Проклятие мира магии. Часть 2. Всё началось со смерти

В доме отца было тихо. Я даже улыбнулась, вспоминая, как мы стояли на кладбище, и одна из отцовских любовниц пришла на похороны соперницы и устроила истерику. Мир всегда был таким сумасшедшим? Обитателей Хакобаруке больше нет, видеть Длена и Аурелиано в горе трупов я не могла, и ждать, когда исчезнет Инейця вслед за ними - тоже. - Она никому не приносит счастья, - повторил отец однажды уже произнесённые слова. - А ты счастлив, постоянно корпя над выручкой? Хотя дом этот никогда не казался родным, мне очень хотелось найти в нём укрытие сейчас. Бегать по заднему двору, распугивая ящериц... какая же я жалкая. - Через несколько часов у меня встреча в другой стране, скоро нужно выезжать в аэропорт, - грустно произнёс он. Разглядывая пейзажи на стенах, я заговорщицки улыбнулась: - Хочешь, перемещу тебя? Отец молчал, но мои слова его явно шокировали. Не ожидая, что он воспримет их всерьёз, я уже хотела сменить тему, но он внезапно ответил: - Давай. Постепенно мои глаза расширились, а рот распахнулся: - То есть, ты готов мне довериться? Только что я не ослышалась? - Ну, что сказать, отец скучал по своей дочери, а когда она вернулась в родной город, он должен улетать... Короче говоря, класть от хотел на какие-то там сомнения! Казалось, в этот момент мы были ближе, чем когда-либо. Что за сила помогла мне не разрыдаться, не представляю, но я даже улыбнулась: - Куда нам надо? В Айии было солнечно. Мы оказались прямо у моря Ее, и отец опустился на песок, приходя в себя. Но я на него даже не посмотрела, заворожённая видом, о котором всегда мечтала. Глаза наполнились всеми невыплаканными слезами, такими же солёными, как это море. Казалось, я не переставая плакала внутри очень давно: оказывая на Фернанду своё неконтролируемое магическое влияние, наблюдая за последними днями людей в Хакобаруке, слушая слова Длена, Инейця и ставшего приятелем Аурелиано. Разразившись глубоким стоном, я упала на колени, а потом и вовсе повалилась на песок, прям как по возвращении из Манаура на остров Длена. Маленькие чёрные камушки впивались в моё тело, солнце неистово пекло и только ветер нежно поглаживал. Чувство безысходности свинцом разлилось по мне, ведь я понимала, что для меня оставался лишь один путь - скорая смерть. Но не решено ещё было то, что я успею перед ней сделать. Поэтому я смогла подняться и решила развернуть бумажку, вложенную Инейцей в мой карман. "Ты будешь думать, что тот не слушающий никого парнишка, оказался слабаком, и будешь права. Не секрет, что я всегда был таким, но строил из себя крутого, особенно перед тобой. Для меня магия всегда была возможностью, надеждой встретиться с мамой, которую я просто не мог отпустить. И вот я наконец её увидел. Возможно, если бы не геноцид, я бы остался с тобой и Дленом, но все уже поняли, что выхода нет. Прости, что оставляю тебя вот так. Надеюсь, во мраке мы увидимся снова." В живых и узких голубых глазах отца читалось глубокое сочувствие. - Мой приятель отремонтировал местный мост, давай пройдёмся по нему - виды потрясающие. Сначала мы отправились по магазинам, где отец купил мне шлёпанцы с золотыми кистями вместо моих полуразвалившихся кроссовок. - Кстати, о моём приятеле... дважды в неделю он со своим сыном куда-нибудь выбирается... Я завидовал, но в глубинах себя понимал, что сам виноват в том, какие у нас с тобой отношения. Как бы я хотел, чтобы всё было иначе. Конечно, есть вещи, которые уже не исправить, но... Если есть дело, которое мне по силам, если есть хоть что-то, чем я могу помочь, скажи мне об этом. Непривычно разоткровенничавшись и ощутив неловкость он отошёл к дозатору антисептика, стоящему на приличном расстояния, чтобы можно было успеть перевести дух, - а я уже и забыла в какой чистоте содержит свои руки папа. Решив оставить прогулку по мосту напоследок, мы отправились распевать песни на галерее в центре Репра. Здесь веселье не казалось странным, оно было естественным. По стенам висели картины, играла музыка, люди пели, танцевали, ели, что-то покупали. Дети сновали вокруг, игрались - подкрадывались к туристу и опрыскивали его цветочной водой. Где ещё желать остаться, если не здесь? Мы направились дальше через рынок, где пахло копчёностями и маринадами, взяли перекусить. Местные кулинары облепили нас, создавая из готовки шоу - у них был небольшой огородик с травами, там они рвали свежую зелень и добавляли в наши блюда. Мы шли дальше, изредка кидая фразы о чём-то замеченном на улицах и просто наслаждались моментом, пока не наткнулись на прохожего, шарящего по своим карманам, задыхаясь в приступе астмы. Благо он всё же нашёл свой баллончик. Но почему-то глядя на него, я представила, что Аурелиано содрогался в горе трупов точно также. Казавшиеся до этого милыми и весёлыми, люди теперь предстали передо мной равнодушными и жестокими. Отец сегодня был внимательным и схватил меня за руку, уводя к мосту. Непривычно получать от него подобную помощь. Как гончие псы, ужасные моменты идут за мной по пятам, потому что я помечена магией. Не дав волю тяжёлым мыслям, я понеслась к мосту через реку, идущему вдоль моря, позволяя ветру и крови в висках очистить меня. Лишь теперь я начинаю ценить моменты из своей обычной жизни. С виду такая юная, но уже столько успевшая повидать. После забега я долго сидела на мосту, свесив ноги. Всегда бы так сидеть. Но в голове портрет за портретом возникали лица всех, кого я успела узнать. - Какой она была? - спросила я у стоящего всё это время молча отца. - Сильная и своевольная, как ей представлялось, но мне она казалась очень хрупкой. Она была разной в нашем начале и в своём конце. - Ясно, - я кивнула. - Ой, тебе, наверное, давно пора? Он неловко почесал затылок: - Не так уж и давно. - Всё в порядке. Дела есть дела. А насчёт того, что ты говорил... просто скажи, что у меня есть дом, в который я могу вернуться. Он присел рядом: - Конечно, он есть, Се. Возвращайся когда угодно. - Спасибо. Мы обнялись даже почти без неловкости, и он ушёл. А я всё сидела, дождалась парохода, насладилась его видом вблизи. Лишь сейчас подумала, как там поживают Иям с Оакее. Хорошо, что Инейця скрыл их, а то страшно представить, если б какой-то маг нашёл их, может быть, пытал, а затем вскрывал их черепа, потому что ему от жестокости снесло крышу. Чистый голубой горизонт манил, обещал, что где-то там есть жизнь без боли, но я  ему не верила. И со слезами неотвратимости на глазах я наконец поднялась. - Не надеялась бросить меня навсегда? - рука вцепилась в моё запястье, и я потеряла дар речи, увидев перед собой Еела. - И очень недоволен тобой.