Проклятие мира магии. Часть 2. Всё началось со смерти

Ускорения я не оценила и из-за резкого рывка Еела чуть не упала. Но он словно и не заметив, начал бубнить: - После того, как ты бросила меня, Дипы пыталась меня утешить - помню, она всегда умела найти нужные слова, но не в этот раз, - он резко остановился и обернулся, - я же стал твоим мужем, мы же дали клятву во мраке! Это же было прекрасно, ведь такие прогулки во мрак словно путешествия в уединённые уголки своей родины... - Больше не могу слушать этот бред, - я вырвалась из его хватки. - Женитьба, дети, спокойная жизнь... как ты до сих пор можешь в это верить? Считаешь мрак свей родиной, но при этом он и не думал о магах ничего хорошего. С момента моего побега многое произошло. Он подошёл ко мне поближе, понижая голос: - Я узнал кое о чём - во мрак можно попасть через себя - и я попробовал проникнуть в него из-за данной тебе клятвы... - И? Один его глаз дёрнулся, и Еел поспешил отвернуться. - Я сохранил в нашей комнате всё как было, оставил книги, канцелярию, другие мелочи... - Хотя бы сам себе не ври, - я закатила глаза. - Но чем же ты занималась всё это время? - его глаз снова дёрнулся, а Еел нервно смотрел по сторонам. - В отличие от тебя, я видела, что творят правительственные маги, я видела отчаянье в глазах у собственного отражения в зеркале, я видела мрак и слышала его глос у себя в голове. Еел прикрыл рукой своё дёргающийся глаз и вторым уставился на меня. По нему было видно, что он сочувствует и хочет меня обнять, и что он боится мрака. Один он будет или с кем-то, кажется, становилось для него уже не таким важным. - Я не хочу, чтобы нас передавили как тараканов в нелепой надежде спастись. С магами будет покончено абсолютно. На рассвете завтра или позже, но скоро. Мимо нас прошла симпатичная девушка в костюме, болтая по телефону: - У меня всё хорошо, столько новых клиентов, ну и ну! Мы оба грустно усмехнулись тому, что люди даже не знают, что происходит рядом с ними, что однажды ночью маги просто исчезнут, и об этом никто не будет знать. Никто не узнает, как Аурелиано случайно заставил моё сердце биться чаще. Никто не будет знать, как умер Инейця, Длен, как умерла Фернанда, Йоих... Я видела, что Еел понимает, но ему мешали пустые обещания и надежды, коими его пичкали с детства. - Что дальше? - спросила я, - отведёшь меня к И? - Опять засел в своей пещере... О, он тоже сломан, вы с ним похожи. Голубые словно лёд глаза стали ясными и больше не дёргались. - Не следует ли ему уйти на покой? В горле застрял ком: - Почему мрак просто не поглотит всех сразу?! Запугиваешь мнимой силой, а сам можешь только до самоубийства довести? - Она показывает зубки, - заулыбался он, облокачиваясь на перила. - Се я заберу в самую последнюю очередь. Я, правда, не могущественный, поэтому мне нужен твой огромный исцеляющий дар. Ведь с самого начала именно маги были сведущи во всех лучших способах уничтожения. Он ухмыльнулся, взяв меня за подбородок: - Может, стоило любить его, пока выпадала такая возможность? На прошлой неделе я не могла и подумать, что всё так обернётся. Я хотела, чтобы кто-нибудь сказал что всё это сон. Что мир представляет собой только то, что мы видим, без подводных камней и ужасных тайн. Я хотела бы, чтобы Длен, Инейця, Аурелиано и многие другие были живы. Ни один из них не заслужил такого. Человек, которого послал мрак по наши души... может ли он быть более милосердным? Что такое эти оранжевые всполохи на горизонте - конец этого дня или всей жизни? - Ты думаешь, что я жесток, - он уселся на край моста, - но жестокими были маги, согласившиеся использовать Мояа, заставляющие её страдать до сих пор. Они оставили её словно в саркофаге, могилу закрыли каменной плитой, чтоб не видеть того, что творят с ней. Я понимаю, что после того, как учёный находит что-то невероятное, он не может остановиться и закрывает глаза на сопутствующий ущерб, но я не могу никого простить. Но из всех, с кем я был, никто не мог сказать определённо, где её прячут. Это давало основания предположить, что она сама скрывается от меня. После глубокого вдоха он устало выдохнул, прислоняясь головой к перилам. - Я сам когда-то был таким же увлечённым и самоотверженным. В моей комнате стояло три ящика с рукописями, в которых я описывал удивительные миры. Ну, и как тебе этот чёртов удивительный мир, Се? - ругался он, а у меня внутри всё дрожало. - Что нужно сделать, чтобы всё это закончилось? - прошептала я. - Что мне нужно сделать? Он схватил мою руку: - Раскрой все книги, овтеть на письма о помощи. Пропой им свою пастораль, что покажет путь к свету. Куда бы они не спрятались, найди их. На хлопковых плантациях Хыпа, на других материках, где угодно - расстояние не имеет значения. Освободи каждого, не дай им повторить судьбу Аурелиано. Место соприкосновения наших рук начало покалывать. Наши силы сливались воедино. Вокруг нас вихрились порталы, и теперь в этих костях я видела убитых магов. Мы мчались по миру, видели все самые прекрасные места, в которых я мечтала побывать, но я не чувствовала восторга, ведь пропускала через себя книгу за книгой. И остановился наш скоростной поезд возле станции То. Во мне не оставалось ничего, кроме пустоты, порождённой этим ужасным путешествием. - Осталось только сложить в чемодан необходимые вещи и отправиться во мрак, - пошутил он. - Более не будет страданий для магов. - Почему только сейчас? - я не узнала собственный голос, - столько времени потеряли даром, стольким магам позволили умереть в муках? - Мы пришли сейчас, потому что маги распороли достаточно большой проход меж мирами. Они извлекали силы из мрака, а мрак забирал жизни, и вот теперь мы на грани слияния и взаимного уничтожения. Но мы должны их спасти. - Их? - Людей, коими когда-то являлись и мы. Пусть живут, ходя в аптеки и не догадываются о магии. Он снова пошутил в своём дурацком стиле. Но я не против. Ведь мои будничные магические заботы подошли к концу. - Ты выполнила свою миссию, Се. Кто бы мог подумать, что Этьеео так поможет. - Что? - я чуть не упала, всё вокруг завертелось от этих слов. - Пока тянулась беременность, Этьеео приходила во мрак. Словно хотела всего этого с самого начала. - Этьеео не хотела ведь, чтобы я?.. - Плутая в лабиринтах сомнений, приняла верное решение? Я просто озверела и набросилась на него, ударив три раза по лицу. И он позволил себя бить, возможно, потому, что тело ему не принадлежало, а, может, потому, что уже было всё равно. Ведь он положил конец многолетней цепочке жертвоприношений. Одним чётким движением он перехватил мои руки и развернул меня к себе спиной, а затем крепко обнял. Я плакала и думала, где бы мне встретить свою смерть...