Сожители и освежители

      Когда они вышли из магазина, направляясь к дому Сакуры и Саске, Наруто какое-то время молча созерцал торт в своей руке, потом обратился к своему спутнику:       — А давай лучше поменяемся?       — Ну… давай, — несмотря на заметное удивление в глазах, Какаши передал ему бутылку красного вина, которую они тоже купили, а сам забрал торт. — А с чего вдруг?       — Да подумал… что я как ребенок, получается. Ну, ты типа взрослый — с бухлом, а я как мелкий — с тортиком, блин.       На это объяснение мужчина рассмеялся, но по-доброму, и Наруто тоже хихикнул, перехватил бутылку в левую руку, прижимая ее к груди для удобства. А сам покосился на идущего справа Какаши. Шли они близко. Сенсей тоже держал свою ношу в дальней руке. И вдруг шагнул ближе, мягко толкнул парня плечом.       Их руки соприкоснулись — будто случайно. И Наруто окаменел внутри, во рту аж пересохло. Но так ведь уже было. Было. Только в другом контексте. Да и в таком контексте было, но — неосознанно…       Не глядя, парень подцепил пальцем указательный палец Какаши, как бы невзначай, ненавязчиво. И почувствовал, как мужчина берет его за руку. Плотно и тепло.       Лицо кололо, и Наруто понимал, что улыбается, наверно, даже как-то глуповато. Потому что… держит за руку мужчину. На секунду мелькнула мысль, что это можно трактовать тоже как-то по-детски… но ведь в детстве Наруто не ходил с учителями за руку. Да и ни с кем из взрослых не ходил. И из детей — тоже… Только потом, в более взрослом состоянии, с Хинатой, несколько раз. Но то было другое…       Другое?..       Клокотание внутри, которое вроде как только улеглось после их странных объятий на кровати всего около часа назад, начинало будоражить его душу снова. Форма их тепла была особой. Греющей, согревающей, распаляющей. Как ручной огонь, который можно контролировать. Вроде…       Границы распространения этого пламени хотелось прочувствовать. И Наруто, затаив дыхание, немножко боясь, осторожно переплел их пальцы.       Вышло что-то странное. Совсем другие ощущения. Непривычные. Не просто поверхностное сжатие чужой ладони… а куда более глубокое соприкосновение. Даже… интимное?.. Так он не трогал никого. Не чувствовал в уголочках между пальцами чужую кожу. От этого трепетный огонек проходился по рукам. И холодело в животе.       Но мимо шли люди. И теперь его разрывало от новой дилеммы. Казалось, будто все глаза устремлены именно на них — на двоих мужчин, которые держатся за руки. Отпустить Какаши, увеличить дистанцию — мало ли, что про них подумают?! И в то же время… бегство может обидеть сенсея. В конце концов, нечего было изначально за руку брать, не подумав о последствиях — инициативу-то проявил именно Наруто. Значит, сам и виноват. Но в моменте это пылкое желание было слишком сильным, чтобы ему противиться.       Поэтому Наруто просто шел, молчал и плавился: и от обжигающего тепла пальцев мужчины, и от всей этой смущающей ситуации, в которую он сам себя загнал.              У назначенного дома Какаши отпустил его сам. И с улыбкой провел пальцем по его щеке.       — Замерз, что ли?       — Э… нет.       — А то покраснел чего-то, — глаза мужчины улыбались, немного шаловливо, и Наруто обиженно боднул его лбом в плечо.       — Ну — покраснел, и чего теперь?! Ты-то в маске ходишь, тебе вообще пофигу! Мне, может, тоже маску такую нацепить? Вообще удобно будет.       Какаши рассмеялся.       — Боюсь, это вызовет много вопросов.       — Будто ничто другое их не вызывает…       — М?.. — мужчина уже протянул руку к звонку у двери, и Наруто коротко качнул головой.       — Да нет, ничего. Звони.              Встретили их вроде бы как обычно — приветливо и дружелюбно. Вот только невесомое ощущение в доме у друзей отличалось от прежнего. Атмосфера слаженного семейного быта больше не давила. Наоборот, это казалось Наруто чем-то очень знакомым, что он понимал. Уже понимал — успел понять за время жизни с Какаши.       Ужинали они за низким прямоугольным столом. Наруто сидел рядом с сенсеем, напротив хозяев дома. Такая рассадка казалась вполне себе логичной. Да и общее настроение было явно приподнятым. Сакура вся улыбалась, видимо, радуясь выходным, а может и тому, что длительная готовка закончена — это чувство Наруто тоже понимал. И даже ощутил, насколько проголодался сам за этот долгий день, наполненный домашней рутиной.       Стоило парню обвести голодным взглядом полный еды стол, как его внимание моментально приковалось к рулетикам из баклажанов. Наруто со смехом притянул блюдо с ними поближе.       — О, сенсей, а это явно тебе! Вот, на, сразу целую тарелку!       Приятно было снова смеяться всей командой. Так, как не получалось даже в детстве, которое вроде бы должно было быть «беззаботным», но по факту таило в себе множество боли и неразрешенных вопросов для каждого из них…       Но теперь всё было иначе. Теперь стало спокойно. Даже Саске казался счастливым, насколько он мог быть. Наверно, всё-таки смог растаять рядом с Сакурой.       Накладывая себе салат с тунцом, Наруто улыбался: прежние мысли больше не ранили. Да и к Сакуре, кажется, он давно остыл. Ведь поначалу, когда подруга сошлась с Саске, ему было даже больновато. Хотя он всегда знал о чувствах девушки, но в какой-то степени всё равно лелеял надежду… Однако на собственном опыте, с Хинатой, осознал, что ответить взаимностью любящему тебя человеку может быть очень непросто. Даже невозможно. Так что, вины Сакуры в том, кого выбрало ее сердце, нет совершенно никакой. Он и сам пытался. Пытался ответить на любовь — и не смог. Одного желания тут недостаточно…        Но он замер, наблюдая, как Какаши кладет ему в тарелку сладкий перец и помидоры.       — Про овощи не забывай, — негромко пояснил мужчина, и Наруто хохотнул:       — Да уж, с тобой забудешь.       Однако сама идея поухаживать таким образом ему понравилась, и парень тоже накинул в тарелку своему сожителю пару ложек салата.       Открыли вино, пили понемногу, говорили о разном, даже прошлое вспоминали с теплом. И Наруто заметил, что мужчина после очередного глотка не стал подтягивать маску. Удивление на лице Сакуры было очевидным, но, тем не менее, оба бывших ученика тактично промолчали, наконец получив возможность разглядеть своего сенсея. Да и Какаши можно было понять: хочется всё же нормально поесть, не отвлекаясь каждый раз на маску.       Голова плыла — мягко и успокаивающе. На душе стало хорошо. Безмятежно. Наруто следил краем глаза за мужчиной, и, улучив момент, в шутку поймал его руку и выхватил зубами у него из палочек очередной баклажановый рулетик.       — А что-то не меняется, да? — тепло посмеялся Какаши, положил опустевшие палочки на тарелку и взлохматил волосы ученика. Парень зажмурился, жуя рулет, смакуя солоновато-душистый вкус сыра и чеснока. А потом привалился к плечу сенсея, дальше слушая рассказ Сакуры о ее медицинских успехах.       Рука Какаши периодически приобнимала его, поглаживала по боку, и пьянеть в таком состоянии было невообразимо комфортно. Вкусная еда и родные люди. И — тепло Какаши… к которому он уже успел привыкнуть. Причем, настолько, что их взаимодействие казалось ему абсолютно естественным. И то, как мужчина периодически подсовывал ему всё те же овощи, как он делал и за обедом дома. И то, как они сидели нога к ноге, постоянно касаясь друг друга. Когда Наруто переставал есть, Какаши брал его руку под столом. И парню это нравилось. Нравилось, как по телу бегали мурашки. Нравилось трогать пальцы мужчины. Нравилось находиться в этой близости, так же, как и каждый вечер, когда они отдыхали вместе. Так привычно…       Сакура с Саске тоже сидели в обнимку. И Наруто был искренне рад, что друзья счастливы. Проявления привязанности стали ему приятны, он и сам познал этот сладкий вкус. И еще ему нравилось то, что он читал на лице своего друга. Саске был молчалив, но не безучастен. Он явно присутствовал здесь и сейчас, чего не бывало с ним в детстве, когда он жил, погрязнув в своих тяжких думах: в страшном прошлом и не менее ужасающем будущем.       А теперь они с Сакурой делились с ними сокровенным. Планами на семейную жизнь. О том, что собираются завести ребенка, совсем скоро, после свадьбы. Этим горел и сам Саске. Он действительно мечтал возродить свой клан. И хотел создать маленького Учиху. Кажется, даже хотел его обучать. Созрел, видимо. И это было здорово. Да и понянчиться с малышом друзей будет забавно.       Наруто же детей не хотелось. Он в какой-то степени чувствовал, что и сам еще ребенок. Где-то глубоко внутри. Что-то в нём самом жаждало покровительства. Тепла. Принятия. Того, чего он был лишен большую часть жизни. И теперь, сидя под боком Какаши, он испытывал успокаивающий покой. О нём заботились. К нему относились с трепетом. И раны на его изодранной душе затягивались.       Какаши тоже слушал своих выросших подопечных с улыбкой. И в этой улыбке не было тоски, не было зависти. В ней было что-то очень знакомое. Радость за близких людей. Искренняя. Не отягощенная собственным несчастьем. Может, теперь и сенсей счастлив? Стоит лишь избавиться от грызущего одиночества — и сердце начинает заживать. И дышать становится легче.       Над опустевшей посудой просидели долго, после чего было решено перейти к чаю. Сакура поднялась из-за стола, собирая грязные тарелки.       — Наруто, поможешь мне?       — Ох, ладно, — протянул парень и тоже встал, пошатнувшись. Взялся за плечо Какаши, чтоб удержать равновесие, чувствуя, как мужчина поддерживает его за ногу. — А мы дома тоже всё утро пахали… Но это ничего, я и тебе помогу! Я ж сильный.       — Да, да, не может же будущий Хокаге не справиться с тарелками!       Они с Сакурой ушли на кухню. И только тогда парень догадался, что позвали его не просто так.       — Как же это здорово! — воодушевленно, но негромко заговорила девушка, доставая блюдца из шкафчика. — Смотрю всё: Какаши просто ожил! Даже помолодел как будто, открылся. Маску свою снял, наконец. И ты тоже весь светишься. А то ходили оба загруженные. Правда, мне до сих пор это слегка непривычно, но я всё равно так рада за вас! Хорошо, что вы с ним теперь вместе.       — Ну, да… — протянул было сбитый с толку Наруто, однако окончательно запнулся об ее последнюю фразу. — Только мы это, ну… живем вместе.       — Ну да, я и говорю. Живете вместе, встречаетесь…       Парня обожгло изнутри, и голова закружилась.       — Мы не встречаемся.       — В смысле?.. — Сакура обернулась, так и держась за ручку холодильника. — Так вы же… — она неопределенно махнула рукой, явно что-то подразумевая. — Ты сейчас шутишь?       — Нет, — хрипловато выдохнул Наруто, почему-то чувствуя себя пристыженным. — Не шучу. Мы просто живем… ну… мы друзья…       — Какие, блин, друзья?! — почти что воскликнула девушка, стремительно подошла вплотную, так что Наруто стало страшно, и, хмурясь, выпалила громким шепотом:       — Он влюблен в тебя!       — Чего?.. — парень ошалело привалился к кухонной тумбе.       — А ты что, не знал?!       — Серьезно?.. — он только моргал, рассудок пьяно плыл и отказывался воспринимать информацию.       — Да! И ты в него тоже. Это же очевидно… — Сакура замерла, уперев руки в бока, посмотрела куда-то в сторону долгим, напряженным взглядом. Покачала головой. — Ну вы даете. Вы просто жили вместе всё это время, хочешь сказать?       — Ну да. Просто жили… Блин, нет, — Наруто тряхнул головой, пытаясь пробудиться. — Я не понимаю… «Влюблен» — это же не так. Это же прям чувство такое… Ну, тут же не перепутаешь. Типа, когда утром так просыпаешься, а в мыслях этот человек. И ты прям понимаешь, что влюбился, и прикольно так… И только об этом думаешь, и прям не можешь… А у нас оно не так.       Девушка вздохнула. Опустилась на стул, вопросительно кивнула.       — Хорошо, допустим. Сделаем скидку на то, что это ты… А как у вас тогда? Ты вообще ничего не чувствуешь, когда он рядом?       — Ну… — в памяти в красках всплыл сегодняшний день. То, что было между ними на кровати. И — потом. Это ощущение, растянувшееся до вечера. Когда они шли сюда, держась за руку… Лицо начинало гореть, словно его поймали на хулиганстве. — Что-то чувствую. Оно просто… ну… не такое. Я… просто даже не знаю…       — Ну, а что вы делаете дома? Вы как-то… общаетесь хоть?       — Конечно. Мы с ним, ну… — говорить было стыдно. Но вместе с тем… говорить хотелось. Он ведь ни с кем и не обсуждал Какаши. Не обсуждал то, что периодически бурлило внутри. Поэтому Наруто облизнул губы, пытаясь собраться с мыслями. — Мы делами всякими занимаемся. И потом сидим вместе по вечерам. Под пледом. Обнимаемся… Его вообще очень классно обнимать. И болтать о всяком. И телек с ним смотреть… Он теплый такой. И добрый. И, ну… не знаю, спокойный. Мне с ним спокойно. Комфортно как-то. Он меня не бесит, не напрягает. И я его тоже, вроде. Мы вместе готовим, потом едим. И спим тоже вместе… И он меня обнимает во сне, и это… так… А еще сегодня мы тоже сидели… и это было так странно, и мне вдруг даже показалось…       Внутри становилось всё тревожнее, и Наруто поднял глаза на Сакуру. Взгляд девушки был серьезным.       — Ты любишь его.       От этих слов парня окатило ледяной волной. Он сжал свои вспотевшие руки, топчась на месте, не зная, куда себя деть. Потому что был загнан в угол.       — Да нет… это же… Любят же не так.       — Так и любят. Когда комфортно рядом с человеком делать что угодно. Это оно и есть.       — Ну… нет, — разум не хотел сдаваться, не хотел уступать. Пытался выудить из трезвого уголка сознания весомые аргументы. Выудил. — Но ведь когда любят — то все мысли об этом человеке! Когда мечтаешь о нём постоянно, типа, просыпаясь, засыпая. А-то я о нём не мечтаю, ну.       — Так потому что он с тобой! — Сакура эмоционально всплеснула руками. — Тебе и не нужно о нём мечтать — он уже рядом! Это не неразделенная любовь, Наруто, это не одержимость. Она не такая яркая, и она не причиняет боли. Вы оба есть друг у друга, и вам хорошо вместе.       — Ну… да. Просто… я ж и не понял, получается. Ну, если вот допустить, что всё так, как ты говоришь.       — Чего не понял?       — Ну… момент этот не понял. Я как-то всегда к нему так относился… ну… — однако теперь Наруто вспомнил тот самый вечер, когда он кормил рыб в реке, в одиночестве. Когда к нему подошел Какаши. Просто Какаши. Просто сенсей. Просто близкий товарищ. Но теперь… Теперь всё было совсем иначе.       Теперь при мысли о Какаши у него горели щеки. Теперь что-то скручивалось внутри. Тревожно и сладко.       — Блин… — едва слышно выдохнул парень. Заискивающе глянул на подругу. — А ты думаешь, что и он… ну…       — Ты так говоришь, будто вы не липните друг к другу всё время, что находитесь вместе, — протянула Сакура, закатывая глаза, и всё-таки снова отошла к холодильнику. — Он ждет тебя там, сейчас. Посмотри на него, когда придем, только внимательно. И сам поймешь. А пока — поставь чайник, я выну торт.              Они возвращались в комнату, с тортом и посудой. Давно Наруто так не боялся. Беспокойство сдавливало всё тело, каждый мускул. Не отпускало чувство, словно ему предстоит выйти замуж за кого-то, кого он даже не знает, но вот-вот должен впервые увидеть. Человека, с которым ему суждено разделить жизнь…       Какаши повернул голову. Заулыбался. Тепло. Улыбкой, предназначенной ему. Счастливой, мягкой. Такой, словно они расставались на несколько дней, а теперь радовались воссоединению.       Поставив чашки с чайником на стол, Наруто уселся на свое место. Застыл на миг — мужчина сразу обнял его. Не просто обнял — притянул к себе, как свою собственность. Потому что, кажется, это и было настоящее «место» Наруто.       Едва дыша, парень прижался к боку сенсея плотнее. Тепло. Сладко. Уютно. И Какаши смотрит на него — нежно, с трепетом. Смотрит так… уже не первый день. И — прикасается. Потому что не может не прикасаться. Потому что и Наруто не может не трогать его в ответ.       — Всё в порядке? — негромко. И — очень точно, чутко. Считывая состояние души. Парень кивнул, чувствуя, как сенсей поглаживает его по плечу. Прикрыл глаза, чтобы сконцентрироваться на том, что клокотало у него внутри.       Любит?.. Правда — любит?.. И это всё время было… оно? Наруто всегда считал, что любовь должна быть другой. Более сказочной, необыкновенной. А она оказалась такой простой. Сидящей рядом с ним.       Он потянулся, взял Какаши за руку, осторожно и неуверенно, будто впервые. Пальцы мужчины сомкнулись — охотно. И снова — в груди давит. Щемит. Сладко-больно. Наруто склонился, прислоняясь к плечу Какаши. Специально напоминая себе, четко проговаривая в мыслях: он в объятиях человека, которого любит.       И это было по-настоящему хорошо.       Потому что к людям, которых любишь, хочется прикасаться. Хочется их близости и их тепла. Хочется просто быть рядом — он ведь это знал и раньше. И… его тоже любят. Поэтому заботятся. Поэтому касаются так нежно все эти дни. И… поэтому они оба горят так сильно.       — Кажется, я тупой… — тихо пробормотал Наруто.       — М? Кто?.. — Какаши наклонился ниже, не услышав.       — Нож. Нож тупой, говорю, — он кивнул на Саске, который разрезал торт. — Режет неровно…       Но чай был заварен и разлит по чашкам, а торт выглядел уж больно призывно с самого магазина. Поэтому парень, счистив ложкой ягоды с верхушки, взял свой кусок прямо рукой — слишком большим и аппетитным тот был, чтобы мелочиться. Мягкий, пропитанный бисквит сминался в пальцах, и Наруто откусил, смакуя сладкий крем. Потом укусил снова — но на этот раз поморщился.       — Тут ягоды какие-то внутри, блин. Я думал, они только сверху!       И оглядел свой кусок, увидев в нём целый участок предательской прослойки с темными ягодами.       — Невкусно? — удивился Какаши.       — Да кисло от них просто, мне там эта кислота не нужна.       — Ну, мне давай, — хохотнул сенсей, и Наруто машинально протянул ему торт, так же держа в руке.       — Да на, забирай.       Потом уже подумал, что, возможно, надо было положить кусок на тарелку, чтобы мужчина по-человечески отчерпнул ягоды ложкой. Однако и Какаши не растерялся: взял его за запястье и, придерживая, просто откусил всю часть с ягодами. У Наруто кольнули щеки, но он и не возражал.       — Ну да… так тоже можно, — в животе странно щекотало. Парень продолжил есть торт, понимая, что ему вовсе не противно. Наоборот. В этом была особая степень интимности. Почему-то даже возбуждающая.       И Какаши, кажется, тоже этот маневр понравился. Мужчина туманно улыбался, чуть покраснев, а на его подбородке теперь красовалась капля крема.       Значит, это действительно взаимно? По крайней мере, со стороны так и выглядит. В глазах Сакуры, которая пила чай, он видел веселье. Да и Саске тоже недвусмысленно полуулыбался, удивленным он не казался. Еще с их той самой миссии… когда друзьям уже было очевидно, что они двое небезразличны друг другу.       Тихо выдохнув, Наруто протянул чистую, левую руку и стер пальцем крем с подбородка Какаши. Понимая, насколько этот жест банальный. Понимая и то, что он, этот жест, обычно означает, в том самом банальном трактовании.       — А, спасибо, — Какаши, не смутившись, протер рот салфеткой, глянул на парня и заулыбался. — Ну а тебе потом отмываться придется, салфетками тут не справиться.       — Знаю. Но так оно вкуснее, — отозвался Наруто, вгрызаясь в торт, уже испачкав весь рот и даже кончик носа.       — Ну да, тут ты прав, — мужчина хоть и ел до этого ложкой, вдруг тоже взял свой кусок рукой. — Лучше вкус чувствуется, да?       — Угу!       — Вы прям привычки друг друга перенимаете, — со смехом заметила Сакура. — Наруто тоже хоть какой-то этикет за столом соблюдать научился. Ну, если не считать торт…              Реальность плыла, вроде бы от вина, а вроде бы от внезапно свалившихся на него откровений. И Наруто кормил Какаши ягодами из торта с рук. Ощущая иллюзорную размытость, как во сне.       Потом сенсей начал подниматься.       — Пойду всё-таки, помою руки.       — Ага, с тобой, — выдохнул Наруто, неожиданно для себя волнуясь.       Они вместе пошли по коридору. Парень — на шаг позади. Рассматривая своего сожителя, как в первый раз. Отмечая, какой он. Высокий и крепкий. И красивый. Мужчина. В которого Наруто влюблен. Хотя и знал его так много лет… и уж точно не думал однажды испытать что-то такое… к нему, да и к любому представителю своего пола.       Но Какаши обернулся, обдав огнем. Он улыбался. Его глаза жгли, и голова кружилась всё сильнее.       — О чём с Сакурой шушукались? — поинтересовался он, открывая дверь в санузел.       — Да так… — Наруто вошел и замер, неловко переминаясь. Смотрел, как Какаши включает воду. Внутри трепетало. — Про нас.       — Про нас? — мужчина начал мыть руки. — Любопытствует?       — Ну, так…       Парень всё-таки подошел, на негнущихся ногах. Видя, что Какаши наблюдает за ним через зеркало, висящее над раковиной.       Его мужчина. Его. С которым не нужно бояться. Но куда увереннее он себя чувствовал до этого вечера. Когда воспринимал всё в контексте слишком тесной дружбы. Но… Новое положение дел хотелось принять. Пускай оно и пугало. Принять, переступить на следующую ступень. Поскорее. Чтоб больше не бояться.       Наруто прислонился к спине Какаши головой. Сердце стучало где-то в горле, мешая словам проходить.       — Я, оказывается, не понимал…       — Мм?       Но язык стал совсем тяжелым и неповоротливым. Сердце разгонялось, оно было куда смелее, оно могло выскочить и… просто выкрикнуть то, что сидело внутри. Что, оказывается, сидело давно, неопознанное…       — Я не понимал… как мне повезло жить с тобой. Ты хороший. Очень. И я… Я… — он поднял голову, снова переглянувшись с Какаши через отражение. Глаза щипали. — Я хочу выбирать с тобой освежители и дальше.       Мужчина засмеялся. Поднял руку, разворачиваясь, подтянул Наруто к себе поближе. И вдруг коснулся его губ мокрыми пальцами, смывая крем.       — Замечательное предложение. Я согласен. И, знаешь… — он снова смочил руку и прошелся по подбородку парня. — Мне тоже хорошо с тобой.       — Класс, — тихонько выдохнул Наруто, жмурясь от приятных, влажных поглаживаний. Чуть приоткрыл рот, чувствуя вкус воды. И чувствуя губами пальцы Какаши.       — Пьяненький ты, мм?       — Угу. Чу-чуть.       — Вижу, вижу. Лапки давай.       Наруто послушно сунул руки под воду, отмываясь. Привалившись между делом к боку мужчины. Теплому. Горячему… От него просто исходил жар. Поэтому, кое-как протерев руки о предложенное полотенце, Наруто развернулся и обнял Какаши. Обвил его стройные бока, рассеянно поглаживая пальцами по пояснице.       — Ты об меня там вытираешься, что ли? — его плечи ответно обняли руки. И парень чувствовал вибрацию смеха в груди, к которой прижимался.       — Угу… — он потерся лицом об кофту мужчины, позволяя себе растворяться в нежном тепле. Он обмякал. Мысли о признаниях плавали где-то там, далеко, в тумане. — Ты хороший…       — Ты тоже, Наруто. Хоть и пьяненький.       — А ты?       — Что?       — Не пьяненький?..       — Ну, так. Это тебя чего-то развезло. Вроде же закусывал.       — А меня не от вина развезло.       — А от чего?..       «От кого». Но сказать Наруто не рискнул. Не мог. На секунду подумал: почему Какаши не сделает это сам?.. Если, как говорит Сакура, между ними всё взаимно… да и парню самому так казалось… Но сенсей чего-то медлит. Хотя мог бы… мог, даже сегодня днем…       «Медлит», ага. Поэтому, делая массаж, предложил Наруто подрочить при нём. И потом недвусмысленно говорил, что можно было бы придумать «какой-нибудь способ» справиться со стояком…       Щеки запылали с новой силой, даже немного пробудив. Лицо просто жгло. Какаши намекал. Намекал ведь, очень осторожно. Или нет?..       Теперь пальцы сенсея проходились вдоль позвоночника, между лопаток. Друзья не делают так. Не делают…       А еще у «друзей» не встает друг на друга. Наверно.       Какаши коснулся носом его виска. Потерся, погнав по коже мурашки теплым дыханием. В груди тоже холодело от жара. Как от кипятка, который кажется ледяным, если под него сунуть руку…       Наруто перестал дышать. Чувствовал ладони на своей спине. И чувствовал, как мужчина потирается кончиком носа об его висок. Удивительно приятно. Щекочуще-нежно, убаюкивающе. Потом к тому же месту прижались губы.       Это жгло. Распаляло. И так напоминало… те самые объятия в кровати. Оно продолжается? Это же… хорошо, это так хорошо. Этого очень хотелось.       Но — страшно. Страшно сократить расстояние самому. Страшно сделать что-то не так. Страшно проявить инициативу — в новом, незнакомом… Поэтому Наруто просто приподнял голову, выпрямившись, чтоб было удобнее. Ощущал чужое дыхание на своей щеке. Прикасающиеся к ней губы. Зажмурился.       Рука легла на шею, притянула. Мокро. И в груди покалывало. Кожу рук тоже что-то покалывало, и щеки… А губ касалась влажная мягкость. Нежно, аккуратно. Они тоже горели. Весь мир горел под закрытыми глазами. А рука так и придерживала голову, не давая отстраниться.       Прям тут. Прям вот так. В туалете…       Почему-то эта мысль в растревоженном рассудке показалась очень смешной в своей нелепости, так что Наруто не смог сдержать смех. Прислонился лбом к груди Какаши, хохоча, так что на глаза уже навернулись слёзы.       — Ой, не могу… — кое-как выдохнул он, держась за живот. Выпрямился, протирая другой рукой глаза, посмотрел на Какаши, который явно находился в замешательстве. — Это, блин, капец странно, нет?..       — Что?..       — Да вот, блин, — он отвернулся и кивнул на унитаз, как бы пытаясь напомнить, где они находятся.       — Ну… — до Какаши, видимо, дошло, и он тоже неловко посмеялся. — Бывает, чего…       — О, смотри! — внимание тут же переключилось на новый объект — иначе бы Наруто попросту взорвался, он это чувствовал. Поэтому, пошатываясь, подошел к полке возле унитаза. — А у них освежитель какой-то… «Яблоневый сад».       — С яблоками?       — Видимо, тут нарисованы. А я думал, будет что-то с сакурой… ну… или с вишней, там…       — Это было бы немного по-дурацки, нет? Чтоб освежитель в доме Сакуры был с сакурой.       — Ну… это как бы логично, даже нарочито. Но да, и по-дурацки…       — Как если б у тебя был освежитель с раменом.       — А такой бывает?       — Вроде бы, нет.       — Ну и хорошо. А то это как-то стремно, в туалете чтоб пахло раменом. Ну да… — Наруто взял освежитель и нажал кнопку, выпустив поток ароматизированного воздуха с характерным громкими пшиком. — Фу блин, говорю же, фруктовые — противные! Вообще в туалете не должно едой пахнуть!       — Ага, — Какаши приблизился. И вдруг взял Наруто за руку, так что парень вздрогнул, но обернуться не решился. — Знаешь… Они, наверно, решат, что мы в хламину убрались.       — Почему?       — Ну так. Торчим вдвоем в туалете, освежителем балуемся.       — Ну да, — парень, чуть дрожа, привалился к сенсею. Привалился вроде бы привычно, как делал много раз. Но теперь… Вроде бы, шаг был сделан. А, вроде бы, внутри всё только сильнее запуталось, встрепенулось. И — смущало до смерти.       Они поцеловались?.. Или это Наруто только показалось? Или это было что-то другое? Он ведь не видел, не понял… Но — что? Переспрашивать было стыдно и боязно. Может, он действительно выпил слишком много?       — Ну чего, пойдем? — тихо спросил Какаши. — Или будем обниматься в туалете?..       Хотелось хихикать. Хотелось тонуть. Смущаться и плавиться. Что, кажется, Наруто и делал.       — Не знаю, — он потерся о теплую, любимую грудь, с трудом пытаясь удерживать сцепку с реальностью. — Чего-то у меня голова кружится.       — Ну, не падай только. Пойдем, аккуратно? Сядем. Не болит больше ничего?..       — Да нет, — и Наруто послушно поплелся за Какаши, как в трансе, не отпуская его руки. — Только штормит. Ну, это может от этого… от освежителя их…       Смеясь, они вошли в комнату, где обнаружили друзей возле окна.       — Снег пошел, — сообщил Саске, обернувшись, и Сакура с улыбкой добавила:       — Первый в этом году!       — Вот, чего у тебя голова могла кружиться, — догадался Какаши, усаживаясь, придерживая своего подопечного. Который, не рассчитав, случайно приземлился мужчине на колени. Но не успел и ойкнуть, не успел перебраться на пол рядом.       — Сиди, солнышко, — негромко и тепло прошептал ему на ухо мужчина, прижимая к себе, и Наруто не стал спорить.       Он смотрел на окно, за которым падали хлопья снега в свете фонарей. На Сакуру, которая обнимала Саске. И всё вдруг показалось ему в порядке вещей. Так правильно. Даже этот ранний ноябрьский снег, хотя на улице до сих пор было не слишком холодно. Снег, скорее всего, растает быстро, у них редко бывают морозные зимы. Но всё равно было в этом что-то сказочное, завораживающее.       И их нелепый поцелуй в туалете. Если он, конечно, парню не приснился… Неплохо было бы обсудить этот момент. Хотя бы просто обозначить в разговоре, чтобы наконец-то поверить: оно случилось. Но… тревожно, так тревожно…              По пути домой было прохладно, и осенняя куртка не спасала, зато разум почти сразу прочистился, и опьяняющий туман ушел. Какаши обнимал его за плечо, идя вплотную. И Наруто невольно подумал о том, как противно было бы сейчас возвращаться в свой дом одному. И искренне радовался, заново осознавая, что они живут вместе. Что могут греть друг друга своим теплом и на улице, и потом, когда вернутся.       От новизны их отношений… или, точнее, от ее принятия слегка колотило. В частности, от мыслей остаться наедине дома, а потом лечь вместе в одну кровать… Теперь некогда простые и понятные действия вгоняли его в полуобморочный трепет. Он знал: всё это будет, точно будет, но — как?.. Как именно? И как лучше себя повести?       Но если Какаши проявил инициативу тогда, в ванной, значит, может проявить ее снова? И это разрешит все сомнения?       Однако, стоило им прийти и начать раздеваться, атмосфера дома частично вернула душе спокойствие. И, когда они сняли обувь и вышли на подъем пола, Наруто призывно потерся плечом об плечо мужчины.       — В кроватку пойдем?       — Мм, прям в кроватку? — Какаши приобнял его в ответ.       — Ну, как обычно… — от огонька в его словах парень вспыхнул. — Поваляемся перед сном, поделаем что-нибудь.       — Это можно. В ванную только схожу.       — Ага, я потом тоже, — выдохнул Наруто, не в силах поднять голову от волнения, хотя еще днем сидел на мужчине верхом, всматриваясь ему в лицо, нос к носу. Как же сильно влияет восприятия на одни и те же действия…       — Ты иди первым, согреешься заодно, холодный такой. А мне надо еще одежду поискать.              Тело слегка дрожало даже под теплой водой. Не только после холода улицы, но и от бешено колотящего его волнения. Вроде бы мелькнула мысль подрочить, «про запас», на тот случай, если они снова начнут тискаться, а организм отреагирует. Вот только настроя для этого не было совсем.       Да и Наруто хотел другого. Хотел свернуться в объятиях человека, которого он любит. Как до этого каждый день он мысленно говорил себе, что живет не один — так и теперь ум впился в новую мысль. «Он любит». Любит?.. Похоже на то.       Тревожности к осознанию добавлял и тот их поцелуй. Который точно был. Но был настолько… странным, пьяным… глупым?.. Почему? Потому произошел что в туалете, после отмывания от торта?.. Наруто тогда был слишком смущен и растерян, чтобы отреагировать на него нормально. И теперь затишье, этакое умалчивание давило на него и заставляло нервничать всё сильнее.              Еле-еле он дождался Какаши из душа, кажется, уже успел вспотеть и охладиться несколько раз, на нервах. Сердце барабанило всё сильнее, пока он слушал приближающиеся шаги. И сенсей вошел в спальню… в голубой пижаме с морскими звездами на ней.       Наруто, совсем не ожидав такого эффектного появления, рассмеялся.       — Ой, это что?!       — Пижама. Ну, чтоб теплее было, а то и дома уже прохладно становится.       — Какая прелесть.       — Нравится? — мужчина покрутился, демонстрируя новое одеяние. Наруто нравилось. Особенно то, как ткань штанов облегала ягодицы его сожителя.       — Очень. А у меня ж тоже есть пижамка! Щас! Устроим пижамную вечеринку, или как ее там… — и он, уже забыв обо всех страхах, метнулся к шкафу, порыскал по одной из выделенных ему полок и убежал переодеваться в ванную.       На этот раз его пробил приятный трепет, когда он вернулся. Чувствуя на себе взгляд сенсея, убрал снятые футболку и трусы обратно в шкаф. Потом уже развернулся на Какаши, сидящего в их гнезде, в подушках и пледе. Мужчина действительно рассматривал его с очаровательной, мечтательной улыбкой.       — Цыпленок какой, — с умилением прокомментировал он, явно имея в виду рисунки на желтой ткани. — Хорошенький. Иди сюда.       Наруто, с пылающими щеками, заполз на кровать, даже не выключив свет. Ему хотелось видеть лучше. Видеть Какаши в новом образе — в милой пижаме. Да и не только в этом смысле. В новом образе — не как просто «сожителя». А как любимого человека. Который тут же притянул его к себе, так привычно укрывая пледом.       От его близости дыхание оборвалось: тепло мужчины обжигало. И Наруто встревоженно замер. Он ничего не мог с собой поделать: просто стеснялся, невинно, по-детски.       Какаши поглаживал его по лицу. Не мог перестать трогать. Так знакомо. Сомнений насчет его чувств больше не было. Наруто обмяк в нежных руках, прикрыл глаза. Проговорил мысленно: «Я люблю тебя», примеряясь к словам, которые не мог пока сказать вслух. Но которые точно были правдивы. Это не могло быть ничем другим.       Они любят друг друга. И, кажется, оба об этом знают. Зачем бояться? Чего бояться?..       Решившись, он поднял взгляд на своего мужчину. Заулыбался, встретившись с его глазами. Потянулся — не успев испугаться. В конце концов, они уже так много трогали друг друга, что это не станет неожиданностью. Наруто поднялся на коленях, с трепетом провел пальцами по волосам смотрящего на него Какаши, зарылся в них. Поражаясь тому, что он видел.       — Я раньше и не думал, что у меня сенсей такой красивый, — озвучил он свои мысли.       Ответная улыбка заставляла мир дрожать. Нет, она могла осветить тьму в любом сердце, как солнце.       — А, так мне нужно было для этого надеть пижаму?.. Всего-то?..       — Ага.       Кажется, теперь накал достиг своего предела, и тянуть стало больше незачем. Внутри разливалось что-то горячее, вязкое и сладкое, как сироп. Наруто потерся носом о щеку Какаши, чтоб прицелиться, не промахнуться. И, перестав дышать, чмокнул мужчину в губы. Даже не успел распробовать миг их слияния — тут же отодвинулся, чтобы увидеть реакцию. И обмер, боясь шелохнуться.       Какаши смотрел на него долгим, странным взглядом.       — Мм, так будем?..       — Так будем, — еле слышно выдохнул Наруто.       — Ну наконец-то, — мужчина заулыбался, вдруг обхватил его лицо, поцеловал так крепко, что парень едва не рухнул. На него полились поцелуи — уверенные, горячие, быстрые. Губы стали влажными от чужой слюны, и Наруто, дрожа, раскрыл рот — и внутри сразу стало так мокро… и так нежно. Какаши ловил его губы своими, и парень попытался успеть за ним. Их губы слились, замерли на миг, словно скрепляя этот полноценный поцелуй. Затем двинулись — медленнее, перехватывая друг друга снова.       Глаза защипали, но Наруто обвил шею Какаши, почувствовал, что и руки любовника пришли в движение: они скользили по телу, ныряя под кофту пижамы, проходились по спине и бокам — совсем, совсем иначе. Интимно и чувственно. А в рот ему уже залез язык. Парень охотно отвечал. Он не умел — практически ничего не умел, но останавливаться из-за этого не собирался. Да и Какаши с удовольствием поддержал его порыв, широко и мокро целуя в ответ. Наруто тоже старался орудовать языком, иногда приостанавливаясь на секунду, чтобы вздохнуть, слыша такое же горячее, обрывистое дыхание Какаши.       А поцелуи перешли на шею, и одна рука мужчины спустилась, крепко взялась за ягодицу. Наруто выгнулся, прильнул к Какаши всем телом, испытывая ядерное желание отдаться — полностью. Пусть трогает как хочет. И трогает как можно больше. И «как нельзя» — тоже.       — Я так хочу тебя, — прошептал мужчина, касаясь губами его шеи. — Очень хочу, — и от одних слов Наруто едва не потерял сознание. Это было слишком похоже на сон — безгранично приятный и вседозволенный. Он и понятия не имел, как это будет ощущаться, но отринул все мысли. Сейчас было важно только их общее желание.       — И я. Я тоже хочу тебя.       Голова закружилась еще сильнее, потому что картинка перед глазами вдруг поменялась, и Наруто уже чувствовал под собой кровать, на которую его повалил любовник. Какаши целовал его шею, облизывал подбородок, задирая кофту, и грудь парня вздымалась всё быстрее от соприкосновения с воздухом. Потом — ее обожгла ладонь, горячая, как и весь мужчина. Нависнув сверху, Какаши провел языком по груди, и кожа Наруто покрылась мурашками — руки, бедра… и в животе сводило, и член уже подрагивал от нетерпения.       Парень ослепленно водил руками по спине любовника, поднимался к голове, зарываясь в волосы. Всё стремительно летело вперед, а мысли никак не поспевали за действиями. Не осознать. Не поверить. Но рот всё равно широко раскрывался в улыбке, выпуская тяжелое дыхание. И ноги раскрывались тоже, сами собой, обвивали Какаши, который облизывал его сосок, заставляя дрожать всё сильнее. Мужчина проходился по его грудной клетке мокрыми поцелуями, гладил бока так нежно, что Наруто оставалось только ерзать. И гореть. Гореть всем телом, всей кожей.       Чужая рука спустилась, взялась через штаны пижамы за член. Впервые — вот так, как не брал никогда никто другой. И парень, вздрогнув всем телом, едва не кончил. Но смог кое-как привести себя в сознание, сконцентрировался на волосах Какаши, в которые запустил пальцы.       Не выпрямляясь, мужчина залез рукой ему в штаны, а потом и вовсе стал стягивать, до бедер, сам спустился ниже. Вдруг поцеловал его член, захватывая губами кожу, и Наруто дернулся, громко ахнув, совсем этого не ожидав, не успев застесняться от резкого обнажения. Поцелуи прошлись по всему стволу, по мошонке, потом — на бедра. И у парня снова сильно защипали глаза, потому что даже затуманенным сознанием он понял, почувствовал: его не просто хотят. Его любят.       Он доверчиво развел колени, забывая про стыд, гладил любовника по плечам. А Какаши вдруг выпрямился.       — Так, сейчас…       И — начал перебираться к краю кровати.       — Эй, эй, куда?! — требовательно выпалил Наруто. Дыхание сбивалось, и от страсти, и от смеха.       — Щас, щас, — торопливо бросил Какаши, копаясь в прикроватной тумбочке, потом быстро вернулся. Их глаза на миг встретились, что напрочь выбросило Наруто из реальности: сон, точно сон. Яркие черные глаза, смотрящие на него с возбуждением, с неподдельным желанием. И — красивое, улыбающееся лицо, которое понятливо приблизилось, стоило парню протянуть к нему руки.       Какаши снова навис над ним, и они приникли друг к другу, целуясь так слаженно, будто готовились к этому моменту долгие годы. Наруто уже смело выпускал изо рта язык, подрагивал от удовольствия от мокрых, интимных встреч с языком любовника. Ногами же стаскивал с себя спущенные штаны, сумев вылезти из одной штанины, а другая так и повисла на правой щиколотке. Но это было не важно.       Освоившись, не прерывая поцелуев, впитывая в себя звуки влажных причмокиваний, Наруто повел руку вниз. Нашел член мужчины, ощутив ртом ответный горячий выдох. Почти смело залез рукой ему в штаны. Обхватил горячий орган пальцами, повел, сдвигая нежную кожу. Вышло суховато, он это понимал. А Какаши замер. Притих, уткнувшись носом ему в щеку, почти не дыша.       Тогда Наруто плюнул на пальцы, взялся снова — стало получше. Мужчина же, облокачиваясь на одну руку, другой поднял баночку, за которой и отходил. Нажал на кнопку-дозатор, и на его пальцы вылилась голубоватая вязкая жидкость.       — Давай вот так?.. — осторожно предложил он, и Наруто согласно кивнул. Наблюдал, как Какаши проводит пальцами в смазке по своему члену.       — Всё, теперь я! — парень вновь обхватил орган любовника, заулыбался от хорошего скольжения, задвигал рукой совсем уверенно. И Какаши задышал в такт его движениям, склонив голову, зарывшись парню в висок. Смаковал, это точно. Даже млел. Что вновь наполнило грудь Наруто трепетом умиления. Другой рукой, чистой, он нырнул в волосы любовника, перебирая, гладя, и Какаши поднял голову, нежно посмеялся.       Они снова целовались, то ускоряясь, то замедляясь, буквально дыша друг другом. Между ног Наруто спустилась рука, коснулась ягодиц.       — Можно?.. — шепот между поцелуями.       — Конечно.       Наруто облизывал его подбородок, скользил языком по губам — и вдоль, и поперек, потому что чувствовал абсолютную принадлежность этого мужчины ему. И — собственную принадлежность тоже. Поэтому покорно развел согнутые в коленях ноги, но всё равно замер, прислушиваясь к своему телу, когда к его промежности притронулись прохладные от смазки пальцы. Один погладил дырочку, что вышло даже удивительно приятно. Потом — надавил, медленно проникая внутрь.       От ощутимого давления его отвлек язык Какаши, вдруг нырнувший в ухо — влажно и щекотно, так что парень вздрогнул, хихикая. А мужчина поймал губами мочку уха, что тоже вышло приятно. Продвигая палец всё глубже. Потом — задвигал им по кругу, надавливая. И Наруто застыл. Ноги дрогнули. А не слишком комфортное ощущение сдавленности внизу сменилось другим — сладким и сконцентрированным.       — М, нашел? — тихо, возбуждающе-низко спросил Какаши, целуя его в щеку.       — Нашел… — слабо выдохнул Наруто, раскрывая рот шире. Палец мужчины с нажимом скользил по простате, так что от кайфа закатывались глаза. А сам Какаши не отводил взгляда от лица любовника, словно тоже смакуя этот момент, упиваясь им.       — Вот и до более глубокого массажа дошли, — осторожно заметил он.       — Ох… от него я точно кончу… хотя с тобой по-другому и не получается, — Наруто рассеянно поглаживал любовника по боку, хотя сам едва мог шевелиться или соображать. — А ты решил завершить начатое?..       — М?..       — Лишить меня девственности пальцами.       — В смысле?..       Посмеиваясь, Наруто сложил руки в печать тигра и совершил характерное движение вверх.       — А вот так. «Тык».       — А-а, — теперь уже и сенсей вспомнил их первую тренировку и его не самую приличную технику, засмеялся, слегка смущенно. — Это было в другом контексте.       — Но посыл был тот же… очень конкретный…       — Ну… — Какаши поцеловал его в висок, потерся приоткрытыми губами. — Вообще, хотелось бы сделать это не только пальцами.       — М, мне тоже, — Наруто отвел руку, погладил мужчину по щеке, повернул к нему голову, оказавшись нос к носу. И выдохнул прежде, чем успел осознать:       — Тогда поимейте меня, сенсей.       Какаши, словно того и ждал, тут же сочно поцеловал его в губы, медленно извлек палец, снова приподнялся, нависая сверху. Предвкушение, это предощущение — вот-вот, прямо сейчас что-то будет! — взволновало, заставляло дрожать, и дыхание вырывалось из груди обрывистым, нетерпеливым. Наруто хаотично трогал Какаши, гладил по лицу, по волосам, плечам, обвивая его ногами. Не думал. Больше не думал.       Потом — мужчина двинулся. И опять — давление. Сначала — поверхностное, потом — внутри. Парень громко выдохнул, а Какаши приник к нему, целуя лицо, каждый его участок. Совершая медленные поступательные движения, постепенно пробираясь всё глубже.       Чужой орган в нём. Это секс. Самый настоящий секс. Очевидная мысль оказалась откровением. Наруто заулыбался, стал безразборно целовать любовника в ответ, водя руками по его спине в пижаме.       Первый секс. С любимым человеком. Каждое прикосновение которого затрагивало всё его существо, до глубины души, до мурашек. А теперь они занимаются любовью. По-настоящему. Осознание медленно стучалось в горящий разум. И парень уже не стыдился громких стонов, которые вылетали из него вместо выдохов. Процесс еще шел туговато, но сам его факт вызывал восторг. И — ласки Какаши. Его губы, его гладящие руки.       Тело привыкло, обмякло, и дискомфорт ушел. Периодически живот и ноги пробивали искры кайфа — когда головка члена проходилась по простате. Воздействие пальцами было более точечным, более концентрированным, но Наруто просто принял это как факт: не может же всё быть одинаковым. Зато теперь Какаши сбивчиво дышал ему в ухо. И слышать такие звуки от сенсея ему точно еще не доводилось.       Наруто улыбался своим открытиям, перебирая пальцами волосы мужчины, подбадривая. Стало жарко — даже слишком жарко. От взаимодействия разгоряченных тел, вдобавок еще частично одетых. Но это было хорошо — потому что чувствовать это хотелось на грани. На грани всех допустимых ощущений.       — Классно… Как классно, Какаши…       Мужчина приподнял голову, заглядывая ему в лицо, словно не веря, словно желая убедиться, что не ослышался. Такой красивый. Такой хороший. Уютный, в своей милой пижаме, и такой горячий и возбуждающий под ней.       Руки подхватили его бедра, и сам Какаши приподнялся, меняя угол их позы. И новый кайф полился рекой. И от трения внутри. И от созерцания его роскошного мужчины, которым Наруто теперь не мог перестать любоваться.       На лице Какаши читалось такое же счастье, даже неверие. И его искренняя радость заводила еще сильнее.        — Можно быстрее, — выдохнул Наруто, заметив, как в глазах мужчины зажегся довольный огонек. И он ускорился, так что парню оставалось только быстро дышать, позволяя себе смаковать наслаждение всем организмом. Скорость делала трение еще сильнее, активнее, еще быстрее сотрясала тело, и Наруто схватился за свой член, синхронизируя их ритм. Больше не сдерживался — кончил себе на живот. Отмечая, как улыбается Какаши: кажется, и от кайфа процесса, и от созерцания оргазма любовника.       Наруто разглядывал двигающегося над собой сенсея, думая о том, что в битве тот редко бывал настолько разгоряченным. И уж точно ни на кого не смотрел с таким обожанием, как смотрел на любовника… И, возможно, смотрел так куда дольше, чем парень замечал.       Тоже дойдя до конца, Какаши замер. Аккуратно извлекся, так что они оба выдохнули. Привалился к стене, гладя Наруто по бедру. Взмокший, растрепанный… и всё еще в пижаме. Наруто, хихикнув сам с собой, посмотрел на потолок. Свет в комнате так и горел, они его не выключили. Светло. А за окном — темно, за окном ночь. А они занимались сексом на постели.       — Прикольно… — прошептал парень, нащупал руку Какаши, не глядя, переплетая пальцы. — А я, вообще, просто пососаться хотел… для начала…       — Да?.. — тон мужчины звучал крайне изумленно, даже обеспокоенно. — А я не понял. Так ты не хотел, ну… этого?       — Да хотел, хотел. Ты как меня трогать начал — сразу всё захотел… Не планировал просто всё сразу, так быстро. Но мы чего-то долго терпели, да?       — Ага, долго… Но оно того стоило.       — Точно. Блин… Я просто в шоке немного, — щеки кололи с новой силой, будто бы он не лежал возле любовника без штанов. — Мы это сделали. Реально сделали. По-настоящему. Прямо сейчас.       — Сделали. Есть ощущение неверия, да?       — Угу! — Наруто глянул на Какаши, который пристально смотрел на него — вроде бы счастливый, а вроде бы настороженный.       — И как тебе? Нормально?       — Нормально. Я только ничего не понял, если честно, — признался парень, смеясь. — Всё так быстро случилось… Но было приятно, это точно.       — Хорошо, — мужчина заулыбался, продолжая водить рукой по его ноге. — Значит, будем теперь… ну…       — Да, будем теперь трахаться, — говорить, наконец-то, стало совершенно легко, потому что путь откровенности был проложен. Даже сказать то, что имело огромный вес и огромную значимость, вдруг получилось. — Я просто ещё понял, что люблю тебя.       — Да? — глаза Какаши аж расширились, придав лицу какой-то по-детски изумленный вид. — Сейчас?       — Нет. Сегодня, у Сакуры.       — А-а…       — А ты?       — А я — нет…       — В смысле?..       — Ну, в смысле, не у Сакуры.       — А-а… А у кого?       — Не знаю. У себя, наверно. Дома…       Мужчина отвел взгляд — растерянный, улыбающийся. А Наруто засмеялся: конечно, любит. Это взаимно. Как и сказала Сакура. Просто теперь тепло между ними наконец-то обрело нормальное название. Которое подразумевает под собой так много… Но смех прервался ощущением сильного дискомфорта внутри, который будто бы раньше был заглушен шлейфом удовольствия.       — Блин, Какаши… у меня жопа болит, — констатировал Наруто, морщась. И пожалел об этом, потому что его возлюбленный сразу помрачнел, растеряв былую мечтательность.       — Извини. Торопились, да?..       — Ну… — парень приподнялся на локтях, а ноющая боль никак не унималась. — Может, поспокойнее надо было, помедленнее сначала…       — А было больно?       — Ну, так. Не очень приятно какое-то время. Я просто не знаю, как оно должно быть.       — Надо было сказать, — из тона Какаши выветрилась вся радость. — И получше размять тебя. Я чего-то стормозил, перенервничал…       — Да чего ты грузишься? Всё нормально, — Наруто сел, но тут же застыл, вытаращив глаза. — Блин, твою мать… оно из меня как будто сейчас польется… ну не прям польется…       — Я понял, понял, это ничего, — мужчина сразу потрепал его по плечу. — Иди в ванную, я белье поменяю.       — Так вот, блин, что чувствовала та курица с прихватки!.. — простонал парень, сдернул с ноги свисающие штаны, закинул их на плечо. И, сжав мышцы, с грацией парализованного кузнечика начал выбираться из кровати.       Дошел до ванной. Там, в душевой кабинке, наконец расслабился. Засунул в себя палец, направив туда же и душ с теплой водой. Вымывал изнутри скользкую смазку и сперму, краешком сознания понимая, что сам по себе процесс анального секса не слишком-то чистый… Но, судя по реакции Какаши, это всё вполне естественно и ожидаемо.       Боль в заднице ослабла, только еще немного ощущалось недавнее активное воздействие. Кажется, к этому делу тоже нужно постепенно привыкать. Расширять возможности своего организма, во всех смыслах.       Нацепив штаны, он вернулся в спальню. Какаши действительно перестелил постель и одиноко сидел на ней, на краю, ссутулившись, выглядя совершенно потерянным и несчастным, так что Наруто даже заволновался. Он помнил, что «сенсей в депрессии» как-то так и выглядит, поэтому сел рядом, легонько толкнул плечом.       — Ну, чего ты?       — Прости, что плохо получилось, — проговорил Какаши, слишком уж ровно.       — Почему «плохо»-то?.. Я такого не говорил, — Наруто погладил его по голове, и мужчина развернулся к нему, крепко обнял, поцеловал в щеку.       — Прости, прости, я не хотел сделать тебе больно, никогда не хотел. Прости меня, солнышко…       Парень же рассмеялся от такого натиска, даже немного смутился.       — Да понял я, понял! Ну, Какаши… Не надо. Я ж и сам тебя не остановил, а мог бы, блин. Моя же жопа.       — Всё равно, я должен был это контролировать. Должен был… А я не смог. Я так давно хочу тебя… и это было просто как сон… Прости. Не так я себе всё это представлял. Не таким любовником хотел для тебя быть.       — Ну, хватит, — ласково протянул Наруто, обнимая его, покачивая. — Я тебя и не виню, чего ты вообще? Ну ускорились немного, так мне и самому этого хотелось!       — Значит, надо было лучше подготовиться, пальцами. Мне нужно было быть аккуратнее…       — Сенсей, да хватит анализировать. Вышло как вышло. Я ж вообще быстро восстанавливаюсь, у меня уже и не болит ничего! Серьезно.       — Твой первый раз должен был быть лучше.       — Значит, второй будет лучше! Ну, всё… Не надо. Я на тебя не злюсь, и ты на себя не злись. Ты хороший у меня. И я тебя люблю. Даже если ты не можешь предусмотреть всего на свете. А кто может-то, м? Если бы мы стали тормозить — это вообще не так было бы! Чего-то там тупить, обсуждать… Мы и так столько тупили, оказывается. А надо было просто уже трахаться начать, и всё.       — «Просто трахаться»?.. — Какаши отстранился. Взял его руку, поглаживая по ладони, глядя очень серьезно. — Я не хочу «просто трахаться». Я хочу жить с тобой и любить тебя.       — Я… знаю, — Наруто хохотнул от пылкого признания, и лицо снова горело. — Мы ведь это уже и делали, по сути. Так долго, сами того не понимая. А оставалось только вот это… ну, потрахаться. И понять, кто мы друг для друга вообще.       — Ну… так-то да, — мужчина, наконец, весь просиял, излучая столько нежности, как никогда раньше. — Я тебя очень люблю.       — Ох… даже так?.. — Наруто тоже таял рядом с ним. — И я тебя. Я просто даже как-то и не знал… что это — оно. Но мне с тобой так кайфово было. Всегда, ну…       — Да. Я и хочу, чтобы тебе было со мной кайфово. Всегда, — Какаши поцеловал его в губы, нежно и осторожно. Потом — в щеку. И парень, улыбаясь, что любимому полегчало, погладил его по голове, перебирая волосы.       — Ты не просто так свои книжки любишь, да? Болтать милоту всякую нравится?       — Угу, — мужчина мягко чмокнул его в челюсть, под ухом. — Тебя смущает?       — Нет. Непривычно просто. Но прикольно, — Наруто блаженно зажмурился, впитывая легкие, теплые поцелуи. Которых был так долго лишен и которых так хотел. И тело явственно намекнуло ему, что этим дело не ограничится. — А давай еще раз?       — Что?       — Ну… секс.       — Не надо.       — Это почему?       — Дай себе отдохнуть.       — Да у меня уже не болит ничего! — перехватывая на себя решимость, Наруто полез руками под кофту пижамы Какаши. — Давай сделаем это медленно! Ну я реально хочу еще раз, понять это всё хочу, запомнить, ну! Вкус просмаковать, типа того! Ну, как когда голодный кидаешься на еду и даже почувствовать не успеваешь, вот так же! Хочется мне. Да и тебе же тоже. У тебя вон, звездочка морская объемной стала…       Какаши от шутки посмеялся, потерся об Наруто.       — Ладно, но очень аккуратно. И торопиться не будем.       — Конечно, сенсей, руководи.       Наруто был готов слушаться. Поэтому не стал спорить, когда Какаши предложил ему позу на четвереньках, которая должна быть анатомически наиболее удобной. Облокотившись на подушку, опустив на кровать и голову, парень смаковал движения пальцев внутри себя — сначала одного, а потом и двух. В этом было даже что-то успокаивающее. Да, их секс не был бурным порывом, как первый, но зато теперь Наруто словно смог заземлиться. Замедлиться. И смотреть на ситуацию в моменте. Впитывая каждую секунду.       И легкое смущение от интимной позы. И — бесконечное доверие к любовнику. И — проникновение, неспешное, изучающее. Терпеливое. С сенсеем всё было так. На то он и сенсей. Поэтому и распереживался так сильно, что подвел своего подопечного, не уследил.       — Тремя попробуем? — предложил Какаши.       — Ого… Как интересно. Давай. А это ты как руку сложишь так?.. — Наруто обернулся, и мужчина показал. — А-а… Ну давай, давай.       В медленном тугом продвижении тоже было свое удовольствие, когда это происходило постепенно. Да и не только физическое: на душе сделалось хорошо. Когда лежишь в уже родной спальне, на кровати, с которой связано так много приятных воспоминаний, с человеком, который буквально излучает спокойствие и комфорт одним своим существованием. И Наруто зевнул, громковато, в подушку, потом чуть поерзал, решив, что сейчас совсем не время спать.       — Я готов к орудию покрупнее, сенсей.       — Ну… судя по ощущениям, действительно готов.       — Что, я стал мягеньким и податливым? — парень призывно качнул задом.       — Да, именно так. Так что, попробуем…       — М, давай. И ты теперь будешь спокоен, да?       — Да, теперь буду.       Наруто покорно ждал. И в него вошел член. Очень плавно и гладко. Медленно двигался. Что по ощущениям воспринималось примерно так же, что и массаж пальцами, только с большим давлением, с которым организм тоже быстро смирился.       Однако в таком предельно аккуратном темпе не получалось выбить из тел того огня, который горел во время их первого раза. И вскоре Наруто даже… немного заскучал.       — Сенсей, я привык. Можно побыстрее.       — Ну… немножко только.       Движение стало чуть активнее по темпу, но не настолько, как хотелось бы.       — А еще побыстрее?       — Еще побыстрее не будем. Не сегодня.       — Ну, блин! Почему?       — А давай лучше вот так? — мужчина просунул под него руку, взяв за член, подрачивая. — Так мы договоримся?       — Ух… — сладкое удовольствие потекло сразу по двум руслам, и Наруто замурлыкал, впитывая приятные прикосновения к оголодавшему органу. — Да. Договоримся.       Процесс сразу пошел веселее, по крайней мере, по внутренним ощущениям. Правда, когда парень кончил, Какаши совсем замедлился, а потом и вовсе вынул член. Погладил любовника по ягодицам.       — Ну, как ты? Не затек?       — Ой, немного затек, — Наруто, пользуясь паузой, перекатился на спину, потряс руками, вытянул ноги. — Фух, так получше. Сейчас, можно продолжить…       — А давай на этом закончим?       — Это в смысле? — такому неожиданному предложению парень удивился. — А ты? Ты ж не всё еще. Или я пропустил чего-то?       — А я не это…       — Чего? — ощущая напряжение, Наруто приподнялся, всматриваясь в лицо мужчины, который заметно растерялся.       — Да просто… — Какаши отвел взгляд. — Ну… устал, в общем. У меня давно не было, чтоб так, чтоб два раза подряд, в общем, я к такому не привык. И мне это как-то и не надо, ну… Нет такой потребности, что ли, чтоб так много… Мне и одного раза тогда хватило, правда. Больше не хочется ничего.       — А-а, — но восторг на душе парня всё равно размывался от таких заявлений. — Я не думал, что так может быть. Ну, я как бы тоже не привык, но мне наоборот хочется, и побольше.       — Ну… возраст, — пожал плечами мужчина, и Наруто фыркнул.       — Да-да, опять шуточки про престарелого сенсея. Нет, ну блин, мне как-то совсем не прикольно тебя вот так оставлять, со стояком, ты не удовлетворен как будто.       Но Какаши повернулся, опустил руку ему на шею и нежно чмокнул в кончик носа.       — Я удовлетворен и доволен, – с убеждением проговорил он. – Особенно теперь, когда всё прошло гладко. Тебе же не было больно сейчас?       — Нет, не было.       — Ну, и вот. Значит, цель достигнута. А я не хочу больше кончать, мне не надо.       — Ты привык, что ли, терпеть?.. — Наруто привалился к его плечу. — Пока книжки читаешь — терпишь ведь.       — Ну… наверно. Я их больше читаю, чем на них кончаю. Ну, не прям на них, в смысле, а от чтения…       Но Наруто уже хохотал, представив сказанное в красках.       — Ой, сенсей-извращенец! И как, страницы еще не слиплись?..       С удовольствием он ощутил вибрацию смеха Какаши. Почувствовал и его теплую руку, которая заскользила по спине. И в душу начал возвращаться покой. И тело заполнялось пережитым кайфом, становилось устало-тяжелым, хотя внутри царила непривычная легкость.       — Ну ладно, ладно. Значит, будем приучать тебя к потрахушкам, — решил Наруто, хихикая.       — М, это меня приучать?       — Ну да.       — То есть, это не твой первый раз сейчас был?       — Мой. И, заметь, сразу два первых раза! Я просто хочу трахаться. Ну, в принципе хочу. Много! — он прижал Какаши к себе покрепче.       — Напомню, что у нас есть разница в физиологии. Ну, в запасе чакры и энергии, скажем так…       — А, типа, чем больше чакры — тем больше раз кончать можешь?       — Ну, в целом да. Оно ж напрямую с силой связано.       — Ого… А если в тебя чакру влить?..       — М… в данном контексте звучит пошло.       Внутри прыгал клокочущий восторг, и парень, мурлыча, покусывал своего возлюбленного за подбородок.       — Ой, а то! Блин, я очень хочу болтать пошлости.       — Я знаю. Ты этим в принципе и занимался.       — Ага. И буду продолжать, теперь уж точно. И делать пошлости. И чакру в тебя вливать, блин, если понадобится! Чтоб по два раза кончать мог. Ну, это не упрек, если что! Я помню, что сенсей у меня старенький, многого не требую…       Какаши со смехом звонко шлепнул его по голому бедру, а потом поцеловал — горячо, глубоко. Наруто упивался поцелуями, ловил чужие губы, причмокивая, облизывая. Чувствуя внутри: так и должно было быть. Потому что каким-то странным образом они настолько подходили друг другу. Не только могли найти общий язык, как учитель и ученик, но и установили потрясающее взаимопонимание. У которого, кажется, и не было границ.       Потом мужчина обнял его, мокро поцеловал в шею и выдохнул, обдав теплом:       — У меня теперь дилемма…       — М, какая?       — Что я хочу сильнее: есть или спать? А еще надо бы помыться…              Свобода. Не только тепло, не только близость с кем-то, прогоняющая одиночество. Но и свобода — вот, что теперь ощущалось так сильно. Потому что больше не было сдерживающих рамок. Не было сомнений, что нельзя что-то сказать или сделать. Теперь они могли быть максимально близки друг другу.       Они лежали вместе, как и много ночей назад. Переплели ноги. Держались за руки, как дети, смотрели друг на друга. Просто потому что так было — хорошо.       — Люблю тебя, — тихо проговорил Какаши, блестя черными глазами в темноте. — Теперь так хочется это говорить. Скажешь, если надоест, ладно?       — Мне даже интересно, как это должно быть, чтобы мне надоело, — Наруто медленно моргал, но засыпать не хотелось. Ночь была слишком волшебной. Самая обыкновенная ночь. А теперь она буквально дышала чудом. Любовью. Но и мужчина казался сонным, совсем уставшим. И Наруто ласково погладил его по волосам. — Зато теперь сможем массажи до конца доделывать и не переживать о стояках.       — Угу. Это огромный плюс…       — Огромный… — парень вяло хохотнул. — А знаешь, что еще «огромное»?       — М… Твое чувство юмора?..       — Почти! Мои чувства к тебе.       — О-о, — Какаши приглушенно засмеялся. — Неожиданно.       — А вот! Блин, мне так хотелось вот эту милую хрень болтать. Здорово, что так теперь можно.       — Ага. Можно, солнышко… — придвинувшись ближе, мужчина обнял его, и Наруто благоговейно притих, закрыл глаза.       — Спасибо, Какаши.       — М?..       — Да ты клевый просто. Понимаешь меня. И я тебя не раздражаю. Это… прикольно, ну.       Вместо ответа его поцеловали в лоб. Так тепло и нежно, что открывать глаза больше не хотелось. Только обмякнуть и впитывать.       Но краешком засыпающего сознания Наруто поймал себя на том, что... думает, думает про завтрашний день. Думает про Какаши. Который вроде бы лежит здесь, рядом с ним. Но с которым завтра они снова будут взаимодействовать. А как взаимодействовать... Как угодно. Так, как они еще не делали. Они ведь успели вкусить лишь малую часть сладости отношений.       Мысли грели. Так что хотелось поскорее заснуть, чтобы поскорее проснуться. И, кажется, даже по его прошлым меркам это чувство – оно, та самая любовь. Когда, засыпая, мечтаешь о человеке, о новом дне с ним... пусть при этом и находишься в его объятиях.