Я расскажу тебе сказку...

      7 часов назад.       Ровно через две минуты, как Юнги дал задание своим людям найти номер Ким Тэхëна, к ним в кабинет стучится, и заходит Чонгук.       - Что? - удивляется Юнги.- Уже?       Чонгук немного мнётся, и протягивает молча визитку. Ту самую, которую Ким дал ему перед тем, как уехать.       - Да, в общем-то, искать особо и не нужно было, - отвечает парень. - Он сам мне её оставил.       Молодой мужчина в строгом чёрном костюме приподнимает чуть плечи, и опускает взгляд. Чон Чонгук очарователен, когда смущается. Уголки аккуратных, в меру пухлых губ приподнимаются, а нижняя, как и всегда, когда он тревожится, или смущается - подвергается истязаниям зубами. Большие глаза темно-карего цвета могут достать взглядом самых глубинных уголков души. А сейчас они скрываются под густыми ресницами.       - Зачем? - Рина немного хмурит брови, не понимая, по какой причине тому оставлять свою визитку. - Узнать первым о радости, если вдруг взорвётся мой клуб? - ухмыляется.       - Ну... Он оставил её мне, - прячет улыбку Чонгук, переминаясь с ноги на ногу.       А Юнги щурится на своего работника, и, кажется, понимает, по какой именно причине была оставлена визитка Чонгуку.       - Да лаадно, - тихо смеясь, откидывается на спинку кресла, глядя на младшего. - Ты серьёзно?       - Ну, визитка же у меня, - так же отвечает Чонгук, уже, не сдерживаясь, и тихо смеясь реакции Мина. Со всей своей стеснительностью, он умудряется держать в себе ещё и маленького чертёнка, который, между прочим, может явиться и сущим Дьяволом.       - Что происходит? - Рина совсем не понимает этих полумыслей парней, которые так веселятся. Она, конечно, знает, что эти двое не просто шеф и подчинённый. Знает, что Мин, практически, воспитал младшего, и поставил на ноги. И Чонгук работает здесь достаточно давно, и, в своё время, тоже немало помог в её страшном прошлом. Но:       - Может быть, хватит меня игнорировать, ребят?       - Ким Тэхён запал на нашего Чонгука, - выпаливает Юнги, а Рина так и застывает на последнем взглядом.       Да, ладно!       - Ты, что? Тоже по хуям? - Рина от шока, даже, забывает о маске и роли стервы, искренне удивляясь.       - Нет, я не по хуям, - смеётся Чонгук, - я по мужским задницам. А свою я не подставляю! - вот он! Чертёнок!       - Да! Это существенно меняет дело! - прыскает Рина, и уже не сдерживает смех, приглаживая волосы у лица, опуская уголки губ и поддакивая. - Ну, да, ладно! Развеселил ты меня, конечно! Номер-то записал? Визитку заберу.       - Давно. Можете оставить себе, - уже совсем без смущения. А Рина снова с удивлением смотрит на него - значит Ким Тэхён тоже понравился! Занятно! Чонгук оставляет карточку на столе. - Я пойду, а то вход пустой.       Юнги смотрит на бумагу, что держит в руках, и понимает, что дело предстоит совсем не лёгкое и не весёлое. Поскольку:       - Ты ведь понимаешь, что среди нас крыса? - он чуть придвигается к столу, и смотрит на Рину.       - Кто должен был встречать груз? - Рина выпрямляется, и, уже, без тени веселья отвечает Юнги.       - Я.       - Значит, будет сложнее, чем я думала.       - Значит, крыса должна каким-то образом забрать "колëса" уже здесь?       - Но кто осмелится на такое? Здесь ведь всё под контролем. Я думала тебя здесь все шугаются.       - Я тоже так думал. И ты права. Здесь в стенах клуба это сделать практически невозможно. Здесь только туалеты не под камерами. И все знают, что я их просматриваю. - Юнги откидывается на спинку и ставит локти на подлокотники кресла.       - Я с ума сойду, Юнги, - выдыхает тяжело Рина. - Получается, что если бы не Хосок, я бы попала в ловушку Иошито. И Дьявол знает, чем бы это закончилось для меня. - не думала она, что этот старик будет настолько возиться с её клубом. Ведь для того это место не должно быть столь важным при его-то разворотах в своём бизнесе.       - Рина, нам необходимо его уговорить.       Рина понимает о ком и о чем говорит друг. Но, черт возьми, как?! Он ведь чётко сказал, что отказывается от дела. Она выдыхает тяжело и прикрывает веки. Думала, что никогда больше не увидит даже Хосока. Не говоря о том, чтобы просить того о помощи. Но, если не попросит, то всем в этом клубе, включая её саму и друзей, грозит страшное. Рано, или поздно, это страшное настигнет - за грехи принято платить.       Юнги смотрит в глаза выжидающе. Он видит, как та мечется. Но понимает, что без их помощи, это дело не решится. Необходимо вычислить крысу. Иначе, проблем станет намного больше, и, вряд ли они потом отмоются от них.       - Не думаю, что Хосок настроен со мной договариваться. Попробуем поговорить с Тэхëном.       Хосок заезжает во двор, даже не снижая скорости, еле проскочив через, всё ещё, открывающиеся ворота. Тэхён, который ехал за ним, глядя на это, сначала, жмурится, открыв рот, и отводит глаза в бок, а после, тяжело выдыхает. "Стоящие друг друга, два психа!", - усмехается своим мыслям, и качает головой.       - Хосок, ну, чего ты так взъерепенился? - искренне удивляясь, и, разводя руки в стороны, он проходит в просторную гостиную. Бросает взгляд на того, кто на диване, который раскинул руки на спинку, и смотрит перед собой, а желваки так и перекатываются на лице. - В конце-то концов, какое твоё дело?       Тэхён, конечно, знает, какое именно того дело. Но ведь Хосок до сих пор, сколько бы лет ни прошло, ни разу так и высказал, что чувствует. А это, между прочим, иногда очень даже необходимо! Другое дело - сам Ким. Этот никогда не утаит ни что думает, ни что чувствует! Вот, пожалуйста, - сегодня! Увидел, влюбился, и пошёл брать! И возьмёт! Никуда это "счастье его" теперь не денется!       - Ким, не беси меня! Что значит "какое твоё дело"?! А чье, блять, это дело???       Ага! Вот и оно!       - Ну, я-то думал, что может быть чьим угодно, но не твоим, - Тэхён изображает искреннее удивление, округляя глаза, и проходит к бару. - Тебе налить? Думаю - да, - не дожидается ответа, решив всё за друга. - Так, ты объясни, что именно тебя задело?       - Тэхён, она наркоту распространяет в своём клубе, блять!!! - переводит взгляд на приближающегося с бокалом.       - Это не так странно. Во многих клубах она есть, - передаёт напиток, и садится в кресло.       - Маленькая идиотка! - шипит Чон, отпивая любимый ямайский.       - Идиотка потому что связана с наркотой?       - Да её же пережуют и выплюнут! А о сыне она не хочет подумать, блять?!       - С чего вообще тебя беспокоит её сын - Тэхён искренне забавляется, наблюдая за Чоном, не скрывая, даже, улыбки, скатившись в кресле низко, и держа бокал на подлокотнике.       Хосок бросает на него испепеляющий взгляд, поджимая губы, и встаёт с дивана. Осушает бокал парой глотков, и направляется во двор, к бассейну. Не может произнести эти слова вслух. Не может, боится дать волю им. Боится выставлять напоказ то, что сам отрицал. Но никуда не деться. Будь всё проклято! Это глупое сердце влюбляется, влюбилось снова в уже новую версию Нари! Выдыхает тяжело, поднимает лицо к небу, позволяя прохладе и лёгкой моросне остудить кожу и, хоть немного, душу. Сжимает и разжимает кулаки в карманах, стискивает зубы, вспоминая её сегодняшний образ. Она стала ещё красивее. Тело созрело, черты лица потеряли юношескую округлость, и заострились. Хосок чувствует, как потеют ладони и кожа зудит от желания притронуться, провести по молочной коже. Господи! Как не сойти с ума? Как сдержать своё глупое сердце и изголодавшее тело??       Мысли прерывает голос Тэхёна, который отвечает на звонок. Не вслушивается, наклоняется, чтобы снять носки и подвернуть штанины, но замирает, цепляя слухом имя.       - Кто-кто? Рина?       Оборачивается назад, видит ошарашенное лицо друга, и быстрым шагом возвращается в гостиную.       - Поставь на громкую связь, - шепчет еле слышно, - меня здесь нет, - больше жестикуляцией.       Тэхён молча нажимает на экране иконку, и кладёт телефон на столик, чуть наклонившись. А Хосок, не издавая и звука садится обратно на диван.       - Да, Ким, Рина, - звучит из динамиков. - Ты один? Можешь говорить?       - Да, - прочищает горло, - да, один, - уже чётче выговаривает.       - Хорошо, - тяжёлое. Конечно, она знает, что не один. - Тэхён, по поводу этого груза. В первую очередь, скажу, что звоню не потому, что беспокоюсь о чьём-то мнении, поскольку чем и как я занимаюсь не касается абсолютно никого. - Хосок закатывает глаза при этом. - Но сейчас, мне нужно решить эту проблему. Проблема, потому что я не имею никакого отношения к этим "колёсам". Старик Танако решил меня подставить после того, как я отказалась с ним работать. Бывший владелец, - Рина запинается после произнесенного, - в общем, они сотрудничали. И наркота здесь действительно была. Поэтому старик и обозлился, видимо, что теряет точку.       - Интересно, - тянет Тэхён. - а в чем должна заключаться наша помощь?       Тэхён смотрит на Хосока, который не моргает, уставившись на телефон. Неужели, это правда? Или это развод? Рина, получается, не в курсе, о том, что провозят к ней в клуб наркоту? Если так, то Хосок рад ровно в той же степени, как и обозлен. Второе чувство объясняется тем, что какая-то сволочь решила её подставить. А если эта Рина для чего-то решила сыграть с ними? Но для чего? Боится, что они помешают? Как-то всё это пахнет нехорошо.       - Вам нужно согласится на сделку, - на одном дыхании из динамиков.       Это значит, что... Не разводит. Не лжёт...       - Чтобы что? - Тэхён хмурит брови.       - Чтобы вычислить крысу, - отвечает за Рину Хосок, глядя теперь уже на Тэхëна, у которого брови медленно ползут вверх, а рот так и остается раскрытым.       - Нормально вы там живете, - усмехается он, - нескучно.       - Кто поедет на склад встречать товар - Хосок пока (точно) не знает, для чего ему уточнять детали, но...       - Я, - слышится басистый, хриплый мужской голос из телефона, прерывающий его мысли. От чего Чон поджимает недовольно губы. - Мин Юнги.       - А, может, это ты крыса, Мин Юнги? - где-то очень глубоко Хосок знает, что это не так. Очень глубоко. Но нужно ведь подцепить?       - Какой ты проницательный, Чон Хосок! - отвечает он незамедлительно, передразнивая тон. - Больше ни до чего не додумался?       Рина цокает громко. Ей совершенно не интересны эти свистопляски двух самцов. Хосок, прямо, видит, как та закатывает глаза, и, даже, тихонько усмехается.       - Так вы согласны? - чёткий короткий вопрос от Рины.       Хосок уже знает, что "да". В любом раскладе.       - Я приму сделку, - отвечает громко Чон, чем заслуживает подозрительный взгляд от друга, который, как и обычно в серьёзные моменты затихает, и думает, думает, наблюдает, - но с условием.       Ну, куда же без этого, правда? Хосок, почему-то, увидел в этом деле свою выгоду, шанс, если хотите. И он воспользуется им, выжмет из него всё возможное, не упустит.       - Условие я озвучу завтра, когда приеду обсудить детали. Приятного вечера, ребятки!       И сам тянется, и скидывает звонок. Ну, вот и всё! Попала птичка в клетку! Как думает Хосок.       Он встаёт с дивана, цепляет свой бокал со стола, и идёт к бару за новой порцией.       - Хосок? - Тэхён следит за ним, хмуря брови.       - Ммм? - не оборачиваясь.       - Объяснишь?       - А что объяснять? - действительно! Хосок пока самому себе ничего не может объяснить. - Через нас решили подставить второго участника сделки. Этим самым, скомпрометировать и нас, как логистическую компанию. Этого допускать нельзя. - есть ведь в этом логика? Есть!       - И это вся причина того, что ты поменял решение?       - Да.       - Хорошо, Хосок.       Тэхён прекрасно понимает, что пока Чон Хосок сам не захочет, ничего из него не вытянуть. Он настаивать не будет. В конце концов в личную жизнь друг друга они никогда не лезли. Но до сих пор эта личная жизнь не затрагивала работу, если не учитывать, что Ким потрахивает, нет, уже - "потрахивал", секретаря Чона. Он поднимается с кресла, забирает телефон, и направляется к двери. Оборачивается, смотрит на спину друга, который стоит у выхода к бассейну, и хочет сказать, что это рисковано и для дела - подставлять заказчика... Но... Выдыхает. Какая к чёрту разница? Хосок - его единственная семья. И он пойдёт за ним, даже, зная заведомо, что дело паршивое.       - Спокойной ночи, Хос.       - Спокойной ночи, Тэхён.

***

      - Поехали!       Хосок подрывается с места как только часы на руках отмеряют пятнадцать минут после того, как ушёл Иошито Танако.       - Куда? - Ким встаёт следом, и не, сказать, что сильно важно куда именно - он в любом случае поедет.       - Обговаривать детали и выдвигать условия!       - О! Мы едем к Чонгук-ки!       Ей Богу! Ким Тэхён готов перенести в этот клуб свой офис, да и вообще, переехать туда жить.       Рина последний раз бросает на своё отражение взгляд, поправляет волосы, оглаживает, как и всегда, сидящий идеально брючный костюм по бокам, и вдохнув воздух полной грудью, выходит из комнаты, смежной с кабинетом. Когда-то она ненавидела и боялась этой небольшой комнаты. Впрочем, как и большинства помещений в своей жизни. Но эту она сохранила. Поменяла, конечно мебель, перекрасила стены потому что, кажется, даже они были в крови. Но за красивой маской ведь не видно уродства? Как стен - так и её самой.       Рина ждёт. Садится за свой стол, и ждёт. Именно поэтому она не поехала ночью домой. Ведь знала, что Чон Хосок не даст ей время до вечера. А на работу она приезжала только ближе к четырём вечера. Привести себя в порядок после тяжёлой ночи, принять душ и поменять одежду она всегда может и здесь.       Смотрит на часы. Рано ещё звонить Кëнсу. Наверняка, ещё спит, поэтому просто пишет сообщение. Слышит спешные шаги со стороны лестницы - зато, самое время принять Хосока. В такое время в клубе очень тихо. Кроме охраны здесь не бывает никого утром и днём. Но сегодня остался и Чимин - Ангел ЧимЧим-ма.       Пасмурным утром ко входу клуба подъезжают уже знакомые два внедорожника. Уже знакомо оставляют следы на асфальте, и выходят из машин уже знакомые двое мужчин. У Хосока сегодня хорошее настроение - он уверен, что эта сделка принесёт ему куда больше, чем деньги. У Тэхёна оно не может быть плохим - ведь он скоро увидет Чонгука, своё "счастье". Но не видит. Тот не выходит " его встречать", не оказывается его и за дверью у входа. Ким плетётся за Хосоком, и уже почти дует губки, когда они заходят в зал, а "счастье" оказывается у барной стойки. Вот оно! Это теперь все, что нужно Ким Тэхёну в этой жизни! Деньги заработаны, жизнь обеспечена настолько, что и вдвоём не смогут истратить. Так что, пора уходить на пенсию, забрать к себе эту "сладость", и наслаждаться любовью!       Именно эти мысли крутятся у него в голове, пока они подходят к бару, и Чонгук, заметив их, ставит свой утренний кофе на поверхность, и встаёт. Чонгук без пиджака. У Чонгука растегнута чёрная рубашка до солнечного сплетения. Тэхён застывает на месте, как только тот к ним оборачивается. Тэхён смотрит на загорелую грудь, острые ключицы, и давится воздухом, открыв рот. Чонгук ухмыляется уголком губ, поднимает правую руку, до локтя которой подвернут рукав, и на ней видны замысловатые узоры как тёмные, так и цветные, и поправляет воротник. Тэхён прикрывает глаза сглатывает так сильно, что тому видно движение его кадыка.       Вот это игра!       - Привет, ковбой! - Чон улыбается ослепительной улыбкой. Он сегодня прямо солнышко! - Привёл тебе голубкА! - оборачивается на Кима, и хмурит брови, увидев именно в тот момент, когда он облизывает нижнюю губу с закрытыми глазами. - Ты поломал моего друга, черт возьми! - наигранно возмущается он, глядя на Чонгука. - Почини и верни! На починку, - поднимает руку и смотрит на часы, потом в сторону лестницы на второй этаж, - в общем, как получится, так и починишь. Королева у себя?       Слышит за спиной громкое цоканье, шаги Кима, затем звук открывающейся двери откуда-то, и:       - У себя! -хриплый низкий голос. - Ждёт.              Хосок разводит руки в стороны, чуть наклоняется назад и поворачивается на голос на пятках, наклонив голову чуть к плечу.       - Мин-босс-Юнгиии, - застывает на месте, а на лице вместо улыбки - великое мучение. - Даа-нууу-неееееет-жееее, Дьявол тебя дери!!!       В чем дело? Дело в том, что этот самый Мин-босс-Юнги прямо сейчас, не стесняясь абсолютно ничего и никого, высунул язык и подцепил верхнюю губу бармена, который вышел непойми откуда вместе с ним. Вышли эти двое действительно непонятно откуда, но чем они там занимались понятно очень даже по их состоянию, и состоянию их одежды.       - Блять! И ты туда же?! - почти хнычет Хосок. Что тут у вас вообще происходит??? Это же не гей-клуб!!!       - С чего вдруг тебя должна интересовать личная жизнь моего члена? Своим интересуйся лучше.       Кто сказал Хосоку, что Мин Юнги не ответит? Странный, конечно!       Хотя, где-то внутри Хосок неимоверно счастлив, что его мысли относительно отношений этого парня с Риной, оказались ложными. Да он в ладоши готов захлопать прямо сейчас.       - Фу! Как противно! - ворчит он, глядя на всех четверых по очереди, пока каждый из них отвечает ему дерзкой улыбкой.       Боже! Храни Чон Хосока от голубизны!       Нужно валить отсюда быстрее к Рине! Вдруг это всё заразно, а его окружили аж четыре гея!       - К нам наверх без приглашения не приходить! - бросает он и, почти, убегает по лестнице вверх.       "Теперь надо собраться, и не показать этой змеюке, что она - единственное, что мне нужно."       Хосок подходит к двери уже с совершенно серьёзным лицом, уверенно стучит по ней два раза, и, даже не думая дожидаться разрешения, открывает и заходит внутрь. Прикрывает за собой дверь и видит, что Рина даже не поднимает на него взгляд.       - Ну, привет, Рриинаа, - кажется для Хосока новое имя стало неким фетишем.       Только сейчас она удостаивает его вниманием - оставляет бумаги на столе, усаживается в своём кресле поудобнее, располагает руки на подлокотниках, и смотрит прямо в глаза напротив.       - Здравствуй, Хосок.       "Здравствуй", значит. Хорошо, Дьяволица.       - Давай, бизнес-вумен, рассказывай.       Хосок скатывается немного вниз, и запрокидывает ногу на другую, укладывая сцепленные пальцы рук на животе, прокручивается в кресле к окну, останавливаясь профилем к Рине.       - Что именно тебя интересует? Я ночью, вроде, всё сказала ... что нужно.       Рина рассматривает профиль некогда родного человека. Замечает уже забытые его привычки и повадки: как поджимает губы, как дёргается верхня губа, когда не нравится что-то, как хмурит брови, и взгляд сразу становится серьёзным, как ребром указательного пальца чуть растирает медленно кожу над верхней губой, когда задумывается, как часто и быстро моргает перед тем, как вынырнуть из мыслей, и как прожигающе умеет смотреть, пуская мурашки по коже. Прямо, как сейчас. Когда он поворачивает к ней лицо.       - Это ты так решила, - да, ничуть не изменился. Но Рина изменилась. Поэтому, несмотря на те самые мурашки, она ни за что не допустит ничего лишнего с Хосоком. Не рискнёт тем, чего достигла. Да, и он, скорее всего, не возгорится желанием выйти за границы рабочих отношений. - А мне нужны все детали, вся предистория.       - Это твоё условие? - Рина щурит чуть глаза, пытаясь понять ход мыслей Чона.       - Нет, это не условие, милая! Условие я озвучу позже. А сейчас я спрашиваю лишь то, что мне необходимо знать для того, чтобы вытащить твою аппетитную попку из дерьма.       Рина молчит. Откровенно говоря, не понимает чем именно поможет в этом деле предистория. А ещё, ей совсем не нравится, что придётся говорить о прошлом. Любом периоде из прошлого.       - Мне просто нужно, чтобы ты сделал свою работу по условиям сделки. Я хочу просто вычислить человека, который меня подставил. А дальше, - Рина не сводит глаз, и не моргает, когда расставляя слова спокойным тоном через паузы, отвечает Чону, - я сама разберусь с тем, что делать.       Хосок приподнимает одну бровь, и расплывается в улыбке. Мол "Да, что ты говоришь, конфетка! " Скользит взглядом по сочным алым губам, вниз по шее, где бьётся пульс, опускается ещё ниже в глубокий вырез пиджака. Эти пиджаки прямо поверх белья его с ума скоро сведут. Снова цепляет тот самый тёмный витиеватый кончик рисунка тату и проводит кончиком языка по уголку губ. Хочется. Ему невыносимо, критично хочется провести языком не по уголку своих губ, а по этому самому рисунку, повторяя все контуры, на её коже. Этот белый костюм - будто элемент маски спокойствия и решительности, что Рина нацепила сегодня. Думает ли Хосок об этом? Конечно, да! Она и в прошлом не могла скрыть своё истинное перед ним. Сегодня она, конечно, справляется лучше. Но не настолько, чтобы Чон не разглядел ее. Нет! Только вот и ему недостаточно всего этого. Того, что он может видеть. Хосок до коликов на коже хочет, чтобы Рина сама к нему пришла. И, раз она упряма настолько, что не может понять игру хоть на шаг вперед, значит Чон воспользуется и этим. Игра, азарт - это всё он любит. А когда это всё подпитывается ещё желанием проучить эту упертую девочку... Лучшей игры у Хосока не было и не будет в жизни!       - Значит, с меня только перевозка и передача груза Юнги, так?       - Именно. Большего от тебя не требуется.       Рина облегченно выдыхает внутри. Приглаживает идеально лежащие волосы, и чуть опускает уголки губ вниз. Он не станет особо копать. Оно и понятно было. Непонятно было только, из-за чего она так переживала. По какой бы причине Чону лезть в её жизнь? Причины не стало давным давно.        А возможную причину, единственную, которая существует сегодня, Рина по собственному желанию не выдаст ему ни за что!!! Лишь бы Кëнсу не потребовал обратного. Потому что, если сын это сделает, ей ничего не останется кроме, как раскрыть этот секрет.       - Ну, - тянет Хосок, выпрямляясь в кресле, - тогда и вопросов у меня больше нет. Раз говоришь, что справишься сама, значит так тому и быть! - встаёт, и поворачивается к двери. - Ты ведь всегда находила для себя самый лёгкий и выгодный вариант из всего, - проговаривает медленно, чуть приподнимая плечи, опуская уголки губ, шагает на выход. - Уверен, что чьи бы головы не оказались на пути, ты пройдешься по ним своими каблучками, даже не оглядываясь! - поворачивается к ней лицом на пятках, чуть наклонившись вбок, и видит огонь. Нет. Это не просто огонь - это разъярённое пламя, бушующее в её потемневших серых глазах. Попал. В точку.       Рина поджимает, еле заметно, губы, а яремная впадина становится заметно выраженной от тяжёлого дыхания.       - Ты прав, Чон Хосок! - дёргает подбородком вверх, а полу-оскал обнажает ряд белоснежных зубов. - Я, не задумываясь, пройдусь по головам тех, кто вознамерится посягнуть на то, что у меня есть! - встаёт и медленно шагает в его сторону, прожигая взглядом. - Не будет иметь никакого значения кем тот будет, и на что именно положил он глаз!       Ммм, какие коготки у нашей кошечки! Нравится, Хосок? Бесспорно. Безумно нравится! Только вот он одного не может понять - в какой именно момент его голова оказалась среди тех, внизу, по которым она решила пройтись? Может она, его голова, с самого начала, с детства была среди неугодных?       Интересная задача.       Хосок пожирает её буквально взглядом с ног до головы, пока она, и правда, кошачьей походкой приближается к нему. Останавливается на губах перед собой, затем смотрит в глаза, и чуть приблизившись и спрятав руки в карманы (от греха подальше):       - Я обязательно, - низким, обволакивающим голосом, - вознамерюсь посягнуть на твоё, Киса, - обдает её губы жаром. - И, на этот раз, - выделяет, - твои каблучки дотянутся максимум до моих плеч.       Рина чувствует внутри давно забытое. Это нечто так давно её не беспокоило, что сейчас она, даже, не понимает, не помнит, что это именно такое. Что-то, что щекочет. Что-то, что отдаёт теплом. Еле, пока, заметным, но теплом. Что-то, что заставляет её нутро пробуждаться от многолетней спячки. И это что-то является для неё слишком опасным. И именно поэтому Рина ни за что не даст этому волю! НИКОГДА! БОЛЬШЕ!       Она демонстративно облизывает губы, делает шаг, не сводя глаз с губ напротив, оставляет на щеке Хосока лёгкое дыхание, проводя по нему кончиком носа, и шепчет:       - Я бы на твоём месте подумала дважды, сладкий, - почти касается ушной раковины губами, - прежде, чем подставлять плечи под мои каблучки.       Обжигает. Хосока это обжигает. Он прикрывает глаза и сжимает кулаки в карманах. Сжимает челюсть. Только бы не сорваться.       А следом он сквозь вакуум слышит щелчок двери за спиной, и Рина скользит мимо него, выходя из кабинета.       - Твою ж мать, - выдыхает сорванным шёпотом в пустой кабинет, сильно зажмурившись, и поправляет ремень на поясе Хосок. - мой личный ад и рай в одном сучьем лице!       - ЧимЧима, солнышко, айс-американо, пожалуйста!       Рина подходит к бару, где по одну сторону сидят Чонгук с Тэхёном, а по другую стоят Чимин с Юнги.       Хосок уже выходит из кабинета, приведя своё дыхание в норму, но его задерживает звонок на телефоне, лежащем на столе. Он подходит к нему, не особо задумываясь для чего, и берёт в руки. Сначала хмурит брови, затем тянет улыбку - на экране светится имя абонента "Любимый", и в следующую секунду появляется фото Кëнсу. " Как-то слишком мило для тебя, Рина", - думает Хосок, и без сомнений тянет пальцем по экрану, отвечая на звонок.       - Здорова, малой! -Хосоку почему-то нравится... Что-то... Пока не знает, что именно.       - З-здравствуйте? - Кëнсу, конечно, рад. Честно, рад. Но не ожидал.       - Чон Хосок! Помнишь меня? - его улыбка слышна парню через связь.       - Да, конечно. Я Вас узнал. Просто, немного не ожидал, - тоже усмехается. - Мама мне писала. Я оставлял телефоне в палатке.       - О! Ты в походе?! - Хосок искренне удивляется. Не похож как-то этот мелкий на того, кто ходит в походы.       - Кемпинг. Мы с друзьями на горе Сораксан. Но, кажется, погода портится. Поэтому, наверное спустимся уже вечером. Хотели побыть здесь пару деньков.       Хосок слушает его внимательно. Не понимает, почему тот так легко ему рассказывает обо этом обо всём. Странное чувство. Правда, странное. Но этот парнишка ему нравится.       - А мама рядом? - Кëнсу, наверное, понял, что тому нечего особо ответить, и решает просто вернуться в нормальную для ситуации траекторию общения.       - О... Да, нет, блять! То есть, блин!       - Она в душе? - уже откровенно смеётся парень над реакцией "папы".       - Да нет же! - Хосок, кажется, понимает, что над ним издеваются. - Так, блять! А ну, хорош прикалываться над старшим, мелочь! - Мама пошла вниз. Мы на работе! - последнее выделяет, но не задумывается о реакции Кëнсу на это "мы". А зря! - Я сейчас спущусь, и передам трубку.       - А Вы теперь тоже работаете с мамой?! - продолжает в том же духе. - Мне это нравится! Правда! Я не отвлеку на долго. Только скажу, что вернусь домой сегодня.       Хосок уже спускается по ступеням, и ловит на себе взгляды всех пятерых за барной стойкой, когда слушает это.       - Ооо! Кëнсу, правда?! - решает немного поиграть, когда замечает слишком спокойное лицо Рины. - Я буду очень рад принять твоё приглашение на ужин к вам домой!       Следом слышатся: ~ звук разбивающейся чашки о плиточный пол. Нет, не из рук Рины. Из рук Чимина; ~ глухое "блять" от Юнги; ~ "серьезно?" от Чонгука; ~ "племя...мгхмх - самый умный из всех" от Кима.       Всё это в куче одним гулом. И "ничего" от слова "совсем" от Рины. Она только переводит с Хосока нечитаемый взгляд на Тэхёна, который только что спалил, что понял всё с первого раза. Кажется её секрет начинает раскрываться!       - Хм! Отличный ход! - звонко смеётся Кëнсу, - только слишком ранний - не прокатит!       - Думаешь? - Хосок подхватывает настроение парня. - Мы посмотрим, идет? И я дошёл до мамы. Передаю трубку.       Хосок останавливается напротив замершей Рины, и смотрит в глаза. То ли беспокойство, то ли, испуг, то ли... Страх? - Не совсем понимает что именно из этого всего сейчас заставляет терять ее, практически, дыхание сейчас. Но, определённо, что-то её пугает.       - Сын звонит, дорогааая, - расплывается в улыбке. Тянет последнее слово намеренно, замечая её ступор. Неоднозначно получилось.       1:1 - Рина признаёт.       Забирает протянутый ей телефон, и отводит взгляд. Не встаёт с высокого стула. Не уходит, чтобы поговорить. Не желает давать лишний повод Хосоку думать, что она скрывает что-то от него.       - Кëнсу?       - Привет, мам. Я только хотел сказать, что вернусь сегодня вечером. Погода портиться. Мы скоро начнём собираться.       - Хорошо.       - Мам?       - Да?       - Всё хорошо?       - Да.       - Люблю тебя!       - И я тебя люблю, Кëнсу.       Тихо. Очень тихо. Слишком тихо.       Хосок чуть дёргает уголком губ, глядя на Рину, когда та произносит эти слова. Так мягко. Так заботливо. Так, будто говорила сейчас его Нари - нежная, созданная для семьи. Но:       - Ну, что сладкие, застыли? - появляется снова Рина - хищная, дикая, опасная сучка. И Хосок обречённо качает головой, опуская её вниз, и усмехаясь своей слабости и отчаянному желанию увидеть в ней Нари. - Расходимся, милые! Дела закончились. Господин Чон Хосок, - поворачивает к нему голову и ловит его взгляд. Тянет хитро уголок губ, - наконец, получил всю интересующую его информацию! Так что, встречаемся вечером. И..., - чуть хмурится, переводя взгляд на Тэхёна, - малой, ты что, тоже по хуям? - совершенно серьезным тоном.       Тэхён расплывается своей очаровательной улыбкой, и чуть опускает голову.       - Нет, Рина, я не по хуям, - отвечает прямо, ничуть не смущаясь, и ловит удивлённый взгляд Чонгука, сидящего рядом. - Я по мужским задницам. А точнее, - Рина тоже смотрит на реакцию Чонгука, которая именно сейчас орёт "какого хуя?", и еле сдерживает смех. - я теперь только по одну мужскую задницу!       Закончив своё разъяснение по этому очень интересному вопросу, Ким переводит бесповоротно влюблённый взгляд на Чонгука, который прямо сейчас пребывает в замешательстве, под бурные аплодисменты стоящих напротив Юнги и Чимина, "это пиздец, блять!" Хосока, и "мне, прямо, интересно понаблюдать за вами двумя" Рины, которая, к слову, так заливисто смеётся от души, что Хосок, глядя на неё, утопает в умилении.       И где та обида от того, что эта сука его бросила четырнадцать с лишним лет назад? - Неизвестно!