То, о чëм вслух не говорят

После долгого рабочего дня ноги болели, словно Дима ходил по раскалённым углям. Мотаясь по городу, ловя нарушителей, Дубин столкнулся буквально с пятью из семи смертных грехов. Это был и гнев — типичная неприятная и отвратительная сцена бытовухи, в результате которой женщина получила серьёзные ранения, в попытке самообороны мужу, который приревновал её к собственному двоюродному брату. Жадность была основой дела о грабеже в ночное время суток. Двое парней грозили расправой юной девушке, которая, как выяснилось, была из достаточно обеспеченной семьи. Лейтенант долго успокаивал её, и как узнал позже, причиной её истерики была потери важной вещи, а именно кулона. Семейная реликвия досталась ей от матери, которая в недавнем времени скончалась. Как объяснила потерпевшая, это украшение было для неё чем-то вроде связующей нити. Без цепочки она не находила себе места, и Дубин поклялся, что сделает всё возможное, чтобы потерянная драгоценность вернулась хозяйке. Почерк зависти был замечен в деле о преследовании. На этот раз это был двадцатипятилетний мужчина достаточно известный в узких кругах среди художников, чьи работы славились провокационностью и честностью в наше непростое времени. Дима его знал, но старался не выдать в своём лице поклонника такого творчества. Именно во время этого преступления присутствовал Гром, который совершенно не знал, что делать с преследовательницей. Она не угрожала, но была явно негативно настроена. Выяснилось, что перспективный художник учился с девушкой на разных курсах. Ей было безумно обидно, что её работы не замечают, а мужчина ездит со своими картинами на совершенно разного рода выставки и купается в лучах славы. Похоть и уныние, совершенно не сочетающиеся между собой, идущие как параллельные прямые, именно сегодня сошлись. Из-за невзаимной любви юноша, ранее имеющий несколько приводов в полицию, сначала оказывал достаточно агрессивные знаки внимания, а после в измененном состоянии надругался над девушкой, которую до этого напоил. В городе его не оказалось, поэтому сразу было принято решения подать в розыск, чтобы представить мужчину, если можно его таковым называть, перед правосудием. Когда долгий процесс расспросов, задержания преступников и успокаивания потерпевших был окончен, Дубин с трудом вспомнил о назначенной встрече в баре. Точнее даже будет сказать, что об этом напомнил Гром. Лейтенант, после услышанного снял очки, потёр лицо обеими руками, пытаясь смыть волну усталости и смириться с участью. Ничего плохого в афтерпати он не видел, но шумные компании в последнее время его не привлекали от слова совсем. Побудет там для уважения несколько часов и сразу домой. Хватит на сегодня событий, наблюдать за нетрезвыми коллегами зрелище пусть и весёлое, но достаточно быстро надоедающее. Пока стрелка часов двигалась сумашедше быстро, Дима выбирал из своего скромного гардероба что-то поофициальнее. Решив, что лучше брюк и рубашки он сегодня не увидит — захлопнул немного скрипящую дверь шкафа. И пока Дубин устраивал себе модный приговор в домашних условиях, в отделение к вечеру заглянули неожиданные гости.

***

Август ван дер Хольт решил подступить к Марии иным способом. Угрожать он, безусловно, умел и делал это так безупречно, что было невозможно обозначить давление которое оказывалось на оппонента, его можно было секундно уловить или почувствовать. Сказать о нём — точно нет. А вот попытаться сделать так, чтобы крепость пала, при помощи своего обаяния, было интересной игрой, которая всегда заканчивалась собственной победой. Очередной букет и маленькая коробочка, перевязанная красным бантиком, лежали на столе нетронутыми. Архипова сидела, скрестив руки, внутри откровенно ухмыляясь, а снаружи оставалась стойкой и непоколебимой. Хольт, сняв очки, чуть наклонился, говоря чуть вкрадчиво: — Меня предупредили, что подарки вам могут оцениваться как взятка. Но я подумал: «Was ist das für ein Unsinn?» Пришёл к вам, но не как работнику полиции, а как к женщине. Смелой, яркой и способной привлечь внимание за мгновение. — Кто такой честный рассказал вам про взятки? — женщину пока интересовала эта часть вопроса. — Если ответ позволит нам стать хоть немного ближе, то отвечу. Мария на секунду закатила глаза, практически незаметно, немного поджав губы продолжала слушать речь откровенного льстеца. «Младший лейтенант. Дми-трий.» Фамилию выговаривать он не хотел, но по взгляду было понятно, что она его поняла. Слишком грубое сочетание. Звонкие твёрдые согласные, как и некоторые глухие давались ему сложно. — Дубин… — для себя повторила начальница. — Что ж, он как всегда прав… А что касается подарков, то заберите. Не хочу смешивать работу и личное. Невольно мужчина улыбнулся, подперев голову рукой, он поспешил развить мысль, которая явно не была заложена в словах женщины. — Как прекрасно, что у нас уже есть что-то личное. Она хотела бы в шоке посмотреть на Августа, но его бы это лишь позабавило. Выслушав ещё миллион предложений о встрече в неформальной обстановке, она нервно глянула на часы, чувствуя, что опаздывает на собственное мероприятие, поэтому высказала недовольство достаточно резко, даже не успев его обдумать: — Мне не нравятся мужчины...Такие как вы. Вторая фраза была добавлена моментально, но успел удивиться. Эмоция ушла практически мгновенно сменяясь на любопытство. Даже в гениальной голове магната просто не могло встать всё на места. Архипова просто ошиблась, составляя словесную конструкцию или это была правда, скрываемая в контексте. Данный разговор необходимо было обдумать. Если план по обольщению не работал, то приходилось возвращаться к элегантным угрозам, как их любил называть наследник «HOLT». Выпроводив гостя, Мария поняла, что ответила слишком вспыльчиво. Она осознала сколько времени убила, пока разговаривала с ним. Быстро собрав необходимые вещи, поправив макияж и заранее подготовившись к корпоративу, надела вечернее платье, которое висело в шкафу рядом со скромной рабочей формой.

***

Долгая дорога в такси наконец закончилась, и негласная виновница этого мероприятия добралась до бара. В каждом его уголке заключался собственный мирок. Даже рядом со входом кто-то курил, не стесняясь в выражениях во время разговора. Внутри паба уже разливались алкогольные коктейли разной крепости и цвета, один из мужчин пел в караоке один из хитов десятых годов, Гром нехотя делал селфи с Юлей, а Дима принял роль наблюдателя, глядя как с каждой секундой веселье, кажется, росло в геометрической прогрессии. На небольшом танцполе танцевали пару девушек, которые своей беззаботностью и смехом привлекали новых людей и круг постепенно пополнялся. Некоторых работниц Мария просто не узнала. Хоть она и не была знакома поименно со всем составом, но лица помнила практически все. Каблуки звонко постукивали по полу в такт музыки и если бы Архипова не была начальницей, то скорее всего присоединилась к этому акту безумия. Приходилось наслаждаться молчаливой компанией Дубина у барной стойки, выпивая бокал красного полусладкого вина. Компанией на ночь стал алкоголь и внезапно подсевший на соседний стул Фёдор Иванович. — Неплохо веселятся, — обведя взглядом толпу, разбросанную по всему бару, сообщил он. — Не волнуйтесь так. Для них любой повод найдётся. Хорошо хоть, выходной завтра. — Не нужно меня подбадривать, я здесь явно лишняя, — недовольно чуть ли не прокричала она на ухо, из-за громкой музыки. — Отдыхайте, пока имеете возможность, — намекнув на что-то непонятное он исчез также быстро, как и появился. Женщина взялась за голову, тихо рассмеявшись. Неприятный скрежет микрофона ударил по ушам всех присутствующих. На сцену вышел Гром в сопровождении Пчёлкиной. Поцеловав её быстро в губы, он начал говорить, проверяя микрофон: — Раз-раз. Раз-два-три, — отрегулировав громкость микрофона, Игорь продолжил. — Дима, эта песня специально для тебя, мой напарник. Диджей, врубай или как тут говорят? Один из работников бара, поставил нужную песню. Дубин уже не удивлялся, что это была Аллегрова. В один микрофон пели сразу оба, так надрывно, что по голосу была заметна определённая степень опьянения. «Младший лейтинант бередит сердца, Безымянный палец без кольца, Только я твоей любви ни капли не хочу!» Когда песня была спета ещё раз, Юля, немного пошатываясь подошла к месту, где сидел Дима. Тот предвкушал уже что-то странное, судя по растянутой улыбке журналистки. — Какой ты у нас замечательный, господи. Договорив, она расцеловала щёки лейтенанта. Алая помада явно осталась на коже, но просто не оттиралась, как понял потом он. На этом сюрпризы не заканчивалась. — Сидишь грустный! Нельзя так, —девушка протянула свой бокал Дубину, но тот пить отказывался, ссылаясь на то, что скоро уйдёт. Но видя, как слёзно она его умоляет, сделал несколько небольших глотков. Приятная горечь разлилась по организму. Напиток был достаточно крепким, и мужчина решил, что больше к нему не притронется. Юля упорно нарушала его планы, подходя каждые двадцать минут с новой порцией. Она просила так, что отказать он не мог. И вот он уже не просто сидит у стойки, а ещё чувствует удовлетворение от играющей музыки. В глазах начинает немного плыть, потому он решает выйти на улицу. Белые ночи были одной из причин, по которой любили Петербург. Свет фонарей падал прямиком на лицо, из-за чего приходилось щуриться. На пьяную голову хотелось вытворить то, о чём утром будет стыдно вспоминать. Этот процесс от Димы уже не зависел. Шум было слышно даже с улицы, но Дима старался его игнорировать. По-моему, он даже оставил свою сумку в помещении. Надеется, что кто-то из отделения проявит милость и захватит еë с собой. Сил вернуться просто нет. Стоял он так совершенно недолго, но уже медленно сползал всë ниже, в конечном итоге присев на корточки. Верхние пуговицы рубашки расстëгнуты, а воротник направлен в иную сторону. Дима жадно вдыхал свежий воздух, пытаясь забыть о количестве выпитого на вечеринке. Щеки были красными, а взгляд стеклянным. Почувствовав вблизи электрическое напряжение, поначалу, он решил, что спятил. Озираясь по сторонам, он точно не ожидал увидеть Хольта. Взрослого мужчину он узнает даже в не самой рекомендуемой кондиции. Хотелось высказать ему все недовольства, рассказать о нём то, что он и так знает. Пусть потом он будет разбираться хоть с десятком его телохранителей, плевать. — Guten Tag! — крайне спокойно сказал он. Дубин одной рукой держался за голову, а второй махал пару секунд перед собеседником, ещë не в силах говорить. — Вы здесь, как и я? На пробежку? — издевался Август над напившимся лейтенантом. Организм опять наполнялся лёгкостью, и с каждым новым таким совпадением, становилось всё страшнее. Больше похоже на паранормальщину, в которую он не верит. Они действительно пересеклись случайно. Бизнесмен просто решил пройтись по улицам, в окружении охраны, обдумывая новые стратегии в своей непростой работе. Архипова в ней играла не последнюю роль. — Я... Отдыхал, — прервал молчание Дмитрий. Он явно не хотел рассказывать хоть долю правды. Кроме работы и сомнительных столкновений на ней, их больше ничего не связывает. Утвердившись в этой мысли, он решил помолчать. Хольт разглядывал лицо, которое в это время суток и таком состоянии не представляло никакой опасности. — Отдыхали... — эхом пронеслось по небольшой улочке. — Я вижу по вашим щекам как вы отлично умеете веселиться. Прикидывая что-то в голове, переминаясь с ноги на ногу, он спросил: — Carmine или magneta? Давно не видел такого насыщенного оттенка красной помады. — Я вас не понимаю, — беспомощно отзвался Дима. Пока он дышал воздухом, он явно забыл о своём внешнем виде, который вызывал у Августа, одетого по последнему писку моды, лишь смех. — Может, просто не помните какая незнакомка целовала вас? Вдруг стыд начал обжигать. Кто мог подумать, что дружеские поцелуи будут расценены как что-то неприличное. Жара новой волной пронеслась по телу, заставляя вытирать едва выступающие капли пота. Стояли они в метре друг от друга, но даже с такого расстояния до лейтенанта долетела искра. Неприятно поëжившись, он предпринял попытки встать. Шатаясь, он прошëл пару метров и остановился. — Может вам такси заказать? — взволнованно спросил Хольт. — Себе вызовите, не безопасно шляться ранним утром по Питеру, ещë украдут что-нибудь. — И получат мощный электрический разряд. Будет забавно. — Если ещё наведайтесь в наше отделение, то заберите книжку свою. Я устал её караулить. Конечно, книга просто лежала в одном из ящиков, никак не мешая работе, но очень напрашивалось сказать что-то в ответ, похожее на подкол. — Запишите мой номер телефона, он может вам понадобиться, — неожиданно приказал Август. Дима не помнит записал он реальный номер, или просто нажимал на случайные клавиши с цифрами. Август поправил чëрные очки, ещё раз незаметно глянув на Диму. Дубин махнул рукой, показывая, что разговор ему наскучил. Август уходить не собирался, наблюдая как отдаляется мужской силуэт полицейского. Сделав звонок Отто, он кратко выдал на немецком: — Handle, wenn er schon da ist. Проснувшись резко, Дима сначала посмотрел на время. Около пяти. Он расположился на диване в участке, неудобного подвернув ноги. Внезапно он ужаснулся, увидев в своих руках шокер. Еще на полу стояла канистра с бензином, а рядом с ней совершенно незнакомый человек без сознания. Сонливость пропала сразу. Вместо неё появился страх. После шока возник главный вопрос: «Что делать?».