С тобой

Я умираю, когда умираешь ты, Замираю на месте, пока не пошевельнёшься. Ловлю тебя, когда ты падаешь, Не боюсь упасть, если ты меня обнимаешь. Lukas Hilbert, Du bist ich©

Дориан ответил на телефонный звонок, это звонил Фишер. - Объясните мне, почему я от третьих лиц узнаю о том, что вы шляетесь по городу в пьяном угаре и людей пугаете? – сурово спросил продюсер. – Что я вам говорил по поводу таких выходок? Дориан прыснул смехом от такой формулировки, но собрался и ответил: - У нас было хорошее настроение и нам хотелось повеселиться. Рональд, не будь занудой. - Я не зануда, я о вашей безопасности беспокоюсь и уже молчу про репутацию, потому что вы меня всё равно не слушаете. И представляю, как тогда вы упьётесь с радостным поводом… - А он есть? - Да, есть… Дориан нетерпеливо похлопал Леона по плечу, обращая на себя его внимание, и, включив громкую связь, положил телефон между ними. - Уж не знаю, каким Богам вы молились, и какие жертвы приносили… - говорил Фишер, - но лейбл пошёл вам навстречу. Вам дали полтора месяца отсрочки. Дориан аж подскочил, стараясь не завизжать от радости, улыбаясь во все тридцать два зуба. Новая волна победного ликования, ещё более сильная, чем вчера, охватила его с головой. Потому что теперь уже всё было решено, удача была на их стороне, а дальше всё зависело только от них самих. - Вы там в обморок упали от счастья? – уточнил Рональд. – Или наоборот не рады? - Как мы можем быть не рады? – воскликнул Дориан. – Просто я подумал, что если начну орать от счастья, ты оглохнешь, а глухой продюсер это как-то не очень… - Что ж, спасибо, что поберёг мои уши. Слушайте дальше. - А что дальше? – не понял Дориан. - Мы полтора месяца тренируемся и… - И ничего больше не делаете? Нет, Дориан, не выйдет. Хоть лейбл и вошёл в ваше положение, но слишком попирать сроки выхода альбома они не согласны. Поэтому готовьтесь, а особенно ты, Дориан. Потому что за эти полтора месяца группа должна будет записать если не весь, то хотя бы большую часть материала к новому альбому. Записываться пока будете втроём, без основной гитары. Её партии мы запишем отдельно уже потом. А ещё от вас востребовали клип, потому что нужно «подкормить» поклонников, а заодно напомнить общественности о вас. - У нас же нет готового нового материала? – резонно подметил Леон. – Как мы клип будем снимать? - Снимем на какую-нибудь из ваших старых песен. Конечно, это не лучший ход, но выбора всё равно нет. - Я даже знаю, на какую… - заговорщически проговорил Дориан. - «Ванилью пахнут облака»? – тихо предположил Леон, хотя и так был уверен, что именно эту композицию имел в виду близнец, тот кивнул. - А вы со мной не забыли посоветоваться? – напомнил о себе продюсер. - Нет, не забыли. Но разве ты против? – затараторил младший Ихтирам. – Рональд, эта наша песня особенно любима поклонниками, она их негласный гимн и на неё можно придумать такой клип, после которого нам всё будет простительно, потому что публика будет счастлива! Я даже сам напишу его сценарий! - Придержи коней. Песню мы ещё не утвердили, и сценарий к клипу писать ты точно не будешь, не хватайся за чужую работу. Но можешь высказать свои идеи, возможно, что-то из них будет ценно. - Хорошо, обсудим это позже, - согласился Дориан. – Что ещё? У тебя есть ещё что-то для нас? - Да. Приезжайте в семь вечера в студию, нужно обговорить всё и составить план работы, с учётом того, сколько всего нужно сделать, без этого никак. - Хорошо, будем, - отозвался Леон. - И желательно – без опозданий, - поджав губы, уточнил Фишер. Он обещал провести этот вечер с женой, планировал, что они сходят в ресторан и прочее, но «детки» вновь забрали всё его время и внимание. Потому он надеялся освободиться хотя бы к одиннадцати и хоть дома перед телевизором провести время с супругой, а не застать её спящей и не дождавшейся его. - Мы постараемся, - ответил Дориан. Это означало, что всё будет, как обычно. Фишер прекрасно знал все эти их фразочки и интонации, потому ему ничего не осталось, кроме как тяжело вздохнуть и начинать готовить извинения для жены. - А Эван и Леонард уже в курсе того, что лейбл сменил гнев на милость? – поинтересовался младший Ихтирам. - Нет, я первым делом позвонил вам. Но и им сейчас сообщу. Помолчав немного, Рональд добавил: - Ладно, основное я всё вам сказал, остальное при встрече. Не забудьте – в семь в студии. - Я амнезией уже давно не страдаю, - фыркнул Дориан, гордо вздёрнув подбородок. - Зато вы всю жизнь страдаете наплевательским отношением к своим обязанностям, поэтому мой долг напоминать вам о том, что и когда вы должны сделать. - Ладно-ладно, - отмахнулся Дориан, - мы поняли уже, что мы такие плохие, но ты нас почему всё равно терпишь. - Вы не плохие, вы бессовестные. Всё, до встречи, мне ещё много всего нужно до вечера успеть, - поспешил закончить разговор Рональд, пока подопечные вновь не начали распинаться, что могло продолжаться до бесконечности. - Пока, - отозвались близнецы и синхронно подняли взгляды от телефона друг к другу. На пару мгновений воцарилось молчание. Они даже не моргали, обмениваясь посредством зрительного контакта тем, для чего не могли подобрать слова. Первым заговорил Леон: почему-то тихо и с вопросительной интонацией: - Получается, мы победили? - Получается, что так, - Дориан расплылся в широкой улыбке. – Но я и не сомневался, что будет так. Ура! Он вскрикнул от радости, переполняющей душу (и плевать, что будет очень сложно) и кинулся обнимать старшего, валя того на спину. Леон рассмеялся с этого, крепко-крепко обнимал в ответ, что у Дориана рёбра заныли, но он даже не думал возмущаться по этому поводу. Слишком хорошо сейчас было. И слишком сильно было огненное ощущение того, что им всё по силам. Так и не уняв тот столп искр, что бушевал внутри, Дориан припал к губам Леона поцелуем. Он сделал это неожиданно даже для самого себя. Никакой сексуальной подоплёки, просто ещё один способ выразить и разделить радость, пусть и достаточно странный. Они вжимались друг в друга телами, хихикали в губы друг другу и говорили что-то односложное, чаще всего не связанное между собой. Но в какой-то момент очередной шутливый поцелуй продолжился и незаметно стал серьёзным. Леон не остановил близнеца, когда тот сбросил на пол кофту и оседлал его бёдра, снова склоняясь к его лицу и прижимаясь грудью так тесно, что стало трудно дышать. Напротив, он помог младшему избавиться от тонкой футболки. Просто у обоих не было никаких других отношений и обоим это было нужно. Дориан забыл отклонить вызов. Благо, Фишер сделал это сам, прослушав часть их разговора, и не стал случайным свидетелем того, что было потом. Вечером все собрались в студии, как и договаривались. Близнецы всё-таки опоздали на двадцать минут, потому все остальные уже были на месте и как обычно ждали только их. Но в этот раз Фишер воздержался от поучений по поводу их непунктуальности, только окинул их осуждающим взглядом, когда они вбежали в студию. Поприветствовав друзей, братья заняли свои места на длинном диване, вопросительно взглянули на продюсера. Тот взял слово: - Итак, начнём, потому что нам предстоит много чего обсудить. И вопрос первый – работа над альбомом. Она начнётся послезавтра, перерывов и выходных у вас не предусмотрено, по крайней мере пока. Все с этим согласны? Задавая последний вопрос, Фишер посмотрел на Дориана, потому что именно того в последние годы чаще всего что-то не устраивало в их рабочих планах. - Послезавтра так послезавтра, - кивнул Дориан. - Тексты у тебя готовы? - Готовы. Но я завтра пересмотрю всё ещё раз и исправлю, если нужно будет. Рональд кивнул и обратился уже к старшему близнецу: - Леон, что с музыкой? - Готовы уже почти тринадцать мелодий. - А ты нам двенадцать присылал, - не понял Эван. - Говорю же – тринадцатая не дописана. Смысл мне её вам отправлять? - А нас вы уже окончательно решили вычеркнуть из написания материала? – возмутился всё тот же Прежан. – Леон, присылай, а мы её уже доведём до ума. - Хорошо, отправлю сегодня или завтра утром. Всё равно она у меня дальше не пишется. Хоть Леон и согласился, но его поза – то, что он, говоря, закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди, выдавало то, что его слова друга уязвили. Это было достаточно глупо, но с учётом того, что сейчас он только и мог, что писать для группы музыку, он с детским упрямством не хотел делить это дело ни с кем. Этого, конечно же, не мог не заметить Дориан и вступился за брата, наезжая на товарища: - Вообще-то, Эван, подавляющую часть материала действительно пишем мы с Леоном. Что в тебе за неожиданное рвение к работе проснулось? - Тихо! – не крича, но звучно прервал зачинающуюся ссору Фишер. – Не важно, кто будет писать материал, без работы не останется никто. Но если вы сейчас переругаетесь, то это как раз таки может случиться. Дориан и Эван пересмотрелись. Дориан понимал, что зря разозлился на друга, но идти на примирение первым всё равно не хотел. А Леон тронул его за бедро, мимолётно и незаметно для остальных сжав, говоря этим и «спасибо, что вступился», и «вспыльчивый идиот». Выдержав паузу, Фишер вновь обратился к подопечным: - Все остыли? - Да. - Тогда продолжим. Итак, как я уже сказал… - Рональд, а можно мне будет недели через две взять два выходных или хотя бы неполный день работать? – спросил Леонард, перебив продюсера. – Ко мне родители должны приехать. - Нельзя, - изрёк Эван, похлопав Норвата по плечу. – Будут твои родители проводить с тобой время без твоего участия. Рональд сурово глянул на него и ответил: - Можно, Леонард. Но ближе к этому моменту обсудим это ещё раз. Леонард согласно кивнул, всеми силами стараясь игнорировать Эвана, который продолжал назойливо зудеть у него над ухом, прикалываясь всеми возможными способами и прерываясь на сдавленный смех, чтобы не привлекать к себе внимание продюсера. В этом весь он – отходчивый до неприличия. Пару минут назад настроение у него упало из-за конфликта с Дорианом, теперь же он вновь пылал оптимизмом и весельем, как лампочка. - Эван, ты можешь замолчать? – не выдержал в итоге Фишер. - Рональд, я тебя слушаю, не волнуйся. - Но ты мешаешь слушать мне, - недовольно пробормотал Леонард и отсел от него подальше, ближе к Леону. - Нет-нет! – воскликнул Леон, толкая друга обратно. – За тобой сейчас Эван приползёт, а мне этого счастья не надо! Фишер взялся за голову. Нет, вернуться домой до полуночи ему вряд ли удастся. Потому что с этим «детским садом» нужно было не только обсудить рабочие вопросы, но ещё и успокаивать их постоянно было необходимо. Годы шли – ничего не менялось. А порой казалось, что становится даже хуже. Из-за того, что говорили уже все хором, трудно было что-то разобрать в этом гомоне. В итоге Дориан решил разрешить конфликт не словом, а делом и перелез через Леона и Леонарда, усаживаясь рядом с Эваном. Леон незамедлительно последовал за ним, тем самым надёжно разделяя друзей, из-за которых всё началось. Это подействовало и в скором времени они смогли продолжить обсуждение. - Нам нужно выбрать песню, на которую будет снят клип. Какие у кого есть варианты? – выдвинул Рональд новый вопрос. - Я предлагаю «Ванилью пахнут облака», - отозвался Дориан. - Я за, - поддержал его Леон. - Я, в принципе, тоже не против. Песня эта у нас какая-то особенная, почему бы именно ей не обзавестись видео? – сказал своё слово Эван. - И я тоже согласен на неё, - кивнул Леонард. - Отлично, значит, с этим мы разобрались, - покивал Рональд и внёс общее решение в свои записи. - А на какую версию мы будем снимать клип? – поинтересовался Дориан. – На мою или на первоначальную? - Думаю, что на первоначальную. Твоя, всё-таки, не для эфира. Дориан хмыкнул и демонстративно отвернулся. А Леон подхватил тему: - А почему сразу «не для эфира»? Наши поклонники будут просто счастливы увидеть клип, в котором воплощены все их фантазии про нас! Они же так и думают, что эта песня про инцест. Да и просто зрителям будет интересно посмотреть такой неординарный клип. - Леон, давай без приколов? – попросил Рональд. - А мне тоже кажется, что это было бы интересно! - вмешался Эван. – Не обязательно же порно снимать, так, видео с намёками… А кому надо, тот всё и так увидит и поймёт. Фишер снова взялся за голову, замученно смотря на подопечных. Да, с одной стороны, столь провокационный клип мог стать для них настоящим прорывом, ведь эпатаж, как известно, - двигатель успеха. Но, с другой стороны, это был слишком большой риск, общественность могла быть к этому попросту морально не готова. - Эй? – притворно возмутился Леон, повернувшись к Прежану. – Пытаешься толкнуть нас на съёмки в лёгкой эротике? - А что, ты на лёгкую не согласен? – прыснул смехом Эван. - Конечно, - фыркнул старший Ихтирам, - это же моя голубая мечта – сняться с родным братом в жёстком порно. Эван открыл рот, чтобы ответить, но не сделал этого и переключился на продюсера. - Рональд, что у тебя дальше к нам? - План работы непосредственно над альбомом, - вздохнув, отозвался Фишер. – За полтора-два месяца вы должны записать вокал и музыку без основной гитары. - Что ж, прощайте – спокойные, ленивые деньки, здравствуйте - стёртые пальцы и недосып, - со вздохом изрёк Эван. Проигнорировав его, Рональд продолжил, переходя к самому острому вопросу их «повестки дня»: - Дориан, всё это время ты будешь тренироваться играть. Учителя я тебе уже подобрал. - Учителя? – переспросил младший близнец. - А что тебя удивляет? Или ты думал, что будешь учиться сам? Не выйдет, у нас слишком мало времени. - Может быть, можно обойтись без учителя? Дориан спрашивал со странной интонацией, будто у него были какие-то весомые причины, чтобы не желать занятий с репетитором. Это заставило Леона настороженно посмотреть на него. Боялся же он когда-то посторонних, мало ли, что у него сейчас в голове. Его же, по сути, так и не долечили. Быстро всё обдумав, Леон принял единственно правильное решение в данной ситуации. - А, в самом деле, зачем нам привлекать к делу посторонних? – произнёс он. – Да, я не могу полноценно играть, но я могу всё рассказать и показать Дориану, а большего и не нужно. Рональд, давай я буду с ним заниматься? Фишер помолчал немного, взвешивая все плюсы и минусы такого предложения. - Хорошо, можно попробовать и так, - ответил он. – Но надеюсь, что на вас можно положиться и вы подойдёте к учению со всей серьёзностью, не будете отлынивать, хоть вас никто сторонний не будет контролировать, потому что времени у нас на самом деле очень мало, вам предстоит колоссальный труд, - он поднял вверх палец, подчёркивая важность следующих своих слов. – Но, Дориан, если ваши с Леоном занятия не дадут должного результата, будь готов к тому, что мы вернёмся к варианту с репетитором. - Если Леон не научит меня профессионально играть, то никто не сможет это сделать, - ровным тоном, но с невероятной уверенностью в том, что говорит, ответил Дориан. Рональд тяжело глянул на него. Потому что между слов Дориана звучало: «Я не буду заниматься ни с кем другим, кроме Леона». Какой же он всё-таки был сложный: отдавался работе с головой, всегда выдавал лучшие результаты и готов был в лепёшку расшибиться ради дела, но всегда шёл исключительно своей дорогой и никто не мог заставить его подчиниться и изменить себе. Несмотря на то, что обговорить им нужно было всего несколько острых рабочих вопросов, и составить чёткий план действий, обсуждение их затянулось на часы. Освободились они только без двадцати одиннадцать. Когда они вышли на улицу, Дориан закурил, неторопливо затягиваясь дымом и задумчиво, устало, рассматривая здание по ту сторону проезжей части. Подождав, пока он сделает несколько затяжек, чтобы восстановить уровень никотина в крови, Леон осторожно спросил: - Ди, а почему на самом деле ты не хочешь заниматься с репетитором? Почему так сказал? Дориан развернулся к нему и посмотрел так, что у старшего всё внутри заныло и сжалось в дурном предчувствии. - Просто я хочу заниматься только с тобой, - ответил он. – И для тебя это будет правильно, потому что так ты точно не сможешь не брать в руки гитару, ты будешь учить меня и заодно тренироваться сам. Но я понимал, что если я буду настаивать на этом, то Фишер вконец озвереет, скажет, что это бред, неисполнимо и так далее. Это должен был предложить ты. - Ах ты, мелкий манипулятор… - почти с восхищением выдохнул Леон. Младший пожал плечами, расплывшись в самой невинной улыбке, на которую был способен. - Если ради благой цели, то почему бы чуть-чуть не схитрить? - У тебя нет совести и ты меня не жалеешь, - несмотря на обиженно-нравоучительный тон, Леон сгрёб близнеца одной рукой в охапку, притягивая к себе. – Я же испугался за тебя, подумал… - Что у меня с головой опять что-то не так? – слишком просто предположил Дориан, договаривая за старшего. – Не волнуйся, всё в порядке. Только кошмар на днях приснился о… той ночи. Но это не страшно, дурные сны ведь снятся всем. Леон обнял его ещё крепче, прижался губами ко лбу, будто пытаясь вытянуть те жуткие воспоминания. «Плохие сны действительно снятся всем, но не у всех они основаны на реальности. Иногда я боюсь того, что ты никогда не сможешь полностью оправиться от этого». Дориан вздохнул и произнёс, отвечая на мысли близнеца: - По-настоящему страшно мне было не в том мае, а в этом сентябре. И я взглянул совершенно иначе на те события и на то, чтобы было потом, после того, как побывал на твоём месте. Лучше уж самому лежать под капельницами и мучиться от боли, чем сидеть около больничной постели, держать тебя за руку и не знать, что будет дальше. Потому что я не помню, что со мной было, когда врачи ставили на мне крест, но я точно помню, как чувствовал, что умираю, когда у тебя останавливалось сердце. Леон мимолётно, с грустью улыбнулся, не отпуская младшего. Да, он тоже так думал, и многое переосмыслил после событий этой осени. Судьба проучила их обоих, заставив поменяться местами и в разное время столкнув с риском потерять самое главное, потому что только так можно в полной мере осознать его ценность. На улицу вышли и Эван с Леонардом, которые в кой-то веке собирались дольше близнецов, и вынудили их отвлечься друг от друга. - Ну что, едем? – поинтересовался Прежан, пытаясь найти в карманах сигареты и зажигалку. Братья кивнули и направились к ожидающему их автомобилю.