То, о чëм вслух не говорят

— Мико, душа моя! — Август, хоть и видел не очень довольную физиономию Мико, постарался еë обнять. Сестра несколько секунд поддавалась такой агрессивной нежности брата, а после выскользнула из чужих объятий. Август ухмыльнулся и подметил, — вижу ты тоже рада меня лицезреть. Мико русский язык практически не знала, но по интонации могла догадаться о чëм шла речь. Сняв тëмные беспроводные наушники, повесив их на шею, она указала рукой направление и Хольт пошëл вслед за ней. Несколько размашистых шагов, и он догоняет Мико, засыпая еë расспросами. — Как у тебя вообще складываются дела? Ни в чëм себе не отказываешь? Твои дырки на джинсах… Это ведь просто стиль такой, да? Девушка недовольно вздыхает, закатывает глаза. Каждый раз, когда они видятся происходит примерно одно и тоже. Хоть сестра и скрывает, но ей даже иногда нравятся увлечëнность брата еë жизнью, но только до того момента, пока он не лезет в самые дебри. — Всë окей. Я тебе уже говорила, что ношу вещи, которые полностью мне соответствуют. Не щеголяю в костюмах, потому что это скучно. У тебя по телефону такой странный голос был… Неужели, опять грозит разорение? Мико до сих пор злилась на то, как брат умудрялся спокойно вести с ней диалоги, хотя давно сделал выбор между ней и работой, в пользу второго пункта. Она была вынуждена находиться в окружении телохранителей и гувернанток, пока Август решает новые вопросы, связанные с поставкой оружием и планируя развязать Третью мировую. Боролись в ней два чувства: в них течëт одна кровь, они друг у друга — больше никого, а второе ощущение — руки брата по локоть в крови, он не церемониться ни с кем, иногда слишком сильно реагируя на происходящее. Она помнит до сих пор сильный удар током, который ей пришлось испытать на себе. С тех пор она очень внимательно относилась к любым тактильным проявлениям Хольта. — Прошу, не язви. Я с трудом пережил все твои прошлые выходки. Не заставляй меня нервничать, умоляю. Я нашëл время, прилетел, почему ты недовольна? — Может, потому что наша неожиданная прогулка ещë и связана с тем, что у тебя здесь планируются новые махинации? Устала от этого. Хольт не знал, что ответить. Возможно, сестра была права. Он был занят работой настолько, что не мог найти время для родного человека. С другой стороны… Если «Holt International» перестанет приносить доход, то их жизнь намного ухудшится. Пройдя целый квартал, они продолжали молчать. Небольшая ссора утомляла, но, казалось, ван дер Хольт привыкли замалчивать свои проблемы, чтобы намного позже решать их разными путями, но достаточно прямолинейно.

***

Обстановка в отделении продолжала накаляться. Гром сократил разговоры с Дубиным до коротких приветствий, всячески пытаясь уходить тут же, как Дима начинал говорить. По-другому он начал смотреть и на Пчëлкину. Заметил это лейтенант сразу же, но решил занять позицию наблюдающего. Зная, как преступники с недавнего времени любят по-злому играть с Игорем, прикрываясь тем, что вершат правосудие, полицейский бы не удивился новым заданиям. Не хотелось оставлять напарника наедине со своими сложными задачами, но не знал он имеет ли право помогать? Обычно, у следователя всë под контролем, он не жалеет ни себя, ни других, в попытке подобраться к истине. Дима цеплялся за любое деяние из прошлого Августа ван дер Хольта. Доказательства на него были лишь косвенными. Проданные "Holt International" Разумовскому огнемëты и костюм фактически были приобретены, когда компанией правил его отец. О неком произволе при работе с Хольтом ходили слухи, но до конкретных обвинений дело не доходило. После нескольких пересечений с бизнесменом, его фразы по поводу того, что он готов дать Дубину пощëчину за то, что он оказался не в том месте, складывалось ощущение у сотрудника, что Август склонен и к физическому насилию и к мести. Его не волнует ничего. Диме даже взбрело в голову, что он может вести себя как обычный человек, но это была лишь наивная вера в лучшее, что есть в человеке. Человек может врать, но жесты и взгляды выдают с потрохами. Так обычно и ловят преступников. На несостыковках слов и действий, так учили ещё в академии. Дубин пережил многое в Петербурге. Чего стоит только ситуация, когда девушка, с которой позже он начал активно общаться и даже встречаться, вонзила нож ему в живот. Она же ему и сказала: "Никогда не расслабляйся". Возможно, это и стало отправной точкой. Дима готов к новому делу, даже если ему придëтся сражаться в одиночку. Вся информация, которой владеет лейтенант слишком ничтожна.