С тобой

После того памятного случая, когда совершенно случайно выяснилось, что Леон всё-таки на что-то способен, несмотря на приговор врачей, он продолжил участвовать в записи музыки. Теперь они с Дорианом работали вдвоём: Леон играл медленные мелодии, а Дориан динамичные, с которыми старший не справлялся. Это было, пожалуй, лучшим исходом, и у Леона наконец-то вновь появился огонь в глазах, чему младший не мог нарадоваться, пусть даже не задумывался над этим всерьёз. Они просто жили, занимались своим делом, дышали музыкой и творили её. В один день Дориан не удержался и, показав продюсеру язык, победно заявил: «Выкуси, Рональд, я оказался прав! Я же говорил, что Леон сможет играть!». А Фишер хотел бы поставить его на место, но сказать было нечего, прав же он. И, конечно, Леон продолжал ошибаться и не всё мог сыграть, но работать в студии ему было вполне по силам, по крайней мере, с поддержкой и помощью близнеца. Кажется, зря он, Рональд, был так категоричен к нему и не хотел поверить в то, что он может остаться хотя бы студийным музыкантом. На большее едва ли можно рассчитывать, но то, что они имели, было намного лучше, чем ничего. Дни проходили гладко и мирно, с крупицами искромётного веселья и приятной усталостью от работы. Но, как это обычно бывает, идиллии суждено было рухнуть. Сегодня Фишер попросил музыкантов приехать в студию пораньше и в полном составе. - Что случилось, Рональд? Зачем ты нас собрал? – поинтересовался Дориан, присев на подлокотник дивана. - Да, что стряслось? Снова нужно обсудить что-то очень важное? – тоже спросил Эван. - А что уже обсуждать? – Дориан обернулся к Прежану и снова вернулся к продюсеру. – Альбом пишется. В сроки, если меня не подводит память, мы вписываемся. Клип выпустили… Что ещё? - Поэтому я вас и собрал, что есть ещё кое-что. - Хватит уже интриговать! Говори! – требовательно воскликнул Дориан. - Если вы не будете меня перебивать, то всё скажу. И Эван хотел высказаться, но Фишер жестом остановил его и, вздохнув, продолжил: - Новости у меня следующие – начиная с четырнадцатого марта вы отправляетесь в мини-тур по семи европейским столицам. Как раз к этому моменту работа над альбомом уже должна будет закончиться. - Что?! – аж подскочив, воскликнул младший Ихтирам. – Тур? До этого же меньше трёх недель! О таком заранее сообщать нужно! - Я и сообщаю заранее, я не ставлю вас перед фактом, что завтра вы выезжаете, и вечером уже должны будете выступать. - Всё равно! Мы к туру за несколько месяцев, а то и полгода готовимся обычно, а тут – девятнадцать дней всего! – продолжал возмущаться Дориан; остальные пока что слова вставить не успевали и молча осмысливали услышанное. - Во-первых, вы никогда не готовитесь к турне, а отдыхаете и занимаетесь в это время своими делами, - отрезал Фишер. – Во-вторых, такой опыт в две тысячи одиннадцатом у вас уже был, что вам пришлось отправиться в незапланированный мини-тур. Дориан поджал губы, Леон посмотрел на него. Да, такой опыт у них действительно был, даже память напрягать было не обязательно, подобное не забывается. Всем вспомнилось то, как Дориан впервые вышел на сцену после трагедии, произошедшей с ним, вспомнилось и то напряжение, страх за него. И, кажется, теперь эта ситуация обещала повториться, просто несколько в ином виде. - И на самом деле я узнал об этом уже давно, - продолжал говорить Рональд, - просто до последнего пытался избежать этого и потому ничего не говорил вам. А вчера вечером меня поставили перед фактом, что иначе никак. - А почему ты вчера нам не сообщил об этом? - Потому что сообщать такое на ночь глядя и по телефону неправильно. В таком случае вы бы собрались, напились и придумали очередной грандиозный план, а мне бы потом пришлось продать душу дьяволу, чтобы всё исправить. А так есть шанс, что мы всё обсудим и придём к согласию, и вы поймёте, что это действительно необходимо. Музыканты пересмотрелись. Рональд действительно отлично их изучил за годы сотрудничества, как-то так бы и было. - Допустим, необходимо… - кивнул Дориан. Леон перехватил слово, развивая его мысль: - Но как мы будем выступать? Рональд, ты об этом подумал? Надеюсь, что хоть ты подумал, а вот лейбл вряд ли. - Об этом подумали все и выход из данной ситуации уже нашли. - И каков же он? – скептически поинтересовался Леон, скрестив руки на груди. - Да, Рональд, что ты придумал? – поддержал брата младший. - Это придумал не я, но я тоже считаю, что такой выход единственно возможный, хоть и неожиданный. - Гитарист со стороны? И как мы это объясним поклонникам? Я этого не позволю! - Дориан, помолчи уже! – чуть повысил голос продюсер. Младший Ихтирам недовольно поджал губы, но возмущаться пока что не стал. Убедившись, что его никто не собирается перебивать, Фишер вздохнул и продолжил: - Никого со стороны мы брать не будем… - То есть, ты хочешь сказать, что выступать буду я? – перебил его Леон. – Рональд, мне, конечно, очень приятно, что в меня верят, но я пока что глубоко сомневаюсь в том, что смогу потянуть живой концерт. Три недели это слишком мало, не думаю, что за это время я успею натренироваться так, чтобы быть уверенным в себе, и чтобы не опозориться на сцене. - Очень хорошо, что ты это понимаешь и сам так думаешь, - кивнул Фишер, - потому что тебе выступать в этом туре никто не предлагает. Играть будет Дориан. - Что?! – младший Ихтирам даже воздухом подавился от шока. – Я?! Как?! Рональд, ты в своём уме?! Я же… - И не говори, что не умеешь играть, - не дожидаясь продолжения высказывания, осадил его Фишер. Дориан шумно выдохнул, впился в продюсера взглядом и продолжил свою тираду, но уже чуточку более спокойно: - Да, умею. Но я, вообще-то, пою! Как я буду делать и то, и другое одновременно?! - А ты сам не раз говорил и показывал, что умеешь и петь, и аккомпанировать себе, - вновь отбил его довод Рональд. Младший Ихтирам поджал губы, продолжая жечь Фишера глазами, но возразить было нечего. Буквально на днях же, когда все задержались в студии после работы, чтобы провести время в неформальной обстановке и немножко выпить для расслабления, показывал друзьям, как играет и пел при этом. Получалось неплохо, душевно. Угораздило же… Будет урок на будущее – не нужно хвалиться. - Так это я играл для себя и для вас, а там, на концерте, будет совершенно другой уровень, - всё-таки попытался выкрутиться Дориан. – Я и близко не профессиональный музыкант. Как я играть-то буду? А вдобавок ещё и петь? И то, и другое мне ведь делать нужно качественно. - У тебя ещё есть время для репетиций. - Девятнадцать дней? Ну спасибо, Рональд. А что мне ещё научиться делать за это время? Может быть, кульбит или тройной аксель? - Дориан, не ёрничай. Ты сам вызвался помогать Леону и подменять его, пока он не может нормально играть. - Так я же имел в виду запись в студии! Нет-нет-нет! – Дориан замотал головой и замахал руками. – Рональд, ты сам слышал, что Леон справляется с игрой, пусть он и выступает! В чём проблема?! Почему это должен делать я?! - Ты всё говоришь правильно. Но есть одно большое «но» - Леон далеко-далеко не всегда может сыграть мелодию целиком и с первой попытки, а второй во время живого выступления не будет. Именно поэтому пока что привлекать его к концерту не следует, мы не можем так рисковать. Леон, я не хочу тебя обидеть и сказать, что ты играешь никудышно… - Я сам всё знаю и понимаю, - кивнул старший Ихтирам, не дав продюсеру договорить. – То, что я могу работать в студии, пусть и не все мелодии мне по силам, уже очень большой прогресс и это очень дорого мне. А с неловкими руками на сцену действительно не нужно выходить, не хотелось бы опозориться и разочаровать всех. Дориан посмотрел на близнеца, а после снова на продюсера. Внутри зародилось и стремительно крепло ощущение собственного бессилия и того, что всё равно всё будет так, как сказал Фишер, как решили за них. - Рональд, есть ещё один выход, - проговорил он, получилось не очень уверенно. – Леон может быть на сцене, но не играть на самом деле, пустим фонограмму. - А ты бы сам согласился так выступать? – тихо спросил старший, пристально посмотрев на близнеца. Хотелось сказать «да», но это было бы ложью, и они оба об этом прекрасно знали. Дориан нехотя покачал головой. - Вот и я не согласен устраивать на сцене дешёвый спектакль, - продолжил Леон. – Если я буду играть, то по-настоящему, а если пока что я не могу этого делать… играй ты. А если повезёт, то во время следующего тура я вернусь на сцену. Дориан несколько секунд никак не реагировал, исподлобья смотря брату в глаза и даже не моргая, а после взял его за руку и утащил в коридор. - Леон, ты уверен, что это будет для тебя нормально? – спросил младший, подперев плечом стену и скрестив руки на груди. – Или согласился только для того, чтобы я не протестовал? Леон также прислонился к стене, отзеркаливая позу близнеца. - Ди, конечно, я бы хотел сам выступить, но раз это неисполнимо, то лучше так. Поэтому я и согласился на этот вариант. Дориан помолчал несколько секунд, хмурясь, и спросил: - А что будешь делать ты во время выступления? За сценой стоять? Это… хреновый какой-то вариант. Я бы так не смог – быть в стороне, в тени… Лучше уж пусть не будет концертов вовсе, чем мы будем выступать не в полном составе. Губы старшего тронула неровная улыбка-ухмылка. - Именно поэтому я бы на твоём месте отказался выступать без тебя, я знаю, как для тебя это важно, и что ты не можешь сидеть без дела. Но ты поступи иначе. Сделай это. Не навсегда, но на время я согласен уступить тебе своих красавиц. Не сдержавшись, Дориан тоже улыбнулся и демонстративно закатил глаза. Его всегда убивало, когда старший говорил о своих гитарах как о живых существах, как о любимых женщинах. Причём и у Эвана наблюдалось что-то подобное и даже у Леонарда. Наверное, это профессиональная чудинка всех музыкантов. - Ну что, веришь, что вены резать от горя я не буду, и что на самом деле нормально отношусь к тому, что вместо меня будешь выступать ты? – добавил Леон, шагнув к младшему и упёршись лбом в его лоб. Лукавит и успокаивает. Это ведь совершенно нереально – со спокойствием принять то, что тебя заменят на сцене, что за тебя будут играть твою музыку. Дориан взял близнеца за руки, провёл большими пальцами по запястьям. - Уверен? – спросил тихо, смотря в глаза. – Только скажи правду. Если ты этого не хочешь, то я не буду играть. Мы придумаем что-нибудь… Лучше я останусь без сцены, но с тобой, чем на сцене без тебя. - Я не могу так с тобой поступить. И ты тоже не можешь. Как говорили классики – шоу должно продолжаться. Так пусть оно продолжается! А я когда-нибудь вернусь и снова стану его частью. - Ты сейчас пытаешься убедить меня? - Почему же тебя? Себя, - Леон не сдержался и рассмеялся с собственного высказывания. Не остался в стороне от этого всплеска позитива в царстве серьёзности и напряжения и Дориан, слишком заразительны были их эмоции. Он упёрся лбом старшему в плечо и обнял за талию, продолжая улыбаться. Бесшумно открылась дверь. Тоже выйдя в коридор, Эван покашлял, обращая на себя внимание близнецов, и сказал: - Заканчивайте уже обжиматься и возвращайтесь к нам. Чего вы тут застряли? - Сейчас покурю и вернёмся, - ответил Дориан и, оставив одну руку на талии старшего, вторую запустил в карман, ища сигареты. Естественно, их там не оказалось. – Эван, будь другом, дай сигарету и зажигалку. - Две сигареты, - поправил его Леон. Эван закатил глаза, что-то побурчал для вида себе под нос и, вынув одну сигарету, бросил пачку братьям. Подошёл к ним и поинтересовался: - И почему вы вечно меня обкуриваете? - А тебе жалко, что ли? – Дориан забрал у него зажигалку и тоже подкурил. - Не жалко, но мне просто интересно, куда вы деваете свои сигареты. - Мои дома, - пожал плечами младший и снова обнял брата, устроил голову у него на плече. - А мои… - Леон провёл ладонью по бедру и, нащупав что-то, закусил губу, чтобы сдержать смешок, - в кармане. Смех всё-таки прорвался, причём у всех троих; к ним присоединился и Леонард. - С чего хохочем? – поинтересовался Норват. - Ты представляешь, Леонард, какие они всё-таки наглые! – всё ещё подсмеиваясь, ответил Эван. – У меня сигареты таскают, как бедные родственники, а у самого Леона в кармане целая пачка! - Не целая, а початая, - с ухмылкой поправил его Леон и затянулся сигаретой близнеца. - Извиняйте, я как-то забыл, что Леон всегда в карманах сигареты носит, - с той же наглостью, что и старший, ответил и Дориан, - но мне это простительно. - И не надо нам тут намекать на то, что для тебя провалы в памяти являются вариантом нормы, - фыркнул Прежан. - А я ни на что не намекаю. Но разве я не прав? - Для того, чтобы ты оказался правым, тебе нужно сильно удариться, а мы твою головушку крашенную бережём, - Эван потрепал младшего Ихтирам по волосам. - Ну всё, тебе не жить! Ты мне причёску испортил! - У тебя причёска – а-ля «взрыв на макаронной фабрике», что тут портить? – Прежан даже похрюкивать начал от смеха и получил от Дориана ногой по пятой точке и за остроту свою, и за испорченную причёску. - Эван, неужели ты за столько лет не понял, что шутить по поводу внешнего вида Дориана смертельно опасно? – деланно серьёзно обратился к товарищу Леон. – Это как бить голодного льва куском свежего мяса по морде. - Молчал бы! Сам бесишься по поводу и без! Теперь уже Дориан получил от Леона, но не сильно, тот толкнул его в плечо. - Надеюсь, вы тут обсуждаете грядущий тур и то, как оптимизировать работу над альбомом, чтобы точно уложиться в сроки? – поинтересовался Фишер, чьего появления никто не заметил. - Почти, - отозвался Дориан и с хитринкой посмотрел на близнеца, прикидывая, как бы так ударить и убежать, чтобы ничего ему за это не было. Пока продюсер ещё что-то говорил, он решил не заморачиваться и дал старшему пинка под зад и сразу же отбежал на несколько метров, ожидая, что тот сделает. Леон, конечно же, бросился за ним. Сколько бы им ни было лет, такие провокации работали безотказно. - Когда же вы, наконец, наиграетесь? – вздохнул Фишер, наблюдая за визжащими, носящимися по коридору близнецами. Только через полчаса все более или менее успокоились, наговорились и вернулись к обсуждению рабочих вопросов, а после и к самой работе.