Сожители и освежители

      Спящий в утреннем свете Какаши вызывал у него уже совсем другие мысли. Не только то умиление, которое поселилось в душе какое-то время назад, которое, видимо, и было предпосылкой к более глубокому чувству. На мужчину хотелось смотреть. Скользить взглядом по его красивому лицу, впитывая каждую его черту — просто наслаждаясь этим видом. Наруто никогда не интересовала живопись, если не считать мангу, но его мужчина явно был произведением искусства. И скрывал это всю жизнь, под маской.       Наруто осторожно поглаживал его волосы, трогал пальцами пряди. С приятным огоньком внутри вспоминая вчерашний день. Как всё только началось, когда они чуть не поцеловались в кровати. К этому ведь всё и шло, теперь уже он это понимал. А потом — разговор с Сакурой. И… первый поцелуй в туалете. Потом, кажется, они даже тестировали освежитель… Парень вспоминал это с улыбкой и легким, покалывающим стыдом. Но он был пьян и растерян, всякое бывает…       А потом… Потом всё завертелось. Детали то и дело всплывали в памяти, хотя вся прошедшая ночь казалась единым сплошным… сексом?.. Возможно. Он был шокирован. Шокирован и перевозбужден. Поэтому весь сосредоточился на одном этом факте. Как они взаимодействовали — так интимно. Два раза… Хотя, точнее, полтора. Но сейчас-то, к утру Какаши уже должен был восстановиться?..       И ведь Наруто знал о различных ласках — видел в порнухе, конечно, но вчера даже не догадался попробовать применить знания на практике. Вчера было важнее всего убедиться, что анал — это не больно, как ему показалось после спонтанного первого раза. Чтобы в дальнейшем не возникло страха.       Страх неудачи Наруто знал слишком хорошо. Стоит опустить руки после первых провальных попыток — и он будет расти как снежный ком. А чем больше сомнений, чем больше времени варишься в этом состоянии — тем сложнее попробовать снова. А победить можно только пробуя. Пробуя, пробуя… и — достигая цели, в конечном итоге. Поэтому страх и нельзя было откладывать на следующий день, до утра. Утром он бы увеличился в размерах и давил изнутри на грудь. Так что, пускай их первые разы вышли сумбурными… Наруто о них не жалел совсем.        Потому что сейчас, этим утром он уже был трезв. Он знал, как делается основной процесс, на своем опыте. Знал, как это чувствуется внутри. Знал, что может быть и не очень приятно, и очень хорошо. Кажется, даже немного понимал, как добиться результата получше. Поэтому теперь он был готов идти дальше. Изучая свои возможности. Изучая тело партнера.       Он аккуратно стянул с Какаши одеяло. Убедился, что собственные руки теплые. И медленно прикоснулся к животу мужчины, который торчал из-под пижамы. Заулыбался, чувствуя приятную твердость пресса. Повел пальцами по дорожке волос, идущей от пупка и уходящей вниз, так заманчиво зовущей за собой. Этому зову парень поддался. Нырнул рукой в пижамные штаны. Коснулся члена — пока еще такого же спящего. С трепетом умиления подумал о доверии, которое возникло между ними, когда не страшно быть с любовником уязвимым. А потом уверенно приспустил штаны мужчины.       Бережно провел руками по внутренней части бедра. Со всей возможной ловкостью переместился, склонившись ниже. Смочил руку слюной, снова взялся за член. Который толком и не разглядел вчера, с которым так мало взаимодействовал. Но, решив, что сенсей вряд ли стал бы возражать, аккуратно коснулся его губами. А потом и вовсе погрузил головку в рот. С интересом ощущая, как чужой орган пробуждается, твердеет и увеличивается в размерах. Приятным открытием было и то, что вкус кожи мужчины ему понравился. Как и нравилось ощущать ее мягкость языком. Сдвигать, обнажая гладкую головку — что уже чувствовалось по-другому.       Наруто не спешил. Проводил по члену кольцом сжатых губ, держа челюсть открытой и следя за зубами — понимал, что ничего хорошего от такой встречи не будет. И, увлекшись, со слишком громким причмоком оторвался. И — услышал выдох. Оглянулся через плечо.       Какаши наблюдал за ним со смущенной, но очень довольной улыбкой.       — Какое доброе утро, — заметил мужчина, и Наруто заулыбался в ответ.       — Ага! Я тоже подумал, что это будет в тему. Не ошибся?       — Ну, солнышко, разве ж ты мог ошибиться?.. — Какаши погладил его по спине, и парень блаженно выгнулся.       — Мур… Ну, хорошо, раз ты не против.       Он вернулся к делу, жмурясь от того, как мужчина ответно поглаживал его по пояснице. Как затем начал стягивать с него штаны, как трогал ягодицы — то поглаживал, то крепко щупал, возбуждая всё сильнее. Наруто со смаком полировал ртом его член, что выходило хорошо и мокро от обилия слюны. Потом поднял голову и заметил:       — Блин, никогда б не подумал, что член может быть вкусным, серьезно. Не всё в порнухе врут, — и, между делом, мягко взялся за мошонку, перебирая пальцами. — А нормально так? Покрепче можно?       — Можно, не разобьются. Ну, не слишком сильно, но крепче. Вот, вот… ох… И, кстати, мне приятно, что я тебе приятен. Ну, и еще приятно от того, что ты делаешь. Да, да, вот от этого…       Наруто с улыбкой отметил, как Какаши вытянул ноги, а сам продолжил поглаживать большим пальцем по шву мошонки, после чего ловил рукой яички поочередно, слушая сбивчивое дыхание мужчины.        — Я люблю тебя. Конечно, ты мне приятен, — протянул парень.       — А иди-ка сюда, цыпленок, теперь я хочу тебя съесть, — вдруг заявил Какаши, стаскивая с него штаны до конца. Огонь бросился на лицо, обдал и без того горячий затвердевший член. Наруто сел и обернулся на мужчину, который подманивал его рукой.       — Иди, иди.       — А… как? Ну… — он немного растерялся, наблюдая, как Какаши вместе с подушкой спускается по кровати пониже.       — Да просто, — мужчина взял его за руку, черные глаза игриво сияли. — На лицо мне сядь.       — Ох, — только и выдохнул Наруто, моментально смутившись от одних мыслей об этой смелой позе. — А это… нормально, ну…       — Нормально, конечно. Давай сюда свою попку, не бойся.       Пылая, парень прислушался к направляющим его рукам, перекинул одну ногу через голову Какаши, стоя над ним на коленях. Задрожал от стеснения и осознания, насколько он открыт… Несмотря на всю решимость, новизна подобных ощущений всё равно играла свою роль, заставляя нервничать.       А Какаши вдруг поймал его яичко ртом, и Наруто обмер, громко вздохнув и перестав дышать. Он чувствовал мокрый, ласкающий язык. Чувствовал, как его нежно захватывают губы. Руки мужчины придерживали его за бедра, и эта поддержка немного успокаивала. Парень притих, позволяя происходить тому, что происходит. Доверяясь любовнику полностью. Настолько, что просто закрыл глаза, сконцентрировав всё внимание на взаимодействующих с ним губах. Которые нежно и чутко ласкали чувствительную мошонку, и по ногам пробегали мурашки.       Потом язык прошелся по бугорку промежности. Там же коснулись и пальцы, надавили, поглаживая, воздействуя на простату поверхностно. Дыхание Наруто сходило с ума — он буквально не мог осознать и впитать массу совершенно новых впечатлений. Кажется, он и свое тело раньше не знал. Не щупал особо нигде, кроме самого очевидного. Да и своими руками оно в любом случае воспринималось иначе. Не так ярко, не так волнующе.       — Сядь поглубже, вот так, — Какаши подтянул его к себе. — Наклонись немного, на руки можешь опереться.       — А… да, точно, — Наруто начал присаживаться, склоняясь, упираясь руками по бокам от любовника… начиная догадываться, что тот задумал. И вместе с тем понимая, насколько уязвимо его положение.       — Не бойся, не бойся, всё хорошо, — ласково подбадривал его сенсей, кажется, почувствовал в теле парня напряжение. Он поглаживал Наруто по спине. — Не переживай, у меня тут восхитительный вид.       — Блин… это смущает капец, — шепотом признался парень, но на уговоры всё равно поддался.       — А мне нравится. Да сядь полностью, не бойся.       — Ты ж там задохнешься, блин.       — Ну, мы ж ненадолго. Да и я тут разберусь… Давай сюда уже, ну? — он по-хозяйски взялся за бока Наруто. И, добившись нужного положения, ткнулся носом ему между ягодиц. А потом поцеловал, широко и мокро. И Наруто застыл, стискивая одеяло. Зажмурился, когда язык любовника принялся вылизывать его дырочку. Задышал, раскрыв рот. Тонко застонал от переизбытка эмоций. Склонил голову, просто покорившись процессу.       В конце концов, зачем сдерживаться? Зачем думать о ненужном и переживать? Любовника всё устраивает. Потому что Какаши его любит. И принимает. И хочет видеть — таким. Хочет ласкать таким образом. И это же… здорово.       — Классно, Какаши… — выдохнул Наруто, уже опираясь на локти. Положение было достаточно удобным, и он начал смиряться со своей позой и почти не смущался. Впитывая в себя мокрые прикосновения, неспешные и тщательные. Которые теперь могли быть частью его жизни. Они могли повториться снова. Тогда, когда ему этого захочется. Это успокаивало. Помогало заземлиться. Он еще успеет к этому привыкнуть. А пока — можно просто млеть. Наслаждаться процессом, не думая о том, что удовольствие недолговечно.       Он тихонько мурлыкал, давая Какаши понять, что всё хорошо — очень хорошо. Потом глянул на ноги любовника. На его еще крепкий член, лежащий на животе, который тоже подрагивал, когда мужчина залезал языком в Наруто. Это позабавило, и парень протянул к нему руку, взялся за ствол, ласково поглаживая чувствительный орган. Ведь так просто и так здорово — радовать друг друга. Делать приятно. Так же, как они делали до этого, массажами и объятиями. А теперь смогли перейти на новый уровень. Чтобы удовлетворять друг друга до конца.       Мысли летели дальше, и Наруто оглянулся.       — А сенсей хочет залезть в меня не только языком, мм?       Какаши прервался. Склонил голову, выглядывая из-за бедра парня. Но не ответил сразу. Поэтому Наруто поспешил объясниться:       — Не, это вообще офигительно, я даже и не думал, ну… что доживу до такого… ну…       И он засмеялся вместе с Какаши, но тряхнул головой, аккуратно слезая с любовника на кровать.       — Ну, блин, серьезно! Не все же так делают, мне кажется.       — Ну, да. Но мне хочется тебя облизывать, — мужчина, томно глядя, провел пальцами по щеке возлюбленного.       — Вот. И я говорю. Мне повезло, — он блаженно потерся об любимую руку. — Просто, ну… хочу еще раз. Как вчера было. Потрахаться, в общем. В том самом банальном понимании, да.       — «Банальном»? — в глазах Какаши сверкали похотливые искорки.       — «Анальном», — хихикнул Наруто и склонился над мужчиной, поцеловал его, совершенно не беспокоясь о том, куда тот прикасался губами до того. Ничто не имело значения. А их поцелуи становились всё более слаженными: Наруто очень старался улучшить свой навык и надеялся, что распаляет любовника так же, как любовник распаляет его.       Дотянулись до смазки, после чего последовала подготовка, чуть менее затянутая, чем вчера, потому что парень уже был максимально расслаблен. События ночи оживали вновь, напоминая, что были они абсолютно реальными. Не пьяными фантазиями, не влажным сном.       Проникновение. Слияние двух тел — двух любящих друг друга людей. Одна из форм выражения чувств, интимная и открытая. В этом была своя прелесть, определенно…       Однако и в этот раз монотонное движение наскучило Наруто.       — Мне кажется, поза всё-таки не особо удачная, — аккуратно сообщил он, оборачиваясь через плечо, с легкой тревогой замечая, как любовник останавливается.       — Неудобно?       — Ну… и это тоже. Можно опять лицом к лицу, как тогда?       Возражений не последовало, и он перевернулся. Так действительно стало куда интереснее. Как минимум, он созерцал Какаши над собой. Его красивого, драгоценного Какаши, которому так шло быть горячим и желанным… но… Всё равно чего-то не хватало. Это всё еще не было похоже на вчерашний первый раз, когда они были раскалены до предела. Да и темп не менялся совершенно.       Наруто занырнул пальцами в волосы мужчины, обвивая его бока ногами, притянул к себе, целуя его в щеку.       — Какаши, котик, давай побыстрее, — попросил между поцелуями.       — Нет, давай не будем.       Резкая категоричность поразила, и Наруто заглянул возлюбленному в лицо.       — Почему?       — Тебе в прошлый раз больно было, когда ускорились.       — Так мне не из-за этого больно было, а потому что не размят был. Ты ж меня подготовил сейчас, не бойся. Ну, пожалуйста. Хочешь, буду тебя упрашивать? — он заерзал, улыбаясь, не переставая гладить плечи мужчины. Тот всё-таки сдался, немного прибавил скорости, снова при этом берясь за член Наруто.       Такой ход сработал и на этот раз — парень кончил. Но не позволил себе уплывать в смакование кайфа, потому что заметил, что движения любовника начали сходить на нет.       — Не-не, давай до конца, — тут же заявил Наруто, обострившимся чутьем понимая, что что-то не так.       — Да нет, не буду.       — Почему? Ты можешь быстрее, серьезно. Ну?..       — Мне не хочется быстрее.       Звучало неубедительно. Совершенно без воодушевления. Да и любовник как-то по-детски прятал взгляд, словно надеялся таким образом избежать разговоров.       — Ладно, а кончать как ты будешь? — но ответа не было. — Какаши? Ты собираешься кончать вообще?       — Не знаю, — сухо.       — Это как, блин? — неожиданный ответ не укладывался в голове, и парень озадаченно сел рядом. — А смысл тогда?.. Ты чего? Вообще кончать не будешь, что ли?       — Ну… Я не знаю, Наруто. Мне не хочется.       Этот тон был Наруто отдаленно знаком. Очень отдаленно, из таких же далеких воспоминаний. Когда Какаши не хотел говорить. Когда он закрывался и пытался перевести тему — в частности, когда его ученик был младше и бестактнее и мог случайно полезть сенсею в душу. Но теперь-то между ними не должно быть таких барьеров. Не из-за секса — уж точно!       — Ты чего-то совсем напряженный, — невесело констатировал парень, обводя своего мужчину взглядом, не понимая причин, но зная, что в таком расположении духа кончить и в самом деле практически невозможно. И взялся рукой за член любовника. — Давай так тогда. Нормально?       — Не знаю, — несмотря на подрачивания, на лице Какаши не читалось ни грамма удовольствия. — У меня такого раньше не было.       — Какого?..       — Чтоб кончать не хотелось.       — Ого. Но это же ненормально как-то, ну… — Наруто растерялся окончательно. Ускорил движения рукой, волнуясь всё сильнее, пытаясь отыскать в глазах мужчины хоть какую-то подсказку. — А так? Как?       Но Какаши пожал плечами и только хмурился, так что в душу парня начал пробираться самый настоящий страх — от непонимания и собственной беспомощности.       — Неприятно?       — Честно тебе говорю — не понимаю.       Наруто не понимал тем более. Всё же начиналось так хорошо! И во время прелюдий они оба были возбуждены и расслаблены, и Какаши… Он получал настоящее удовольствие. Не мог же его член утратить чувствительность или что-то вроде того во время секса?..       — Может, ртом тогда? — сообразил парень. Однако, помня, чем они только что занимались, невольно скривился. — Ну, только это…       — Ну да, только помыть тогда надо, а то негигиенично, — наконец-то поддержал его мысль Какаши, и от этого намека на оживление задышалось чуть легче. Может, минет действительно всё исправит?       — Да, и я о том же.       — Ладно, давай попробуем. Я сейчас.       Он поднялся, подтянул штаны и ушел, оставив Наруто в одиночестве. Вся радость этого утра истощилась, исчезла, словно тучи закрыли ясное небо. Парень яростно прокручивал в голове всё, что они делали, пытаясь понять, где допустил ошибку. Почему его любовнику вдруг будто бы… надоедает заниматься сексом? Настолько, что он даже хочет заканчивать, а просто прерывается. Да и ведь сам процесс идет как-то вяло. Без былого желания. Не как в первый раз.       Может, он разочаровал Какаши?.. Своей неопытностью. Или физиологией — мало ли? Но во время утренних ласк всё было в порядке. И мужчина проявлял инициативу, и делал это с таким удовольствием… Вряд ли Наруто ему неприятен. Сам же всё кричал, как любит его. Хотя, может, не любовь это и была? А просто желание? Которое удовлетворилось вчера. И теперь уже не вызывало воодушевления.       Но гадать можно было бесконечно. Поэтому, пускай эта тема была острой и важной, Наруто решил дождаться любовника и попробовать получить от него прямой ответ на свой вопрос.       Наконец, Какаши вошел в комнату, в полотенце на бедрах, с пижамой в руках. Вид его обнаженного красивого тела, еще чуть влажного, заводил с первого взгляда, и во рту Наруто начала скапливаться слюна: он уже был готов приступать к обещанному.       — Да я пока мылся… — под нос пробормотал Какаши, подойдя к постели. — Не надо уже, в общем.       Брошенная почти небрежно фраза отдалась в груди болью.       — Да ты чего, блин?! — негодующе выпалил Наруто, чувствуя самую настоящую обиду. — Я ж сам хотел!       — Ну… — он емко пожал плечами.       — Какаши, блин, секс — это про двоих, это не дрочить на книжки! — процедил парень, и его любовник всё же подал признаки жизни.       — Ну извини. Я не думал, что тебя это так расстроит, — Какаши кинул пижаму к подушкам и всё-таки присел на кровать.       — Да я, блин, не расстроен! Я возмущен! Меня капец как напрягает, что ты не можешь кончить со мной. Ладно вчера — устал там, типа, но сегодня-то чего? Тебе не нравится что-то? Или я не так что-то делаю? Скажи хоть что-нибудь, блин, хватит притворяться деревом, ты ж не Ямато.       Какаши слабо, напряженно улыбнулся. Протянул руку, взялся за ладонь Наруто, не поднимая глаз.       — Извини. Наверно, ты прав, и я слишком долго дрочил на книжки…       — Мне книжками обклеиться твоими, что ли, чтоб тебе меня хотелось? Или к лицу ее прилепить, чтоб ты читал в процессе?..       — Да что ты, солнышко? Не надо, — мужчина со вздохом поцеловал его пальцы. — Не в тебе тут дело, вовсе не в тебе. Прости, что опять страдаешь из-за меня…       — Да ты один тут страдаешь чего-то сидишь, вместо того, чтобы радоваться и кайфовать. Я столько хочу для тебя сделать, а ты сопротивляешься и отнекиваешься.       Но, несмотря на собственную боль, Наруто видел, что его партнер по-настоящему подавлен. А подавленное состояние Какаши, пусть и было для мужчины почти что естественным, не сулило ничего хорошего. Поэтому, вздохнув, пытаясь выпустить из души свою обиду, чтоб не давила, парень обнял возлюбленного. Который сразу стиснул его в ответ, опустился подбородком на плечо.       — Я могу кончить, Наруто. И тебя я хочу. Не переживай, пожалуйста. Мне просто нужно…       — «Время»? Так в твоих книжках говорят.       — Ну, да. Правильно говорят. А для меня это… ново, забыто. Ну, быть с кем-то, кончать вместе. Но я привыкну. Правда. Вечером еще попробуем, хорошо?       — Попробуем, чего ж с тобой делать…              Приняв душ, Наруто окончательно остыл. Он знал, что Какаши сложный. Даже если им, на первый взгляд, легко и хорошо вместе, внутри у этого человека слишком много тараканов, которые неизбежно начнут выбегать наружу. И давить на него в таком состоянии — не самая лучшая идея. Тараканов надо давить, а не Какаши… И давить — делом, а не капанием на мозги. Поэтому правильнее всего будет дождаться вечера. И уже тогда настоять на особой тренировке для сенсея.       Успокоившись и воспрянув духом, он вышел на кухню, где уже вкусно пахло. А его мужчина стоял у плиты. Тихий, высокий, стройный. Грудь снова сладко сводило. Всё-таки Наруто любил его. Даже такого — сложного и не умеющего отпускать себя.       Парень подошел сзади, обнял Какаши со спины. Буквально услышал его улыбку, почти беззвучный смешок. А сам провел пальцами по подтянутому животу возлюбленного. Потом по боку. И, решив похулиганить, потрогал его зад, через домашние штаны.       — Какая у тебя попочка крепенькая, — поделился наблюдениями Наруто, понизив голос. — А я чего-то ее не щупал раньше.       — Наруто… — Какаши аж замер, кажется, замлев от трогающих его пальцев. — У меня сейчас всё сгорит.       — Мм, ты сгоришь или омлет?       — Да оба, если честно.       — М, как хорошо, — парень смял его сочные ягодицы обеими руками. — Тебе нравится такое, да?       — Горелые омлеты?..       — Или горелые булочки. Мне хочется их укусить… — возбуждение приливало с новой силой, да и реакция Какаши, который просто таял в его руках, распаляла еще сильнее. Однако Наруто всё-таки смог сдержаться. — Но я помню, что мы договорились вернуться к этому вечером…       И, поцеловав мужчину в шею, отошел к столу, уселся на излюбленный стул. Какаши повернулся, довольный и покрасневший, бросил на Наруто обжигающий взгляд. Их страсть не ушла, конечно же. И не могла уйти так быстро. Им просто нужно было время, чтобы привыкнуть к новому положению дел.       А к хорошему ведь привыкаешь быстро. Так и Наруто уже сроднился с этой кухней. Поэтому встал, налил чай им в чашки, расставил тарелки и сел обратно, нарезая помытый помидор. Вспомнил, как сидел на этом же стуле в тот первый вечер, когда Какаши пригласил его к себе. И с тех пор он так и не уходил. Конечно, заходил в свою квартиру пару раз, но больше не был один.       А тогда он сидел разбитый, пьянеющий, только начинающий ощущать туманные дуновения комфорта и успокоения. Они выпивали, говорили по душам… Это уже было началом нового этапа их жизни. Первый шаг к их общему счастью.       — А ведь брак по расчету всё-таки получился, как ты и говорил, — заметил Наруто.       — Мм, да? — Какаши выложил на тарелку вторую половинку омлета, более румяную, поставил перед Наруто.       — Ну, как видишь, к чему это наше «поживем вместе» привело, — парень отрезал кусок омлета вилкой, подул, смотря на поднимающийся от еды пар. — Слушай, а ты когда мне предлагал у тебя остаться, у тебя уже были чувства ко мне?       — Ну… — мужчина сел напротив, покрутил тарелку перед собой. — Я всегда считал тебя привлекательным, если честно.       — То есть, ты изначально по мальчикам?       — Угу. Ну, я не ставил себе цель соблазнить тебя, если что. Я просто думал о том, что… ну, я был бы не против, если бы у нас что-то вышло. Даже что-то типа секса по дружбе. Мало ли, тебе бы захотелось…       — Говорю же, что моя задница всё время была под прицелом…       Какаши стыдливо засмеялся, и Наруто тоже прыснул. Потом сунул в рот уже немного остывший кусок омлета.       — Да шучу. Просто любопытно мне теперь, как у нас всё так получилось. Я-то вообще не рассматривал такую возможность.       — Я это понял.       — Реально?       — Ну, да. Я сомневался, что могу тебе понравиться.       — Потому что ты мужчина?       — Ну, да. И в целом…       — Чего это?       — Ну… — он помолчал, жуя омлет, проглотил. — Я ж далеко не предел мечтаний.       — М, повторяешься, сенсей, — проговорил Наруто с набитым ртом.       — Почему?       — Ты говорил уже так. Мол, «жить с тобой — не предел мечтаний». А я вот поспорить могу, теперь уже и со своими аргументами!       — Да, но… есть люди и поприятнее. И для жизни, и для всего.       — А чего мне до них? Я тебя люблю, — хихикнув, парень повел ногой по ноге Какаши под столом, опустил ступню ему на бедро, замечая его смущенную улыбку. — Да и это же всё… как говорят?.. Ну, когда что-то не для всех, а для одного человека, типа… А! «Субъективно»!       — М, чтение всё-таки пошло на пользу, — заметил мужчина, поглаживая его ногу свободной рукой.       — Ага. И теперь я могу сказать, что ты — моя субъективная мечта, о которой, правда, я и не знал, и помечтать даже не успел… Но, блин, это же даже круче — сразу получить мечту, а не мечтать о ней сто лет.       — Наверно, — они умолкли на полминуты, а потом Какаши всё же хохотнул. — Прикольно это… когда взаимно.       — Да, блин! Очень прикольно.       — Я просто спугнуть тебя боялся. Мне казалось, ты не захочешь таких отношений. Извращенцем назовешь…       — Да я тебя и так извращенцем назову, не переживай.       — Хорошо, не буду переживать.       Наруто млел от смеха Какаши, как и от его поглаживающих пальцев. Да и от одного вида мужчины — своего мужчины. Сонного, но наполненного новым покоем. Покой же Наруто был слегка омрачен непониманием того, что происходит у них в постели. Однако поднимать эту тему сейчас не хотелось. Вечером — так вечером. Хотя до вечера еще надо было дожить…              Они возвращались в Коноху после миссии, рука в руке. Ужинали дома — наготовленное вчера. Во время уборки посуды Наруто показалось, что его любовник снова напряжен, каким не был весь день. Неужели тоже волнуется перед предстоящим?..       — Слушай, — начал Какаши, и парень приготовился к тому, что разговор начнется издалека. — Мне… нужен будет небольшой перерыв, ну, с книжкой. Не обидишься?..       — Нет, за что обижаться-то? — отозвался Наруто, намыливая тарелку губкой — была его очередь заниматься мытьем. — Отдыхай как хочешь.       — Угу, — туманно отозвался мужчина, потом чмокнул его в висок и ушел в спальню.       Пространство. Ему всё еще нужно личное пространство. Может, из-за этого что-то в организме сенсея и сбоит? Слишком привык к одиночеству. Не только к самостоятельному удовлетворению, но и к покою наедине с книгой. А тут его вынуждают так часто взаимодействовать.       Закончив с уборкой, Наруто по привычке пришел в спальню. Какаши поднял на него взгляд, как бы отмечая, потом снова уткнулся в открытый разворот. И пусть. Парень и в самом деле не обижался. У всех свои потребности. И он надеялся, что хоть какое-то возвращение к обычному образу жизни пойдет его мужчине на пользу.       Сам же не полез к стене, в гнездо, а сел у изголовья кровати, как в их первые дни совместной жизни. Тоже открыл мангу, слушая приятную тишину наступающего вечера.       Положительный результат всё-таки был: через какое-то время Какаши коснулся ногой его ноги. Повел, поглядывая на парня, проверяя реакцию. Наруто ответил ему мягкой улыбкой, еле-еле сдерживая себя, чтобы не накинуться на возлюбленного. Тело голодало слишком долго и теперь желало испытывать кайф как можно ярче, но парень решил полностью уступить инициативу Какаши, у которого потребности выражались иначе. И не прогадал.       Потому что уже через минуту Какаши залез на него сверху, целуя, стягивая одежду. Может, воодушевился от своих книг, а, может, от близости любовника, которую заново осознал после времени на дистанции. И Наруто таял, плавился от горячих прикосновений и поцелуев.       Начало было бурным, даже огненным. Однако дальше ничего не изменилось — словно это был единственный доступный для них сценарий.       — Так, всё, идем в душ вместе! — решительно заявил Наруто. Сам он снова кончил, пускай для этого и пришлось прибегать к дополнительной стимуляции рукой, но вот Какаши и ускоряться категорически отказывался, и кончать не хотел.       Внутри у парня всё дрожало, и вовсе не от недавнего физического воздействия. Он остро чувствовал, что что-то не так, но даже не знал, где искать ответ: багаж его опыта был пуст.       Тревога только усилилась, когда, добравшись до ванной, он обнаружил, что Какаши уже практически опал.       — Эй, эй, куда?! — не сдержавшись, возмутился Наруто, но залез в душевую кабинку, таща за собой любовника за руку. — Блин, если у тебя еще и стояк сломается…       — То что? Съедешь от меня? — тон был тяжелым, совсем не шуточным.       — Нет, блин! Конечно, нет, — парень открыл и настраивал воду. Здесь, в замкнутом пространстве, возникло ощущение, что бежать больше некуда. Ни от разговоров. Ни от ответов. — Я просто не понимаю, почему так. Я что-то делаю не так? Серьезно, Какаши? Я, наверно, что-то туплю опять, я ж не умею это делать. Но ты сначала кончить не можешь, а теперь у тебя не стоит на меня…       Но мужчина опустил взгляд на стену, начал мылиться.       — Какаши?       — Не знаю. Вроде, всё так.       — Ничего не «так»! Ты, блин, расслабиться со мной не можешь!       — Я уже однажды расслабился, — процедил он. — И причинил тебе боль.       Тут Наруто буквально осенило, словно потерянный кусок пазла, который не давал разглядеть общую картину, наконец-то был найден.       — Блин, так ты всё об этом?! Потому что я один раз сказал, что у меня после первого раза жопа болела?..       По лицу любовника было видно, что он попал в точку, и парень закатил глаза.       — Серьезно? Блин, знал бы я, не говорил бы ничего…       — Нет, ты правильно сделал, что сказал, — с убеждением выдохнул Какаши. — Надо говорить, когда что-то не так.       — Ага, я сказал и теперь сломал тебя. Лучше бы молча потерпел, и всё, — Наруто тоже принялся отмываться, но уже начал злиться на себя, за былую несдержанность, которая вылилась в такую затяжную проблему. — А я разнылся, как ребенок. Хотя, блин, это же логично, что жопа будет болеть, если в нее что-то большое запихнуть с непривычки… Я просто испугался.       — Конечно, ты испугался, ты не знал, — тут же вступился в его защиту мужчина. Как и всегда — готовый оберегать кого угодно, но только не себя. — Это нормально и правильно, что ты со мной поделился.       — Так и то, что болело — тоже нормально и правильно! Чего ты загрузился так?       — Потому что я в этом виноват. Я не думал. Просто перестал думать в моменте, — выглядел сенсей очень огорченным.       Сложный. Конечно, сложный, другим быть и не может. В душе Наруто бурлили самые разные чувства: от раздражения и обиды до жалости и умиления, и он всё-таки ласково погладил своего мужчину по груди, надеясь успокоить.       — Это ничего. Все живы, никто не пострадал. Ты ни в чём не виноват. Мне уже больше не будет больно, ты можешь себя не сдерживать.       — Ты не удовлетворен? — вдруг спросил Какаши, как-то строго, отстраненно. А под струями воды, от которой намокли и липли к голове его волосы, строгим он выглядел забавно. — Ты-то сам кончаешь, и я буду всё для этого делать. Чего так ко мне цепляться…       — «Цепляться»?! Какаши, блин, как я могу быть удовлетворенным, если у меня не получается удовлетворить моего мужчину?! — преисполненный негодованием, выпалил парень. И Какаши затих. Вода бежала по его широким плечам, но сам он, мокрый и растерянный, казался абсолютным ребенком.       — Это для тебя так важно?       — А ты, блин, сомневаешься? Хоть бы поставил себя на мое место! Я тебя насквозь вижу, и в маске, и без! Я не хочу кончать в одиночестве, я хочу кайфовать с тобой, как мы кайфовали в первый раз! Я не хочу, чтобы ты зажимался со мной и боялся что-то сделать не так! Если говоришь, что будешь всё делать для того, чтобы удовлетворить меня — кончай со мной!       Теперь Какаши пристыженно опустил голову. И даже в нагревшемся пространстве, среди пара, под теплой водой у Наруто взволнованно холодели руки. Но, не зная, что еще можно сделать или сказать, парень прильнул к любовнику, крепко обнял. А сам судорожно думал, как лучше поступить. Оставить в покое и дать успокоиться, как дают ранам затянуться? Или тут нужно незамедлительное вмешательство, как при многих серьезных заболеваниях?       Но Какаши явно не из тех людей, кто болеет легкой простудой. В искусстве самонакручивания ему точно нет равных.              Поэтому, отмывшись, Наруто повел любовника обратно на кровать. Стянул полотенце с его бедер и усадил, а сам грозно встал перед ним, надеясь быть максимально убедительным.       — Всё, хватит уже. Не отпущу тебя, пока не кончишь, ясно?       Губы Какаши дрогнули в неуверенном намеке на улыбку.       — Звучит угрожающе.       — Ну а то. Забыл, с кем имеешь дело? Садись туда, чтоб удобно было.       Мужчина послушался, усаживаясь к стене, к подушкам, и Наруто укрыл пледом его голые ноги, чтоб не мерзли, подкапливая между делом слюну во рту. Потом устроился рядом, обильно плюнул на руку.       — Сейчас фокус покажу, — и взялся за орган мужчины. — Смотри. Это — рука. Даже не жопа. Ей не больно.       — Ну…       — Реально не больно. У тебя ж не шипованный, блин.       Какаши засмеялся, прислонился головой к его голове.       — Я знаю, солнышко. Просто мне…       — Тш. Молчать. И думать тоже нельзя, я всё слышу.       Член в руке стремительно набухал, стал совсем крепким, как и надо.       — Всё, обмякни давай. Ну, сам, остальным телом. Глазки закрой и успокойся.       — М… угу.       — Ага-ага. А я проверю.       Заметив, что дело пошло хорошо, Наруто решил остановиться на дрочке. Поэтому налил на руку смазки и продолжил еще активнее. Услышал, как изменилось дыхание Какаши. Как из него стали вырываться стоны, и тело мужчины подрагивало. Значит, всё было правильно и хорошо.       — Вот так, умница, — проговорил парень. Между делом ткнулся в щеку любовника, поцеловал, потом перешел поцелуями на шею, с трепетом видя, как Какаши покорно склоняет голову. — Всё просто замечательно. Видишь? Никому не больно. И тебе приятно. Да?       — Угу.       — Вот так, — свободной рукой Наруто зарылся в его волосы, поглаживая, продолжая целовать. Какаши сам повернул голову, поймал его губы. Парень ощутил на боках теплые ладони. Но не сбавлял скорость, наоборот, вложился в дрочку всей душой, всей своей энергией. Отмечая, что возлюбленный уже просто безвольно дышит ему в шею, громко и горячо.       — Я люблю тебя, Какаши. И люблю тебя трогать. И люблю, когда ты кончаешь. Кончишь для меня?       Стон, даже рычание сквозь стиснутые зубы. И Наруто восторженно заулыбался, обнимая его.       — Да, да, правильно. Кончай, мой котик. Я хочу чувствовать это с тобой.       Дыхание Какаши совсем сбилось, и член уже сходил с ума в руке — скользкий, разгоряченный. Наруто это нравилось. Безумно нравилось. Чувствовать жар от их сливающихся тел, даже таким образом, чувствовать их тяжелый запах. Чувствовать неподдельный кайф любовника. Чувствовать, что тот больше не думает, не пытается контролировать свои движения и свой оргазм. Чувствовать на руке теплые брызги…       — Вот, какой хороший мальчик, — Наруто постепенно замедлил движение руки. И Какаши бессильно сполз, прильнул к его груди, ласкаясь, сонно моргая. От него наконец-то исходила утраченная легкость, хотя дышал он еще тяжело. — Всё ты можешь, ну!       — Могу… — отдышавшись, мужчина выпрямился и сразу обнял его, очень бережно. — Спасибо. А мне уже казалось, что я больше не смогу кончать…       — Начнет тут казаться! В таком напряжении и не расслабиться, чтоб кончить, если постоянно думать о том, чтоб не накосячить! Ты, блин, своими мыслями себя с ума можешь свести. Они вон какие сильные. Хватит во всём себя винить.       — Это сложновато, — отозвался Какаши, и по его слишком серьезному тону стало понятно, что имеет в виду он уже не постель.       — Ты в курсе, что не можешь регулировать все события, происходящие в мире вокруг?       — Ну…       — Это что, комплекс бога?..       Мужчина засмеялся, склонил голову, прижавшись губами к плечу Наруто, который продолжил:       — Да и вообще, как будто я никогда не косячил… Все ошибаются. И, знаешь… Когда я делал что-то не так, я всегда это чувствовал. Оно просто ощущалось, ну… в воздухе. Меня ненавидели за всё. И за мои собственные выходки, и за то, чего я сам никогда не делал. Это я к тому, что когда на тебя накладывают вину, ты это понимаешь. А тебя никто не винит, кроме тебя самого.       — Я виноват перед мертвыми.       — И ты думаешь, что самобичевания тебя искупят?       Какаши отодвинулся, глядя ровно, чуть задумчиво. И кивнул:       — Видимо.       — А им от этого лучше? Мертвым.       Теперь собеседник отвел взгляд в сторону, погружаясь в мысли глубже. Пожал плечами:       — Да вряд ли.       — А смысл тогда какой?       С десяток секунд молчания.       — Наверно… наверно, мне так легче. Ну, легче так думать…       — Легче? А мне кажется, что тебе от этого только тяжелее. Да и, получается, ты делаешь это для себя. Ну, чтоб себя лучше чувствовать. Мучаешь себя, чтобы, как тебе кажется, за что-то искупиться перед теми, кому ты этим уже не поможешь. Говорю же, это ты себя винишь, а не они. А если ты один себя винишь, кто тогда может тебя простить?       Глубокий, будто бы неохотный вздох.       — Видимо, я…       — Похоже на то, — Наруто взял его за руку, поглаживая по ладони. — Блин, если б я мог выдрочить из тебя и эти все сомнения…       Тут уже Какаши просто рассмеялся. Притянул любовника к себе, звонко чмокнул в щеку.       — Да ты уж «выдрочишь», Наруто… Тебе такое точно под силу.       — Потому что я выдра?..       — Что?       — Ну… ты меня бешеной выдрой называешь. А тут «выдра», «выдрочить»… созвучно.       Посмеявшись до слёз, сбросив напряжение после трудного разговора, они всё-таки снова привычно свернулись в гнезде в обнимку и еще какое-то время смотрели телевизор, пока глаза не начали слипаться. Наруто уже и сам не сомневался в своей способности вытянуть возлюбленного из этих неприятных состояний. По крайней мере, к нему были применимы весьма разные методы, после которых Какаши становилось заметно легче.              Следующий день обещал быть напряженным, но продуктивным. Им в распоряжение поступили сразу три импровизированные команды будущих выпускников года, которым для оттачивания навыков и роста нужно было практиковаться с опытными шиноби. Тем более, с самыми лучшими. Команды по трое человек приходили к ним поочередно, и у ребят горели глаза от возможности взаимодействовать с теми, о ком им так много рассказывали в Академии. И Наруто распирало от гордости — и за себя, и за заслуги возлюбленного.       Приятно было и заниматься с ними — юными, зелеными, у которых еще впереди вся жизнь и весь триумф. В это хотелось верить. Хотелось верить, что они на пути к великим свершениям, а не погибнут пушечным мясом на новой войне. Наруто буквально чувствовал, что Какаши думает о том же. Это читалось в глазах сенсея, да и парень и сам понимал это ощущение — потаенный страх, который, наверно, никогда до конца не испарится из души побывавших на войне людей.       Поэтому он выкладывался целиком. И — вкладывался, терпеливо объясняя, стараясь научить, донести до подопечных вещи из собственного опыта, так же, как его в свое время учил Какаши.       Какаши же тоже разошелся, он ведь больше не тренировал молодняк, с тех пор, как члены его команды повзрослели. А энергия рвущихся в бой, восторженных детей его заметно заряжала. Периодически шел снег, который таял, словно воздух вокруг них, на тренировочной площадке, был настолько нагрет.       Огонь от мужчины исходил точно, это Наруто чувствовал. Лицо покалывало, когда он наблюдал за разгоряченным любовником. Вчера, на миссии, во время боя он думал о другом, был сосредоточен на деле, конечно же. Но теперь, на тренировке, мог позволить себе немного расслабиться в этом плане. И впервые смотреть на своего сенсея — в том самом привычном сенсейском облачении — в сексуальном контексте. Смотреть, любоваться… и возбуждаться.       Закончив и отпустив все команды отдыхать, они зашли в Академию, чтобы доложить о результатах проделанной работы сенсеям их подопечных.       Когда они вышли из кабинета, Какаши толкнул Наруто плечом:       — Навевает воспоминания, м?       — Ой, и не говори! А в детстве я прям ненавидел Академию. Да и меня тут не любили особо.       — Понимаю… — они неторопливо шли по непривычно тихому коридору, и Наруто заметил:       — А сейчас я почему-то чувствую ностальгию, знаешь.       — Ага. Я тоже. Давай еще пройдемся?       — Давай!       Уроки давно кончились, все разошлись по домам, а в воздухе еще висело то смутное ощущение… немного тревожное от сложных задач, с которыми приходилось справляться во время учебы, но всё равно отдающее теплым, пыльным покоем. Раньше сложности и проблемы были совсем другими…       — А сюда меня заставляли таскать книжки, в качестве наказания, — Наруто надулся, когда они вошли в такую же пустынную библиотеку. Какаши спустил маску и прикрыл глаза, медленно втягивая воздух.       — Зато пахнет здесь… Прям как и в моем детстве.       — Такие древние книги, что ли?..       — Так, — Какаши глянул на него с шаловливой улыбкой. — «Древние»? Повтори-ка?       — Оу, теперь сенсей мне угрожает? У вас хорошо получается. Симпатично так, — парень, флиртуя, притянул его к себе за жилет. Мужчина обхватил его лицо, поцеловал, и Наруто приник к нему, попутно расстегивая жилет — чтобы лучше чувствовать его. Огонь, который горел на тренировке, вспыхнул в еще не до конца остывших телах снова.       — Сенсей, — промурлыкал Наруто между поцелуями, ловя нежные губы. — Хотите совратить своего ученика в библиотеке?..       — Ну… — мужчина облизнул его подбородок и всерьез задумался. — Формально, я стал твоим сенсеем после твоего выпуска из Академии…       — Ну, так давайте это исправим, наверстаем упущенное, что ли?       — Что, прям здесь?.. — лицо Какаши начало заливаться краской, так что Наруто не сдержал смех:       — Ага!       — Это общественное место.       — Уже нет, все давно ушли! Да и никому в это время не надо возвращаться в Академию, они ж не дебилы! Ну а чего, тебе не хочется?..       — Меня, как бы, немного окружение смущает, — заметил сенсей.       — Ладно, тогда я проверю тебя на детекторе лжи, — Наруто без лишних церемоний спустил руку, взяв любовника между ног, и победно заулыбался, ощутив пальцами твердость. — А вот и ответ.       И парень, утянув его в дальний угол, за полки, начал расстегивать его штаны, присаживаясь перед ним на колени.       — Подожди… — Какаши поймал его руки. — Я ж бегал столько, ну, душ бы принять…       — Успокойся, мне нравится твой запах. Я хочу тебя. А нам надо закрепить успех, м?       Наруто вынул его крепкий член и взял в рот, стал отсасывать. Но любовник всё равно был немного напряжен.       — Моему рту не больно, ты знаешь? — уточнил парень, заглянув ему в лицо.       — Знаю. Но мне как-то… немного стремно. Да и вдруг кто-то придет…       — Боишься, что нас увидят?       — Не «боюсь», но… не хотелось бы.       — Увидят твой красивый член? Или увидят, что я тебя так сильно люблю?..       — Ну…       — Всё хорошо. Пусть смотрят и завидуют, — Наруто любовно целовал его орган, водил головкой по своим щекам и губам. — Пусть мне завидуют. Что не они могут быть с тобой, а я могу.       — Да ну…       — Так, хватит. Ты — мечта, я ж говорил, блин. Поверь мне. Не веришь себе — верь мне. Я тебя таким вижу, я тебя люблю.       И стал сосать активно, обхватил бедра партнера, трогая, уверенно щупая. Помня реакцию у плиты, взял его за ягодицы, чувствуя, что любовнику это нравится. Чувствуя и его руки в волосах, которые гладили, а тишину дремлющего помещения разбавляли сдавленные стоны.       Экспериментируя, Наруто мягко повел пальцами между его ягодиц, Какаши вздрогнул и задышал, переступил с ноги на ногу, встав пошире.       — Нравится? — заулыбался Наруто, видя красное, но довольное лицо мужчины. — Ты ж мой котик.       Реакция вдохновляла и подогревала, и парень стал отсасывать совсем быстро. Так что Какаши с громким стоном привалился спиной к полке, и она закачалась, и книги на ней затряслись.       — Ой, сейчас «Хроники клана Сенджу» свалятся нам на головы! — хихикнул Наруто.       — Держу их… — Какаши вытянул руку, преграждая путь увесистым томикам. — Что, наши предки возмущены?       — Думаешь, они не сосали? Ну, в их время. Хотя, вопрос в другом: если им не сосали — то тут есть повод злиться…       Компенсируя паузу, Наруто приник к члену возлюбленного с еще большим усердием. И, уже не останавливаясь и не отвлекаясь, парень только ускорялся, до тех пор, пока голос Какаши не сорвался с новым стоном, а из его пульсирующего члена в рот не брызнула сперма.       Оторвавшись с чмоком, парень проглотил, протер рот и торжественно объявил:       — Вот! Видишь! Работает всё! И не спалил никто! Всё хорошо у нас. И ты у меня хороший!       — А ты умеешь убеждать, — признал Какаши, покрасневший и сияющий. Он причесал рукой свою вздыбленную шевелюру, поправил протектор, улыбаясь и тяжело дыша.       — Вот именно! Умею! — Наруто подтянул и застегнул его штаны. — И давай я буду договариваться с твоим членом напрямую, ладно?       — Договорились, — мужчина подал ему руку, помогая подняться. И опустил ладони на талию, уверенно и горячо. — Ты просто чудо.       — А, может, это «чудо» — потому что мы в библиотеке? — несмотря на эротично-призывный вид любовника, прыснул Наруто. — Тут книжек много, и они тебя морально поддерживали! Они — морально, а я — орально! Ты ж еще и запах заценил, он тебя завел, наверно.       Какаши хохотал, обнимая его, и Наруто это безумно нравилось. Ему хотелось делать любимого счастливым, и словом, и делом.       Однако вдруг до них донесся недовольный приближающийся голос из-за двери:       — Ну кто там балуется?! Что я говорила, нельзя так… — дверь отворилась, и любовники поспешили выйти из-за угла, чтоб не прятаться и не казаться подозрительными. Пожилая библиотекарша, обычно строгая и придирчивая, тут же умолкла. — Простите, Какаши-сан, Наруто-сан, я думала, здесь дети хулиганят.       — Ой, это вы простите! Мы просто это… — начал было парень, повернулся к любовнику, который уже держал в руках какую-то книгу.       — Нам нужна была литература, для обучения выпускников, нам сейчас часто дают группы на тренировки, — нашелся тот.       — Ага, я поняла, поняла, — кивнула старушка, странно косясь на книгу. — Запишу тогда, что вы взяли.       Казалось бы, на этом неловкое маленькое приключение завершилось: Наруто ликовал от хитрости любовника. Но, выйдя за дверь, Какаши чертыхнулся. И, в ответ на невысказанный вопрос, повернул к парню обложку. А прихватил он с собой, как оказалось, философский трактат «Тактика принятия поражений».       — О, да, это именно то, что нужно при работе с детьми! — уже в голос засмеялся Наруто, когда они шли вниз по лестнице.       — Кто, интересно, будет поражение принимать — мы или они?.. Хотя, насколько я помню, смыслы здесь изложены весьма двоякие, и не совсем о поражениях в том самом привычном понимании.       — Ну-ну. Типа, как когда любовник уговорил тебя кончить, пусть ты в это время и сопротивлялся, а в итоге вы оба довольны?       — Ну… да, типа того.       Они спустились на первый этаж, и Наруто кивнул на лестницу, под которой было темное, скрытое от чужих глаз пространство, где они с друзьями-хулиганами частенько прятались от сенсеев.       — Смотри, а там тоже нычка хорошая! — показал он любовнику. — Ну, чтоб зажаться и «поражение принять», например…       — Будем знать, на потом, — кивнул Какаши, приобняв его за талию. — Успеем еще и ей воспользоваться. Или хочешь, чтобы я тебе ответил тем же, мм?       — Знаешь… если честно, сейчас сильнее всего мне хочется просто пожрать.              Пока они ели в Ичираку, Наруто снова посмотрел на библиотечную книгу, лежащую на столе возле Какаши.       — А мне, кстати, понравилось заниматься с ребятами.       — Ага, и им тоже понравилось, как мне показалось. Они тебя всё «Наруто-сенсей» называли. Непривычно.       — Да! И это так прикольно! Я даже думаю… — он задумчиво повозил палочками в лапше, выловил лист нори, — может, мне и свою команду, ну?       — Тебя что, на помоложе потянуло?.. — хохотнул Какаши, всё еще пребывающий в игривом настроении после удачного похода в библиотеку.       — Нет! Мне мой старичок-сенсей седой нравится, других не надо. Просто это…       — Прикольно?       — Ну, да! Интересненько так. Просто сейчас я чувствую, что мне реально приятно их учить. И, кажется, я могу им многое передать. Ну, техники разные, полезные. Я ж и Конохамару в детстве тренировал, и мне не влом было. Наоборот, я радовался, когда видел, что он становится круче. И тут, ну… Мне хочется, чтобы вокруг было много сильных шиноби.       — Слушай, ты скажи Цунаде, — посоветовал мужчина уже серьезно. — Может, она отдаст тебе кого-то из них, когда выпустятся. Думаю, ребята тоже будут в восторге.       — Ну, может… Хотя я волнуюсь. Если начинать об этом думать так, по-настоящему… — Это ответственность ведь такая, — он вопрошающе глянул на сенсея, вновь чувствуя исходящую от мужчины покровительственную силу, которой всегда можно довериться. — Но ты же будешь мне помогать, да? Советами там…       — Конечно. И напомню, как проводить испытание с колокольчиками.       — А ревновать не будешь? Если кто-то другой будет мои колокольчики хватать?..       Чавканье сменилось смехом, и Какаши потрепал его по волосам, как годы назад.       — А я только хотел сказать, что ты так повзрослел…              Следующим утром им не нужно было никуда спешить. Само утро было солнечным и снежным. И просто валяться в кровати, зная, что вылезать и идти на улицу совсем не обязательно, было невероятно приятно.       Задрав кофту пижамы возлюбленного, Наруто целовал его грудь. Сначала осторожно, покрывая легкими поцелуями. Потом — уже захватывая кожу влажными губами. Он любил Какаши. Любил. Чувствовал это с новой силой. Каждый раз, когда они взаимодействовали.       А взаимодействовать хотелось, и как можно больше, как можно интимнее.       — М, мой ученик совсем не беспокоится о сне своего престарелого сенсея… — промурлыкал сквозь сон Какаши.       — Твой ученик хочет, чтобы престарелый сенсей перестал быть престарелым. А для этого его нужно держать в тонусе!       — Мм, и держать за «тонус»?..       — Именно! — Наруто, смеясь, стянул с него штаны. — Да и искушение слишком уж велико, извините, сенсей. Мне перед вами не удержаться.       Взял смазку и, намазывая ей пальцы, наклонился к своему любимому мужчине, поцеловал. Нащупал его жаждущий орган, ощутил горячий выдох Какаши в губы. Упиваясь его удовольствием. Стал целовать в щеку, упиваясь даже тяжелым запахом тела после сна — родного тела. Исследуя каждую клеточку губами. Между тем не переставая двигать рукой.       И, убедившись, что член стоит совсем крепко и надежно, отстранился. Снял с себя пижамные штаны. И с хитрой улыбкой уселся на Какаши верхом.       — Вот теперь не отвертишься, — придерживал его орган, аккуратно опускаясь вниз, чуть-чуть волнуясь от новизны позы, но веря, что всё-таки справится. — Я сам буду решать, быстро или нет. И только попробуй начать сомневаться, и никакие оправдания не помогут!       — Кажется, у меня нет другого выбора, — любовник заулыбался, покорно раскинув руки. И Наруто, выдохнув, осторожно пустил член в себя. Сел ниже, чувствуя напряжение в согнутых ногах. Подумал, что неплохо было бы ему самому размять себя, предварительно, раз уж затеял такую шалость.       Какаши приподнял подбородок, громко вздохнул, улыбаясь потолку. Плотно, со смаком погладил бедра Наруто.       — Ох, солнышко… Говоришь, что я — мечта. А я вот думаю… хороший мой… мечта — это ты.       — Исполняем мечты друг друга, значит, — выдохнул Наруто. Сказанное отдалось в груди приятной, теплой сладостью. Как очередное напоминание, наглядное подтверждение того, как его любят. Как желают. Как наслаждаются им. Организм привыкал к новому виду проникновения, когда оно происходило полностью осознанно и контролируемо, и парень осмелился опуститься пониже, попробовал нарастить темп.       Несмотря на обычно свойственный ему максимализм, сейчас Наруто трезво оценивал свои силы. Во-первых, потому что уже имел горький опыт, который вылился для него болью, а для Какаши — едва ли не депрессией. Так что, не только сенсею нужно контролировать процесс, ответственность лежит на них обоих. Поэтому, во-вторых, потому что на этот раз он решил прислушаться к своему телу. Лучше прогресс будет медленнее, но зато отпечатается в их памяти как нечто исключительно приятное. Вряд ли он сможет скакать на любовнике так резво, как хотелось бы в фантазиях, вряд ли наберет такую скорость, какая была в их первый раз… Оно и не нужно. Цель была совсем другой.       Держа возлюбленного за руку, другой рукой поглаживая по груди, Наруто спросил:       — А какая у тебя мечта? В постели. Типа… фантазия, сексуальная?..       Какаши же горько хохотнул и извинительно улыбнулся.       — Если б я еще кончать нормально мог…       — Ой, да ну!.. Всё нормально ты можешь. Вот увидишь. А если заведем тебя посильнее — точно кончишь! Ну, скажи?       Молчание и таинственная улыбка на лице мужчины только распаляли и любопытство, и желание, так что Наруто двинулся бодрее — внутренние ощущения позволяли совершить разгон.       — Ну, ну, скажи мне! Скажи! Я ж по глазам вижу, есть что сказать! Какаши-и-и!       — Ну, Наруто… — он мялся, хотя неловкость не могла прогнать с его лица очевидное довольство происходящим.       — Вредина-сенсей какой! А давай так: кончишь сейчас хорошо, в меня, и я любую твою фантазию исполню! Даже самую извращенную.       — Не знаю…       — А я знаю! Давай.       — Я… нет. Лучше не буду. Это как-то… Я боюсь тебя потерять.       — Что там за фантазия такая? — Наруто вскинул брови, громко дыша. — Я для нее должен умереть, что ли?..       — Нет, что ты! Просто… я боюсь твое уважение потерять, или что тебе будет неприятно…       — Умеешь же ты интриговать! Она настолько грязная?..       — Нет, но… Ладно. Я… — он умолк, покусывая губу, и парень тоже замер, даже задержал дыхание. Сердце бешено стучало: и от их скачек, и от ощущения того, что он вот-вот узнает величайшую тайну сенсея. Наконец, Какаши поднял на него глаза.       — Я хочу, чтобы ты был сверху и доминировал.       Наруто хохотнул, поерзал, заново опускаясь на выскочивший из него член, придерживая его рукой.       — Так я уже сверху, и доминирую! Ну, вроде бы!       — Да, кстати, — мужчина взволнованно хохотнул. — Но я о том, что хочу… ну… Чтобы ты меня поимел, короче.       Голова закружилась, лицо ошпарило огнем. А внутри сильно, почти до боли сворачивалось что-то сладкое и жгучее. Вот оно — тайное и страшное признание?..       Наруто наклонился, не отводя взгляда от черных глаз любовника. И выдохнул, низко, с расстановкой:       — Хорошо. Тогда будь умницей и закончи свою технику. Кончи в меня. И я тебя оттрахаю.       Грудь Какаши дрогнула с шумным вздохом, взгляд сделался томным, плывущим, и парень довольно рассмеялся, потрепав его по животу.       — Тебе такое нравится? Я угадал?       — Да… Очень угадал. А ты… — в словах сквозили крупицы недоверия. — Тебя это не отталкивает?..       — Возможность получить твою попку в мое распоряжение? — язык жгло от слов, но говорить это хотелось. Говорить, краснеть, уже начинать фантазировать… а потом — сделать. — Меня это притягивает, Какаши. Но сначала — кончи. В меня.       Повинуясь чутью, ведущему его желанию, Наруто остановился, слез с мужчины, сразу ощутив, как стали покалывать затекшие ноги. Но, игнорируя этот неприятный момент, зная, что всё пройдет через пару минут, плюхнулся рядом с Какаши на спину, требовательно потянув его за руку.       — Иди сюда. Отымей меня. И не смотри так. Сам же учил меня, — он развел ноги, обвивая бока Какаши, который наконец-то навис сверху. — Если что-то не получается — надо делать до тех пор, пока не получится! Потому что мы всё можем, а страх — он только в голове! Иди сюда, иди, в меня, — посодействовал рукой, чтобы у любовника не оставалось времени упираться. Прикрыл глаза, ощущая плавное вторжение. Запустил пальцы в всклокоченные волосы возлюбленного, легко потянул. — Будь хорошим мальчиком, и я награжу тебя по самое не хочу!       Мужчина рвано дышал, но послушно задвигался, улыбаясь, трепетно-опьяненный. Тихо засмеялся сам с собой, пробормотал:       — Это странно, да?.. Но меня очень заводит, когда ты так говоришь.       — Да и классненько. Тебе стремно?       — Ну…       — Вдруг нас сейчас подслушивают, да? И услышат, какой ты плохой мальчик. Как ты заводишься, когда тебе говорят такие грязные вещи.       Всё существо мужчины буквально вздрагивало в экстазе, и Наруто с победным смехом, ласково взъерошил его волосы.       — Блин, я обожаю тебя! Трахай меня, трахай, котик.       Тело сотрясалось всё сильнее от ритма, хлопки кожи и влажные хлюпанья распаляли, нагревая и воздух вокруг. И — трение внутри, снова активное, снова сладкое. И желание брызжет через край. И пальцы проходятся по спине, зарываясь под кофту пижамы, а потом стаскивая ее вовсе.       Они целовались, влажно и хаотично, и Наруто притягивал любовника к себе, мокро облизывал его губы, куснул подбородок, вызвав стон удовольствия. Повторил, покусывая, чувствуя, как Какаши вбивает его в кровать всё сильнее, как пышет огнем возбуждения. И при этом — его тело размягчалось, снова становилось податливым, ловким и гибким, каким бывало в бою. Не было прежнего нервного одеревенения. Оно ушло.       — Люблю тебя. Люблю тебя, — шептал Наруто, водя ногтями по его голым плечам, целуя и прикусывая его челюсть. — Еще. Трахай меня. Как в первый раз. Не останавливайся. Быстрее. Быстрее!       И сам уже стонал, почти крича. Когда Какаши зарылся ему в шею, подхватывая под поясницу. И жар лился по телу. И — лился из тела, наконец-то…       Какаши застыл над ним, на вытянутых руках. Быстро дышал, совсем взмок. И заглянул в глаза, с мелькнувшим опасением.       — Всё хорошо, — выдохнул Наруто, погладил его по лицу. — Просто супер… Ты умница.       — Точно?.. Я не слишком…       — Что, «слишком» много думаешь, да? — парень взял любовника за подбородок, медленно приподнимаясь. — Слишком сильно переживаешь? Такой непослушный мальчишка, которого нужно заставить расслабиться, да? И я сейчас заставлю. Ой… только вытереться бы чем-нибудь…       — А, сейчас, — тут же пробудился уже порядком замлевший Какаши, быстро добрался до тумбочки и протянул Наруто пачку влажных салфеток. — Или в душ сходишь?..       — Нет. Не надо, — парень, к собственному удивлению, совсем не стесняясь, немного привел себя в порядок, чтобы не ощущать жидкости внутри. Сам он, несмотря на восторг их пламенного слияния, еще не кончил, но был невероятно счастлив вычищать сперму любовника из себя. — Ты молодец, сенсей. Справился.       — Да это ты молодец, — Какаши сел на пятки, наблюдая за ним с очаровательной покорностью и, кажется, ожиданием. — Ты намного терпеливее, чем я думал.       — Ты тоже всегда был со мной терпелив, когда я тупил на тренировках. Без твоего терпения я бы не справился. Ты меня этому научил, а я тебе просто напомнил, как оно делается. И не болит у меня ничего, так что не парься. Мне нравится трахаться вот так.       — Мне тоже, Наруто.       Они переглянулись, и парень заулыбался. Перевернул подушку холодной стороной вверх и кивнул на нее возлюбленному.       — А теперь мой хороший мальчик заслужил награду, да?       — Угу, — тот кивнул, как-то робко, но охотно. И, слушаясь, без лишних вопросов улегся к подушке, на живот. Такая покорность нравилась, пускай и была чем-то совершенно новым. Но, должно быть, сильному человеку порой хочется почувствовать себя слабым, отдавшись тому, кому он доверяет? И отдохнуть таким образом от слишком въедливых мыслей...       Наруто со звонким шлепком опустил руку на ягодицу любовника, помял, наслаждаясь приятной упругостью мышц.       — А ты уже был пассивом?       — Был.       — Эх, жаль, — он аккуратно нырнул рукой между ягодиц, ощущая новый прилив волнения в животе. — Я бы тоже хотел забрать твою девственность, хоть какую-то.       — Так ты мой стояк переродил, тоже нехилое достижение.       После секундной паузы оба рассмеялись.       — Ладно, допустим! Ну чего, мм? — Наруто с придыханием развел аппетитные половинки. Огонь жег лицо всё сильнее: раньше ему не доводилось никого разглядывать ни настолько близко, ни настолько интимно. Но увиденное возбуждало его донельзя. Как и понимание, что ему отдаются. И вся эта красота принадлежит ему.       — А мы меняемся ролями, значит?       — Угу.       — И такими ролями, ну… житейскими?       — Это как?       — Ну, ты у меня тут весь такой покорный мальчик. Улегся, попку подставил, мурлычешь, ждешь… А я тогда кто?       — Хм, в таком плане...       — Да. О, а я тогда — сенсей! Как раз, потренируюсь, пока мне команду не дали… — он, хихикая, взялся за смазку.       — Это что ты там «тренировать» собрался, перед командой-то?..       — Ну, техники доминирования! А что еще? Я ж не ты, чтоб учеников совращать, — придерживая ягодицу любовника, Наруто очень осторожно коснулся скользким пальцем его дырочки. Отметил, как она на миг сжалась, от холодка смазки. Уперся в нее, ощущая сопротивление мышц, которое начало постепенно спадать — видимо, усилием воли мужчины.       — Да… не надо никого совращать, — тихо выдохнул Какаши, обнимая подушку.       — Только тебя, мм?       — Да. Только меня.       Наруто проникал пальцем глубже, с интересом прощупывая рельеф узкого местечка. Мышцы всё равно сжимали палец, однако движение шло гладко благодаря вспомогательному веществу.       — И много опыта у тебя было? — между делом поинтересовался Наруто. — Такого вот. Снизу.       — Достаточно. Ну, в небольшой промежуток времени.       — Это как?       — Это постоянный партнер был. Не слишком долго.       — А-а… Давно?       — В АНБУ.       — Ого, — интимность их взаимодействий словно располагала к откровенности разговоров: раньше Наруто в голову не приходило расспрашивать сенсея о личной жизни. — Почему расстались?       — Пути разошлись, — прозвучало суховато.       — А-а… Мне лучше не любопытствовать?..       — Лучше не надо.       — Ла-адно. А то придется снова стояк перерождать, м?       Какаши хихикнул, глянул на парня через плечо, мягко, но с хорошо скрытой печалью.       — Я люблю тебя, Наруто. Остальное неважно.       — Как скажешь. А я тебя люблю, что бы там ни было. А теперь иди-ка сюда, будь послушным мальчиком.       Вынув пальцы, парень потянул любовника за бедро, и тот понятливо перекатился на спину. Наруто подхватил его под колени, рывком подтянул к себе. Развел ноги, закинул их к себе на плечи — как видел в порнухе. И замер, потому что Какаши смотрел на него с неподдельным восторгом, сияющими щенячьими глазами и приоткрытым ртом.       — Что, котик, предвкушаешь? — получилось сказать на будоражащих низах, так что Наруто и сам ощутил в груди приятное трепетание. Плотно погладил стройные ноги любовника, предвкушая, что сам вот-вот… войдет в него. По-настоящему. Займется сексом и таким образом. В активной роли. Нетерпение сладко дурманило голову.       Он принялся смазывать свой и без того скользкий член смазкой, глянул на быстро дышащего Какаши.       — Ролевые игры, значит? Ученик с сенсеем, только наоборот? Да?       — Угу.       — Тебе так хочется переспать с сенсеем?       На это Какаши прыснул, аж прикрыл лицо рукой, странно, почти истерично хохоча.       — Наруто… можно на этот вопрос… я тоже отвечать не буду?.. — рвано выпалил он, тщетно пытаясь успокоиться. — Учитывая то… что моим сенсеем был твой отец…       — Ой, — теперь парень тоже ощутил укол смущения. — Ну, я не так буквально имел это в виду! Не про твоего сенсея говорил! Не про папу! Ну хватит ржать! Мне теперь стыдно, блин!       — Мне тоже, потому что вы с ним похожи! Ладно, всё, всё… — мужчина, специально медленно задышал, чтобы успокоиться, запрокинул голову. — Простите, Минато-сенсей, ничего личного.       Наруто поднял голову и только тогда понял, о чём говорил Какаши, и вспыхнул еще сильнее.       — Они всё это время тут были! — и указал скользким пальцем на две фотографии в рамках, которые стояли на подоконнике над изголовьем кровати, слишком уж хорошо вписываясь в привычный интерьер. — Блин! И смотрели на нас! Как мы трахаемся! Капец, Какаши! Мог бы отвернуть хоть…       Ноги мужчины уже лежали на кровати, по сторонам от Наруто, бессильно подрагивая, а сам Какаши протирал лицо от слёз.       — Солнышко… Нам лучше трахаться молча.       Наконец, оторвав взгляд от лица отца на фото, парень тоже рассмеялся. Склонился, держась за живот.       — Блин! Реально… Хреновые чего-то ролевые игры получаются, а?..       — Зато пресс прокачали, — Какаши похлопал и себя по подтянутому животу. — Заболел аж.       — А, так всё-таки есть от моих тренировок смысл? Я не совсем уж бездарный сенсей?       — Ну, что вы, Наруто-сенсей? Ваши техники бесподобны, — заулыбавшись, теперь уже кокетливо, мужчина протянул к нему руки, погладил по груди. — Я хочу тебя.       Игриво зарычав, Наруто вновь подхватил его под бедра, разводя ноги. И, несмотря на холодок головокружения от осознания близости самого ответственного момента, нацелился в него членом. Уперся, задышав сквозь сжатые зубы, протолкнулся вглубь, расширив глаза от сильного давления на головку. И — застонал, когда член проскользил в теплое нутро. Плотно, куда плотнее, чем в захвате рукой или губами. Плотно и тепло по всей поверхности.       Он задвигался, всё внимание собралось внизу, словно он переместился разумом в собственный член. Чувствовал только его. Удовольствие. И всё то же плотное и теплое трение.       Услышал вздох Какаши, сразу поднял голову, будто проснувшись. Мужчина дышал раскрытым ртом, блаженно сощурив глаза. Пьяно-размашистым движением запустил руки в волосы Наруто, гладил его по голове.       — Нравится?.. — хрипловато выдохнул парень, теперь уже переключившись на партнера: понятно, почему тот в их первый раз настолько увлекся и не смог себя контролировать.       — Нравится. У тебя… хороший объем, ну…       — Я сейчас опять ржать начну, — Наруто немного ускорился, чтобы отвлечься. — Мы сегодня что-то не про флирт совсем.       — Ага, есть немного… — Какаши запрокинул голову к подушке, он улыбался, сладко и расслабленно. И душа парня цвела: настолько прекрасным было это зрелище.       То, что мучило его еще несколько дней назад, рассеялось — совсем как теневой клон, не оставив следа, но принеся после себя опыт, несомненно важный. Ведь проблемы не решаются просто так, одного желания тут недостаточно. А вот решимость творит чудеса. И, пожалуй, терпение. А еще — внимание к партнеру.       Неподдельная забота и желание сделать человеку лучше — наверно, это и есть та самая любовь? Готовность понять человека, принять его страхи и сомнения и вместе с ним пройтись по тернистому пути решения проблемы. Чтобы обрести покой и легкость. И видеть любимого человека счастливым. Оно точно того стоило.              Расстелив покрывало, Наруто уселся в ожидании. Улыбнулся, когда на крышу приземлился силуэт.       — Я решил и свечку взять. Ну, для романтики, да и чтоб видно было хоть что-то, — Какаши, подойдя, действительно поставил рядом с ними напольный подсвечник в виде фонаря, который они купили на недавней барахолке.       — О, отлично, — оценил парень. — А сейчас будет «чпок».       — М? — Какаши сел возле него на покрывало и удивленно вскинул брови. И Наруто потянул за штопор, выдернув пробку из бутылки вина с тихим характерным хлопком.       — А, такой чпок…       — А ты хотел другой? — смеясь, парень стал наливать вино в прихваченные с собой из квартиры бокалы, стараясь делать это аккуратно в свечении фонарика. Ойкнув, всё-таки подтер пальцем потекшую капельку.       — Пока и такого достаточно, — его возлюбленный тем временем положил между ними тарелку со свежеприготовленными роллами. Наруто отставил бутылку, повернулся лицом к сенсею и взялся за свои палочки.       — А они-то там чпокаются сейчас, по-любому.       — Ну, им положено, брачная ночь ведь.       — Ага, сотая. Или двухсотая. Или и того больше, — парень хмыкнул, прожевывая ролл, смакуя мягкий вкус рыбы и творожного сыра. — А эта ночь для них типа особенной будет, как думаешь?       — Должна быть. Первая ночь в новых ролях. Наверно, есть в этом что-то чарующее, пускай они и делали это уже много раз.       — Ой, ой, а Ино ж что-то подарила Сакуре такое!.. — вспомнив, Наруто хохотнул, почувствовав, как изо рта от этого вылетела пара рисинок. — Короче, они там шушукались и хихикали, я слышал, а Ино ей что-то сказала, мол… это «вам для разнообразия», «для новых ощущений»…       — Мм, игрушку подарила, что ли? — Какаши глотнул вина с усмешкой довольного сплетника.       — Вот и я так подумал! И в пакет пытался заглянуть, но не понял, там коробка такая… объемная. И для кого, интересно, «новые ощущения» будут? У меня, знаешь, догадки такие возникли…       — Что, помянем невинность Саске? — мужчина поднял бокал.       — Вот-вот! Помянем, — они выпили, не чокаясь. — А я всё равно потом у него спрошу!       — И как же спросишь?       — Ну, тактично как-нибудь, как я умею.       — Ну-ну, тактично так: «Саске, это правда, что твоя молодая жена тебя отстрапонила?»       — Да, да! — Наруто, хохоча, снова с набитым ртом, захлопал рукой по своему бедру. — Вот так и спрошу! И скажу, что это сенсей любопытствует!       — Спроси, спроси, — Какаши отставил бокал. Смотрел на Наруто мечтательным, долгим взглядом. — А я люблю тебя.       — Я где-то это уже слышал.       — Неужели? От кого же?       — Не помню, — он пожал плечами, закинув еще один слишком вкусный ролл в рот. — Память отшибло, когда мне эта штука прилетела в башку, — и кивнул в сторону.       Мужчина со смешком подобрал с покрывала свадебный букет Сакуры.       — А чего ты его с собой притащил? Надо было дома в воду поставить.       — Да хрен ему! Я думал, у меня шишка будет! Сакура, блин, мастер кидать, конечно… Всех девчонок перекинула — и в меня, блин! Могла б чакру хоть тут не вкладывать…       — Ну, зато Сай выдохнул с облегчением, я видел.       — Ага, а я чуть не подавился! Да и я б поставил его в воду… ну, букет, не Сая…       — Я понял.       — Только он же круглый какой-то, сплетен так хитро, где у него стебли-то? Или весь прям в воду запихать?       — Действительно, — Какаши покрутил в руках букет из маленьких белых цветов на фоне нежно-розоватых. Потом поднял голову. — Они на звезды похожи, кстати. Посмотри.       Наруто тоже задрал голову, глядя на звездное небо над ними — темное, но словно сверкающее. Теплая летняя ночь и убаюкивала, и пробуждала, призывая смаковать момент. Особенно — сидя вместе с любимым человеком. В груди всё еще что-то сладко пульсировало после свадьбы друзей, которая была пропитана их искренней привязанностью друг другу, так что захотелось и самим провести время наедине со своей половинкой в такой же романтичной атмосфере.       — А я всё-таки сказал сегодня Сакуре спасибо, — признался Наруто, опустив взгляд, покрутил бокал за ножку. — Ну, если б не она, у нас бы и не случилось ничего…       — Да всё равно бы случилось, мне кажется. Просто заняло бы еще больше времени. Но всё было бы по-другому. Как — не знаю, но… пожалуй, стоит и мне сказать Сакуре спасибо.       — Можно тогда сказать спасибо и рыбам, заодно, — хихикнув, парень пересел к любимому поближе, прислонившись плечом к плечу, и Какаши сразу бережно обнял его. — Которых я кормил тогда, когда ты подошел ко мне, из магазина. Ну, помнишь?       — Когда позвал тебя к себе?       — Ага. И всё про «рыбку» шутил. Я, кстати, понял, что это значит! А ты там ржал всё сам с собой и радовался, а? — он куснул мужчину за подбородок, а потом нежно чмокнул.       — Да уж. Пророческие шуточки получились. Скажем спасибо и рыбкам, — Какаши склонил голову, зарылся носом в волосы Наруто, прижался губами к его лбу. И парень застыл. Зажмурился. Готовый просидеть так целую вечность. Чувствуя прохладу любимых губ. И тепло любимых рук. И сладкий трепет на сердце.