То, о чëм вслух не говорят

На скомканных, мятых простынях Август лежал довольно долго, наслаждаясь, едва слышимой в наушниках, классической музыкой. Ночь была слишком длинной. В потёмках он наслаждался объятиями незнакомки, чьё имя забыл почти сразу же. Хотелось выхватить весь воздух из чужой груди, чувствовать, как под его ласками ластится совершенно юная, прекрасная, будто Афродита, девушка. Когда наступило утро, он торопливо выгнал её, распорядившись, чтобы его помощники не обделили красотку, отправив её в нужное место, на одной из машин Хольта. И вот теперь он остался один, глаза безумно сверкнули в мраке от приближающейся неприятной волны электрического заряда. Грустно рассмеявшись, он взял со стола еще не распечатанную пачку с сильным болеутоляющим. Горсть таблеток почти сразу оказалась в руке, а после уже горько заполнила рот. Сначала он проглотил лекарство, а потом поморщился, не привыкнув к новым препаратам. Трепливо ожидая действия, он вновь думал о его новой жизни в Петербурге. С каждым днём он всё сильнее проваливался в собственную беспомощность, отсчитывая дни до смерти. Празднество жизни, где он являлся хозяином, могло поразить любого писателя. Дорогие путешествия, личные самолёты, автомобили, отношения на одну ночь с представителями любого пола, а также иные прихоти, которые только могли прийти в голову представителя оружейного бизнеса, преумножающего наследие отца в несколько раз с каждым годом. Вспоминая, как он на работе глядел сквозь жалюзи, за жестокими действиями отца в отношении подчинённых, он клялся, что таким не станет. Наблюдая, как отец ждёт от него лучших результатов, без причины он исполнял эту немую просьбу. Брав новую высоту в карьере, он ожидал хотя бы пару нежных слов, да даже простого похлопывания по плечу, означающего гордость за собственного сына. Ему было интересно всё, чем занимается родитель. Он понимал, что дело, которым живëт мужчина уникально. Его любопытство и сгубило. Этот день останется в голове жуткой вспышкой боли и новой, иной жизнью, которой его одарил отец. Наверное, не дать умереть – единственный поступок отца, который для Хольта и был подтверждением любви. Большего он не дождался, и аккуратно прощупывая свой скелет, винил себя за неосторожность. Винил себя за желание быть рядом с родственником такой ценой. Он был обычным мальчишкой, моментами сентиментальным, моментами отчуждённым, самодовольным. Время шло, а ожидания рассеивались. Нежность он искал в ком угодно. Ненадёжные друзья, первые отношения в подростковом возрасте. Начинались первые сильные вспышки энергии от буйных эмоций, он стал намного больше тренироваться, привёл себя в форму. Когда в его руках была целая империя, он больше не мог себе позволить доверять. В каждой улыбке он видел проблеск фальши, в каждом слове попытку подставить. Ни о какой любви речи не шло. Он стал худшей версией отца. Той, которую он боялся. И больно было осознавать, но с каждым пройденным этапом в его жизни, Август всё больше понимал его… Дмитрий для него был из тех людей, кто полностью не почувствовал соль жизни. Казалось, этот юноша прятался за листами протоколов и собственных страниц блокнота, который он тщательно заполнял. Так хотелось, чтобы лёд под его ногами треснул, чтобы он от неожиданности начал просить помощи, пока осколки льда так беспощадно пытаются вскрыть артерию, отключая его от реальности. Это было жестоко, но и лейтенант был не из строптивых. Он сразу выделил его из толпы, наблюдая как Дубин то краснеет от пары хвалебных слов, то превращается в человека с сильной хваткой, готового за справедливость биться не на жизнь, а на смерть. Тёмную его сторону хотелось раскрыть безумно, ту, которая недоступна никому. Он может рассказывать сказки о своей доблести и верности сторожевого пса кому угодно, но не Августу. Он считал этого работника полиции истинным феноменом. Никогда он не чувствовал гармонии сам с собой, хоть стремился к ней. Всего одна встреча и ему не нужны никакие медикаменты. Бизнесмен мог предложить ему работу в своём штате, лишь бы избавиться от мук, но это было унизительно. А вот загадки находчивый полицейский любил. Заметно это было по пытливым фразам, по сильно округлившимся мешкам под глазами. Работал он много. Подстроив это псевдопреступление, Хольт ожидал в свою сторону направленное дуло пистолета, долгой разборки в рукопашном бою или простого разговора, в котором нервы будто оголены. Магната ожидало разочарование. Лейтенант выбрал самую неприятную тактику, с которой Август был знаком с самого детства. Полное игнорирование. Но не может просто так сдаться обладатель экзоскелета, просто успокоиться. Повод наведаться в участок был слабым, но то, что он имелся было само по себе подарком. «Никогда бы не подумал, что русская классика сможет мне помочь», — пронеслось в голове с приятным удивлением.

***

Неприятный инцидент был улажен быстро, благодаря грубому, но необходимому в этой ситуации общению Грома. Юноша сам не смог ответить почему здесь оказался, претензий не имел, потому просто покинул отделение. Мурашки покрыли кожу Димы, пока он слушал чужой разговор. Новых прояснений для него самого не ожидалось, потому попрощавшись с Игорем они разошлись по домам. Дубин потратил добрую половину выходного на выяснение причастности к преступлению, еще и на обратную поездку домой на общественном транспорте. Усевшись на одном из свободных мест рядом с пожилой собачницей, он уставился в окно и задумался о том, что никто из пассажиров даже не может представить с кем находится в одном автобусе. Когда несколько остановок было позади, он вышел. Погода обещала быть, впервые за долгое время, тёплой и располагающей к прогулкам. Диме хотелось ненадолго провалится в сон и вновь вернуться к работе. Кое-как рухнув на кровать, он уткнулся в подушку, дыша через раз. Суета будних дел была окончена, а новая порция комиксных сражений была сдвинута до понедельника. Так глубоко он еще не спал. Последний раз в родном городе, на самой мягкой подушке в доме, которую ему благородно уступила Вера. Давно Дима не звонил семье, полностью забываясь в решении чужих проблем. Представил маму, скучающую сестру и захотелось сделать небольшой набросок на бумаге по памяти. Если бы силы имелись, то он тут же исполнил своё желание, но тело требовало отдыха, до сих пор пребывая в стрессе. Растворившись в тишине, он разлёгся, не до конца накрывшись пледом. Немного приоткрытое окно позволяло доносится с улицы приятной свежести. Лучи не проникали в комнату и за это Дубин благодарил своё расположение дома. Были конечно и немного неприятные моменты, заключавшиеся, например, в открывающимся виде из окна на мусорный бак, но лейтенант к этому давно привык. Складывалось ощущение, что, пережив все последние события вместе с Игорем и остальными сотрудниками полиции, он перешёл целый шторм, а теперь нежился в свой небольшой каюте. Это ощущение он ни на что не променяет. Никогда.

***

Портреты были написаны поздним вечером воскресения. Фотографии он отправил в общий чат и сразу получил кучу комплиментов. Послушав несколько голосовых сообщений, он понял, как соскучился. Его мама всё рвалась позвонить, но Дима сразу сказал, что пока времени нет. Он просто не хотел, чтобы по голосу было ясно, как ему тоскливо в Санкт-Петербурге. Нужно было придержать свои эмоции, чтобы они не касались работы. Когда Дубин решит эту сеть преступлений, добьётся честного разговора с Августом, то тут же сорвётся домой. Это будет самой лучшей наградой. Проверив телефон на наличие новых писем, он увидел одно от Пчёлкиной. Оно было коротким, но были в нём искренние переживания и извинения. «Прости за вечеринку, не нужно было так нагло тебя спаивать. Если бы я знала к чему приведёт… Игорь рассказал. Для меня ты всё равно самый честный работник полиции. Наравне с Игорем. С меня всё, что захочешь, главное, не сердись. Обнимаю». Дима и не думал обижаться на Юлю. Он сам пришёл, сам активно уничтожал содержимое бара, её вины тут не было. За свои поступки он привык отвечать сам, пусть иногда прибегая к помощи Грома. С Хольтом он поговорит сам, когда благосклонная судьба немного намекнёт на подходящий момент. А пока он вновь собирается на любимое рабочее место, выспавшись за выходные впервые так хорошо. Заварив кофе, он наблюдает из окна не столь приятный вид. Сделав пару глотков, он отставляет чашку на стол, обувается и закрывает дверь на два оборота. По привычке, прогуливается по одному излюбленному маршруту. Достаёт проводные наушники и продолжает слушать аудиокнигу с того момента, где остановился пару часов назад. Слог Булгакова, Дубину нравится. Герои в своём исполнении настолько яркие и живые, что не хватает слов, чтобы выразить удовольствие. Из всех персонажей он особенно переживает за Понтия Пилата, чья судьба настолько печальна и трагична. Чьё одиночество может скрасить только Банга, привязанная к человеку, любящая его все годы страданий. Спустя время, когда глава была прослушана, он доплёл до участка. Снимая наушники, он уставился на нежданного гостя. Август стоял у дверей один, без окружения своей свиты. У Дубина было лишь одно предположение почему он здесь. Озвучивать его даже себе, было глупо. Зацепившись за совершенно иную нить, он спросил: — Не думал увидеть вас так скоро. Надеюсь, вы здесь либо по делам, либо за потерянной книжкой? — машинально он коснулся усов, не зная, как заполнить паузу. Хольт наблюдал, выжидал, подбирая слова на малоизученном языке. — А я думал увидеть именно вас. — голос его проваливался глубоко, будто сугроб, ранней весной. Он тянул интригу, наслаждаясь только успокоившимся состоянием. Лечился за чужой счёт, просто находясь в паре метров. — Мы должны поговорить. Как это по-русски… Smoke break? — Не курю, мистер Хольт, — уверенно ответил Дима, пару секунд держась за дужку очков. — Зато пьёте отменно. Просто составьте мне компанию, эта беседа многое разъяснит нам друг о друге. — Понимаете сколько вопросов возникнет, если увидят лейтенанта и главу оружейной компании за разговором? — Мы быстро справимся, просто идёмте за мной. Дима повиновался, отправляясь следом. До начала рабочего дня оставалось около двадцати минут, а опаздывать в его планы никак не входило.