Я расскажу тебе сказку...

      Итересно, многие ли люди могут часами прислушиваться к себе в поисках хоть чего-нибудь беспокойного в недрах глубокой души в моменты невероятного счастья, которого они, по их мнению, ещё не заслужили? И не потому, что они мало пережили, или немногое отдали за него. А только потому, что это счастье настолько безразмерное и безграничное, настолько весомое и всепоглащающее, что становится немного ... стыдно, что ли?       Рина убеждена, что каждый человек в этом мире проживает свою, абсолютно ничем непохожую на остальные, жизнь. Каждый имеет, живёт, творит свою историю, и каждая из этих историй имеет свою бесценность. Она не скажет, что её история жизни важнее или печальнее остальных. Она никогда не задавала тихого, отчаянного вопроса в тёмной, холодной тишине "За что?", или "Почему я?". Может быть, потому что где-то очень глубоко в себе надеялась и была почти уверена в том, что счастье наступит? Может быть. Она не знает.       Но сейчас, глядя уже второй час на умиротворенное лицо Хосока, на шее, плече и груди которого лениво играют несмелые лучи солнца, боясь пошевелиться и разбудить, она благодарна этой жизни абсолютно за все испытания, через которые она прошла, чтобы в конце быть именно там, где она сейчас есть.       В конце ли? Может быть, это только начало?       Рина об этом тоже не знает. Она знает лишь то, что за это умиротворение на любимом лице и за его спокойный сон она будет бороться до конца жизни. Только теперь не на стороне и в далеке, а рядом. Держа за руку. Даря улыбку.       И ведь борьба - это необязательно войны. Она может заключаться и в обычном быту. Борьба с трудностями, с моментами, когда мнения не будут совпадать, когда мелочи могут стать причиной обиды или огорчения. Рина готова оберегать это умиротворение любимого любыми способами. Ведь он вернул ей то, без чего она бы не была полноценной - сына и любовь.       - Ты на меня смотришь, - хриплый, ещё полусонный, тихий голос мужчины, который ещё не открыл глаза, вызывает приятные мурашки и тепло в груди.       - Я всегда на тебя на смотрю, - отвечает, уже смело опуская тёплую ладонь на его грудь. - Если не на яву, так под закрытыми веками.       Хосок открывает глаза и мгновенно ловит нежный взгляд, направленный на него. Он лежит на спине, и даже во сне не отворачивал головы от неё. Накрывает ладонью её маленькую - на своей груди, чтобы его движение не заставило её исчезнуть, и поворачивается к ней всем телом, ложась на бок. Поднимает тёплые пальцы в своей ладони и проходится по подушечкам каждого губами.       - Мне это так нравится, - отвечает он уткнувшись своим - в лоб Рины. - Нравятся эти слова, произнесённые твоим голосом.       Рина сама тянется к чужим губам и оставляет на них лёгкий, невесомый поцелуй, прикрыв глаза.       - Доброе утро, Хося.       - Доброе утро, Нари.       Они ещё некоторое время нежатся в объятиях друг друга, ощущая тепло кожа к коже, и Хосок почти мурлычет от ощущений. Но вскоре до их слуха долетает какой-то звонкий шум, как будто что-то железное ударилось... собственно, тоже - об железо. А следом прилетает приглушенное и стонущее "дерьмо". Хосок реагирует моментально. Он быстро, но бережно отстраняет Рину, вскакивает с постели и натягивает на голое тело домашние штаны, оставленные на кануне на полу.       - Я придурок, Нари! Надо было подумать о том, что сын проснётся раньше.       Рина, в свою очередь, тоже накидывает на плечи верх от пижамы и застегивает пуговицы на ходу.       - Он же не маленький, Хос, - усмехается она, берёт резинку с тумбочки и затягивает волосы в высокую дулю. - Меня больше напугала твоя реакция.       Рина уже в голос смеётся, глядя, как Хосок выбегает из комнаты в одних штанах, и семенит босыми ногами следом. Чон сбегает по лестнице, перепрыгивая через две ступени и одновременно оглядывает гостинную, по мере того, как она открывается взору. Она наблюдает, как тот резко останавливается перед кухней, и, уже спустившись с последней ступени, - как поджимающий плечи и вжимающий голову, такой же лохматый, как и отец, Кëнсу медленно поворачивается к ним лицом с чувством вины вселенского размера и в той же пижаме отца.       - Простиите, - чуть ли не до писка тонким, сожалеющим голосом, - я готовил завтрак, - переводит взгляд на стопку панкейков в тарелке на столешнице, - задумался и... - тянет вытянутый большой палец перед собой, - в общем, обжёгся и уронил сковородку.       Хосок снова подрывается к сыну, огибая барную стойку:       - Бляяяя-иииин! Сильно обжёгся? Болит? Идём сюда! - Хватает за запястье парня, который тихо хихикает от этой привычки папы переводить мат на нечто невинное, и тянет к раковине.       Рина стоит оперевшись плечом о стену и с улыбкой наблюдает, как Хосок бережно держит обожжённый палец сына под холодной водой, согнувшись и внимательно осматривая розовое продолговатое пятнышко на белой коже. Кëнсу, кажется, и забыл о происшествии и болезненном ощущении. Он смотрит только на отца и мягко улыбается.       - Пап, - зовёт тихо, не замечая, брызги холодной воды.       - Сейчас всё пройдёт, малыш, - спешно отвечает Чон не глядя на лицо сына.       - Пап, мне не больно, - касается свободной рукой плеча мужчины, чуть наклоняя голову, чтобы привлечь внимание. - Правда, уже всё прошло.       Хосок наконец поднимает взгляд на лицо парня, а в глазах неподдельное беспокойство. Рассматривает его в поисках хоть одной эмоции, которая выдала бы боль, но не найдя, резко выдыхает и притягивает парня за плечи к себе.       - В следующий раз зови нас с мамой, когда проголадаешься, ладно? - Шепчет в макушку.       - Но, - Кëнсу отстраняется немного и смотрит на папу, - я просто хотел приготовить завтрак для вас с мамой, то есть... - смотрит на Рину с улыбкой, замечая её счастливый взгляд и блеск в глазах, - для всех нас, - возвращает взгляд на отца. - Мы же позавтракаем все вместе?       Хосок смотрит на него сосредоточенно. Интересно, его сердце когда-нибудь будет биться спокойнее, глядя на сына? Вряд ли. Снова сгребает в охапку парня и прижимает к себе сильнее.       - Как жаль, что я пропустил твоё взросление, Кëнсу, - тихим голосом.       - Но ведь, - парень снова отстраняется, немного пыхтя, от отца и смотрит на Рину, - можно ведь организовать и второго?       - Кëнсу! - Рина округляет глаза и еле сдерживает смех, стараясь удержать возмущение на лице.       - Ну чегоооо?! - Отвечает Кëнсу и смотрит уже на отца вопросительным взглядом.       - Кхм, - Чон прочищает горло, оставляет одну руку на плече парня и поворачивается к Рине с серьезным выражением лица и выпяченной грудью. - Мы с сыном требуем! - Огорошивает он всем своим видом её, а Кëнсу скрещивает руки на груди и выжидающе смотрит на мать.       - Вы с ума сошли, - усмехается Рина и качает головой. Но со счастливой улыбкой, которая говорит, что "Да, хорошо, хорошо!".       - Доброе утро, родители! И, мам, ты сегодня такая красивая! - Громко выкрикивает Кëнсу смеясь и поочерёдно смотрит на них.       Счастливый сын счастливых родителей.       После шумного и весёлого завтрака чета Чон усаживается в машину и выезжает в город. Им нужно заехать в супермаркет за продуктами на обещанное друзьям барбекю и к Рине - забрать вещи, хотя бы необходимое. Только вот Кëнсу за полчаса умудрился собрать абсолютно все свои вещи, не забывая ни единого диска с видеоиграми и ни единого карандашика, вихрем пролетая мимо Хосока, стоящего в гостинной с широкой, уже такой естественной и открытой улыбкой. И когда Рина выкатила один чемоданчик из комнаты, а Хосок спустил его со второго этажа, сын уже стоял с тремя чемоданами и двумя картонными коробками возле лифта.       - Ты, я смотрю, не оставил даже детские свои игрушки, - смеётся Рина, округляя глаза и рассматривая эти коробки.       Кëнсу улыбается довольно.       - Не знаю, как ты, мамуль, но я переезжаю весь к папе, - заявляет он весёлым голосом, глядя на отца, который снова выпячивает грудь горделиво.       - Мама просто любит меня чуток гонять, сын, - отвечает он и получает слабый удар кулачком в плечо от рядом идущей Рины. - То ей конфетку какую найди, то цветочек сорви. А теперь вот, видимо, за помадой в квартиру сгоняй.       - Вот я на вас посмотрю, когда мы с Хеа начнём капризничать по-настоящему! - Заявляет вдруг Рина, а мужская часть семьи так и замирает на месте в нелепых позах.       - Хеа? - Переспрашивают они у нее удивлённо.       - Да, Хеа! - Совершенно серьёзное в ответ.       - Это кто? - Кëнсу смотрит на отца в надежде, что он понял что-то из сказанного, но тот только плечами пожимает, да уголки губ опускает.       - Это ваш утренний заказ, - деловито отвечает Рина, - только моё условие, что это будет девочка!       - Дееевочка, - пищат отец с сыном, а на лицах совершенно детское умиление.       - Да рано ещё пищать! - Рина смеётся с них и нажимает на кнопку вызова лифта, поскольку эти двое не скоро, видимо, выйдут из этого состояния.       Полдня проходят в суете. Они наспех раскладывают самое необходимое из перевезённых вещей. Кстати, нужно отметить, что Хосоку пришлось освободить немало места для всех мелочей сына. Но он абсолютно не против и может хоть всё своё нажитое так же упаковать и выкинуть за забор, лишь бы видеть всегда эти улыбки любимых.       А потом они начинают готовиться к гостям. Хосок, как глава семьи занимается мясом, а Рина колдует на кухне со всем остальным. Чон никак не налюбуется ей, такой домашней с почти развалившимся пучком густых чёрных волос на макушке, в коротких шортах и его майке, пританцовывающей возле столешницы. Всё тайком поглядывает на неё из-за всех углов. Ну, думает, что тайком. Пусть думает. Ведь Кëнсу ловит эти взгляды,полные любви каждый раз и тихо хихикает.       Это ли не счастье? Оно самое!       Парень тихо рассказывает отцу всё то, о чем поведал ему старик Танако, пока они находятся во дворе одни. И не скрывает того, как его заполнила ненависть и к родному деду тоже.       - Послушай меня, сын, - Хосок тогда приобнял его за плечи, - каждый человек сам выбирает себе путь. Неважно в какой семье он родился и кто его родители. В этом мире жило, живет и будет жить много ублюдков, и говна полно было во все времена. Тот человек и его дела никоем образом не влияют на то, какими мы людьми будем. Я рад, что не имел никакого отношения к нему и никогда его не знал так же, как и своего отца. Потому что они никак не повлияли на то, кем я стал. - Смотрит на поджимающего свои губы парнишку, а потом улыбается ему. - Но я тебе обещаю, что ты не будешь говорить таких же слов своим детям обо мне. Ведь ради тебя и твоего счастья я сделаю всё необходимое! И буду исправлять все свои недостатки... по мере возможности! - Уже веселее добавляет под смех сына.       - Это типа, как "Бляяяя-иииин"? - Передразнивает парнишка, громко смеясь, когда Хосок, прижимая к себе, начинает его щекотать.       - Типа того, - отвечает Чон, ероша длинные волосы Кëнсу.       После разговора с сыном, Хосок заходит на кухню через настежь раздвинутые панорамные окна к Рине.       - Детка, - обнимает её сзади, окольцовывая руками поперёк талии.       - Вам двоим весело, я смотрю, - улыбается она, прижимаясь щекой к виску целующего её шею Хосока.       - Ты ревнуешь? - Игривое куда-то в плечо.       - Я счастлива, - отвечает тихо, откладывает нож, и поворачивается к нему в кольце рук, заводя пальцы в волосы на затылке. А Хосок смотрит в глаза, полные любви и тонет в очередной раз в потемневших серых.       - Я так соскучился, - и речь сейчас не о тех минутах, которые он провёл на улице.       - Теперь я рядом, - и это не про то, что она сейчас его обнимает.       Первыми приезжают Намджун с Джином. Оно и понятно. Ведь их отношения ещё только на начальном этапе и, видимо, ночью они спали, в отличие от остальных. Джин сразу приступает за приготовление закусок, практически оттолкнув Рину от рабочей столешницы и спасибо, что не из кухни совсем. А Хосок с Намджуном и Кëнсу принялись за приготовление места для стола и барбекю на площадке за домом.       Вторыми приехали Юнги и Чимин. У первого в руках была коробка и, судя по звоню стекла, в ней были напитки.       - Я говорил, что всё необходимое есть и не нужно ничего тащить, - кричит Хосок на весь двор, увидев, как они заходят через ворота.       - За алкашку у нас ответственны всегда мы, - так же громко отвечает Мин.       - Это правило нерушимо, - добавляет звонкий голос Чимы с улыбкой.       - Начинается, блять, - усмехается Хосок и машет головой, возвращаясь к установке и подготовке барбекю.       - Кëнсу! - Через время слышится за воротами громкий голос Тэхëна. - Кëëнсуу!       Хосок смотрит в сторону, откуда идет надрывный клич недоуменно. Оборачивается на остальных, которые тоже замирают на месте и переглядываются. А Чонгук, громко смяясь своим заразительным смехом, заходит во двор и направляется сразу на лужайку, где собрались все остальные, по тропинке. Кëнсу направляется в его сторону, оглядываясь на отца с улыбкой.       - Кëнсу! - Слышится снова, а парень ускоряет шаг и смеётся.       - Он в конец рехнулся? - Спрашивает Хосок у Чонгука. - Что он орёт, как резанный?       - Сказал, что не зайдёт, пока племянник его не встретит, - отвечает Чонгук, обнимаясь с друзьями.       - Блять, Чонгук! С того момента, как ты появился, он - не он! И это серьёзно! - Чон угрожающе вытягивает в его сторону указательный палец и смотрит из-под бровей, наклонив голову.       - Я не виноват! Значит, в нём это дерьмо было заложено! - Смеётся Чонгук.       - Какое такое дерьмо?! - Возмущается Джин, так же вытягивая руку с ножом с остатками овощей на лезвии. - Я тебе сейчас покажу что такое дерьмо, мелкий! - Тараторит, даже не дыша, повышая голос всё громче. - А ну! Иди сюда! Сейчас язык твой пущу на закусь!       Чонгук отступает назад, выставив руки перед собой в примерительном жесте, и звонко смеётся, когда Джин ускоряет шаг, а сам срывается с места и бежит к заходящему во двор Тэхëну в обнимку с Кëнсу.       Рина с улыбкой на лице наблюдает за всей гогочущей компанией, со стороны и переводит взгляд на Хосока, который сложился пополам и чуть ли не падает на землю от смеха.       Не это ли то самое счастье, о котором пишут в конце сказок?       Именно оно.       К вечеру они все сидят уже в круге возле небольшого костра прямо на лужайке. У каждого в руке тот напиток, который по душе и каждый прижимается боком к любимому. А Кëнсу сидит по другую сторону от Хосока, который крепче к себе прижимает Рину.       - Нет! Ну, вы, конечно, здорово всё провернули! - Всё никак не перестаёт удивляться Кëнсу, оглядывая всех вокруг.       Двумя днями ранее.       ... - У меня есть план, - чуть отстраняется Хосок и улыбается такой любимой, настоящей улыбкой.       - Зови парней, - зеркалит улыбку напротив и садится в кресло Рина.       - План? То есть вот так быстро, легко и просто?! То есть нужно было просто Рину позвать?       Тэхёна брови взлетают вверх, глаза округляются а пухлые губы изображают буковку О, когда он застывает на месте в центре гостинной, услышав слово "план" от Хосока. Он смотрит на него с долей обиды, что ли. Ведь минутами ранее тот совсем не хотел слышать ни о каких планах. Переводит взгляд на тихо смеющихся парней, которые садятся вокруг.       - Тэ, кончай цирк и иди уже сюда, - бормочет Чонгук, утягивая его за рукав пиджака в сторону кресла.       Рина, наблюдая за всеми, кто её сейчас окружает, невольно улыбается и смотрит на Хосока, который пристраивается на подлокотник рядом с ней.       - Если ты закончил своё выступление, я начну, - ухмыляется Чон, глядя на младшего. - Тем более, что твое пьяное требование от брата уйти с работы, и его такое же пьяное согласие и выполнение этого требования сразу же утром, играет нам сейчас не на руку. Так что, просто держи всё в себе, пожалуйста!       - Погоди, - Рина поднимает голову и смотрит на Хосока. - Какого брата? - Переводит взгляд на Тэхëна, который тянет свою квадратную улыбку и чуть клонит голову к плечу. Довольный. - У тебя есть брат?!       - Ким Сокджин! - Незнакомый Рине парень вскакивает с дивана, оставляя место с Намджуном пустым и делает шаг вперёд. - Двоюродный брат Тэхёна. - Кланяется низко с очаровательной улыбкой. Актёрскому мастерству братьев можно позавидовать.       - Прошу любить и принять в семью! - Добавляет младший и снова переводит взгляд с брата на Рину.       - Ахренеть просто, - выдыхает она. - Вы мне потом всё расскажете!       - Нам бы не помешали ресурсы органов в поиске места пребывания упыря. - Хосок переходит к главному.       - Ресурсы и связи остались, Хос, - отвечает Джин, устраиваясь под бок Намджуна, на что Чон лишь закатывает глаза и фыркает на эти "радужные движения". - Здесь проблем не будет.       - Тогда остаётся только позвонить ублюдку и согласиться на сделку!       - Что?!       Хором прозвучавший вопрос от всех, кроме Юнги вызывает хитрую улыбку у Хосока и одобряющую - у второго.       - Отличный план, Проницательный, - низкий голос Мина привлекает к нему всеобщее внимание. - Но права на ошибку у нас нет!       - Как и всегда, Мин-Босс! - Отвечает Чон, а в глазах появляется азартный блеск дьявола, что готов искупаться в крови ублюдка, что посмел тронуть его семью.       - Кто-нибудь что-нибудь понимает? - Тэхён оглядывает всех по очереди, а внутри разрастается тревога, что заставляет сжать колени рядом сидящего Чонгука.       - Я тебе всё объясню, Тэ, - придвигается Чонгук к краю кресла с широкой улыбкой и берёт его руку, глядя по очереди на Юнги и Хосока. Смышленный малый понимает всё на ходу. - Нам нужно немного подкачать все тачки. Это на мне.       Стоит ли удивляться тому, что он так же быстро уловил суть плана, как и Юнги. Скорее нет, чем да. Ведь старший его научил всему, что знает сам.       - Юнги, пора снимать чехол и стряхнуть пыль с моей красоточки! Хватит ей грустить в гараже! - Широко улыбающийся Чимин добивает всех своим заявлением, а Мин лишь коротко кивает и притягивает к себе своё раскрывшееся любимое чудо. Он, кажется, тоже понял суть плана.       - Чим-Чим? - Рина смотрит удивлённо. - Ты водишь?       - Он не водит, - смеётся повеселевший Чонгук, глядя на друзей. - Он разрывает асфальт под колёсами! Главное - просто сесть за руль, - подмигивает Чимину с доброй улыбкой. Ведь присутствовал в тот единственный раз, когда Чимин сел за руль подаренной любимым "красоточки".       - С меня оружие и люди, - подключается Намджун, приобнимая одной рукой плечи Джина.       - А ты давно у нас в друзьях? - Спрашивает наконец Рина непонятный и интересующий её вопрос.       - Как только понял, что здесь царит любовь, и семья имеет силу, - отвечает Намджун с улыбкой, на что Рина только кивает, опуская уголки губ. Хороший аргумент, ничего не скажешь.       - А с меня-то что?! - Тэхён оглядывает всех с чувством полной надежды, что и о нём не забудут. В конце концов, он - дядя! И тоже уже понял ход плана.       - С тебя твои мозги, Тэхён, - улыбается Хосок. - Только вот у тебя сейчас сперматоксикоз, который напрочь выключил функционал головы!       - Иди к чёрту, Хос! - Бубнит Ким обиженно, прижимаясь к плечу Чонгука, который тихо смеётся и поглаживает его по руке.       - "Ресурсы" в отделе готовы, Хос. - Джин убирает телефон и смотрит на Хосока, который берёт свой - со столика перед ним. Он смотрит на Рину, которая мягко улыбается ему и накрывает его свободную руку своей ладонью. Сейчас он, более или менее, спокоен. Не рвёт и не мечет, хотя внутри всё ещё тугими канатами стянуто. Рина смогла остудить совершенно сейчас ненужный пожар и агонию, здраво посмотреть на ситуацию.       - Он сильный, Хосок, - говорит она тихим голосом, заглядывая в любимую черноту его глаз. - Он твой сын и очень горд этим. И я знаю, что он прямо сейчас это наглядно показывает там.       - Он намного сильнее меня, Рина. Я это знаю. И его таким сделала ты, детка. Мы скоро заберём нашего сына!       Хосок набирает номер ненавистного ему суицидника. Иначе этого старика никак не назвать, раз он имел такую неосторожность протянуть свои грязные руки к его семье. Конец его близок. А Хосок обязательно его ускорит.       Он ставит разговор на громкую связь и держит телефон перед собой. В гостиной образуется тишина, разрываемая лишь долгими дрожащими гудками из аппарата.       - Чоон Хосооок! Сам Чон Хосок снизошёл до меня!       Хосок сжимает челюсть в ярости, услышав этот насмешливый тон и голос мерзкого существа по ту сторону связи. А Рина встаёт бесшумно, обходит со спины и кладёт руки на его плечи.       - Сначала я скажу своё условие, старый ублюдок! - Рычит Чон в трубку. - А после того, как ты его выполнишь, я послушаю твои.       - Вот видишь, мальчик? - Танако смеётся в ответ и вздыхает. - Я же тебе говорил, что ты сам позвонишь мне очень скоро.       - Моё условие, - игнорирует сарказм, прикладывая титанические усилия Хосок, - дай мне услышать Кëнсу.       - Оо, твой сын в порядке, Чон. Ему здесь, кажется, даже нравится.       - Я тебя заставлю сожрать собственные кишки, упырь!       - Я думаю оставить его у себя взамен на моего сына, - продолжает старик спокойно. - Взамен на моего идиота сына, который позволил собственной шлюхе убить себя! - Взрывается Танако, переходя на крик, и Хосок уверен - брызжет слюнями. - Твой малой, - уже спокойным голосом. Точно, гены упырю Гисоку передались отцовские, - уже сейчас намного мозговитее и храбрее моего покойного выблядка. Кстати! Как там поживает та самая смелая Рина, а, Хосок? Ринааа? Ты ведь там? Привет, моя дорогая сноха!       - Мой сын никогда и ни за что не будет иметь какую-либо связь с грязным, вонючим ублюдком, как ты, говнянное ты существо! А Рина никогда и не была причастна к твоей больной семье! Твой выблядок побоялся тебе сказать, что так и не смог её заставить выйти за него, да? Тебе нужен я?! Вот он я! А теперь прикрой свой смердящий рот и дай мне поговорить с Кëнсу, если ты не хочешь, чтобы я послал тебя с твоим сранным делом в задницу к дьяволу и не пошёл другим путём!       - Да, согласен! Гисок был тем ещё трусом, - вздыхает Танако наигранно. - Ну да ладно! В аду ему и место! Всё сложилось, как нельзя, к лучшему, Чон! Твой сын будет ему хорошей заменой! И, да! Конечно! Я посмотрю, не спит ли он ещё и дам тебе поговорить, если не уснул. Я ведь не зверь какой-то.       Хосок прикрывает глаза и уже, кажется, жалеет, что просто не выследил старика и не разорвал его голыми руками. Но ничего, он ещё обязательно исполнит своё желание. Вот только услышит голос сына и вернёт его в семью.       Он концентрируется на мягких поглаживаниях по плечам и шее холодными пальчиками Рины. Отдаётся этой незамысловатой ласке, чтобы отвлечь дьявола внутри, грозящего обернуть весь план в прах. Открывает глаза и ловит взглядом короткое движение головой Джина и поднятый вверх большой палец. Выследили. Отлично! Хосок тянет оскал хищного зверя и возвращает внимание к телефону в руках, когда:       - Папа? - слышит второй раз в жизни одно слово от парнишки, который родной, единственный.       - Кëнсу, - выдыхают оба родителя, притянув телефон поближе, будто это бы помогло стать ближе к сыну.       - Мам, привет. - Все в гостиной могут услышать улыбку парня по ту сторону. - Я в порядке. Я помню правила, мам.       - Какие ещё правила?! - Рычит в стороне Танако.       - Оставаться живым и невредимым, - отвечает ему Кëнсу стальным голосом. - Пап?       - Да, сын-а, - Хосок не может до сих пор поверить в то, что его зовут папой, а он впервые в жизни отвечает так. Слеза срывается с ресниц и катится по щеке, но ему нет никакого дела, что это видят все вокруг. Уже плевать. У него есть сын.       - Только потом...       - Обязательно тебе расскажу потом всё, Кëнсу, - отвечает не дождавшись конца предложения.       - Занимайтесь делами и не переживайте обо мне. Я ведь сын Чон Хосока!       - Да, сын-а, ты Чон Кëнсу.       - Кëнсу, - зовёт Рина уже спокойным голосом.       - Да, мам.       - Скоро наступит новый день, сынок. Скоро наступит тот самый день.       Стоит ли говорить, что "тот самый день" для парнишки - самый главный в жизни. День их воссоединения.       - Я люблю вас, родители!       - И мы тебя любим, Кëнсу!       - Ну, всё! Поговорили и хватит! - Слышится голос со стороны. - Ты убедился, Хосок? Твой сын в порядке. Осталось дело за тобой.       - Одно дело и я забираю сына, Танако!       - Ну конечно, парень! Одно дело! Детали получишь в течение часа. Ах, да! Чуть не забыл! - Усмехается старик. - Почисть свои кадры, Чон Хосок! Один обиженный сученыш, которого недотрахал твой заместитель, может стоить тебе жизни. - Хосок смотрит на Тэхёна, который поджимает губы, а в глазах мигом разгорается злость. - И передавай привет другу в форме, который уже и не в форме. А жаль. И господину Намджуну тоже. Твой секретарь сослужил мне хорошую службу перед тем, как я отдал его своим людям. Не люблю предателей и изменщиков, знаешь ли.       Звонок обрывается с мерзким смехом Танако, и в гостиной наступает тишина, которую никто не смеет нарушать. Даже Тэхён притих, прижавшись к Чонгуку. Хосок и Рина смотрят друг другу в глаза, передают друг другу силу и поддержку. С каждой секундой их связь снова крепнет и становится нерушимой. Они потеряли столько лет. Но с этой секунды они бессловесно клянутся, что больше никому и ничему не позволят разорвать эту связь. Слез больше нет, они высохли, испаряя все сомнения и страх. Отныне в аду будут гореть все, кто посмел посягнуть на святое - их сына.       Самоуверенность старика сыграет с ним злую шутку. Недооценив соперника и его друзей, Танако подставляет самого себя и превращает цель своей жизни в пыль.       - У нас мало времени, - Рина поворачивается к остальным, оглядывая каждого. - Каждый знает, что делать. Сдайте все свои машины Юнги и Чонгуку.       - Джин жду от тебя местоположение и подробный план здания. - Подключается Хосок. - Тэхён, - смотрит недовольно на младшего и выдыхает, - на тебе авто для всех на расход. И начинай, блять, наконец искать мне секретаря! Чонгук, - переводит взгляд на рядом сидящего, который, кажется, тоже недовольно поглядывает на Кима. - Наши тачки на тебе. А ещё, сделай так, чтобы Ким, мать его, Тэхён не смел даже смотреть в сторону задницы нового секретаря! - Здесь пытаются сдержать смех все. - Юнги, Чимин - начинка по слежению и связи. Намджун, на тебе оружие и люди.       Вот так быстро образовавшаяся, но крепкая семья и решила задачу, которую подкинула им озлобленная прошлая жизнь. В криминале, как таковом, глубоко только Намджун. А Хосок понял, что с минимальными потерями сможет вернуть сына только хитростью и риском. Он смотрит на своих друзей (теперь он в этом уверен) и уверен в каждом из них. И, честно говоря, он безмерно благодарен.       - Хосок, - тихое в образовавшейся на пару секунд тишине от Чимина.       Чон смотрит в глаза напротив сидящего парня, на которого в ожидании смотрят и все остальные. Читает в них то, что не высказывают поджимающиеся губы и коротко кивает.       - Я помню про обещание, Чимин. Старик будет ваш. - Поворачивается к Рине и ловит её непонимающий взгляд. - Вам решать, что именно с ним будет.       - Я хочу услышать его последний булькающий вдох перед тем, как его покинет его гнилая душа! - Чимин сжимает кулаки, глядя на подругу и получает короткий кивок и печальную улыбку в ответ. - А потом мы хорошенько отметим это дело.       - Малыш, - Юнги видит такого Чимина впервые и даже не знает, как реагировать на такую сталь и гнев.       - Отметим прямо на месте, - подхватывает Рина с блеском в глазах под шокированные взгляды всех присутствующих. - Организуешь?       - Твой любимый Хайбол с меня! Но не обещаю, что бокалы будут не в крови, - тихий смех ангелочка Чим-Чимы пускает холодок по коже рядом сидящего Юнги, да и всех парней.       - Фу, блять! - Громко фыркает Тэхён с искажённым от отвращения лицом. - Я думал, что Хосок с Риной здесь самые поехавшие!       - Юнги, - шепчет через стол Намджун, отодвигаясь от побледневшего Джина. - Как ты можешь спокойно спать с таким кровожадным ангелом?       - Сам, блять, в шоке, - выдыхает Мин, глядя на своего малыша и не знает восхищаться им, или опасаться.       Сегодня.       - Эту семью, - Тэхён обводит коротким движением руки весь круг, - ты смог собрать за один день, Кëнсу. А значит, ты здесь главный!       - Хëëëн, - тянет парнишка с застенчивой, а потом и счастливой, улыбкой.       - Я хотел сегодня поблагодарить каждого из вас, ребят, - Хосок опускает ладонь на плечо сына, глядя на друзей. - И сказать, что вы все должны знать, что мы, правда, семья. И в этой семье проблема одного является проблемой всех. - Он смотрит сосредоточенно на каждого по очереди. - Кроме, - вздыхает громко после небольшой паузы и улыбается, - проблем личного характера Тэхëна! Его проблемы теперь решает только Чонгук!       Вся компания разрывается громким смехом кроме Тэхëна, который сначала:       - Да сколько можно?! - возмущается громко, а потом, поняв, что его никто не слушает, прижимается к боку, гладящего его плечо, но так же смеющегося, Чонгука. - Ведь нет уже никакой проблемы, - тихо и почти обиженно бубнит.       И ведь неважно, сколько преград было на их пути и сколько ещё будет. Важно лишь то, что они все вместе. А вместе они смогут преодолеть абсолютно всё! Неважно, что они настолько все разные, что можно удивляться бесконечно тому, как они уживаются вместе. Ведь каждый из них - это неровный пазл целой картины, без которой не будет всей семьи. Важно только то, что они смогут каждый раз, после каждой маленькой и не очень - проблемы, собираться вот так вечером перед костром и дарить друг другу тепло, улыбки и ощущение целостности.       А поздней ночью в спальне, прижимая в постели любимую одной рукой к груди, Хосок достанет второй из под подушки аккуратное колечко из платины с двумя небольшими бриллиантами в центре, соединёнными плавными пересекающимися линиями в знак бесконечности, протянет его двумя пальцами к лицу Рины и тихим срывающимся шёпотом спросит:       - Разделишь со мной моё "навсегда", Нари? Я прошу об этом не только на эту жизнь.       И получит в ответ таким же, срывающимся от всхлипов, шёпотом:       - Моя бесконечность принадлежит тебе навсегда, любимый.       Кольцу не суждено было увидеть торжественный и громкий момент. Разве может быть это важнее того тёплого, счастливого и тихого момента между двумя, чьи судьбы давно переплетены были свыше? Чьи души давно обручены были небесами?       В истории может быть не всё так сказочно. Но она прекрасна в своих преградах, тревогах, боли и в своём тихом счастье, верной любви и награде, что обретается и ценится до бесконечности.              Нари - созданная для любви и семьи, пришлось переродиться в Рину - увядающую, высыхающую в тоске и боли. Только вот вторая появилась только ради того, чтобы защитить и позволить возродиться с новыми силами первой. Точно увядающие, сухие и чёрные ветви тёмного сада на её спине, защищающие прекрасные алые лилии, что таят в себе яд на случай опасности и угрозы. И сейчас пришло время возрождения Нари.