Море потерянных страстей

Барьер провора покрывается помехами, когда очередная стрела врезается в ствол дерева позади них. Громилы, громко смеясь и переговариваясь, шли к ним, окружая. — Мы не сможем их победить, пока он обстреливает нас, — тихо, сквозь зубы, проговорил Калибан, сжимая руки в кулаки. — Давай я займусь Робином, а ты громилами? — неуверенно предлагает кронпринцесса, разворачиваясь в противоположную сторону, становясь спиной к спине парня. — Его магия изменилась, — отвечает чуть погодя провор. — Он может быть опаснее всех этих громил вместе взятых. Тара кидает взгляд на крону дерева, где безмолвно сидел их друг, в любой момент готовый стрелять в них. Сердце в груди больно сжималось от понимания, что провор может быть прав. — Хорошо, я займусь громилами, — кивнула девушка, прикидывая количество врагов. В её ладонях заплясали искорки магии, готовой вырваться наружу против окруживших её врагов. Она махнула рукой, возводя около себя мини-барьер, чтобы не отвлекать провора лишний раз. Кэл на это действие подруги улыбается и сокращает свой барьер, дабы увеличить мобильность в бою. — Начинаем, — командует Тара, выпуская заклинания из рук в направлении громил. Калибан ещё раз окидывает взглядом девушку и прыгает в сторону, откуда летели стрелы. В это мгновение в его барьер прилетает стрела со стороны спины, отскакивая, словно пружинка, и врезаясь в соседнее дерево. Провор недоумённо мигает, но поворачивается в воздухе в сторону предполагаемого источника стрелы и натыкается на холодный взгляд хрустальных глаз. От этого взгляда по телу пробегают мурашки. — Роб, давай поговорим, — пытается договориться провор, но получает очередную стрелу в барьер и почти незаметное движение. Крона всё ещё шелестела, но полуэльфа видно не было, его и след простыл. Кэл хаотично бегает глазами по окрестности, пытаясь выцепить взглядом либо белую макушку, либо хрустальные глаза, либо хотя бы часть руки или ноги. Но взгляд не цепляется ни за что, будто полуэльфа здесь и не было вовсе. — Чёрт, — ругается под нос парень, кидая взгляд на Тару, что отбила уже десяток громил. Те, побеждённые атакующим заклинанием Тары, в большинстве своём лежали без сознания, но были и те, что просто держались за ушибленные места и материли её на чём свет стоит, стараясь дальше атаковать её в ответ. — Я здесь, — глухой голос, будто его обладатель находится где-то далеко отсюда, раздаётся прямо за спиной и очередная стрела врезается в барьер, на этот раз основательно в нём застревая. Кэл вздрагивает сначала от неожиданности, а потом от понимания того, что барьер был пробит, а значит атакующее заклинание на стрелах стало мощнее. Голос звенел в ушах, провор застыл, пытаясь прировнять его к знакомому голосу полуэльфа, что удавалось с трудом. Провор обращает своё внимание на стрелу, пробившую его защиту и застывает, замечая на белоснежной сверкающей стреле капли крови и чего-то тёмного, что Калибан определить не смог. «Робин ранен» — вот, что сейчас било набатом в голову, вымещая все остальные мысли в сторону, заставляя потерять бдительность и получить очередную стрелу в барьер, которой не хватило всего пары сантиметров до провора. Кэл вскидывает голову к источнику стрелы и замирает, наконец увидя не только хрустальные глаза, но и всего парня в целом. Его тело облепило что-то чёрное и склизкое, а с правой руки, которой он запускал стрелы, медленно капала кровь из порезанных о натяжную стрелу лука пальцев. Волосы растрепались и было непонятно от чего: от быстрого перемещения во время боя с провором или ещё до этого? — Говори, — опять раздался этот глухой голос, хотя полуэльф даже рта не открывал. — Ч-что? — дал Салан даже не сразу заметил, что стал заикаться от беспокойства. — Ты хотел поговорить, — голос стал более раздражённым. — Т-точно, — кивает своим мыслям провор. — Я хотел спросить, почему бы решил сражаться против нас? Мы настолько обидели тебя? Я знаю, что мы поступили ужасно, но не думаю, что это повод убивать нас. — Робин бы с тобой согласился, но я скажу так: вы заслужили смерти, — ответил глухой голос, и полуэльф снова пропал. Кэл пробрал холодный пот: сейчас его друг выглядел как марионетка, тряпичная игрушка в чужих руках. Со слов голоса, тот даже не имел право владеть своим телом, а был лишь немыи свидетелем, если и вовсе не без сознания. — Берегись! — прямо перед Калибаном возник щиток голубого цвета. Парень посмотрел вниз и увидел, как подруга стремительно поднимается к нему, возведя вокруг себя защитный купол. Громилы сейчас не представляли той опасности, что в начале сражения, а значит можно было целиком сосредоточиться на поимке Робина. — Ты не ранен? — обеспокоенным взглядом окидывает его девушка, когда подлетает достаточно близко. — Нет, но вот Робин, — провор пытается опять среди листвы заметить хоть какое-то движение, но всё тщетно, — он ранен. — Ты уверен? Кэл хватает одну из стрел, что застряли в его старом барьере и протягивает кронпринцессе. Та принимает её быстро и крутит в руках, будто не замечая капель крови и чёрного месива. — Ты серьёзно?! Тут же кровь невооружённым глазом видно! — раздражённо произносит парень, потому что терпение на пределе. — Но эта стрела вся чёрная, — протестует Тара и поднимает её выше, на уровень их глаз. Калибан цокает и смотрит на стрелу, где ясно видно капли крови и совсем чуть-чуть чёрного нечто, что отчасти напоминало болотную тину. — Ты сейчас издеваешься надо мной? — глаз парня дёргается выдавая его раздражение. — Но... — Плевать, нам надо сначала помочь Робину, а уже потом мы разберёмся с этой чачей, — отмахивается от её оправданий провор. — Просто запусти в его сторону ветровое заклинание. Тара сжимает в руках стрелу так сильно, что слышно хруст дерева, но Кэл не обращает на неё больше внимание, ставя перед собой задачу найти своего друга и спасти. Любой ценой. Потому что он его единственный друг.