог болтать с ней. — Вы говорили с Субином? — спрашивает тот, но тут же поджимает губы, осознав, что говорить об этом в присутствие Енджуна не стоило. Тэхён не мог знать наверняка, насколько последний мог помнить о вчерашнем вечере. Всё же в какой-то степени именно из-за него пара поругалась. — Он ещё спит, — судя по голосу, Юджон не напряжена, даже в сторону Енджуна злобно не смотрит, и Тэхён с толикой облегчения думает, что зря переживал. — Наверное, приехал поздно. Когда я проснулась, он уже был рядом.

***

      Субин совсем не планировал избегать Енджуна, однако его поведение говорило об обратном. Всякий раз, когда колокольчик над дверью уведомлял о новом посетителе, сердце будто уходило в пятки, — ему хотелось заранее скрыться в подсобке, несмотря на вопросы напарницы и непонимающие взгляды некоторых гостей. Ничто так не страшило, как возможность столкнуться с Енджуном на работе. Субин был уверен, что неловкая встреча для обоих могла быть неудобной хотя бы потому, что он всё ещё не был черствым сухарём и мог догадываться о том, насколько Енджуну было бы дискомфортно.       И пускай, исходя из его суждений, можно запросто подумать, что Субин среднестатистический мудак, — в какой-то степени это могло сойти за правду. Он действительно изменил своей девушке. Даже если они обошлись поцелуем — этого было недостаточно, чтобы искупить вину. Ведь Субин знал, как никто другой, что Юджон была последним человеком, который мог заслужить предательство. Однако он всё равно думал точно также об Енджуне. И, несмотря на факт собственного промаха, Субин, как назло, не мог отмахнуться от мысли, что совсем не сожалеет.       Всё, чего ему хотелось, — выкроить как можно больше времени, чтобы прийти к цельному ответу. А пока Субин был готов держаться за то, что есть, включая Юджон и их отношения.       Они поговорили тем же вечером. Субин никогда не чувствовал себя настолько паршиво, когда, глядя в её, безусловно, верующие каждому слову глаза, врал. Ему хотелось искренне верить в собственную ложь, когда он рассказывал о том, что, несмотря на долгий перерыв в общении с Енджуном, их дружба для него небезразлична, что больше подобного не повторится, что в его жизни именно она главный приоритет. Возможно, в тот вечер должно было закончится то, что не имело право на продолжение. Но Субин (пускай кто-то скажет не по-мужски) струсил, вместо признания, он лишь шепнул в ответ «и я», а после, оставив поцелуй на её щеке, впервые выскользнул из её долгих объятий, полностью осознавая, что как раньше быть не может.       И окончательно убедился в этом спустя почти пару недель.

𝟙𝟝: 𝟘𝟞.

      Последний месяц Субин стал действительно чаще появляться в студии, в которой Юджон проводила большую часть своего свободного времени, чего до какого-то момента не делал вовсе или делал, но настолько редко, что уже и не считается. Но сегодня Субин пришёл, как ни странно, не по собственной инициативе, а потому что ещё утром Юджон написала ему с просьбой занести оставленную зарядку для телефона. Ему ведь как раз по пути на работу, значит, никаких неудобств возникнуть не могло.       Вот только одно неудобство всё-таки было. Встретиться с Енджуном всё ещё не то чтобы хотелось как минимум потому, что Субин стыдился смотреть ему в глаза, — настолько он оттянул момент их разговора, что мог только представить с каким отвращением ему придётся столкнуться. И, в целом, осуждать Енджуна было бы бессмысленно; он мог запросто подумать о том, что Субин — обычный мерзавец, опустившийся настолько низко, чтобы воспользоваться чужой беспомощностью. Даже поцелуй не мог приуменьшить вес его поступка. Енджун, по сути оставшийся наедине с собственными чувствами, мог ощущать себя брошенным хотя бы потому, что не знал всей правды, — Субин ни дня не забывал о нём.       Решительно шагая по длинному коридору, Субин вдруг ловит себя на незнакомом, но не менее приятном чувстве, словно ему всё по плечу. Даже если первым, кого он встретит, окажется Енджун, он не побоится взглянуть ему в глаза. Это была небольшая правда жизни, что, убегая от трудностей, ты никогда не повзрослеешь. Однако по счастливой случайности или неподходящему развитию событий, вместо ожидаемого всем сердцем Енджуна, из дверей зала навстречу выходит Юджон.       Наверное, Субин впервые, увидев её, чувствует огорчение, но виду не подает, лишь приветливо улыбается и, ускорившись, оказывается напротив своей девушки. Они обнимаются вместо приветствия и, Субин поглаживая её по спине, бросает быстрый взгляд внутрь зала. Ему хотелось знать, что Енджун был здесь, даже если сегодня им не посчастливиться увидеться. Но среди множества танцоров его красных волос не наблюдалось. — Ты меня выручил, — с облегчением вздыхает Юджон, как только получает свой зарядник в руки. — Не знаю, как я могла забыть его, — она усмехается, осознавая свою рассеянность, на что Субин отвечает ей мягкой улыбкой. — Я немного тороплюсь, — предупреждает он, встретившись взглядом с Юджон, что взволновано приподнимает брови, подумав, что всему виной её забывчивость. — Всё в порядке, это не твоя вина, — за время их отношений он научился читать её мысли по одному взгляду. — Тогда беги скорее, — мягким тоном произносит Юджон, прежде чем сделать вперед небольшой шаг и нежно поцеловать его в подбородок. Субин в ответ улыбается ей ещё раз, проводя пальцами по её длинным волосам, собранным в косу. — Только в туалет зайду. Можешь не ждать меня, — он кивает и уходит в сторону уборных.       Оставленный поцелуй Юджон, до этого означающий в их отношениях особенный жест любви, заставлял сердце гореть. Субин мучался от простой мысли, что не мог ощутить прежнего фонтана эмоций. Вместо этого он, даже держа её в своих объятиях, глазами искал другого. Насколько же это было безрассудно и аморально?       Открыв дверь мужского туалета, Субин проходит в кафельную комнату, освещенную приглушенным желтым свечением маленьких светильников вдоль стен и большого зеркала, висящего над мраморными раковинами. В одной из них мылил руки, наверное, какой-то танцор, на которого Субин внимания не обратил, лишь остановился рядом и включил прохладную воду. — Субин? — доносится со стороны, и Субин направляет взгляд через зеркало на парня рядом. Это был Енджун. Понятно, почему он не смог узнать его. До этого красные волосы, бросающиеся в глаза, были перекрашены в близкий к натуральному цвету волос Енджуна — тёмно-коричневый. С ним он напомнил Субину о школьных временах, а место встречи лишь укрепило эту ассоциацию. — П-привет, — Субин никогда не заикался, даже при сильном волнение. Возможно, ему пора уже провести прямую линию между Енджуном и своим поведением, которое меняется, когда он рядом с ним.       Сложно было понять, о чём думает Енджун в этот момент. Его тёмные брови были нахмурены, а губы, которые блестели то ли от слюны, то ли от бальзама, напряжённо надулись, словно он злился. Это непроизвольно заставило Субина сглотнуть, а после, выключив воду, сорвать пару бумажных полотенец и насухо вытереть руки. Казалось, даже в эту минуту тяжелый взгляд Енджуна продолжал следить за его действиями (возможно, он просто выжидал, когда же Субин бросится наутек?). — Я хотел пог-       Енджун перебивает его. — Я знаю, что ты хочешь мне сказать, — он смывает мыло до конца, отряхивает руки от воды и бросает очередной взгляд через зеркало на растерянное выражение лица Субина. — Это была ошибка, не так ли? — Енджун отворачивается, чтобы взять бумажных полотенец. Он знает, что если посмотрит, то его сердце разорвётся, несмотря на то, что он уже представлял себе этот разговор. Ему хотелось сделать эту боль менее болезненной. — Вовсе нет, — Субин отрезает все пути отступления. Только вот для кого: для Енджуна или всё-таки себя?       Это было лишь начало. Субин вдруг осознал это, только взглянув на него. Всё дело изначально было вовсе не в Енджуне: не в его красных волосах и не в притягательном аромате кожи, и даже не в его губах. Всё сводилось к Субину, который, в попытке оправдаться перед самим собой, вновь смог ощутить трепет, когда встречался глазами с чужими.       Эти чувства не были соизмеримо сильнее тех, что Субин испытывал в момент близости с Юджон. Они были намного выше, глубже, ярче и словно вспышки фейерверков. — Я искренне желал этого, — намекая на поцелуй в ночь дня рождения Юджон, Субин вдруг чувствует облегчение от простой возможности сказать собственные мысли вслух. И даже выражение лица Енджуна, до этого недоверчивое, заметно смягчилось. — Но это неправильно, я полностью осознаю, что не должен поступать так. Поэтому… — легкость сменяется тяжестью, словно птица, которая пыталась взлететь, вновь оказалась в плену чьих-то рук, прижатая к земле, и Субин делает вдох. — Мы не должны продолжать это.       Всё правильно. Именно так он должен покончить со всем до того, как дышать одним воздухом с Енджуном станет зависимостью. Ему нельзя предаваться иллюзиям, будто они смогут ужиться в этом мире. У Субина слишком много обязанностей, чтобы позволить себе поддаваться чувствам и эмоциям.       У него должна быть семья, дети, любимая жена и, конечно же, счастливые родители. Всё должно быть так, как заведено.