Август. Любовь зарядила

      Минджэ не особо горел желанием лететь в Японию, потому что родители хотели, чтобы он отдохнул. Он не понимал, зачем, потому что лет с четырнадцати не знает значение этого слова.       Но им с отцом спорить не разрешалось. Сонхва сказал, что если увидит, как они работают, то будет искать другие способы решения этой проблемы. Минджэ папу боялся. Хонджун своего мужа тоже. Поэтому им пришлось согласиться на эту внеплановую поездку.       В принципе, ничего плохого в ней не было. Минджэ нравилась Япония, а Осака вдохновляла даже больше, чем Токио. Они даже не стали снимать отель, потому что у Хёну была привычка с детства простужаться там под кондиционерами. Финансов хватало, чтобы снять небольшой дом.       Да и сами родители не любили большое внимание. Персоны они были не последние. Сонхва известная модель, а Хонджун продюсер. Так или иначе, одного видели на обложках журналов и в рекламах, а второго слышали в магазинах и интернете.       Но Минджэ всё равно тайком собирался немного поработать. Ему надо было дальше изучать английский (хотя он знал его очень хорошо благодаря отцу) и писать песни. Ну или хотя бы тексты к ним.       И первое время это даже получалось делать. Родители уходили по магазинам, оставляя детей втроём дома, а возвращались только ближе к вечеру — уставшие и счастливые.       Минджэ смотрел по вечерам аниме с Джунмином, пока Хёну усердно пытался выучить японский. Отец в такие моменты находился рядом и помогал младшему ребёнку практиковаться, пока папа готовил ужин.       Но такое спокойствие для Минджэ было слегка… Скучным? Ему просто необходимо было что-то делать. Руки чесались от того, что он просто сидел и отдыхал. Ужасное ощущение, которое он старался прогонять от себя ночью, сидя за ноутбуком.       И в одну из таких «реабилитационных» ночей его застал папа. Это стало последней каплей для Сонхва, и Минджэ выслушал всё, что папа думает об этой ситуации.       — Так, всё. Я забираю у тебя ноутбук, и завтра ты идёшь гулять. Бери братьев с собой, — выдыхает Сонхва, поглаживая сонного Минджэ по голове, — пойми, я не со зла. Я просто хочу, чтобы у тебя было время на себя. Понимаешь?       — Понимаю, — тихо отвечает Минджэ, потираясь носом о плечо Сонхва, — прости, пап.       На следующий день после их маленького разговора Минджэ действительно пытается распланировать своё время так, чтобы отдохнуть. Он не смотрит в сторону ноутбука, сначала помогая папе с уборкой, а потом и с готовкой.       — Хён, смотри, — зовёт Хёну, когда Минджэ моет посуду после еды, — тут какой-то фестиваль начинается. С музыкой и танцами связан. Может сходим? Тебе вроде нравится такое.       — А что, неплохая идея, — задумчиво тянет Минджэ, убирая тарелку в сушилку для посуды, — когда он?       — Сегодня в три открытие. И вход бесплатный.       — Хорошо, тогда позови Джунмина, вместе сходим.       Сонхва и Хонджун отправляют детей с богом, когда узнают, куда те собираются. Минджэ, как и всегда, остаётся за старшего и на связи с родителями. Благо, что все трое хорошо владели японским (благодаря всё тому же отцу) и поэтому без проблем нашли нужное место.       Людей для средней величины фестиваля было довольно много. Минджэ с немым восхищением рассматривал танцоров, слушал певцов и рэперов, а ещё оценивал музыку. Даже обычно безучастный Джунмин с интересом смотрел вокруг.       Для Хёну это был буквально журналистский рай, поэтому он тут же поспешил открыть заметки на телефоне и набрасывать будущий репортаж, который он обязательно опубликует в стенгазете их университета.       Обойдя всю территорию и признав, что японцы очень красиво оформили площадку, они решили остановиться недалеко от главной сцены. Пробиваться в центр смысла уже не было, но им и сбоку было неплохо видно.       — Я пойду поспрашиваю других, скоро вернусь, окей?       — Так, Хёну-я, руку давай, — тут же говорит Минджэ и вытаскивает из своей сумки ярко-оранжевый браслет, который надевает ему на запястье, — если вдруг потеряешься, вытягивай руку и сразу пиши, понял?       — Понял. Всё, я пошёл!       Проводив брата взглядом, Минджэ вздохнул и нацепил Джунмину такой же браслет, только зелёного цвета.       — Я пойду куплю чего-нибудь перекусить, — вскоре подаёт голос Джунмин, — если что, на связи.       — Окей, я, наверное, побуду тут.       И Минджэ действительно стоит на одном месте, пока ему снова не становится скучно. Он смотрит тиктоки, общается с родителями, записывает друзьям кружочки и хочет выть от того, насколько ему нечего делать.       Поэтому и не замечает, как двигается в совершенно противоположную сторону. В надежде найти хотя бы что-то, что может зацепить его внимание на длительное время.       Блуждая в толпе между японцами, он уже начинает жалеть, что ушёл от сцены. А вдруг братья вернутся раньше него? Будут же переживать… От этих мыслей становится некомфортно. Минджэ уже хочет развернуться, чтобы пойти обратно, как вдруг замечает что-то странное.       Недалеко от него толпа собралась в небольшой круг. И это не было бы чем-то необычным, но на таких мероприятиях видеть подобное довольно непривычно. Минджэ решает подойти ближе и всё сразу становится понятно.       В центре стоял молодой парень и девушка. Они явно были соперниками, хотя и смотрели друг на друга с улыбками. У каждого на лице читалось мнимое превосходство над другим. Минджэ заинтересованно протиснулся чуть дальше в толпу.       — Ну что, не можешь побить рекорд, да?       — Так мы ещё не всё станцевали, — пожимает плечами девушка, — чего у нас там не было?       — Танго, — подхватывает парень, — ты говорила, что умеешь абсолютно всё. Даже танго?       — Довольно интересный способ взять меня на слабо, — фыркает в ответ японка (Минджэ уверен в этом, слишком уж чисто говорит на японском), — но я повышаю ставки. Танцуем не с классическими партнёрами, а со своим полом. Что скажешь?       — Интересное предложение, — подмечает кореец (ну родную кровь Минджэ узнает везде), — я принимаю его.       Толпа довольно гудит, кто-то трёт ладони в предвкушении. Минджэ решает остаться, чтобы понаблюдать за происходящим. Вот это уже действительно было чем-то интересным.       Минджэ разглядывает профиль молодого танцора и подмечает, что он, во-первых, точно кореец, а, во-вторых, довольно привлекательный кореец. Возможно, Минджэ просто давно не смотрел на людей. В частности — на таких вот красивых парней.       И словно по закону подлости — его замечают. Минджэ вздрагивает, когда незнакомец тянет к нему руку, стремительно сокращая между ним расстояние.       — Привет, красавчик. Умеешь танцевать, по тебе видно, иди сюда.       — Что? Нет, я…       — Меня зовут Ечан, а тебя?       — Минджэ.       — Прекрасное имя, коллега по нации, — Ечан широко улыбается, когда они оказываются в самом центре, — смотри, тебе надо просто подстроиться под меня, сможешь? Я не могу ей уступить.       Минджэ смотрит на японку, которая активно что-то объясняла другой девушке, а потом переводит хитрый взгляд на Ечана.       — А кто сказал, что ты будешь вести?       Ечан тут же ухмыляется и перехватывает его руку, прижимая к себе. Минджэ не сопротивляется, но выворачивается так, чтобы прижаться спиной к чужому телу.       — И что ты предлагаешь?       — Доверишься мне — выиграешь, что скажешь?       Минджэ смотрит на Ечана через плечо и облизывает собственные губы. Внутри всё начинает гореть и заставляет его сделать судорожный вдох. Ечан хмыкает и наклоняется ближе, чтобы шёпотом прямо на ухо:       — Любишь доминировать?       — Разве что в танцах.       — А в постели?       — Узнаешь, если сейчас согласишься довериться, — Минджэ старается скрыть смущение, закусывая губу, — идёт?       — Эй, голубки, — окликает их японка, — начинаем?       — Начинаем.       Это были самые сексуально-напряжённые минуты в жизни Минджэ. Он ещё никогда не чувствовал тело партнёра так, как это было с Ечаном. Казалось, что они знакомы всю жизнь, давно встречаются и сто лет живут вместе.       Ту страсть, которую они показывали толпе не передать никакими словами. Минджэ уверенно двигался, вскидывал руки и улыбался своей самой очаровательной улыбкой. Ечан следовал за ним, подначивал подмигиваниями и заигрывал, когда невзначай запускал руки под его футболку.       Стоит ли говорить, что они выиграли? Толпа ревела и поддерживала их аплодисментами, требовала ещё и ещё. Не хотела, чтобы их взаимодействие прекращалось.       А перед лицом Минджэ был только довольный Ечан, который держал его за талию и прижимал к себе, продолжая довольно ухмыляться. И сердце билось слишком сильно, а щёки краснели с каждой секундой всё больше и больше.       — Ну что, хён, что там про постель?       — Мы знаем друг друга пятнадцать минут, — пытался возражать Минджэ, — да и где тут вообще можно…       — Найти место не проблема, поверь, — смеётся Ечан и крепче хватает его руку, — пойдём.       По дороге куда-то Минджэ узнаёт, что Ечан почти всю сознательную жизнь провёл в Японии вместе с семьёй. Он любит танцевать, смотреть аниме, а ещё у него есть брат, с которым они одногодки. Тогда же и выяснилось, что Минджэ был старше на целых два года.       — Отлично, хён, я люблю постарше, — смеялся Ечан, а Минджэ стремительно стыдился своих же мыслей.       Потом Ечан рассказал, что участвует в фестивале от скуки и потому что его родители буквально два самых популярных хореографа в стране. В ответ Минджэ поведал о своей родне, а потом откачивал младшего минуты две.       — Да ладно тебе! Ким Хонджун, он же… Блин, я хочу познакомиться теперь!       — Ну можно устроить, — смеётся Минджэ, — представлю тебя, как своего друга?       — Конечно, хён, проходи, — Ечан открывает дверь в небольшую комнатку, — сейчас будем укреплять дружбу.       Смех Минджэ тонет в резком поцелуе, в который Ечан утягивает его сразу же, как только дверь за ними закрывается. Они прижимаются друг к другу, разделяя один жар на двоих и делясь собственной страстью.       Минджэ не хватает воздуха уже через несколько секунд, поэтому он мычит Ечану в губы и крепче хватается за чужие плечи. Младший вылизывает чужой рот, играясь с языком, а потом переходит на шею, заставляя Минджэ откинуть голову назад. Он чуть не бьётся затылком — Ечан вовремя подставляет свою ладонь.       Возбуждение горячей волной накрывает с ног до головы. Минджэ пытается сдерживаться и не стонать в голос. Потому что не хотелось быть застуканным за подобным делом. Но Ечан так хорошо целовал, слегка засасывая кожу, так сжимал бока и так смотрел, что Минджэ сходил с ума.       Он путает чужие волосы своими пальцами, протяжно мычит и почти плавится под руками Ечана. Перемещаясь к небольшому дивану, они стягивают друг с друга одежду и кидают её куда-то на стул, совершенно не придавая этому значение.       Минджэ не сдерживает удивлённый вздох, когда разглядывает сильные руки Ечана, а потом трогает его подтянутое тело. В паху твердеет сильнее. Ему хочется больше. Младший только усмехается на это и нависает сверху, прижимая собой к дивану.       — У нас совсем ничего нет, — вдруг понимает Минджэ и кусает губу, — ну блять.       Этот разочарованный мат выходит таким жалостливым, что Ечан не сдерживает смех. Они лениво целуются, пока Ечан не обхватывает их члены своей рукой, сжимая у основания. Минджэ выгибается в спине и стонет, цепляясь за его плечи.       — Хён, ты так сильно хочешь? Настолько я тебе понравился, да?       — Ечан-и, умоляю, — почти хнычет Минджэ, мотая головой, — делай что-нибудь, я не могу.       — Тише, крошка-хён, — шепчет Ечан прямо в ухо, облизывая за ним, — расслабься, я сделаю тебе приятно.       Минджэ закрывает глаза и кивает, решая довериться Ечану. Теперь пришла его очередь.       Ечан умело начинает двигать рукой, задавая умеренный темп. Вместе с этим он продолжал оставлять влажные поцелуи на шее, от чего Минджэ терял голову, царапая смуглую кожу младшего своими ногтями.       Минджэ распирало от того, как приятно ощущалась тяжесть Ечана на нём. Рука двигалась быстрее, заставляя его трястись, как осиновый лист на ветру. Минджэ стонал всё громче и громче, с силой кусая собственные губы.       Но когда Ечан обхватил ртом его грудь — изо рта вырвался такой громкий вскрик удовольствия, что Минджэ в буквальном смысле начал течь ещё обильнее. Ечан принялся играться с его грудью: облизывать по кругу соски, слегка кусать их и всасывать.       — Ечан, господи. Я больше не могу, блять, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.       — Ох, хён, как же ты просишь, — тяжело выдыхает Ечан, — иди ко мне.       Их губы снова соединяются в страстном поцелуе. Рука Ечана двигается быстрее, доводя их до слишком яркого оргазма практически одновременно. Минджэ трясётся и стонет Ечану прямо в губы, пока пачкается в их смешанной сперме.       И это выглядит, как пиздец, а ощущается, как самая лучшая близость в его жизни. Минджэ тяжело дышит, оглядывая их, а потом полностью расслабляется на диване, закрывая глаза.       Ечан урывает для себя пару поцелуев, а потом поднимается и куда-то отходит. Минджэ ёжится от холода, но не может двинуться, потому что не чувствует своих ног. Младший возвращается с бутылкой воды и влажными салфетками. Минджэ благодарно кивает.       Наведя порядок и одевшись обратно, Минджэ резко бьёт себя по лбу и спешит проверить телефон. Десять пропущенных от Хёну, двадцать сообщений от Джунмина и папы, а ещё один пропущенный от отца.       — Блять, мне пиздец, — резюмирует Минджэ, — я жив последние минуты, — обращается он к Ечану и нажимает на контакт отца, — тихо. Да, алло, отец. Всё в порядке, я живой и не потерялся, я просто-       — Он помогал мне отрепетировать танец, Хонджун-щи, — заявляет Ечан, когда обнимает Минджэ со спины и лезет прямо к динамику телефона, — я, кстати, Ечан, его парень. Приятно познакомиться! Надеюсь, что скоро увидимся.       — Не понял, — слышится настороженный голос Хонджуна, — Минджэ?       — Ой, я потом всё объясню. Я сейчас же вернусь к братьям, обещаю! Пока, отец, люблю вас с папой!       Минджэ сразу же сбрасывает, а потом слабо бьёт Ечана по рукам.       — За что?       — Ты что такое говоришь? О боже… Так, ладно, меня ждут братья, мне пора…       — Ты же будешь смотреть моё выступление?       Ечан разворачивает его лицом к себе, и Минджэ кивает, поглаживая его по щеке.       — Конечно буду, куда же я денусь. Оставь свой аккаунт.       — Обязательно, хён. Я буду подмигивать тебе со сцены.       — Я буду смотреть только на тебя.       Они сладко целуются напоследок, обхватывая друг друга руками: Минджэ держится за шею Ечана, пока тот осторожно перехватил его за щёки.       Но очередной звонок от Хёну заставляет Минджэ с большой неохотой оторваться от Ечана и помахать напоследок, параллельно с этим отвечая на звонок.       Хорошие фестивали в Японии проводят, ничего не скажешь.