С тобой

Счастье не вечно, Слава слепа, А королей выбирает толпа. Мы вызываем судьбу на дуэль, Нам наплевать кто охотник, кто цель. Игры с судьбою смешны и пусты, Мы за собою сжигаем мосты, И неизменно во все времена, Только любовь миром править должна. А. Александрин, С. Ли, Короли ночной Вероны©

Дориан собирался, то и дело оглядываясь на часы, чтобы не опоздать к назначенному времени встречи. В душе не было ни сомнений, ни протеста, не одолевало ощущение мерзости от того, что собирался сделать. Дориан по-прежнему был уверен и практически спокоен, насколько перед свиданием вообще можно не волноваться. Это был разительный контраст по сравнению с тем, как он готовился ехать к Адлеру в прошлый раз: трясясь от нежелания и отвращения и желая броситься наутёк. И всё потому, что в этот раз он сам был инициатором их сделки, он ведь не терпел, когда ему указывали и принуждали к чему-либо. И потому что сейчас он шёл на это не ради группы или даже себя. Он делал это ради Леона, ради того, чтобы у него был шанс и его не заменили. А ради близнеца Дориан был готов пойти и не такое. Убил бы и умер сам за него. Так что провести с кем-то ночь ради того, чтобы у брата была возможность остаться в любимом деле, пусть даже не точная, - сущая мелочь. Дориан решил не устраивать маскарад и не выряжаться вновь мрачным чучелом, тщательно подбирал и одежду, и макияж, чтобы подчеркнуть все достоинства внешности. Недостатков же он не находил вовсе. Природа не обидела. «Товар должен нравиться потребителю, чтобы тот захотел его приобрести», - усмехался про себя Дориан, толстой кистью нанося невесомую пудру. От этого сравнения совсем не становилось обидно, даже смешно было. Он ведь действительно готовился к свиданию с Адлером и его обольщению, как барышня к встрече с «принцем на белом коне». «Товару» действительно нужно было понравиться потребителю, чтобы тот, как золотая рыбка из сказки, исполнил три его желания – а в их случае всего одно. Это было не унижение или принуждение. Просто взаимовыгодная сделка. Игра. Бизнес. Но, несмотря на все свои циничные размышления, некоторые волнения всё равно просачивались в сознание Дориана. Он переживал из-за того, что может понадобиться соблазнять Адлера, как бы смешно это ни звучало, потому что он попросту не мог представить себе, как будет это делать. В этом случае без пары бокалов крепкого горячительного точно будет не обойтись. А ещё – что было куда страшнее и серьёзнее – Дориан опасался того, что Адлер пошлёт его куда подальше. Посмотрит со всех сторон, оценит и скажет, что такой ему не нужен. Может же отомстить и поглумиться за то, что в прошлый раз Фишер спутал его планы. А ещё может трахнуть и не помочь. Не предъявит же Дориан ему потом ничего, юридически значимых контрактов и соглашений они не заключали. Но узнать заранее итоги их встречи Дориан не мог, потому оставалось только надеяться на то, что она пройдёт гладко, и что и Адлер выполнит свою часть сделки. «Всё зависит от меня. Хорошо отработаю – и у нас тоже всё будет хорошо», - Дориан поморщился от собственных мыслей. Это уже было перебором; пробуждалась нервозность. Открыв окно, Дориан закурил и, вернувшись к зеркалу, свободной рукой продолжил наносить макияж. В принципе, можно было уже заканчивать, но плавные взмахи кистью сейчас служили для него чем-то, вроде медитации, и дым при выдохах так красиво и магически стелился по вертикальной зеркальной глади. Затянувшись поглубже, Дориан вытянул губы трубочкой, тонкой струйкой выпуская дым в лицо своему отражению, но закашлялся, не закончив, выронил сигарету. «Нужно начинать меньше курить», - хоть одна мысль не о том, что сулит сегодняшний вечер, и то хорошо; недокуренная сигарета отправилась в пепельницу. Дориан был уже почти готов, выбирал украшения, когда к нему зашёл Леон. - Ты куда собрался на ночь глядя? – непонимающе спросил старший. Немая сцена длиной в три секунды, Дориан невольно выпрямил спину, напрягшись от вопроса близнеца. А чего он хотел? Думал, что сможет незаметно улизнуть из дома? Ожидать того, что Леон забудет про свой вопрос и уйдёт, было бессмысленно. И Дориан, глубоко и беззвучно вдохнув, ответил, стараясь сделать это как можно более спокойно: - Поеду договариваться об отсрочке для нас. - Решил «начальство» обольстить? – усмехнулся старший. - Нет, я еду к Адлеру. Оказывается намного проще не задумываться о том, как озвучить правду, а просто сделать это. Без обдумываний и подготовки. Как прыжок в ледяную воду. Ухмылка сползла с лица Леона. А Дориан так и смотрел в зеркало, не моргая и ожидая того, что скажет близнец. И не решаясь посмотреть на него. - Что значит, едешь к Адлеру? – переспросил старший. – Ты серьёзно? Всё, теперь мудрить что-то и отвираться точно нет смысла. Если говорить правду, то до конца. - Да, серьёзно, - ответил Дориан, немного отмерев, выдохнул. Но то, как нервно он побросал кисти и тюбики в косметичку, выдавало его напряжение. – Я договорился с ним о том, что он поможет нам. И, Леон, прошу, не пытайся меня отговорить. Я всё решил. Это действительно наш единственный шанс. Он закрыл косметичку и наконец-то развернулся к брату. Лицом к лицу стало ещё более неловко, пусть Дориан и старался не показывать этого. - А другого способа всё уладить нет? – спросил Леон. - Если ты его знаешь, то озвучь, пожалуйста. Но лично я его не вижу. Леон, я знаю, как ты к этому относишься, и понимаю, что ты не хочешь, чтобы я это делал… - Хорошо, что понимаешь, плохо, что всё равно делаешь, - покивал старший. А Дориану захотелось виновато опустить голову и попросить прощения за то, что разочаровал, что опустился до такого. С трудом он сдержался и продолжил смотреть на близнеца. Нужно было сохранять непоколебимость, пусть от пристального взгляда Леона всё внутри неприятно сжималось. - Не осуждай меня, - произнёс младший, передёрнув плечами. - Я и не осуждаю. - Хорошо, если так. Потому что я всё равно сделаю это. Но… мне было бы проще, если бы ты меня поддержал. - Поддержу, не сомневайся. Леон подошёл к близнецу и подпёр плечом шкаф, скрестил руки на груди. Дориан окинул его настороженным и недоверчивым взглядом. - Сарказм? Леон, что ты задумал? А впрочем, не важно. У тебя всё равно не получится разубедить меня в правильности моего выбора. И снова повлиять на меня через Фишера не выйдет, потому что я не скажу адрес, куда еду, и у вас не получится всё испортить. Неожиданно Леон улыбнулся. Лишь приподнял уголки губ, но всё же. Это было совершенно неуместно и сбило Дориана с толку. - Я и не собираюсь тебя переубеждать и перехватывать на пороге адлеровского дома. Я ведь правильно понимаю, что встречаетесь вы там? - Правильно. И это хорошо, что не будешь. А то я уже думал, что мне от тебя отбиваться придётся и бегом покидать дом без верхней одежды. - Нет, не придётся. Сейчас соберёмся и спокойно поедем. - Я рад, что ты меня понимаешь… Что?! – до Дориана не сразу дошёл смысл слов близнеца, а когда дошёл, он подумал, что ослышался - Сейчас соберёмся и поедем, - невозмутимо повторил старший. – Вижу, ты уже готов, это хорошо. А я переоденусь быстро. - Я что-то не понимаю… Леон, ты что, собираешься ехать вместе со мной? - Именно. Может быть, я и не смогу отговорить тебя от этого, но не думай, что я отпущу тебя одного. Группа у нас общая, проблемы с ней тоже, а значит, и усилиями общими мы будем её спасать. - Леон, ты понимаешь, о чём говоришь? По-моему, нет. И я тебе ни в жизни не позволю пойти на это. - Ди, в какой части моего высказывания тебе показалось, что я прошу у тебя разрешения? Я просто ставлю тебя перед фактом. - Если это шутка, то несмешная. - А я не шучу. Раз уж другого выхода нет, мы сделаем это вместе. А может быть, мне удастся уговорить Адлера на одного меня. Сомневаюсь, что ему так уж принципиально, кто именно из нас будет отрабатывать его помощь. Младший поморщился от слов близнеца. - Леон, правда, не смешно. Ты не можешь сделать это. Ты же… - Да, я негативно отношусь к подобным вещам, - кивнул Леон, не дав Дориану договорить и отвечая на его неозвученные слова. – Но сейчас особый случай. И никто не мешает мне поменять своё мнение. Как говорится, один раз – не пидорас. Дориан вопросительно выгнул бровь, не сразу находя, что сказать, но всё же ответил: - Не будет этого. И не спорь. - Это ты не спорь. И не пробуй меня отговорить. И сбежать тоже не пытайся, догоню, не мучь впустую лёгкие. Леон выдержал паузу, окинул младшего взглядом и продолжил: - Сейчас выпью для храбрости и поедем. А нет, лучше не буду. И вообще, хватит разговоров, а то опоздаем, а опаздывать на свидания к лицу только девушкам. Пойду, переоденусь, жди меня здесь. Хотя нет, с тебя станется, что сбежишь, со мной пошли, - он взял близнеца под руку и потащил к себе в комнату. Дориан не сопротивлялся. Будто в трансе наблюдал, как брат быстро переодевается. Ему по-прежнему не верилось, что Леон говорил всё это всерьёз. Но вот они вышли из дома и сели в такси. Автомобиль двинулся с места, и стало уже поздно что-то менять. Не укладывающуюся в голове реальность пришлось осознать. Они вместе ехали к Адлеру, чтобы… Закончить высказывание Дориан не мог даже в своей голове. И теперь, когда такси стремительно неслось к черте города, а рядом с ним сидел Леон, он начал паниковать. За время неблизкого пути Дориан успел тысячу раз пожалеть о том, что затеял это, и три тысячи раз проклясть себя за то, что не воспринял слова брата всерьёз и не отговорил его от этого дела. Да нужно было хоть стремглав убежать из квартиры и запереть Леона снаружи! Но что уже сейчас поделаешь, не вытолкнет же он близнеца из машины на полном ходу? Погрузившись в свои мысли, сконцентрированные вокруг того, как бы всё-таки не дать Леону ввязаться в их с Адлером сделку, Дориан не заметил, как они подъехали к нужному дому за грандиозным белокаменным забором. Такси остановилось, и сердце начало биться в три раза быстрее. - Пошли, - тихо произнёс Леон, тронув младшего за руку, и покинул автомобиль. Он выглядел совершенно спокойно, улыбался. И от этого происходящее казалось нереальным, сюрреалистичным. Сглотнув, Дориан тоже вышел на улицу, обнял себя за плечи; ожидая его, старший курил, рассматривая забор, ворота и виднеющийся за ними особняк. Беззвучно вздохнув, младший подошёл к близнецу и, тоже устремив взгляд вперёд, сказал: - Такси ждёт. Садись и езжай домой. Леон усмехнулся, повернулся к нему в пол-оборота. - На, покури и расслабься, - он поднёс сигарету к губам Дориана, подождал, пока тот сделает затяжку. – А туда мы пойдём вместе, - ткнул рукой с сигаретой в сторону особняка. - Это не то дело, которое нам стоит делать вместе, - младший подался к близнецу и вытянул губы трубочкой, тот без вопросов снова подал ему сигарету. - Может быть… Но мы же никогда не задумывались, как делать правильно, а как нет? Дориан чуть скривил губы и ответил: - Леон, давай без философствований? Прошу тебя, возвращайся домой. - А ты со мной? - Нет. Леон, я же уже объяснил тебе всё… - в голосе Дориана послышались мученические нотки. Он отчаянно верил, что всё-таки сумеет отговорить близнеца от этого позора, и в то же время прекрасно понимал, что у него не получится это сделать. Леон ведь тоже упёртый до безумия. И сейчас был не тот случай, когда он готов уступить. Леон не ответил, сделал ещё несколько затяжек, бросил окурок под ноги и раздавил его. Сказал таксисту, что тот может уезжать, и направился к воротам, их открыли, пропуская братьев на дворовую территорию. Дорожка к крыльцу казалась Дориану эшафотом. И в самый последний момент ему в голову пришла мысль о том, что Леон мог затеять всё это совсем не за тем, чтобы разделить с ним печальную участь или вовсе спасти от неё, а чтобы проучить Рабана за непозволительное поведение. Это ведь было очень в его стиле, он никогда не думал, насколько силён и опасен противник, а просто кидался в бой. Но это могло им очень дорого стоить. И у Леона не было бы шансов победить, потому что они с Адлером были в разных весовых категориях и потому что Дориан был уверен, что у последнего в доме была охрана. А стать свидетелем мордобоя (и в стороне ведь остаться он не сможет), а потом ещё получить за это по шее от Фишера и оказаться на улице категорически не хотелось. Но Дориан не успел озвучить свои тревожные догадки, потому что Леон решительно нажал на кнопку дверного звонка. Адлер открыл дверь сам и достаточно быстро. На лице его отразилось вопрошающее удивление, когда он увидел на пороге своего дома ещё и Леона. - Здравствуй, Рабан, - как ни в чём не бывало произнёс старший Ихтирам. – Думаю, ты и так знаешь, кто я, так что представляться не буду. Не дожидаясь реакции хозяина дома, он прошёл внутрь. Развалился на просторном диване в закруглённой гостиной. Никогда Леон не отличался лишней скромностью, но сейчас он демонстрировал такую наглость, что удивлял даже Дориана. Младший сел рядом с ним, а Рабан устроился на приземистой кушетке с резными ножками напротив, окинул их выжидающим взглядом. - А ты, Дориан, как я вижу, вообще в одиночку не ходишь? – произнёс Адлер. - Да, мы всегда и везде ходим вместе, - расплывшись в совершенно неуместной улыбке, ответил за близнеца Леон и взглянул на него. - Что ж, рад за вас. Это очень хорошо, когда человеку не грозит одиночество. Но сейчас ваше «братство» несколько неуместно. Леон, зачем ты приехал? Хочешь отбить у меня брата? Рабан говорил спокойно и смотрел настолько внимательно, что его взгляд обжигал. И он знал, о чём спрашивал. До него доходили слухи о том, как остро и воинственно Леон реагировал, когда кто-то пытался посягнуть на честь младшего. - Нет, не хочу, - невозмутимо ответил Леон. – Я в курсе вашей с Дорианом сделки. И я в деле. - Что ты имеешь в виду? – Рабан и так всё понял, но лучше было всё-таки уточнить. - То самое. На эту ночь ты получишь не только Дориана, но и меня. - Неожиданно… - А что тебя удивляет? Мы почти всё делаем вместе и это тоже сделаем. А тебе от этого даже лучше, считай, что попал на акцию: «Два по цене одного». Дориан отмалчивался, как последний идиот, попросту не зная, что сказать, и только бросал на Леона недоумевающие взгляды. Он не понимал, что творилось у старшего в голове, и почему тот был так расслаблен и весел. Неужели не понимает, о чём говорит? Или до него не доходит, что за словами должны последовать действия? - Сомневаюсь, что я тебя не прельщаю, - продолжал Леон. – Мы же близнецы и априори одинаковые, по крайней мере, если нас раздеть. А в одежде мы всё равно надолго не задержимся. У Дориана едва глаза на лоб не полезли от шока от слов брата, он с трудом заставлял себя хотя бы частично держать лицо и делать вид, что всё идёт как надо. Адлер ненавязчиво усмехнулся, не сводя взгляда с близнецов, размеренно перебрал пальцами по бедру. Выдержав паузу, он спросил: - Интересно узнать, а как вы представляете себе то, о чём говорите? - Очень просто. Все мы здесь взрослые люди и не думаю, что кто-то не слышал о сексе втроём. У нас такой опыт уже был, не с мужчиной, конечно, но это не столь важно… Думаю, об очередности, позициях и прочем мы сможем договориться. От этих слов близнеца Дориану захотелось провалиться под землю. Хоть он никогда не был ханжой, но к таким откровенным обсуждениям, тем более в такой ситуации попросту был морально не готов. Но апогей всего этого действа был ещё впереди. - Ну что, Рабан, ты согласен на такой расклад? – добавил Леон. - Согласен, - поразмыслив немного, ответил Адлер. - Отлично, - Леон вновь расплылся в широкой улыбке. – В таком случае, мы начнём, если ты не против. Смысл время терять? Иди сюда, Ди. Он ловко скинул расстегнутую куртку и, притянув Дориана к себе, поцеловал. Младший напрягся от этого всем телом и хотел оттолкнуть, но как почувствовал, что этого не нужно делать. «Доверься мне» - звучало в голове. И закрыв глаза, он ответил на поцелуй. Собственное сердцебиение оглушало; от ощущения того, как пальцы старшего расстегивают мелкие пуговицы на его кофте, кровь прилила к лицу. Рабан несколько минут безмолвно наблюдал за совсем не детскими лобызаниями близнецов, которые с учётом их родственности выглядели слишком уж пикантно, развратно. - Достаточно, - произнёс он. – Я оценил ваш спектакль. Братья остановились и посмотрели на него. В глазах Дориана отразились настороженность и опаска. Внутри себя Леон тоже опасался того, что его экспромт боком выйдет им обоим, но сохранил внешнее спокойствие. - Почему спектакль? – как ни в чём не бывало поинтересовался он. – Рабан, тебя смутило… Адлер поднял руку, останавливая его, и спросил: - Хотите сказать, что продолжили бы, если бы я вас не остановил? - Да, - продолжая смотреть на Адлера, Леон провёл пальцами по плечу Дориана и вниз по руке, останавливаясь на бедре. – Почему ты думаешь… Рабан вновь жестом призвал его к молчанию. - Знаете, я ненавижу, когда кто-то пытается водить меня за нос, потому что это значит, что тот человек считает себя умнее меня, а это чаще всего не так. Но тебе, Дориан, уже трижды удалось обвести меня вокруг пальца, причём два раза ты сделал это даже не своими руками. Хоть это и не нравится мне, но всё равно заслуживает уважения. Мало у кого набирается смелости, чтобы вести себя столь нагло. Или безрассудно… Теперь уже и Дориан, и Леон внутренне напряглись. Адлер говорил так, будто зачитывал их приговор к казни. И ведь он действительно мог казнить их, по крайней мере в профессиональном смысле, для этого ему было достаточно разозлиться. А поводов для раздражения они ему дали достаточно. - Дориан, в прошлый раз ты согласился на встречу, - продолжал Рабан, - но всё равно умудрился сбежать с неё без ущерба для себя. А в этот раз сам навязался мне, но в итоге всё равно сделал всё «не по правилам»… - он выдержал томительную паузу. - Я очень ценю в людях умение рисковать, по меньшей мере в шоу-бизнесе без этого ничего невозможно добиться. А в вас обоих этого умения в избытке. Именно поэтому я помогу вам просто так. Дориана преисполнила помесь крайнего изумления и ликования, он даже не мог до конца поверить в то, что только что услышал. Рабан всё равно поможет им? Просто так?! Он из последних сил старался сохранить хотя бы видимую чуточку спокойствия и делать вид, что всё так и планировалось, а он сейчас не готов упасть в обморок от шока. Благо, удар на себя вновь принял Леон и сказал: - А я люблю в людях деловой подход, и когда они умеют действовать не только привычными для себя способами. Рабан вопросительно вскинул бровь. Да, наглость Леона в этот вечер определённо поражала и выходила за все допустимые пределы. - Лучше скажи спасибо, - сухо произнёс мужчина, желая осадить наглеца, но не тут-то было. - Пока ещё не за что, - невозмутимо отозвался старший Ихтирам. Адлер беззвучно усмехнулся, не сводя с него взгляда. - А тебе, я вижу, тоже не чужда деловая жилка, потому что ты прав, благодарить вам меня пока ещё действительно не за что. Сегодня уже поздно, но завтра я займусь решением ваших проблем с лейблом. Думаю, меня послушают. Если же ваши разногласия на данном этапе неразрешимы, я дам вам возможность выпустить альбом под моим логотипом, а потом с отмытой репутацией вернётесь «домой». - Всё это звучит отлично, но я должен уточнить, не окажется ли потом, что мы тебе что-то должны за твою помощь? – поинтересовался Леон. - Не беспокойтесь, не окажется. Я от своих слов не отступаюсь – сказал, что помогу просто так, значит, так и будет. - Отлично, значит, по рукам, - ответил Леон и неожиданно встал и подошёл к Адлеру, протягивая ему руку, тот помедлил мгновение, но на рукопожатие ответил. Попрощавшись, близнецы ушли. Уже когда они вышли за ворота Дориан спросил: - Леон, что это было? - Ты о чём? - О том, как ты вёл себя, что говорил… Ты поэтому был такой спокойный, что заранее приготовил этот сумасшедший план? - Честно? Я действительно собирался сделать то, о чём вы договаривались, но потом понял, что не смогу пойти на это и играть по имеющимся правилам и мне ничего не осталось, кроме как менять их на ходу. Вот так вот, Ди, а ты думал, что только ты один умеешь импровизировать так, чтобы у всех челюсть отпадала? Я тоже так могу, - Леон игриво, с лёгкой улыбкой-ухмылкой глянул на младшего и несильно ударил кулаком чуть повыше локтя. - В этот раз ты заткнул меня за пояс своим экспромтом, - отойдя от шока, Дориан вновь начал говорить быстро и громко, эмоционально жестикулировал. – У меня раз десять сердце чуть не остановилось, пока ты импровизировал! - Ну, извини, у меня не было возможности посвятить тебя в мой план, - старший развёл руками и сунул их в карманы, ища сигареты и зажигалку. – Но закончилось же всё хорошо? - Это точно! Ты гений, хоть и ненормальный. - От такого же слышу, - в шутку огрызнулся Леон. Дориан усмехнулся и уткнулся ему лбом в плечо. А подняв голову, с долей возмущения, но всё равно улыбаясь, выдал: - Леон, как так получается?! Я ехал сюда, чтобы спасти тебя, а в итоге ты спас нас обоих! - Кажется, у меня врожденный талант приходить тебе на помощь, - пожал плечами Леон и обнял близнеца одной рукой. – Но постарайся впредь обойтись без подобных инициатив. А то ведь я могу разозлиться и настучать кому-то по его крашеной голове, - он ухмыльнулся и показательно постучал младшему костяшками пальцев по макушке. Тот прыснул смехом и снова спрятал лицо у него на плече. Такси ждать было долго, и они пошли ему навстречу, надеясь, что где-нибудь по дороге пересекутся. Шли вдоль обочины ночного шоссе, по бокам которого стеной застыл грозный молчаливый лес, и не могли наговориться. Настроение было радостно-возбуждённым, победным, хотелось продлить этот вечер и взять от него максимум. Высадившись в трёх районах от того, где жили, братья дальше пошли пешком, купили в первом попавшемся магазине вина. Гуляли по ночному городу, пили прямо из горла, отбирая друг у друга бутылку. Опьянение от алкоголя вкупе с ощущением вседозволенности, которое дарит ночь, кружило головы. Они пели неровным хором и просто орали во всю глотку, потому что, чёрт побери, они рокеры! Они молодые, свободные и им вновь удалось заставить судьбу повернуться к ним приличным местом. Когда кто-то, кому завтра нужно было рано вставать, и кому мешал шум, пытался возмущаться из окон, Дориан отвечал, что это бесплатный концерт, и они ничего не понимают. Салютовал им бутылкой и начинал голосить ещё громче. Удивительно, что рассвет они не встретили в полицейском участке. И, вернувшись домой, счастливые и пьяные вместе завалились спать.