Уроки вежливости

— Вот ты и доигрался, жалкий мутант, — торжествующе прошипел лидер шайки, оглядываясь через плечо на Магнето, и этот тон никак не вязался со спущенными штанами и подчиненной позой. Курт напрягся, стараясь уловить тот миг, когда нужно останавливать Магнето, пока не стало поздно. Никто в здравом уме не мог называть его жалким безнаказанно. Но вместо гримасы гнева на его лице была ухмылка. — Это будет такой болезненный урок… Впрочем, все уроки болезненны, если они чего-то стоят, — произнес он, заставляя ремень перелететь поближе к двоим, оставшимся без порки. То, что началось с пары случайных зевак, постепенно становилось небольшой толпой. Но Эрик не обращал на них никакого внимания. В отличие от Курта. Он успел уловить, как ухмылка Эрика стала вовсе зловещей, как ремень завис в воздухе над провинившимися уже не просто орудием наказания, а дурным знамением. И то, как толпа взволнованно гудела за забором, он замечал тоже. Толпа всегда хотела зрелищ, и Магнето собирался дать им зрелище. Как на арене. Ремень показушно щелкнул в воздухе и ударил по ягодицам одного из парней, звонко и хлестко. Тот закричал. Его предшественники выдерживали хотя бы шлепков пять, прежде чем начинали всхлипывать, этот же сдался сразу. Хотя Курту и хотелось поморщиться, представляя, как должны ощущаться такие шлепки, он понимал, что так кричать рановато. Магнето тоже это понимал. Но медлил со вторым ударом, выжидал несколько долгих секунд, прежде чем его нанести. Парень снова заорал, дергая ногами. — Сюда! — вопил он, — Помогите! Мутант меня убивает! За человечество! — Если я буду пороть вас за все человечество, порвется ремень, — заметил Магнето, все так же ухмыляясь. — Отдуваться будете только за собственные грешки. Но вы можете принять наказание еще и за вашего приятеля. Прикрыть, так сказать, его зад. — Нет! — тут же выпалил он, и Магнето разочарованно поцокал языком. — Вот она, цена дружбы, полюбуйтесь. Обрушившиеся следом шлепки шли почти без перерыва, звук ударов разлетался эхом, почти не оставляя мальчишке времени, чтобы кричать лозунги. Только вздрагивать и ойкать, уже не наигранно, а вполне по-настоящему. Толпа продолжала любоваться. Некоторые переводили камеру на себя, что-то быстро наговаривая, мотивируя своих подписчиков смотреть дальше, а потом возвращаясь к основному зрелищу. Другие не отвлекались, даже залезали на забор или на козырек ближайшего гаража, стараясь поймать лучший ракурс, возможный с расстояния. Ни один не спрыгнул внутрь, чтобы подойти поближе. И уж тем более чтобы отбивать у Магнето его жертв. На пятом или шестом шлепке возгласы стали громче, послышались даже всхлипы. — Ай! Хватит! — вскрикнул парень, уже потише, но куда более искренне. — Остановитесь! Остановите его! — уже не потребовал, скорее взмолился он, обращаясь к толпе. Не хватало только драматично протянутой руки. Но кто ж рискнет протягивать ее под карающим ремнем. — Почему… ай!.. почему никто не идет? Их же много… Нас много! — Вы задаетесь правильными вопросами, молодой человек, — произнес Магнето, — Сколько же потребуется шлепков, чтобы вы вывели правильный ответ? Спустя еще несколько ударов Магнето понял, что процесс затягивается. Ученик попался не настолько сообразительным, чтобы самому находить ответы. Впрочем, был бы он сообразительным, не оказался бы в такой ситуации. Значит, опять придется задавать наводящие вопросы. — Ты возмущен и в недоумении, конечно. А почему ты вообще решил, что они обязаны тебя спасать? Магнето коротко ухмыльнулся. Направленные на него камеры ничуть его не смущали, как и тот факт, что все, сказанное им, мгновенно окажется в сети и разойдется по всему миру. Это значило только то, что лекция становилась публичной. Парень, похоже, задумался. Даже ойкнул под ремнем как-то тихо и машинально. — Ну… Мы же вроде как люди. Один вид. Мы должны быть заодно. Против таких как ты, — проговорил он, и пользуясь внезапной передышкой, быстро потер горящую задницу. — Я не телепат, — Магнето не удержался от смешка, — Но ясно вижу F по всемирной истории. Ваш один вид веками неплохо справлялся без нас. Остальная аудитория отозвалась потревоженным шумом, наперебой комментируя услышанное. И все же не пересекала границу забора. Магнето, помахивая в воздухе ремнем, подошел ближе к мальчишкам, видя, как они напряглись, уже ожидая еще более сурового наказания, чем ремень. Он понизил голос, чтобы толпе с камерами он уже не был слышен, и даже слегка отвернулся. Он не опасался резонанса от своих слов. Но есть уроки, которые каждый должен усвоить самостоятельно. Без подсказок. — Ты прав в кое-чем. Они с тобой действительно согласны. Готов поспорить, сейчас льются сотни поддерживающих комментариев. А еще через пару часов, когда все закончится, еще сотни напишут, как сочувствуют тебе и возмущены произволом. как они жалеют, что не оказались в нужном месте, как бы они перепрыгнули через забор, вломили бы мне. За все человечество. Выпоротые мальчишки как-то одновременно повернули головы, бросая взгляды на толпу с камерами. — Почему же никто не прыгает сейчас, спрашивал ты. А зачем им это? Кто ты для них? За спиной Курт буркнул что-то про «источник контента, господи прости», и Магнето едва удержался от неуместного сейчас смеха. — Про несправедливость и жестокость мутанта, ни за что издевающегося над людьми, можно потом написать в комментариях. Но зачем им вмешиваться сейчас, рисковать собой, портить себе жизнь? Чтобы прервать несправедливость? Но ведь она происходит с кем-то другим, не с ними. Возникшую на несколько мгновений тишину нарушали только щелчки ремня в воздухе. И, хоть на этот раз за щелчком удара уже не следовало, парни все равно вздрагивали. — Своя задница им всяко дороже вашей. Да и взять вас… Я дал одному, кажется, тебе, — Магнето указал пальцем на одного из парней, — Возможность принять наказание за приятеля. И что-то ты ей не воспользовался. Своя задница дороже, правда? Парень, на которого он указал, буркнул что-то хамское и опустил голову, но Курт, выглядывая из-за плеча Магнето, успел заметить красные от стыда уши. По крайней мере, он надеялся, что от стыда. Тогда еще есть шансы. — Так чего же наши зрители должны поступать иначе? Ты ведь верно заметил. Вы — один вид. Магнето замолчал, но паузу нарушал только гомон толпы. Наказанные как-то потупились, мрачно переглядывались и даже матерились без былого злого задора. — А мы — семья. Урок окончен. Свободны. Магнето опустил руку. Ремень, лишившись управления, шлепнулся на землю. Трубы, сетка и прочий хлам отползли в сторону, и тоже свалились кучей металлолома. Курт спешно схватил Эрика за руку и телепортировался с тихим хлопком, унося их подальше. Подальше почему-то оказалось подсобкой бара. Среди ящиков, бутылок и стульев места хватало как раз на пару человек. Дверь пока что была закрыта. Курт уверенно потянулся к ней, но Эрик быстро словил его за хвост. — Не волнуйтесь, герр Леншерр, тут безопасно. Здесь мой друг! — радостно сказал Курт, широко улыбаясь. Потом улыбка слегка померкла, сменившись легкой задумчивостью. — Ну, для меня безопасно, — уточнил он. — Когда ты с теми придурками говорил, тоже думал, что для тебя безопасно? — прошипел Эрик и крепче взялся за хвост, чтобы Курт не сбежал. — На то и есть миссионеры, герр Леншерр. Чтобы наставлять тех, кто по неведению грешит. Я мог сбежать или ответить дракой, но им нужно было увидеть иной пример. — Да. И они увидели меня, — нахмурился Магнето. А потом, одной рукой продолжая удерживать Курта за хвост, другой шлепнул его пониже, по затянутой в трико заднице. Тот ойкнул, хотя и трико, и шерсть делали шлепок почти неощутимым. — А меня за что? — За то, что рискуешь там, где не надо. И говоришь с теми, кто слов не понимает и доброты твоей не ценит. — Тогда мне с вами тоже говорить не надо, да? — спросил Курт, глядя на Магнето своими большими невинными глазами, и тот только тихо рыкнул, снова его шлепнул, и отпустил хвост. — Идем, сдам тебя в руки Логану. И расскажу все в деталях. Может, у него найдутся правильные для тебя слова.